Глава 19

Руслан

Эта маленькая врушка, стоящая напротив меня с пылающими щеками, настоящая ведьма. Вместо того, чтобы здраво и планомерно действовать, спасая имущество отца и свое наследство, я думаю о том, что все таки смог вывести из себя красотку, тащусь от этого факта. И это ненормально.

— Пошли, Галка скоро вернется, — буркнула Чита, зыркнув на меня из под ресниц, как на врага народа. — И сегодня же ты выметешься из моего дома. О том, что ты превратишь мое жилище в ночлежку мы не договаривались.

— Мы и о том, что вы будете идиотничать тоже не договаривались, — усмехнулся я. — Ты на себя посмотри, ну какие дела можно проворачивать с тетенькой, у которой разодраны коленки. И юбка порвана прямо до симпатичной попки. Хотя, на мой искушенный взгляд, она тощевата.

Она схватилась руками за обрывки юбки, в синих глазах заметалась паника. Черт, и эти ее коленки. Захотелось опуститься перед ней на корточки и подуть на ранки. Чертовы коленки, чертова идиотка. Она права мне нельзя оставаться с ней под одной крышей ни минуты, ни милисекунды. Мне нужно в свой мир, к силиконовым девкам, там где нет места ушастым, слишком умным мальчишкам, старым ведьмам и прочему сказочному маразму.

— Вот и прекрасно, что ты это понял, — дернула плечиком Ева и гордо расправив плечи, засеменила по проулку, стараясь не делать размашистых шагов.

— Твои ухищрения мало что дают, — крикнул я ей вслед. — Я все равно вижу улыбающегося кота на твоей пятой точке, и я тебе скажу зрелище — сногсшибательное.

— Дурак, — удостоила меня ответом Ева. Я вздохнул, содрал с себя джемпер, оставшись в тонкой не по погоде футболке. Блин, вот зачем мне это? Догнав Еву, развернул ее к себе, вдохнул чистый ее аромат. Она посмотрела на меня с интересом, пытаясь понять чего же мне надо в этот раз.

— На стоит разгуливать с голым задом, — черт, твою мать, мне то какая разница? Но мне почему — то крайне неприятно от мысли, что все будут пялиться на ее идиотские трусы.

— Ты не престаешь меня удивлять, — хмыкнула мерзавка, когда я начал обвязывать рукава дорогого джемпера вокруг ее талии. Можно выкидывать тряпку, после того. как я связал узел, рукава растянутся. — То ты полный говнюк, то мальчик — колокольчик. Какой ты. Вольский? Я никак не могу тебя понять. Но даже это тебе не поможет. Я не разрешаю тебе остаться в моем доме.

— Не велика честь, — чертова кукла. Как у нее так получается, что я постоянно чувствую себя виноватым? — Просто обсудим сегодняшнюю вылазку и я уйдку. Не в машине же.

— У тебя будет ровно час. — глазища полные решимости, снова вывели меня из равновесия. — А потом ты свалишь, и постараешься как можно реже попадаться мне на глаза.

— А знаешь, детка, ты очень высокого о себе мнения. Странно слышать столько капризов от бабенки с разодранными коленями.

Споря мы даже не заметили, как добрались до монстра, которого Галка, по не понятной мне причине, упорно считает автомобилем. Кстати, лошадинообразная хозяйка таза с болтами уже терлась возле него, нетерпеливо стуча копытом обутым в пайеточное безумие.

— Где вас носят черти? — трубно проревела подруга идиотки, так, что ее наверное было слышно на другом конце земного шара. То, как она озиралась по сторонам меня напрягло сразу. — И почему вы оба в таком виде, словно вас застукали за непристойностями в подворотне.

— Спроси об этом свою подружку, — ухмыльнулся я, — она нам чуть операцию не сорвала своими трусами. — И кстати, в этот раз поведу я. Мне еще хочется пожить, — опередив мерзавку Еву, я кинулся к водительской дверце.

— Ты ничего не замечаешь, — в голосе этой нахалки, сочащемся ядом, я услышал угрозу. Такое ощущение, что Чита собиралась дать команду фас. — Свершилось чудо. Ты, Галя так переживала, что покалечила мажора, а я сказала встань и иди. Смотри, как резво бегает наш красавец.

— Потом я его убью- пообещала Галка, а пока поехали, пока организаторы конференции не очухались, я там накосячила маленько.

— Маленько? — приподнял я бровь, но Галка юркой ящерицей нырнула на заднее сиденье и залегла там, как солдат в окопе. — Маленько? Если тебя там запомнили, кого в следующий раз будем делегировать. Ваньку?

— Поехали уже, если не хотите. Чтобы нас тут повязали, — буркнула чертова диверсантка. — У нас мало времени. Сейчас пожар потушат и за нас возьмуться. Будут бить, и скорее всего даже ногами. А мне завтра на работу.

— Пожар, — прохрипел я, пытаясь осмыслить услышанное. Я же знал, что они сумасшедшие, зачем пришел к ним за помощью? На этот вопрос ответа у меня не нашлось.

— Да, случайно вышло, — хмыкнула Галка.

Мимо здания концерна, охваченного черным дымом и окруженного миллионом пожарных машин, мы промчались как резвые скакуны. Этих баб, похоже, можно запускать в тыл неприятеля. Они оставляют после себя выжженую пустыню.

— Подвигалкина, ты опять курила в неположенном месте? — насупив брови так, что даже мне стало страшно, спросила Ева.

— Я нервничала. — с вызовом ответила сумасшедшая пироманка, — я же не виновата, что у них материалы из которых построен этот вертеп, полное дерьмо. И занавески синтетические в зале.

— Ты снова курила за занавеской? — прошипела Чита. И вот это ее снова меня еще больше убедило, что я влип. Наверное лучше остаться без папулиных бабок, чем бесславно сдохнуть в рассвете лет, от идиотизма моих не очень добровольных помощниц. — я тебя убью. Сейчас приедем домой, и я тебя порешу под вишней, — пообещала мелкая идиотка, идиотке крупной. Галка промолчала, только шмыгнула своим выдающимся носом.

— Приехали, — возвестил я, останавливая механического уродца возле ворот. Мне даже было интересно, как Ева сдержит свое обещание. Но ехидная улыбка сполла с моих губ, когда я посмотрел чуть в сторону. Я услышал яростный собачий лай, крик Ваньки и выскочив из машины ломанулся туда где шел бой. Огромный бультерьер трепал мелкого пса идиотки, и Ваньку. Его цветастая курточка, мелькала в куче — мале, свитой из собачьих тел. Ева бросилась в эпицентр драки, но я перехватил испуганную женщину, успев увидеть ее прекошенное ужасом лицо.

— Не лезь, — заорал так, что показалось и сам оглох. Тело действовало отдельно от разума. Подстегнул плач ребенка. Мускулистое тело бойцового пса удалось ухватить за шкуру не с первого раза. Он, казалось удивился, ослабил хватку, посмотрел удивленно. Но теперь я едва не взвыл. Стальные челюсти сомкнулись на моем запястье, от боли потемнело в глазах.

— В сторону._Галкин крик слегка отрезвил. Промазала, твою мать.

Мне в плечо словно впился огромный комар, и я почувствовал, что проваливаюсь в темноту. Следующий дротик, все же достиг цеели, пес тоже получил свою дозу снотворного. Это я заметить успел. Уже на грани сознания подумал. Черт с ней с рукой, главное, чтобы мальчишка пострадал не сильно.

ЕВА

— Убью, — металась по комнате Галка, — нет, сначала кастрирую, а потом порешу. Усыплю, как пса паршивого.

— Пес не виноват, — всхлипнула я, пытаясь унять дрожь, которая не отпускала меня вот уже несколько часов. Ванька заснул, после того, как мы съездили с ним в больницу и сделали прививки от бешенства и столбняка. Слава богу мой любимый мальчик не пострадал сильно. Страшно подумать, что могло бы произойти, если бы не…

Бобскому повезло меньше. Храбрый песик, по рассказам Ванюшки, бросился спасать своего маленького хозяина, не жалея себя. И теперь боролся за жизнь в ветеринарной клинике, на операционном столе. И я даже примерно не представляла, что скажу сыну, если с его другом произойдет страшное. Боялась, что просто не вынесу потери этого егозючего члена нашей маленькой семьи. Без Бобскогоиз дома, казалось, ушла радость.

— А кто сказал, что я говорю об этом чертовом кобеле? — прорычала Подвигалкина, — собак воспитывать надо. Если взял потенциально опасное животное, так и следи, как положено. Нет, я урою нашего соседушку, который ни пса бойцового, ни своего той- терьера в штанах удержать не может.

— А ты откуда знаешь, что у него… Ну там… В штанах? — удивленно пискнула я.

— Тебя только это сейчас волнует? — хрюкнула подруга. — А между прочим, Вольского этот хвостатый полудурок не хило подрал. Пса я отвезла в клинику, ему делают тесты. Но нашего героя надо привить все же. Хотя, я бы скрее привила пса, после того. как он хватанул мажорьей кровушки. Там скорее может развиться инфекция.

— Галя, Руслан спас моего сына. И теперь я ему должна, понимешь? — выдохнула я, поднимаясь с дивана. Сейчас мне очень хотелось увидеть мажора. Убедиться, что с ним все в порядке.

Руслан спал, раскинувшись на моей кровати. Бинт на его запястье пропитался кровью, черты всегда нахального лица, заострились. Сейчас этот сильный, самоуверенный самец был похож на мальчишку. Сердце зашлось от щемящей жалости, смешанной с горячей благодарностью. Я бы не пережила, если бы потеряла Ваньку. Спящий Вольский, сам того не подозревая, стал ангелом хранителем, спасшим не одну жизнь. Я бы просто умерла, если бы лишилась того, ради чего стоит продолжать жить.

— Насмотрелась? — насмешливый голос, слегка хриплый, вывел меня из невеселых дум. — Пить хочу.

— Воды? — тупо спросила я.

— А в семнадцатый номер шампанского, — хохотнул герой. Снова превращаясь в полного придурка. — Ева, ты прекрасна в своем идиотизме.

— Я пришла сказать спасибо, — не обратила я внимания на насмешливую грубость.

— Мне не нужна благодарность, — совершенно спокойно сказал Руслан, без этой его вечной дурашливости, — что с Ванюшкой? Просто скажи, что с мальчиком все хорошо.

Странный. Я посмотрела в лицо человека, которого ненавидела совсем недавно, и прочла в нем — нет, не тревогоу. Я увидела страх. Память, интересная дама, тут же перенесла меня в прошлое. Вот мой бывший муж сидит у кроватки младенца Ванюшки, который угасанет от жара. На его лице нет даже толики этого испуга. Стразха за сына. Равнодушие. Мы и разошлись с ним только потому, что он так и не смог принять факта что у них с Ванечкой нет общей крови. А этот наглый, любящий только себя мужик, вихрем орвавшийся в нашу жизнь, боится за чужого ему ребенка. И это неподдельно. Нельязя сыграть таких эмоций.

— Почему ты молчишь, Ева? Да скажи хоть что нибудь, черт тебя возьми.

— Ваня спит. С ним все хорошо. Он хотел прийти, но я не разрешила ему тебя тревожить, — выдохнула я, не в силах отвести взгляд от лицва Вольского, с которого медленно сходила мертвенная бледность. — Ты даже не представляешь, что сделал для меня.

Повинуясь неясному импульсу, я склонилась к Руслану. И коснулась губами его щеки. Замерла, словно прислушиваясь к бушующей в груди буре. Он тоже остался недвижим.

— Не надо. Ева, я не хочу… Не стоит продолжать. Точнее не правильно. Я хочу, но это не к месту и не ко времени. Не делай того, о чем потом будешь жалеть. Уходи, — скривился Руслан.

— Это просто жест благодарности, — пролепетала я, проклиная свой чертов порыв. — Не то о чем ты подумал. Не дождешься.

— Я так и понял, — снова превращаясь в козла, ухмыльнулся Вольский. Интересно, как в нем уживаетс столько совершенно противоположных личностей. Да и черт с ним, помогу ему в его проблемах, и пусть катится ко всем чертям.

Руслан усмехнулся, одной из этих его идиотских дежурных ухмылок, от которых я лично почувствовала себя абсолютной, полной кретинкой. Только, что слюни не пустила.

— Твоя благодарность, Ева? наталкивает меня на определенные мысли.

— Почему ты всегда такой придурок? — стараясь не показывать своего конфуза, дернула я плечом. Страшно захотелось выпить. Просто вот нестерпимо, хотя обычно к алкоголю я отношусь с осуждением.

— Потому что… — начал было этот нестерпимый нахал, но продолжить не успел. Помешала громкая музыка: сладкая, тягучая, восточная. Похожая на приторную патоку, от которой у меня тут же заломило зубы.

— Ты не выключил телефон Альбины? — прошипела я, задохнувшись от злости. — Совсем дурак?

— А чего мне бояться? Это ты его сперла. А я верну, — хмыкнул Вольский, — может подашь раненому бойцу мобильник? У меня рука не двигается, боюсь не смогу достать телефон из кармана.

— Хорошо, — буркнула я, подозревая, что без подвоха тут не обойдется.

— В джинсах, в правом кармане, — боже, ну конечно. И я, как тупица попалась на удочку и теперь фиг откажешься. Он все таки по моей вине пострадал. Точнее, защищая моего сына. Я протянула руку и нырнула пальцами в боковой карман джинс, плотно облегающих мужские бедра.

— Ты так очаровательно краснеешь, Чита, — хихикнул мерзавец. — Толко вот хотелось бы больше действия. Телефон вибрирует и оживляет мои изменные инстинкты, что в купе с твоими шаловливыми пальчиками..

— Заткнись, — мой рык ни на миг не отрезвил Руслана, зато я наконец — то нащупала тонкий корпус мобильника и дернула его на себя.

— Полегче, — хихикнул этот провокатор. Телефон запутался в тонкой ткани вшитой в карман и никак не желал "доставаться". Я задергала рукой, пытаясь высвободить замолчавшую уже трубку из складок ткани.

— Упс, простите. Я не знала, — взвизгнула Галюня, врываясь в комнату.

— Это не то о чем ты подумала, — испуганно вякнула я, продолжая попытки высвободить пальцы из адского плена кармана. –

— Вообще даже, — серьезно поддержал меня Вольский, но в глазах его скакали смешливые искры.

— Да мне пофиг, — проорала Подвигалкина, — вы взрослые люди. Хотя есть более интересные способы хм… Ну вы понимаете. Черт. Я зачем пришла — то? В общем. Короче.

— Да говори ты толком, — прервал Руслан словесный понос моей подруги, — одни междометия. Что случилось?

— Телевизор включите. Вы тут со своими играми совсем мышей ловить перестали.

Я белкой метнулась к столику и схватила «дистанционку». Чертов пульт никак не хотел поддаваться манипуляциям. Батарейки видимо сели. Экран замерцал минуты через три. Вольский подался вперед на кровати, уставившись в «окно в мир» и замер с открытым ртом. Хотя, я выглядела видимо еще более обалдевшей.

Руслан полез рукой в карман и легко вытащил мобильник своей мачехи.

— Так ты сам мог. Ты, ты, ты, — заколыхалась я от злости.

— Потом, — буркнул паразит, уставившись на дисплей «яблочной» Ванькиной мечты последней модели. Мобильник словно по заказу разразился трелью.

— Ну, здравствуй, мамуля, — прорычал в трубку Вольский. Я обмерла. Таким его я еще не видела. С лица исчезло дурашливое выражение. Сейчас передо мной сидел холодный рассчетливый мужик. Галька порывисто вздохнула.