Глава 18

ЕВА

— Да уж, — простонал Руслан, явно борясь с со смехом. Я тоже закусила губу, разглядывая стоящую перед нами, наряженную в «деловой костюм» Подвигалкину. Ванюшка сбежал, прихватив Бобского, явно опасаясь, что не сможет выдержать пытки красотищей. — Тебе даже не придется проходить аккредитацию.

— Это еще почему? — напряглась Галюня, одернув кургузую юбчонку, едва прикрывающую «мадам сижу», которая у моей подруги никогда не была самой выдающейся частью тела.

— Ты похожа на женщину легкого поведения, а не на репортера солидного издания, — вздохнула я. Мой костюм, который оказался единственным офисным одеянием в нашем небогатом гардеробе, Галке был откровенно мал. Рукава пиджака заканчивались где то в районе локтей, и тоже не добавляли солидности. А в ее вещах, больше похожих на балахоны хиппующих сумасшедших, красотку вряд ли пустят на порог конференц — зала, где будет проходить интервью.

— Ты правда ходила в этом на работу? — хмыкнул Вольский, по хозяйски приобняв меня рукой за талию. — Детка, у тебя беда со вкусом. Хочешь, я преподам тебе пару уроков Effortless dressing?

— Боюсь у тебя это не получится, — прошипела я, посмотрев прямо в наглые, синие глазища подлеца.

— Это еще почему, куколка?

— Потому что я сломаю тебе челюсть. Если ты не уберешь свою клешню.

Он поднял руки в шутливом жесте, и криво ухмыльнулся. Я почесала бедро, пытаясь избавиться от ощущения жжения в месте прикосновения. Наверное права Галя, надо иногда заводить ни к чему не обязывающие интрижки «для здоровья». То, как на меня действует этот мерзавец ненормально.

— А если без пиджака? Ну, блузочка и юбка и туфельки? — Галкин задумчивый бубнеж меня вернул к реальности. Сняв пиджак, подруга крутанулась на месте. Демонстрируя новый «лук».

— Джинсы, балетки и водолазка. Никаких бусиков, фенечек и прочего мусора, которые ты постоянно носишь. Тебе не десять лет, не забывай об этом, — коротко выплюнул Руслан. — И прошу тебя, как можно скорее, иначе меня вывернет на ваш дурацкий ковер всем, что я съел за неделю. Хотя, даже это его не испортит. Куда уж хуже? Да, Галя, мой тебе совет: никогда, слышишь меня, никогда не ходи на кастинг фильмов для взрослых. Это может привести к вырождению человечества.

Мне показалось, что драки не избежать. Но Галька лишь дернула тощим плечом, повела длинным носом и пошла переодеваться. Буркнув на ходу, что калек она не бьет.

В конечном итоге, когда мы наконец вышли из дома и направились к Галкиной «ласточке» на ней красовались самые не рваные ее джинсы, непонятно откуда выуженная блузка с таким огромным «жабо», что Подвигалкина стала похожа на индейку, которую специально откармливали к рождеству. Балетки расшитые пайетками сияли в тусклом заходящем солнце, как сокровищница Аль Рашида. Вольский угрюмо молчал, до тех пор пока не увидел машину.

— Твою мать, — выдохнул мажор, обретя дар речи. — После твоего наяда я думал меня уже ничем не удивишь. Но рыдван, который ты называешь машиной, превзошел мои самые смелые фантазии. Оно же не развалится на трассе? Скажи, только честно.

— Ага, мне тоже нравится, — бесхитростно улыбнулась Галя, нежно проведя пальцами по капоту «Антилопы гну» созданной фиг знает когда предприимчивыми янки. — Машина зверь. Тебе придется вести, боюсь туфли дорогие замарать.

— Ни за что, — сморщился Вольский. — Ева пусть рулит.

— С Евой я не поеду, — испуганно пискнула Подвигалкина. — Я конечно прекрасна сегодня, но в гробу в этом наряде мне будет некомфортно.

— Не преувеличивай. Ева замечательно справится. Да ведь. детка? — хмыкнул Руслан, устраиваясь на пассажирском кресле. — Давай уже, садись. Мы опаздываем.

— Нет. — Уперлась рогом моя подруга.

— Ну все, хватит, — мне надоел их спор. Мигрень начала запускать в мой мозг свои противные щупальца. Еще немного и я начну крушить все вокруг. Видимо Галька это поняла, нырнула на заднее сиденье своего пепелаца и затихла.

Я махнула рукой возвращающемуся с прогулки Ванятки, посмотревшего на меня глазами испуганного олененка. И нажала на газ.

Добрались мы быстро. Странное дело. Пробок практически не было, а там где случались небольшие скопления машин, я прекрасно смогла их объехать, удивляясь гробовой тишине повисшей в салоне. Странно. Довольная собой, я припарковала машину, и оглянулась на подозрительно притихших пассажиров.

— О таком надо предупреждать, — вякнул Руслан, повернувшись к Подвигалкиной. Галька находящаясь в состоянии оцепенения встрепенулась:

— А я, мать твою, что тебе говорила! — взвыла Подвигалкина, приглаживая вздыбившуюся прическу

— В туалет бы мне, — прохрипел этот придурок. — Есть где поблизости?

— Черт его знает, я никогда не успеваю его найти, после поездки с деткой, ты ведь так называешьнашу Еву, — зловредно хмыкнула подруга, расправляя сведенными пальцами поникше жабо. — Куда идти. Я плохо ориентируюсь в пространстве после поездок с Евой.

Галька выскочила из машины, и поковыляла в ту сторону. куда махнул рукой Руслан. Что то меня зацепило, какое — то чувство неправильности. Но я никак не могла понять, чего в Галином образе недостает. Я проследила глазами за тем, как наша Мата Хари поднялась по мраморным ступеням офисного здания, надеясь, что ее миссия не провалится.

— Сумка, — заорал Руслан, засиавив меня подскочить на месте. Сиденье ласточки начало заваливаться назад. Я затрепыхалась, пытаясь выбраться, но куда там. Ремень безопасности намертво приковал меня к месту, не давая вздохнуть. Вольский замолчал, уставившись… Черт, куда он смотрит?

— Офигеть, — выдохнул мерзавец, — я польщен. Еще никогда женщины не приглашали меня к радости соития подобным образом. Но сейчас не время и не место, ты так не считаешь? Потом, дома — да, я согласен…

— Заткнись, — от моего рыка он должен бы был прийти в себя, если бы был нормальным. — Лучше помоги мне выбраться.

— Я бы не стал, но твоя чертова подружка забыла сумку с гребаными документами, — почти нормальным голосом выдохнул этот противный тип, все еще пялясь на мои задранные к потолку ноги. Ооооо, я едва не застонала, вспомнив, что надела сегодня юбку вместо удобных лосин, которые выстирала так невовремя. Черт, черт, черт, сейчас он видит мои трусы с котятами, которые я купила на распродаже. А я раскорячилась, как муха на стекле, и ничего не могу сделать.

— Руслан Олегович, я настоятельно прошу помочь мне, — жалобное нытье, я себя ненавижу.

Мужские пальцы вцепились в заклинивший ремень, который так сдавил мне грудь, что я начала задыхаться. Если бы не ситуация, требующая немедленного исправления, я бы подумала, что Вольский меня лапает. Но он делал это с таким непроницаемо — каменным лицом, что я решила — из двух зол надо выбирать меньшее.

— Меня все там знают, я не могу отнести Гале документы. И ты еще, как специально тут антраша крутишь. Конференция начнется через полчаса, — бухтел мажор, борясь с адским механизмом. Я даже прониклась к нему благодарностью. Металлическая часть механизма вдруг выскочила из замка с громким треском. Вольский взвыл, схватившись за глаз. Я со скоростью выпущеного из катапульты камня вылетела с сиденья назад, влекомая странной силой, в дверцу, которая открылась сама, хотя обыкновенно надо ее выбивать, чуть ли не с ноги. Свалившись на потрескавшийся асфальт, я кувыркнулась через голову, показав свои трусы теперь уже всем вокруг, и затихла оценивая масштаб разрушений. Интересно, когда я успела прихватить с заднего сиденья сумку, которая сейчас болталась в моей руке?

— Чего разлеглась? Беги догоняй свою чертовау подружку, — прорычал Вольский. Я вскочила на дрожащие ноги, стараясь не замечать боли в разодранных коленях и засеменила к входу в концерн. Хоть бы меня пустили в таком виде.

— Не тормози, — крикнул мне в спину Вольский. Я припустила в перед, как подстегнутая холудиной колченогая кобыла, не разбирая дороги. Такая особенность — когда мне страшно я бегу. Все равно куда, зачем, без цели. Но сейчас далеко сбежать не удалось, потому что я со всей силы вломилась в чье — то легкое тело, и обвалилась на асфальт, так и не выпустив из рук чертову Галкину сумку.

— Твою мать, — визгливый женский голос ударил по перепонкам. — всех к черту поувольняю. Превратили концерн в паперть. Охрана… Ты чего растопырилась?

— Простите, я не хотела, — писк вылетевший из моего рта прозвучал настолько жалко, что захотелось провалиться сквозь землю.

— Еще бы ты хотела, — выдохнула дамочка, поворачиваясь ко мне перекошенным ботоксным личиком. Елкиии, я едва не застонала. Столько народу шляется вокруг, но я врезалась именно в Альбину. Она мазнула по мне равнодушным взглядом. Только бы не узнала. Хотя, было бы странно, если бы эта холеная красавица запоминала в лицо рабочих лошадей типа меня. Раскосые, восточные глаза заметались по рассыпавшеся по асфальту мелочовки, высыпавшейся из ее сумочки. Я заметила охранника, спешащего на помощь начальнице и не придумала ничего лучше, чем схватить валяющийся у моих ног дорогущий мобильник мачехи Вольского и задать стрекача.

— Вы совсем мышей перестали ловить, — капризный голос Альбины, несущийся мне вслед, заглушал даже биение моего сердца, которое вот вот грозило вывалиться из груди. — Бомжих развели. Здесь империя, а не бордель. Уволю, Уволю

Судя по всему красотка не заметила, что я увела ее мобильник. Опускаюсь все ниже и ниже. Уже упала до мелких краж. Хотя за трубку, стоимостью в бюджет Гваделупы меня скорее всего бы колесовали, если бы сейчас поймали. Бугай, который выскочил на зов горгульи выглядел устрашающе. Погони не было, но мне казалось, что за мной несется стая разъяренных собак. Потому я прибавила скорости.

- Эй, Чита. Хорошо бегаешь, — раздался над моим ухом насмешливый голос, когда я привалилась к стене. Забежав в первую встретившуюся на пути подворотню, взмленная и злая. А гад Вольский звучал так, словно просто вышел на прогулку в весенний денек — У меня разряд по легкой атлетике, но ты просто побила мои рекорды. Да что там, Усейн Болт бы удавился от зависти, поверь, ты бы с легкостью его уделала, как щенка. За тобой словно гнались адские псы, детка.

— Я не передала сумку Гале, — буркнула я, не зная что ответить на издевательства и ожидая новой порции. — И я ее потеряла.

— Правда хорошо, когда есть рядом с тобой люди, у которых в голове присутствует гениальный мозг, а не свистящий ветер, как у некоторых? — хмыкнул мерзавец, пользуясь тем, что я все никак не могла прийти в себя после адской гонки. — Я забыл тебе сказать, что у меня были копии документов. Я их сфотографировал и отправил твоей подруге в мессенджер. Этого оказалось достаточно. У моего отца очень тупая охрана.

— Ты специально отправил меня, чтобы поиздеваться? — задохнулась я. — Ах ты подонок.

— да нет. Ну что — ты. — хмыкнул Вольский. Черт, эта его ухмылка меня просто ошеломляет, действует как дудочка на удава.

— Подожди. Я не поняла, как это ты бегал с костылем. У тебя же нога сломана. Ах ты симулянт.

— А что оставалось делать. Если бы я не соврал, ты бы позволила мне остаться? — в голосе Руслана не было и нотки раскаяния. — А мне нужны марионетки, которые хотят денег. Вы как раз подходите для моих планов. Алчные, глупые и наглые — идеальное орудие смерти

— Мерзавец, — взвизгнула я, примериваясь, как бы вцепиться в его противную физиономию, — хрен тебе. Мы не будем помогать. Почему ты считаешь, что умнее всех? Что в тебе есть такого уж великого, кроме раздутого самомнения и ничем не подтвержденного чувства собственной значимости? Папочка дал пинка под зад. Ты голодранец Вольский, такой же как я и Галка, за исключением того, что в нас еще осталась человечность, о которой ты даже не слышал. Я ухожу. Только посмей еще приблизиться к моей семье хоть на шаг, — вырвался из моего рта шипящий хрип.

Я развернулась, чтобы больше не видеть этого наглого сноба, из — за которого в моей жизни творится черте что.

— Нет детка. Пока я не получу своего ты от меня не избавишься. За все в этой жизни приходится платить. Я подстраховался. Прежде чем идти к вам письмо написал в прокуратуру, где подробно изложил детали моего похищения. Приложил медицинское освидетельствование. Да, на мне остались следы падения с лестницы подвала. Ты сядешь, вместе со своей подружкой. Ванька поедет к мегере бабке. Думаю, он забудет о тебе со временем. Или будет проклинать до конца твоих дней. Поверь, я дам ход заявлению нажатием одной кнопки, или оно само уйдет по адресу, если я три дня не буду выходить на свой сервер. Так что?

— Подонок, — выдохнула я, чувствуя спиной его приближение.

— И ты не права, куколка, у меня кроме названного тобой есть еще кое что непомерно большое, просто огромное, — промурлыкал Вольский мне в ухо, обдав горячим дыханием. От чего ноги тут же стали ватными. А может не от этого, а от бега, я не стала вдаваться в ощущения. Зато щеки залила предательская краснота, которая не укрылась от взгляда проклятого шантажиста. — Это душа и горячее верное сердце, а не то о чем ты подумала шалунишка, — заржал этот гад.

— Ненавижу тебя, — выплюнула я ему в лицо. Но его это не особо расстроило, по — моему.

— Это мы тоже обсудим. Но сначала покажи, что ты сперла с места преступления. Не просто же так ты била рекорды марафонцев, — протянул руку Вольский, в которуя я тут же, без малейшего колебания вложила свистнутый мною мобильник Альбины. — Да уж, ты меня поражаешь. детка. Вроде порядочная дама, откуда эти мелкоуголовные наколонности?