Глава 10

РУСЛАН

Жрать хотелось нестерпимо. Я встал с кровати и малодушно поплелся к гнутой миске, оставленной этими паразитками. Куски курицы в подливке выглядели аппетитно. Ну не отравят же они меня? За труп им точно ничего не обрыбится. Я запустил пальцы в еду, вилки мне не выдали. Видимо побоялись, что я их покрошу в капусту столь страшным оружием. Мясо оказалось божественным, может просто с голодухи. Набив живот, я почувствовал себя человеком, и даже слегка задремал на своем «царском ложе». Слегка, потому что задница и пах нещадно зудели от дешевого капронового кружева, но я почему то сразу поверил обещаниям полоумной Гали про боди. Да и удобнее в трусишках, хоть и похож я сейчас на нищего транссексуала. Я встал с кровати, чтобы размять мышцы. Тело требовало порции тренировок, к которым я его приучил. Да и выпить я бы тоже сейчас не отказался. Твою мать, меня похитили две чокнутые бабы. Позорище. Я сделал с десяток приседаний, и уже улегся на пол, расстелив одеяло, чтобы провести серию упражнений на пресс. Но не успел. Точнее, я не успел подняться из положения лежа. Видимо увлекшись, я просто не услышал, как хлопнула дверь.

— Давай, твою мать, — голос страшной лошади разнесся нал моей головой, как гром.

— Даю, — пропыхтела Чита. Мне стало интересно, что там творят две эти идиотки давалки. Какую еще пытку мне придумали. Додумать я не успел. Раздался грохот. Сначала на меня упало странное ведро. Я дернулся в сторону, сгруппировался, но вскочить на ноги не успел. Раздался мат, услышав который любой маргинал бы сначала пораснел, а потом загнулся от зависти, и на меня упало легкое женское тело, впившись в распластонного на полу меня костлявыми конечностями.

— Прекрасно, — пропыхтел я, пытаясь скинуть с себя захватчицу в обезьяньей маске. — Только вот я не люблю тощих обезьян. Тебе детка надо научиться держать себя в руках, и не седлать мужчин, которые тебя не хотят. Или что, совсем все плохо, что ты меня решила изнасиловать?

— Да пошел ты, — надо же, а у тихони то зубки есть. — Даже если ты последним на земле будешь самцом, я на тебя не позарюсь.

Чита завозилась на мне, пытаясь собрать в кучу разъезжающиеся конечности. И то, как отреагировал на нее мой организм мне совсем не понравилось. И трусы эти мерзкие, черт бы их побрал… Я схватил ее за шкирку, и поставив на ноги, поспешно обернул вокруг бедер одеяло. Девка уставилась на меня, и в прорезях маски блеснули вызывающей синевой глаза.

— Гюльчатай, открой личико, — прохрипел я. Да твою мать, видимо от воздержания я поехал шифером. бычно то я себя балую каждый день и не поразу новой телкой, а тут воторой день в подвале. Еще бы надо было сказать этой дурехе, что она прекрасная крошка, и за жопу ущипнуть. Это моя коронка. Странно, но бабы ведутся. Тоько вот, что — то мне подсказывало, что эта мегера просто пошлет меня. И пахло от этой мерзавки чем то таким сладким, притягательным. Почему то захотелось смотреть в эти ее глазища не прекращая. И она не отвела взгляд. "Завороженная" — почему то в голову пришло странное слово.

— Поберегись, — мы едва успели отпрянуть друг от друга. Чита взвизгнула, метнувшись в сторону, а я не успел. Какой — то громоздкий ящик с грохотом сбил меня с ног.

— Жив? — в мой глаз кто — то посветил фонариком. Я сфокусировал зрение и увидел склонившуюся к моему лицу лошадиную физиономию. — А все ты. Телевизор ему надо. Чуть не угробили нашего петушка с золотыми фаберже.

— Галь, яйца куры несут, — подала голос Чита.

— Ты еще поучи ветеринара, различать кур по гендерному признаку, — гаркнула Галка. Иди, компрес ему подержи, всю витрину мужику расфигачили, а я пока технику подключу. Там хоть вход для «видика» то есть в этом мастодонте? Будет теперь наш каторжник единственным уцелевшим глазом фильмы ужасов пасти. Красота.

Я пошевелился и услышал тихий вздох. Галька копошилась где то в дальнем углу, судя по звукам, отчаяно сквернословя. Чита явно отвлеклась, потому не заметила, что я пришел в себя. А когда она поняла это, то было уже поздно. Я сделал молниеносное движение рукой и содрал с нее маску, вырвав при этом клок блондиныстых волос, которые запутались в разорвавшейся резинке, держащей маску.

Уставился в женское лицо, глядящее на меня взглядом испуганной козы, пытаясь вспомнить, где я ее видел. У меня всегда была плохая память на лица.

— Ну, что, доволен? Насмотрелся? — невесело усмехнулась Чита. — Теперь тебя точно придется убить, или вон, как Галка предложила, по частям продать тебя твоим родственничкам.

Галина весело хрюкнула из темного угла. Я поправил одеяло на бедрах, прикрывающее чресла, мало ли что они первое захотят мне отчекрыжить. Девка ухмыльнулась, показав жемчужно — белые зубки.

— Завтра будем звонить твоему отцу. И ты должен будешь страдальчески орать в трубку. Выбирай, как мы будем делать так, чтобы ты звучал правдоподобно.

— Ну ты и тварь, — выдавил я.

— Учителя хорошие были. Но ты не бойся, у Галки есть местная анастезия. Больно не будет, чик и готово. Но муки душевные я тебе гарантиную, — спокойно сказала мерзавка, скользнув глазами по одеялу. — Заканчивай там, Галь, — приказала эта поганка, поднимаясь с места. — Завтра дел полно. Да и секатор купить еще надо. Ты же не против, если мы деньжат на инструмент из кошелька тваего экспреприируем?

Я почувствовал, как мое тело сковывает ледяной холод. Судя по непроницаемому выражению на хорошеньком личике, Чита была настроена решительно. Как я лоханулся. Думал, Галка заводила, а оказалось эта мелкая бандитка еще более ненормальная. Надо срочно что — то делать. Но что? Ненормальные ушли. Я заметался по подвалу, не находя себе места. Поняв бессмысленность моих движений, включил телевизор, и бездумно уставился в мерцающий экран.

— Хрен вы угадали, — проорал я, прекрасно понимая, что меня никто не слышит. — Я без боя не сдамся

ЕВА

— И что это было вчера? — спросила Галка, пытаясь припарковаться на маленьком клочке свободного пространства, возле магазина с чудесным названием «Мир ку…ни». Буква Х из названия волшебным образом исчезла, и теперь витрина манила обещанием непристойности. — Ты что, запала на красавчика? Вчера мы так вымотались, что не говоря ни слова обвалились в кровати и отрубились. И я надеялась, что сегодня Подвгалкина не вспомнит моей вчерашней импровизации. Ага, щаззз

— Дура совсем? — обиделась я, поправляя рюши на любимой праздничной блузе. Ну а что, в логово противника нужно отправлятся в полной самоуверенности. — С чего тебе только в голову такая гадость пришла? Знаешь же, как я ненавижу этого мажорика. Просто мне не нравится, как он себя ведет. А так может спесь с него спадет.

— Ну — ну, — хмыкнула Галька, переводя рычаг на нейтралку. — Иди уже, Мата Харя. Смотри, как бы там с с твоей многоумной персоны в очередной раз не сбили спесь. Требуй, чтоб деньги вернули, а то мы скоро с тобой отправимся в мир, который нам обещают на вывеске вон.

— Галь, ну зачем ты меня пугаешь? Я и так боюсь, аж писать хочу, — хныкнула я, чувствуя, как меня распирает. — Может ну его. Поехали домой. У меня есть Бейлис.

— Иди, — приказала подружка, и пихнула меня в бок, как раз в тот момент, когда я дернула ручку. От неожиданности я вывалилась кулем на асфальт, и едва не зарыдала, услышав треск ткани. Да уж, войду я в стан врага похоже не победителем. Сейчас я больше похожа на бойца вражеской армии, затыканного невзгодами и суровыми погодными условиями. Белая блузка не вынесла падения, и теперь в прореху на боку нещадно поддувало. Да и грязные пятна на лице и ссадины на руке шарму мне не прибавляли. — Ну вот. Теперь тебе точно вернут все, что должны. Я бы и то тебе подала, — хмыкнула Галка, закатив глаза. Ты неподражаема, Чита. Надо было маску поросенка брать. Она больше подходит твоему состоянию души.

Я не стала дослушивать издевательств. Медленно заковыляла к высокому офисному зданию, светящемуся в солнечных лучах миллионом окон, как елочная игрушка. Толкнула дверь и вошла холл, который за долгие годы работы в концерне изучила лучше, чем свой собственный дом.

-Евка, ты чего тут? — я вздрогнула от неожиданности, услышав собственное имя. Повернулась к источнику звука и увидела администратора Леночку, глядящую на меня ясными глазищами, обрамленными искуственными ресничками.

— За рассчетом пришла, — буркнула я, чувствуя себя в своей рваной блузке, усыпанной пятнами, ущербной, рядом с небесным созданием. Про Леночку говорили, что она спит с Русланом. И почему то мне эти слухи не казались такими уж фантастическими. Вольский именно к таким девушками и питал страсть, судя по снимкам в глянце. И честно говоря симпатии к ней это не добавляло. Скорее я почувствовала глухую ненависть, уж не знаю почему. Мне то какое дело, кого естествует наш наследный принц. — Олег Евгеньевич на месте? Я бы хотела с ним увидеться.

— Тебе в бухгалтерию нужно, — проблеяла Ленуська, уставившись мне за спину. Я поежилась. Такой взгляд у красавицы бывает только в случае испуга или мыслительного процесса. Второе, кстати, случается у моей коллеги реже, а точнее никогда. — Слушай тут такое творится. Полиции полон офис. Всех допрашивают. Олег Евгеньевич в ярости, думаю он тебя и не примет. Альбинка на коня вскочила. Ужас. Все тут живем постоянно в страхе.

— А что случилось то? — шепотом спросила я, зная и что и так сейчас весь расклад узнаю. У Ленки язык совсем без костей. А тут свободные уши нарисовались. Только вот болтливая администраторша захлопнула свои гилауроновые губки, и завращала глазами. Мне даже показалось, что ее сейчас разорвет от напряжения.

— Не могу рассказать. Сказали, что уволят всех, к чертовой матери, если языками мести будем. А у меня кредит на машину и ипотека. Но, ты зря пришла сейчас. Ев, иди домой, а. Бухгалтерия все равно пока не выдает никаких денег. Из — за Руслана, черт бы его побрал и мы сидим на эфесе, ножки свесив. Там требуют выкуп в двадцать миллионов, а следователь такой дотошный. Зверь просто.

— Как двадцать, два же? — я аж задохнулась, тут же прикусила язык, поняв, что сейчас едва не сдала сама себя. Слава богу эта дурочка не обратила внимания на мои слова, — Лен, я можно в туалет сгоняю только? — пискнула я, поняв, что больше и слова не добьюсь от красавицы. Слишком уж резко она прекратила свои излияния. Да, видимо рассчета мне не видать, как собственных ушей. И придется нам с Подвигалкиной снова есть ону капусту. Или все же распечатать портмоне найденное Ванькой. А что, от многого немножко, это не грабеж, а дележка.

— Давай, только быстро, — приказала Леночка. — А то снова по шапке получу. Живем, как на вулкане.

Я прошла по коридору, удивляясь его пустынности. Обычно то жизнь тут кипела, а сегодня даже в курилке возле сортира тишина. Скользнула в кабинку талета и приступила к ритуалу, трудолюбиво пыхтя. Застелила сиденье унитаза туалетной бумагой в два слоя, и зависла над толчком, пытаясь не свалить дело рук своих. Терпеть не могу общественные уборные. Брезгую. И потому всегда таскаю с собой мирамистин и салфетки. А сегодня все это я забыла дома, потому что Подвигалкина спешила, как на пожар.

— Да, деньги приготовили, — услышала я капризный голос из соседней кабинки. — Этот старый идиот может отдуплиться от нервов. Сил больше нет терпеть. Надеюсь, что так и будет. ты бы видел, как он деньги отсчитывал. Я думала его прямо там кондрашка хватит. Ну, любимый. Немного потерпи. Все у тебя будет.

Я замерла в позе орла зависшего над гнездом и забыла как дышать, превратившись в слух.

— Эти придурки сделали нашу работу, — хохотнула женщина. — Знаешь, что я сделала в первую очередь. Сообщила в сми и полицию, может убьют гаденыша, как обещали. Слушай меня внимательно. Полиция сидит на телефонах офиса неотлучно. Эти ненормальные похитители требуют денег. Сумма уже подготовлеа, место передачи неизвестно. Как только киднепперы позвонят, я сообщу тебе. Перехватишь чемодан. Да не ори, я все продумала. Эти дураки точно прикончат Руслана, не получив выкуп. И я стану наследницей. Да, я знаю, что гениальна.

Послышался звук сливающейся из бачка воды. Щелкнул дверной ригель. Я со скоростью белки встала на карачки, забыв про брезгливость, и вытянула шею, пытаясь рассмотреть женщину. Но увидела лишь дорогущие, кроваво красные туфли и женские голени, затянутые капроновыми колготами. Хорошо же я сейчас выглядела сейчас в колено — локтевой позе, с задранной голой заднице. Ладно хоть Галка не видит, а то бы мне не сдобровать. С трудом поднявшись на ноги, я натянула штаны и забыв про то, зачем собственно шла в уголок задумчивости выскочила из туалета и понеслась к выходу.

— Как всегда, прекрасна, — констатировала Галка, стоящая возле своей раздолбанной ласточки, — что на этот раз? В туалете было нашествие призраков, до такой степени тебя испугавших, что ты спасалась бегством? Зарплату пи — пи факсом выдали? Или ты сама натырила бумаги, вместо компенсации?

— Ты чего, совсем дура? — пропыхтела я, пытаясь выровнять дыхание.

— Да нет, я то вроде в уме. А вот ты выглядела ошеломительно, с развевающимся хвостом из туалетки, и красной физиономией.

Я оглянулась назад и едва не застонала. Боже, меня же видела куча народу, когда я несласьчерез фойе. Больше не пойду в офис ни за какие деньги.

— Ну давай, что узнала выкладывай, — приказала Галка, когда я наконец избавилась от хвоста и мыуселись в машину. — Судя по твоему лицу, новости есть.

Я кивнула и выложила все, что услышала в туалете, и про двадцать миллионов. И вообще все, от чего сама чуть не отдуплилась. Галька замолчала, и мне показалось, что на ее лбу закрутился датчик загрузки, как в слабом допотопном компьютере. И судя по всему прогрузить выпаленную мною информацию у нее не хватало мощности процессора. Потому Галка хватала воздух возле ключа зажигания пальцами, и никак не могла попасть.

— Галь, поехали. Полиции вокруг полно. А мы сейчас с тобой им глаза мозолим, — наконец гаркнула я, не сводя глаз с молодого парня в полицейской форме, направляющегося в нашу сторону.

Подвигалкина выпала из нирваны и вдарила по газам. Тарантайка сорвалась с места скрипя старыми колесами как будто ей на хвост насыпали соли.

— Пипец, — выдохнула Галка. — Ты знаешь, что за баба была в тубзике.

— Нет, — слишком поспешно сказала я. Я и вправду не знала. Но догадки в моей голове вились не хорошие. И подтвердить их мог только один человек.