Глава 23

ЕВА

Я рискнула открыть один глаз, только после того, как прекратилась безумная карусель, сопровождающаяся мужским воплем, несущимся с заднего сидения. Ну да, мне было до одури страшно. Но, кто меня осудит? Сама орать я не могла, просто потому, что отказал от ужаса речевой центр. Тоненько пищал Ванюшка, подвывая на одной ноте, словно маленький щенок. Резко пахло дымом и бензином.

— Твою мать, — пробурчала Галка, дергая на груди ремень безопасности, — укатали сивку крутые горки. Слышь, мажор, ты за тачку платить будешь. Из — за тебя коняшку угробили. И как теперь объяснять в фирме по прокату, почему в их средства передвижения куча дырок? Этот дришпак теперь на дуршлаг больше похож. Хоть макароны откидывай, чесслово.

— Я тебя придушу, — голос Вольского звучал приглушенно, я посмотрела назад. Руслан прижимал к себе Ванюшку, ощупывая его на предмет повреждений. Ребёнок безвольно подчинялся его движениям, обхватив за шею своего другана. — Какого хрена ты вытворяешь, сука? А если бы твой план не сработал? Я за Ваньку убью тебя. Мальчишку дураком сделаете, овцы. Что ты за мать такая? — посмотрел на меня вАВольский, глазами налитыми кровью. Злится. Реально.

— Так сработал же. По твоему было бы лучше, если бы нас постреляли к едрене фене? Или Ванька бы лучше сморелся с дыркой в теле? — ощерилась Подвигалкина, не обращая внимания на хаос, творящийся вокруг. Галюнин лихой дрифт удался на славу. «Жигуленок» наших преследователей вылетел на встречку, прямо под колёса огромной фуры. Раздался скрежет сминаемого металла, крики убийц и резкий автомобильный сигнал, который непонятно зачем издал водитель грузовика… Несчастная машина превратилась в груду железа. Кузов чуда Советского автопрома стал похож на смятую хулиганистым великаном бумажка.

— Надо валить, — взвизгнула я, — пока менты не налетели. Мы угробили двоих людей. И грузовик. Нас четвертуют.

Подвигалкину долго уговаривать не пришлось. Наш драндулет, грохоча всеми своими внутренностями, бодро сорвался с места.

— Все таки правильно я пооткручивала номера, — истерически хохотнула Галка и вдруг заорала во всю глотку «Врагу не сдаётся наш гордый варяг». Истерика накрыла и несгибаемую Подвигалкину, при чем конкретно.

— Ванюш, ты целл? — тихо просила я у сына, когда мы отъехали от места аварии на приличное расстояние. Целостность проклятого Вольского меня не волновала.

— Ма, вы с тетей Галей крутые, — восторженно ответил ребёнок. — Ни у кого таких от.

— Это точно, — в голосе мажора я услышала столько ехидства, что уже пожалела, что мы бросились его спасать. Нет, его надо было бросить на произвол судьбы, на растерзание. — Таких искать будешь, фиг найдёшь.

— Значит не будет «спасибо тетеньки, за мою спасенную шкуру»? — невесело хмыкнула я. — Что ж. Ничего другого я и не ожидала от наглого папенькиного сынка, родившегося с платиновой ложкой во рту.

— Зато твоя дура подружка, похоже родилась тормозом. Точнее ручным тормозом, — буркнул Руслан, явно обидившись.

— Галя, между прочим, в юности была призером нескольких ралли, — спокойно сказала я, с триумфом посмотрев на дурака. Правда насладиться его тупой физиономией не успела, шею у меня свело. — Её штурманом приглашали, только вот из — за тебя и твоей семейки, она отказалась от карьеры, сулящей ей славу и положение в обществе. Пошла по специальности работать. А то бы мы с голоду передохли. А теперь, мы ещё и двух людей угробили. И представляешь, тоже из — за тебя. Где бы ты не появился, Вольский, что бы ты не сделал, ты рушишь наши жизни, даже не задумываясь об этом. Я тебя ненавижу…

— Ма, не надо, — тихий голос сына меня отрезвил. Я замолчала, всем своим видом показывая, насколько мне безразличен человек, ради которого мы недавно рисковали своими жизнями.

Тишину нарушил телефонный звонок. Вольский смотрел в окно, не обращая никакого внимания на противную трель.

— Да сними ты гребаную трубку, — не выдержала Галка. — Или я тебя выкину вместе с ней из нашего элитного лимузина.

— Я думал это у вас, — удивлённо сказал мажор и полез в карман.

Он не сказал ни слова. Молча слушал невидимого собеседника. В зеркало заднего вида мне было видно, как стремительно бледнеет самоуверенный нахал. Случилось что — то, что даже такого мерзавца поразило настолько, что он онемел. Так же молча убрал белоснежный, очень дорогой телефон в искрящемся стразами чехле, в карман.

— Девочки, планы меняются. Мне нужна помощь. А кпроме вас у меня никого нет, — твердо сказал Руслан. — Это вопрос жизни и смерти. Не смотри, не моих. Речь идет о ребенке. Моем сыне. За себя бы я не просил

Что — то мне не понравилось в его голосе. Не было в нем любви к чаду. Но я не предала этому значения. Может просто стресс у мужика. Мало ли, у нормального крышу снесет, а Вольский кретин полный.

— Только ради ркебенка, да Галь, — вякнула я. Подруга молча кивнула, вперив в дорогу задумчивый взгляд.

Руслан

- Рыбка, я нашёл выродка Руслана. Ты не можешь говорить? Старый хрыч рядом? — взволнованно зачастил мужской голос мне в ухо. О да, я не мог говорить. Онемел от собственной глупости. Я сразу узнал говорящего. Мой адвокат, которому я сам выдал все данные о своём донорстве. Сам вложил в руку гада поводья, черт побери мою глупость. Человек, который в курсе всех дел моего отца. Профессионал до мозга костей. Тварь, повелся на сомнительные прелести моей мачехи. — Ты не представляешь, мальчишка у бабы от него родился. Точнее от биологического материала. Я уже дал задание ликвидировать пацана. Ты же этого хотела? Думал, ты не станешь возражать.

Я хрюкнул услышав новость. Твою мать, где — то ходит по земле мой сын. Ну надо же? И эти твари хотят убить мальчишку. Ребенка. Даже от такой мрази, как Алька я такого не ожидал. Баба, все таки. Должна бы иметь хоть минимальные инстинкты. Ан нет.

- Ладно, я понял, молчи. Как я устал от невозможности обладать тобой полностью. Когда мы сможем слиться с тобой в сладком экстазе, рыбонька? Я так скучаю, — завёл этот иудушка. Меня перевернуло. Точно, Альбинка такая же, как рыба- скользкая и мерзкая. Хотя, тело у неё что надо. И первым её попробовал я, а не мой выживший из ума родитель. Она пришла на собеседование не имея ни опыта, ни рекомендаций, естественно, что работу она получила благодаря другим своим умениям. И я повелся, идиот. Сам притащил змею в постель к папуле. Думаю, дорогого адвоката ожидает горькое разочарование и не менее болезненное осмысление. Атласовна не умеет любить, и что такое привязанность ей неведомо. Она использует дурака, как и всех стальных, кто встречается на ее пути. А потом просто кидает. И это в лучшем случае. В худшем… Впрочем, я знаю лучше чем, кто либо, что происходит, если перейти дорожку этой твари. С трудом сегодня ускребся, с помощью двух, зло сопящих на передних сиденьях, идиоток. Хвала богам, что они решили снова меня похитить, иначе я бы уже обзавелся парой новых дырок в своем невероятно — божественном теле.

- Молчи, молчи, я понимаю. Кстати, меня беспокоит, что исполнитель не выходит на связь. Но он крутой профи, не оставит мокрого места от конкурентов, — вырвал меня из раздумий папулин душеприказчик. Последние слова Иуды меня развеселили. Он просто не знает, с кем связался. Мои помощницы ухайдокают на раз любого профессионала, имея в руках лишь щипчики для завивки ресниц. Даже жидкого терминатора заколебут до смерти, если им представится такая феерическая возможность. Я снова хмыкнул. И адвокат видимо принял это визгливый звук за восторг.

- Все, детка. Целую, — радостно взвизгнул придурок и отключился.

Я нервно смял в руке Алькин айфон. А потом, просто швырнул его в пробитое пулей окно. Мальчишку приговорили. Десятилетнего ребёнка. Нет, он не нужен мне конечно. Но заказывать пацана, которому в бирюльки ещё играть. Хрен им на воротник. Ребенок мой пропуск в счастливое будущее. И если для этого надо найти и спасти — я готов.

Они нашли мальчишку, значит надо потолковать с красавцем Аркадием Романовичем — адвокатом и предателем, пока он не дозвонился до настоящей Альбины.

- Давно пора было, — проследив за моими действиями, одобрительно хмыкнула Ева, — отследить по этому устройству нас легче лёгкого.

- разворачивай, — приказал я, — едем в центр.

— Совсем дурак? — в голосе Евы послышалось напряжение. — нас на первм же посту ДПС тормознут. Галка вон дворами пробирается. Нужно хотя бы машину сменить. Ты, кстати в курсе, что платить тебе за этот тарантас придется?

— У меня нет денег, — нехотя выдавил я, скривившись, как от зубной боли. Только вот жалостливых взглядов этих двух нищебродок мне не доставало.

— Это просто мерзко, мы между прочим тебя спасая, разхайдокали коняшку. Жадина, — нервно хихикнула Подвигалкина и дернула плечами, от чего машина опасно вильнуа. Едва не задев крылом стоящую на обочине «Ауди»

— У меня отец отобрал все деньги, — зло признался я. Лучше пусть меня считают лохом, чем подонком. По крайней мере, пока эти дуры мне нужны.

— Ничего более жалкого я не слышала, — фыркнула поганка Чита. Да уж, я то дурак жалости ожидал, а оно вон как получилось. Только Ванюшка молча прижался ко мне и погладил ладошкой по плечу, от чего на душе стало очень тепло. — Ладно хоть, в фирмах по прокату машины страхуют. Да ведь, Галь?

— Куда говоришь мы едем? — проорала Галюня, и вдавила педаль газа в пол. Страховкой то похоже машинку не баловали. Машина рванула вперед, как подстреленная, простите за каламбур. И грохоча при этом, как танк. Я проорал адрес. Уж не знаю. услышала ли лихая гонщица мои слова. Но выскочили мы на трассу весьма решительно.

Спустя полчаса, Подвигалкина припарковала «Пепелац» возле небольшого дореволюционного особняка, в тихом центре города. Простреленный автомобиль смотрелся в элитном квартале, как кривой осел в конюшне шейха. Вот ей богу. 1439f7c

— Мы с тобой, — тоном не терпящим возражений сказала Ева. — Точнее я. Галя с Ванюшкой останутся сторожить машину.

— Боишься, что сбегу? — криво ухмыльнулся я.

— Боюсь, что снова накосячишь, — поморщилась поганка. — за тобой глаз да глаз.

— Эй, а почему это я должна тут сидеть? — возмутилась Галка, но Ева уже пошла вперед, к особняку, в котором находился офис Аркаши. Подвигалкина заткнулась, явно поняв, что ее подруга закуксила удила, а это видимо бывает редко, и судя по напряженной спине красотки и походке королевы, довольно таки опасно для здоровья.

То, что мы опоздали я понял сразу. Дверь особняка была распахнута настежь. Ноги Евы заскользили на луже у порога, противного бордового цвета, и она вцепилась в меня, чтобы не упасть.

— Не смотри вниз.= прохрипел я.

— Тлько не говори, что там… — пискнула моя храбрая охранница, сделав попытку упасть в обморок. С улицы донесся вой полицейской сирены.

— Валим, — прохрипел я, подхватывая на руки невесомое женское тело.