Глава 22

Ева VS Руслааан

Он так и не смог заснуть. Закрывал глаза сто раз, но тут же производил обратное действие. Эта поганка Чита, тут же появлялась в его сновидении, словно черт на пружинке, выскакивающий из коробочки. Чертова идиотка зазывно улыбалась. Руслан велся, тянулся губами к ее вкусному, пахнущему почему — то вишней, рту. И вот в этот самый момент, в руках Евы появлялся пистолет заряженный дротиком.

«Попался» — пела мелкая, очень желанная баба, и именно в этот момент Руслан с ужасом размыкал веки, подскакивал на кровати, а потом минут пятнадцать лежал на спине, пытаясь выровнять дыхание. И так всю ночь. Адскую ночь — не дающую ни покоя, ни успокоения.

ЕВА

Я всю ночь не спала. Встала с утра злая, с больной головой и горечью во рту. Тяжелая ночь, плавно перетекла в такой же кошмарный день.

— Мам, я готов. — Первое, что сказал Ванюшка за завтраком, жуя паровой омлет. На большие кулинарные подвиги у неормальной мамашки не хватило сил. Вот так просто, словно мы не преступление собирались совершить, а сходить в сельский лабаз за «петушком» на палочке. — Даже «пидорку» нашел, как у похитителей.

— Ваня, ты бы слова выбирал. Я все таки твоя мать, а не девочка с улицы, — ворчливо пробубнила я.

— Между прочим, он ничего плохого не сказал, — прочавкала Галка. Ненавижу эту ее привычку болтать с набитым ртом. — Шапочка никакого отношения не имеет к нетоллерантному словечку, обижающему секс — меньшинства, между прочим. Там просто формула в названии: число пи, умножить на число До, и получишь Р — радиус, короче. Потому и название такое.

— Больно ты умная, — хмыкнула я, стараясь не вникать в словесный бред Галюни. А точнее, я придумывала план, как бы соскочить с идиотского мероприятия, и не прослыть треплом и трусихой. — А ведешь себя, как овца. Тебе пощечину дают, а ты еще и задницу для пинка подставляешь. Что думаешь, я не вижу, что ты пятки уже назад развернула.

— А ты лошадь страшная, — не осталась я в долгу. И откуда только у меня в мозгу всплыло столь поэтическое обзывательство.

— Плагиатишь, подруга. И у кого. у этого мелкого мажоришки. Даже не можешь обидеть нормально сама. Так и проживешь до конца дней своих — овцой. — припечатала Галка. Ванюшка сполз со стула и бочком направился к двери.

— Ты не доел, — рявкнула я, зло зыркнув на сына.

— Ма, вы же драться собираетесь. А для моей неокрепшей детской психики вредно смотреть, как вы с тетей Галей друг — друга за волосы таскаете, — хихикнул нахаленок. Мне показалось, что у меня физиономию разорвет от злости. Да как они могут в меня не верить?

— Хватит жрать! — Галька подскочила от неожиданности. Да уж, не каждый день меня так бомбит. А уж увидеть меня в образе горгоны — вообще редкий случай. У Подвигалкиной аж кусок сыра из пальцев выпал, как у той вороны. — Поедем на разведку.

— Я с вами, — тут же оживился мелкий диверсат. — А на обратном пути Бобчинского навестим.

— И не только навестим, но и заберем, — ажиотировалась Галюня. А когда она так возбуждена, то просто неудержима. Вот и сейчас резко рванула с места, уронила стул. Запуталась в свисающей со стола скатерти. Посуда посыпалась на пол, превращаясь в красивые руины, украшенные нарезанными яблоками. Очень живописно. Галька, как бегемот, пронеслась по остаткам тарелок, под нашими восхищенными взглядами.

— Мощно, — промычал мой сын. Я не смогла с ним не согласиться.

Через час нам пригнали машину. Подвигалкина не теряла зря времени, и еще с вечера заказала наемный шарабан. Ее бы энергию, да в мирных целях. Жизнь бы на земле стала гораздо радостнее и счастливее. Но. вот незадача. Галька так активничает, только если задумала какую — то каверзу. Разумное, доброе, вечное не ее стихия. Выехать из дома мы смогли только к вечеру. Почему? Да потому что, сначала у Галки случилась «медвежья болезнь», как и всегда перед каким либо важным делом. Потом оказалось, что она забыла выключить фары у коняшки, и доисторический аакумулятор приказал долго жить. Машинка старчески кашльнула и умерла.

— Я ее проверяла, — орала Галка, брызгая слюной. — А вдруг это корыто заглохнет в самый ответственный момент.

— Ну. Конечно. Теперь то оно прям бодро несется по шоссе, — крысилась я, борясь с желанием прибить единственную подругу. Ваньке видно эти «козьи потягушки» надоели, потому что он зачем то залез на дерево возле дома. Береза оказалась слишком гладкой. Обратно слезть сын не смог. Мы немного полаялись с Галюней выясняя, кому ползти по голому стволу за мелким альпинистом. Сошлись на жребии. Короткую спичку вытянула естественно я. В общем, Галке пришлось спасать нас обоих. Для этого она выцыганила у соседа высокую деревяннуюлестницу. Обратно мы ее не смогли утащить вдвоем. Подвигалкина недоумевала, как она одна ее смогла упереть. Видимо на нервах. Ну и, вишенкой на торте, заявилась моя мать. Пришлось расстаться с остатками наличности, выслушать поток оскорблений. И вот наконец мы едем на разведку. Мамуля решила ночевать в моем доме, потому возвращаться мы решили не спешить.

— Хорошо идем. Нормальная тачка Мотор поет, — радостно проорала Подвигалкина, вопя как голодный гиббон. Я вздрогнула, но иначе песнь мотора ей было не переорать. Глушитель у коняшки видно не просто прогорел, а разложился и мумифицировался.

— Это да, нашу разведку Руслан точно не заметит. — вполне резонно заметил Ванюшка.

РУСЛАН

Глаза начали слезиться от долгого сидения у компьютера. Во рту появвилась горечь. Виски не лучшая альтернатива завтраку и обеду. Еще и какие — то идиоты не прекращая ревели под окнами пробитым глушителем, что тоже не добавляо радужности настроению. Таких, как они надо привязывать к их адским средствам передвижения. И таскать по городу, пока в их тупые бошки не влетит мысль о том, что ни мешают жить окружающим. Потерев уставшие глаза рукавом, я встал и пошатываясь поплелся в кухню. Огненная вода плескалась в желудке, поднимая к горлу отвратительную тошноту. Никакой информации о клинике я не нашел, кроме давно уже мне известной. Богадельня сгорела, архив уничтожен. Единственное, что мне удалось выяснить — фамилия бывшего глав. врача богоугодного заведения. И все, словно специально. Какой — то злой рок.

Я дошел до кухни, открыл холодильник и грязно выругался. Кроме бутылки шампанского и коробки дорогих конфет, на полках не обнаружилось ничего. Я никогда не ел дома, и потому не особо заморачивался покупкой еды. При мысли о шоколаде, затошнило с утроенной силой. Я попытался вспомнить, когда в последний раз ел, и не смог. Значит придется идти в маггазин. Денег осталось — кот наплакал. Папуля постарался испортить мою жизнь оптимально. Посмотрев на наличность в кошельке, захотелось взвыть. Громко, с причитаниями. Как плакальщица на похоронах. Десять тысяч деревянных. Да, я с такими финансами в приличном ресторане не поужинаю. А в рыгаловку идти не позволяет тонкий, эстетический вкус, воспитываемый во мне с рождения. Желудок предательски заурчал. Не переодевшись, я вышел из квартиры. Прямо в трениках, футболке, сверху накинул ветровку моей любимой фирмы. Дорогущую надо сказать, но чувствовал себя даже в элитной одежде бомжом. Рассуждая, как жить дальше, поплелся в ближайший магазин, где обычно затаривался элитным алкоголем. Насколько помню, еда там тоже продавалась. Окружающее меня сейчас мало интересовало. Мысли о хлебе насущном, гнали похлеще желания насолить противной мачехе. Мне бы очень хотелось увидеть наглую морду Альбинки, когда отцовы активы переместятся в фонды помощи бездетным парам. Я сам готов лишиться наследства, лишь бы насладиться крушением ее надежд. Подумать только, она ложится в кровать с дряхлым больным стариком, ради миллиардов. А тут такой пердюмонокль. От этой мысли развеселился, и настолько выпал из реальности, что не заметил выбоины в асфальте. Нога подвернулась. Я не упал, удержался с трудом на ногах, но мотнуло меня в сторону основательно. Что — то тонко просвистело возле самого уха. Правда я и не обратил особого внимания на этот малозначительный звук, скорее взбесился услышав грохот подъезжающего пепелаца. Адский автомобиль резко затормозил возле меня. Дверца открылась. Женская рука сграбастала меня за грудки. Я рванулся из захвата, пытаясь освободится.

— Быстро в машину, идиот? — заорала женщина. Голос мне показался знакомым. Черт, это же Чита.

— Вы опять за старое? — хмыкнул я, но увидев лицо идиотки, перекошенное ужасом, понял, что происходит, что — то из ряда вон выходящее.

Снова раздался тихий хлопок. И тот же тонкийсвист. В боку металлического уродца появилась маленькая дырочка. Я тупо оглянулся назад и заметил неприметные жигули. Из тонированного окна которого высунулось дуло с накрученным на него глушителе.

— Ванька, на пол, — заорала Ева, — Галка, сидела молча вцепившись в руль. Я больше не стал заставлять уговаривать себя, ужом ввинтился в разбитое очередной пулей окно, позади пассажирского сиденья. Даже не до конца успел проползти в салон «пепелаца», Галка вдавила в пол педаль газа, машина сорвалась с места, громко скрипнув едва живыми шинами. Мальчик затаился на полу и тихо всхлипывал. Снова раздался скрежет пули по металлу.

— Твою мать, ты что какой косячник? — проорала Галка, ловко лавируя между редкими машинами. — даже не похитить тебя по человечески.

— Так вы меня опять хотели украсть?

— Нет, блин, спасать приехали, — хмыкнула Подвигалкина. — И ребенка с собой взяли. Чтобы посмотрел, сколько мозгов в твоей бараньей башке.

— Это сарказм? — спросил я, пытаясь выровнять дыхание.

— А сам то как думаешь? — заорала Ева. — За нами погоня. Кому ты так насолил, что нам приходится трусливыми зайцами нестись?

— Альбинка. — выдохнул я, переползая ближе к Ванюшке. Черт с ним с этим наследством. Если мальчишка пострадает, я голыми руками порву всех. Ребенок испуганно прижался ко мне. Я обхватил его руками, пытаясь максимально закрыть его от возможной пули.

— Держитесь крепче, — заорала Галка. Ева свернулась, словно ежик, прикрыв руками голову. Ванюшка же наоборот. расставил в стороны руки и ноги. Держать его стало крайне неудобно.

— Банзай! — заорала Подвигалкина и резко дернула рычаг "ручника"