ГЛАВА 11. НЕПРИЯТНОСТИ

Прочитанное заставило меня сесть и устремить взгляд вперед.

– Что случилось? – Элай тут же оказался рядом и попытался забрать послание, но я не отдала.

– Все в порядке, – быстро поднялась, спрятав письмо в карман. – Мне нужно немного пройтись.

Не дожидаясь ответа, вышла на улицу и пошла вперед, не глядя под ноги. Меня буквально колотило от злости и обиды. Да, я знала, что беда не приходит одна. Но чтоб так…все и сразу!

– А-А-А…! – заорала во все горло, выплескивая эмоции.

От моего крика взлетели испуганные птицы, зайцы пустились в бега.

– Совсем из ума выжила, ведьма, – возмутился леший, показавшись передо мной. – Всех зверей мне испугаешь. Случилось что ли что-то?

– Простите, – прохрипела я. – Кх-кх… Да вот, попросили меня уехать, новую ведьму пришлют скоро.

– Чавой-то они? Не услужила чем?

– Да кто ж их знает. Видимо, нажаловался кто-то.

Хотя я уже начинала понимать, из-за чего пришло письмо о разрыве контракта, и кто действительно в этом виноват. Мда, похоже, придется извиниться перед инквизитором.

– Ты, если что, приходи в лес жить, – продолжил леший. – Не обидим и кров дадим.

– Спасибо, – поблагодарила я, садясь на землю.

Я сидела на мшистой кочке, обхватив колени, и смотрела, как ветер шевелит верхушки деревьев. Лес жил своей жизнью – где-то стучал дятел, шуршали листья, вдали звенел ручей. А у меня внутри – пустота.

– Знаешь, – тихо сказала я лешему, – раньше думала, что всё делаю правильно. Помогаю, лечу, держу баланс. А теперь… будто лишний винт в большой машине. Выкрутили – и поехали дальше.

Леший присел рядом, скрестив ноги, его борода из мха и травинок колыхалась от ветра.

– Ты не винт. Ты – сердце. А сердцу не прикажешь.

Я усмехнулась:

– Красиво сказано. Только вот моё «сердце» сейчас никому не нужно.

– Нужно. Мне. Зверям. Деревьям. Даже этому дурацкому пню, – он кивнул на старый обрубок рядом. – Ты тут своя. А те, кто тебя выгнал… они просто боятся того, чего не понимают.

Я вздохнула:

– Боятся. Конечно. Ведьма, которая не сидит тихо, не прячется, а живёт, смеётся, дружит… Это же опасно для их порядка.

– Их порядок – как сухая ветка. Сломается при первом ветре. А ты – как корень. Живой, цепкий, сильный.

В груди что-то дрогнуло. Не от его слов, а от того, как он это сказал – просто, без пафоса, как само собой разумеющееся.

– Спасибо, – повторила я. – Правда, спасибо.

Он кивнул, поднялся:

– Так что, будешь в лес перебираться?

Я огляделась – на солнечные пятна сквозь листву, на тропинку, где недавно пробегал зайчонок, на старый дуб, который я лечила от грибка три года назад.

– Пока не знаю. Нужно кое—что закончить. И кое-с-кем поговорить.

– С инквизитором? – усмехнулся леший.

– С ним, – кивнула я. – Он, конечно, тот ещё фрукт, но… кажется, я была не совсем справедлива.

– А он к тебе?

Я помолчала. Вспомнила его взгляд, когда он защищал меня перед жителями деревни и оборотнями. Его сдержанность, когда Матиас устраивал сцены. Его молчаливую помощь, которую он никогда не афишировал.

– Возможно, – сказала я наконец. – Но сначала – разобраться с этим письмом. И понять, кто именно его инициировал. Потому что просто так ведьм не выгоняют.

Леший хмыкнул:

– Ну, если понадобится, я своих зверушек на разведку отправлю. У белок длинные языки, а у лисиц – острые носы.

Я рассмеялась:

– Вот за это я тебя и люблю. За то, что всегда знаешь, как поднять настроение.

Он подмигнул:

– А я тебя – за то, что ты не теряешь духа. Даже когда мир переворачивается вверх тормашками.

Я поднялась, отряхнула юбку:

– Ладно. Пора идти. У меня ещё дел – выше крыши.

– Если что – лес всегда открыт, – напомнил леший.

– Знаю, – улыбнулась я. – И это… успокаивает.

И пошла обратно к деревне, чувствуя, как в груди разгорается решимость.

Конечно, пытаться отстаивать свои права у меня не выйдет. Дом казенный, и его занимает ведьма, приезжающая на отработку. Я как-то поднимала вопрос о покупке, но мне отказали. Получается, тут остаться никак. Нет, я не раз подумывала о том, чтобы обосноваться где-то окончательно, купив домик, и заниматься практикой. Возникала мысль и про столицу, но только там мне покоя не дадут. К сожалению. Сама мысль – иметь домик в столице не так уж и плоха, клиентов много, но и конкуренция не меньше. Самый выгодный способ – заключить контракт с каким-нибудь аристократом на ведьминские услуги для его служащих. Обычно много и богатых угодий, в которых люди нуждаются в знаниях ведьмы. А если учесть, что я еще и неплохо в камнях разбираюсь, то это будет несомненным плюсом. Проблема в ином – все хорошие места давно и прочно заняты.

Еще при распределении после обучения шла нехилая борьба за место под солнцем, но тогда я не задумывалась о будущем настолько далеко. Зато сейчас… Прочитав то послание, в голове мелькнула шальная мысль вернуться в столицу и отомстить, сделать все, чтобы они пожалели. Только стоит ли это моих усилий и нервов? Смогу ли я выстоять против них? Вопрос сложный, и я прекрасно понимаю, что одной мне не справиться, а довериться некому. Тот же Элайджа преследует свои цели.

Просидев так около часа, решила вернуться обратно. Нет смысла скрываться от того, что ждет меня в ближайшее время.

– Я хотела бы попросить прощения за то, что произошло недавно, – произнесла, заходя в дом и глядя на мужчин. – Вы действительно тут ни при чем.

– Неожиданно, – пробормотал Элай, пристально глядя на меня. – Не думал, что ведьмы умеют извиняться.

– Умеем, если действительно были не правы.

– Не хочешь рассказать, что произошло? Про академию я понял, а второе…

Немного подумав, протянула ему второе послание. Рано или поздно он все равно узнает. Матиас подошел ближе и тоже заглянул в написанное. По мере прочтения его лицо вытягивалось все сильнее.

– Подожди, выходит, ты графиня?

– Нет, я бастард, – усмехнулась, пытаясь скрыть свои чувства по этому поводу. Тема для меня весьма болезненная.

– Подожди, ты же говорила, что не знаешь своих родителей и выросла в приюте, – нахмурился Элайджа, откладывая письмо и глядя на меня в поисках ответов.

– Я действительно выросла в приюте и не знала, кто мои родные. Меня нашли в корзине около ворот. Ни записок, ни каких-то указаний не было, так что никто понятия не имел, кто я такая, даже имя мне дали в приюте. До поступления в академию я и понятия не имела, что у меня есть сестра. Только там все встало на свои места, но мне дали понять, что я нежеланна, и не стоит ни на что рассчитывать. Даже пригрозили, что в случае чего, меня могут вообще не найти.

– Мда… Я ведь думал, что ты мне кого-то напоминаешь, а теперь все встает на свои места, – заключил Элай. – Но если они буквально выгнали тебя из столицы, то что изменилось теперь? Вспомнили и воспылали чувствами?

– Вряд ли.

– Дай мне пару дней, и я узнаю, что и как. И пока не стоит паковать чемоданы, – посоветовали мне и удалились, буквально открыв портал на кухне.

Остались мы вдвоем с Матиасом. Было видно, что ему хотелось задать мне много вопросов, но он оставил их при себе. И я была ему благодарна, отвечать на них сейчас у меня не было ни сил, ни желания. Но расслабиться никто не дал.

– Хозяйка! – послышался с улицы громкий бас.

Вышла на улицу и уставилась на Корвина. Этот детина жил в ближайшем селе и работал пастухом. Хотя с его комплекцией лучше бы в кузнецы пошел.

– Что случилось?

– Хочу знать, изменяет мне моя жена? – Из-за спины выглянула молодая девушка с синяком на правой щеке. – Молва твердит, что мужики к ней захаживают.

У меня дернулся глаз. Терпеть не могу мужчин, поднимающих руку на женщин. А тут… Да и определить – изменяли или нет практически невозможно, только если с поличным поймать, или если девушка беременна.

– И ты решил преподать ей урок, не удостоверившись, правда это или нет? – уперла руки в бока.

– Жена должна знать свое место.

Зря он это сказал, очень зря.

– Ну что ж, подожди немного, сейчас вернусь.

– Велена, ты что задумала? – поинтересовался Матиас.

– С чего ты решил, что я что-то задумала?

– По взгляду понял, он у тебя весьма красноречивый.

– Не люблю, когда на женщин поднимают руку, особенно, если она этого не заслужила, – ответила ему, доставая флакон с парой зелий.

– А может…

– Нет!

Матиас закатил глаза, но промолчал. Мы вместе вернулись к супругам. Девушка выглядела уставшей и слегка испуганной. Я протянула им флаконы и попросила выпить, сказав, что это поможет определить измену. Супруга проглотила, не глядя, не зная о том, что зелье поможет ей быстрее исцелить тело и душу, а вот ему прочистит организм, и заодно мозги.

– Супруга твоя верна тебе, – сказала я спустя минуту. – А вот ты нет. И будешь наказан за это.

Детина побледнел и схватился за живот, его глаза округлились.

– Я бы на твоем месте домой бежала, а то не успеешь.

– Ведьма! – выдавил он, пускаясь в бега.

Матиас расхохотался, глядя вслед убегающему мужчине:

– Ну ты и дала ему! Что в том зелье-то было?

Я ухмыльнулась, убирая флаконы обратно в сумку:

– Кое-что лёгкое. Слабительное с лёгким эффектом дезориентации. Пусть побегает, подумает о своём поведении.

Девушка смотрела на меня широко раскрытыми глазами:

– Вы… вы правда увидели, что он мне изменяет?

– Не увидела, – поправила я. – А заставила его самого осознать. Иногда правда всплывает, если чуть подтолкнуть.

Она опустилась на скамью, дрожащими руками сжимая подол платья:

– И что теперь?

– Теперь – решай сама, – сказала я мягко. – Ты свободна. Можешь уйти, можешь остаться. Но если останешься – только если он докажет, что изменился. И запомни: никто не вправе поднимать на тебя руку. Ни муж, ни отец, ни брат. Ты – человек, а не вещь.

Матиас, всё ещё посмеиваясь, добавил:

– И если он снова попробует… ну, ты знаешь, куда идти. Велена найдёт способ напомнить ему о хороших манерах.

Девушка слабо улыбнулась:

– Спасибо. Я… я подумаю.

– Вот и отлично, – кивнула я. – А пока – вот, – протянула ей пузырёк с заживляющей мазью. – Нанеси на синяк. Через пару дней следа не останется.

Она взяла пузырёк, прижала к груди:

– А если он вернётся? Если попросит прощения?

Я задумалась, потом ответила:

– Прощение – это не слабость. Это сила. Но оно должно быть заслуженным. Пусть докажет, что понял свою ошибку. А ты – слушай сердце. Оно редко обманывает.

Матиас кивнул:

– И голову тоже слушай. Она тебе для размышлений дана.

Девушка рассмеялась – тихо, но искренне. Впервые за всё это время.

– Хорошо. Я постараюсь.

Мы вышли из дома, оставив её наедине с мыслями. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая крыши в тёплые тона.

– Ты уверена, что поступила правильно? – спросил Матиас, когда мы отошли подальше. – Ну, с этим зельем.

– Абсолютно, – ответила я. – Иногда человеку нужно не просто сказать правду, а заставить её прочувствовать. Чтобы запомнил.

– Жестоко.

– Справедливо. Он причинил боль – пусть теперь почувствует хоть каплю дискомфорта. Это не месть. Это урок.

Матиас помолчал, потом кивнул:

– Понял. Но… ты всегда так поступаешь?

– Нет, – улыбнулась я. – Только с теми, кто этого действительно заслуживает.

Он усмехнулся:

– Тогда я, пожалуй, буду вести себя хорошо.

– Мудрое решение, – подмигнула я. – Очень мудрое.

Мы с котом усмехнулись и вернулись в дом, надо приготовить ужин и составить планы на будущее.

Следующие часа два меня особо никто не трогал. Матиас удалился к себе, взяв одну из моих книг по магии. Похоже, парню многое надо переосмыслить. Впрочем, как и мне сейчас.

– Ну и что будешь делать? – Баламут оторвал меня от готовки похлебки.

– Ты о чем?

– Раз новая ведьма приезжает, то тебе придётся уехать, дом-то академии принадлежит. Они конечно те еще гады. Ничего сюда не вложили, а новенькой достанутся хоромы. Ушлые.

– Зато, возможно, с новой вы подружитесь намного лучше.

– Что? – возмутился он. – Ты меня с собой не заберешь? – в голосе кота послышалась настоящая обида.

– А ты хочешь со мной? – если честно, то я была сильно удивлена. Не скажу, что мы с Баламутом особо ладили. – Знаешь, я только за. Просто ты вроде как особо меня не любишь.

– Коты вообще мало кого любят, зато с тобой интересно. И хорошо.

– Но я пока даже не знаю, куда поеду и что будет.

– Ничего. Подозреваю, этот вопрос скоро будет решен, – уверенно заявил кот, махнув хвостом.

Хм… Интересно, почему он так в этом уверен? Есть основания? Ответа на эти вопросы я так и не получила, Баламут отправился на вечерний променад, не упустив заметить, что ждет сметанку. Вымогатель! К ночи наконец-то появился Элайджа. Выглядел он весьма задумчиво, и если честно, то его взгляд мне не понравился, настораживал. Интуиция моя молчала, поэтому пока не стала предпринимать никаких действий. Послушаем, что скажет.

Я накрыла на стол и позвала Матиаса. Тот, похоже, спал, так как на его щеке виднелся отпечаток подушки.

– Дядя, есть новости?

– Есть, и много, – ответил Элай. – Давайте поедим, а потом все расскажу.

Впервые ела так быстро, что ложка буквально мелькала. Зато инквизитор наоборот, смаковал каждую порцию, чем бесил нас с Матиасом. Тому тоже было сильно любопытно. Видимо поняв, что мы скоро убивать начнем от нетерпения, он отложил ложку и начал повествование.

Как я и думала, виной того, что меня выгоняют отсюда – моя семья. Точнее, мать, которая неожиданно решила вспомнить, что у нее есть еще один ребенок. По словам Элая, ее муж оказался заядлым игроком и проиграл приличную сумму одному графу. Тот решил не брать выигрыш деньгами, а вместо этого затребовал дочь в жены. И вроде бы все хорошо, только графу почти сотня лет и выглядит, мягко говоря, не очень симпатично. У него всего одна беда – нет наследника, зато жен сменил уже десять. К сожалению, ни одна и года не протянула.

Ходили слухи, что много лет назад, когда граф был еще молод, он бросил ведьму, и та прокляла его, чтобы род продолжить не смог. А недавно он обратился к какому-то оракулу и узнал, что снять проклятье может только ведьма. Да и родить наследника тоже.

Понятно, что свободные ведьмы на такое не согласятся добровольно, и он пошел на хитрость. Моя сестра ведьма, пусть и средней силы, но вроде как этого достаточно. Только матушку явно не устроила такая расстановка, и она решила вспомнить обо мне. Ну и как они себе это представляют? Я старше сестры на полтора года, отцы у нас разные, и если об этом станет известно, то скандала не избежать. А именно этого моя мать и не хотела, когда отправляла меня подальше от столицы.

– Думаю, они представят тебя как дальнюю родственницу, – предположил Элай. – Скажут, что чудом нашлась. А так как ты ведьма и старшая, то отлично подходишь на роль невесты графа.

– Да, но я ведь могу и отказаться от их щедрого предложения.

– Конечно, – не стал отрицать инквизитор. – Но есть много способов заставить человека сделать то, чего он не желает. У твоей семьи большие связи, и найти тебя им не составит проблем.

– Ты меня сейчас запугать пытаешься? – нахмурилась я, глядя на него.

– Нет. Предостеречь от неприятностей.

– Похоже, придется податься к оборотням, – со вздохом произнесла я. – Там меня труднее найти, да и они в обиду не дадут.

– Вообще-то у меня есть другой вариант, – улыбнулся Элай, и кинул на племянника странный взгляд.

– Какой же?

– Я могу взять тебя на работу в свое ведомство.

– Ведьма в инквизиции, – хмыкнул Матиас. – О да, это будет новостью, которая многих повеселит.

– Это ты зря. Ведьмы порой бывают весьма полезны, – возразил Элай. – Они мыслят нестандартно и могут помочь там, где остальные бесполезны. Но все же есть одна загвоздка.

– Какая? – вновь поинтересовалась я.

Сама идея пойти в управление показалась мне весьма неплохой. Там семейке будет меня не так просто достать, и любое покушение на меня будет караться очень серьезным наказанием.

– Нельзя просто взять человека с улицы, нужно пройти много проверок. К тому же, в чем-то Матиас прав – ведьма в инквизиции – это нонсенс. Нужно подобрать тебе такую должность, которая не вызовет кучу пересудов.

– Получается, не судьба, – вздохнула, стараясь скрыть печаль.

– Не совсем, – протянул Элай хитро. – Обычной ведьме я бы скорей всего отказал, а вот своей невесте…

– Что?! – одновременно воскликнули мы с Матиасом.

– Дядя! Как ты можешь такое предлагать?

– А что такого? – нас окинули удивленным взглядом. – Как моя невеста, Велена всегда будет рядом, так что твои приступы мы сможем купировать. Ты ведь тоже работаешь в инквизиции. К тому же, я могу назначить ее своим секретарем, это не вызовет особых вопросов. Посчитают, что я хочу держать ее рядом.

– Ты ведь все заранее продумал! – возмутилась я, немного помолчав.

– Не совсем. Но отрицать не буду, я еще в прошлый раз подумал о том, что в роли моей невесты ты можешь находиться рядом с племянником и не быть кем-то осужденной, – пожал плечами инквизитор. – И сомневаюсь, что твоя семья рискнет связаться со мной, а ты сможешь ходить с высоко поднятой головой.

– А что потом?

– Ты о чем?

– Когда Матиас станет нормальным, семья от меня отстанет. Что тогда? – меня мое будущее интересовало очень сильно.

– Ты либо можешь остаться в управлении, либо я куплю тебе дом там, где ты сама решишь.

– Мне нужно подумать.

– Понимаю, но постарайся недолго. У меня накопилось много дел в управлении, но оставить тут вас двоих я не могу. Что-то назревает, и мне нужно в этом разобраться.

Я кивнула. Мне действительно есть о чем подумать.

Оказавшись у себя в комнате, стала анализировать слова Элая. Мысль стать его невестой немного пугала. К тому же, наш союз будет большим плевком обществу, ни один Ковен не простит мне связь с инквизитором. Но может в этом есть и свои плюсы. Я и так особо ни с кем не взаимодействовала. Ведьмы считали, что поодиночке они сильнее и опаснее, но это не совсем так. Опыт работы в ведомстве поможет мне в будущем, и не только в плане устройства на работу, но и связей.

Личную жизнь, правда, устроить не получится. Мало кто рискнет приударить за невестой главного инквизитора, следовательно, в этом плане меня оставят в покое, и семейка моя вряд ли рискнет связываться с Элаем. И что греха таить, посмотреть на их вытянувшиеся лица мне хочется просто до безумия. Я никогда не смогу забыть, как со мной обошлась собственная мать.

Где-то через пару месяцев, после того как я поступила в академию, меня вызвал декан. Придя туда, увидела очень привлекательную женщину, чем-то похожую на меня.

– Ну здравствуй, – произнесла она холодным и отстраненным голосом, окинув пристальным взглядом, словно пыталась что-то найти. – Должна признать, ты выросла весьма недурной собой, да и сила есть.

– Простите, а вы кто?

– Твоя мать, – огорошили меня. – Не ожидала, видимо?

– Не особо. И что вам нужно?

Знаете, я всегда думала о том, что будет, когда мы встретимся. В моих мыслях наша встреча была более теплой, мама сожалела, что бросила меня и решила найти, чтобы воссоединиться. Однако сейчас этим даже не пахло.

– Хочу предупредить тебя, чтобы ты не пыталась наладить контакты со мной и сестрой. Никто не должен знать о том, что я твоя мать.

– Вообще-то мы похожи.

– Мало ли на свете похожих людей, – отмахнулась она. – Мне не нужны домыслы и сплетни.

– Могу я задать вопрос?

– Попробуй.

– Почему? Почему вы меня бросили?

– Я была молода и весьма глупа, – пожала она плечами. – А он красив. Таким не отказывают. Когда поняла, что беременна, избавляться от ребенка стало поздно, пришлось рожать. Моя мать помогла сделать так, чтобы об этом никто не узнал, а служанка отнесла тебя в приют. Спустя пару месяцев я познакомилась со своим мужем и родила законную дочь. Надеюсь, ты понимаешь, что для меня ты не более чем ошибка юности?

– Вполне. Можете не переживать, я так же не питаю к вам чувств.

Сказав это, развернулась и удалилась. Три дня я рыдала у себя в комнате, а потом взяла себя в руки и поклялась, что ни за что больше не позволю вытирать об себя ноги. Мне без помощи матери удалось стать той, кем я являюсь, и мне есть чем гордиться. И вот сейчас у меня появился уникальный шанс отомстить ей. Не воспользоваться этим было бы попросту глупо, но нужно продумать некоторые нюансы, чтобы обезопасить свое будущее.

Рано утром, накрывая на стол, я была уверена в том, что хочу сказать и попросить.

– Думаю, ты приняла какое-то решение, – произнес Элай, глядя на меня с улыбкой.

– Да. Я готова сыграть роль твоей фиктивной невесты, но при некоторых условиях.

– Слушаю.

– Во-первых, я хочу получать жалование, во-вторых, если я захочу порвать наши отношения раньше, ты меня отпустишь. В-третьих, мне нужно жилище после того, как все завершится.

– Хм… требования вполне обоснованные. Дом можешь присмотреть хоть сегодня, и мы оформим его на тебя. Я в любом случае обязан отплатить тебе за спасение племянника.

– А жалование тебе зачем? – влез Матиас.

– Любой девушке нужны средства на личные нужды. К тому же, я собираюсь работать, а не сидеть без дела, – мой голос был возмущенным. – Кстати, а где я буду жить?

– В моем доме, вместе с Матиасом и мною.

– Эм… – опешила. – Это ведь не совсем правильно!

– Почему? – удивился Элай. – Ты моя официальная невеста, к тому же ведьма. Мало кто рискнет что-то сказать тебе по этому поводу.

– Вообще-то Велена права, – вновь влез Матиас. – Незамужней девушке нехорошо жить с двумя мужчинами, даже если один из них ее жених.

– Могу стать мужем, – пожал плечами инквизитор, а у меня правый глаз дернулся.

– Я лучше к оборотням.

– А может пригласим тетю Литицию? – предложил племянник.

– Ты смерти моей хочешь? – возмутился Элай, заставив меня удивленно округлить глаза.

– Вы же говорили, что родственников не осталось.

– Она нам очень дальняя родственница. Настолько дальняя, что мы виделись всего несколько раз, – пояснил Элай. – Она живет недалеко от города, но обычно не посещает светские рауты, считает их скучными и одноликими. Порой бывает весьма эксцентричной, и несколько раз мне приходилось вытаскивать ее из неприятностей.

– И все—таки вариант, что с нами будет жить женщина, нравится мне больше, чем мы втроем, – немного подумав, ответила ему. – Я хоть и ведьма, но репутация мне дорога.

– Хорошо, я напишу ей прямо сейчас, – нехотя согласился он. – Еще что-то?

– Баламут едет со мной.

– А может оставим тут, новой ведьме? – послышался голос Матиаса.

– Не мечтай! Я свою ведьму не брошу, – Баламут показался в дверях. – Знаю я, на что способны инквизиторы.

Матиас закатил глаза, но промолчал. Да, они с моим котом не особо ладили. Нет, ругаться не ругались, но иногда перекидывались обидными фразами. Баламут считал, что Матиас слишком инфантилен и зависим от дяди, а тот в свою очередь, что мой кот слишком наглый, и только и делает, что жрет.

– Сколько времени тебе нужно на сборы? – вновь взял слово инквизитор.

– Дня три. Нужно утрясти все дела, встретить новую ведьму, и все ей объяснить.

– Отлично, тогда я подготовлю дом и все необходимое, и оформлю бумаги для работы. Постарайтесь в эти дни ни во что не влипать.

Мы с Матиасом переглянулись и одновременно пожали плечами. Если уж на то пошло, то сами мы никогда никуда не лезли. Я так вообще вела себя тихо и мирно, пока эти двое не объявились.

Тем временем настала пора ловить того, кто периодически пытался за нами следить. Я специально ничего не говорила инквизитору, чтобы тот не вмешался в наши планы. Солнце почти скрылось за деревьями, окрасив лес в багряно—золотые тона. Тени удлинились, словно пытаясь дотянуться до нас, а воздух наполнился прохладой и запахом вечерней росы.

– Ну что, – тихо сказала я, оглядываясь по сторонам, – пора расставлять сети.

Матиас кивнул, сжимая в руке небольшой амулет – слабый, но заметный источник магии. Именно он должен был привлечь внимание незваного гостя.

– Ты уверена, что он придёт именно сюда? – спросил он, стараясь говорить шёпотом.

– Уверенности нет, – призналась я. – Но это самое уязвимое место. Здесь граница моего защитного контура тоньше всего. Если кто-то хочет проникнуть незаметно – выберет именно этот участок.

Баламут, до этого дремавший на ветке, приоткрыл один глаз:

– А если он умнее, чем мы думаем? И не придёт?

– Тогда мы найдём его сами, – я достала из кармана горсть серебристых нитей – зачарованные ловушки. – Но лучше, чтобы он сам сделал первый шаг.

Мы разошлись по позициям. Матиас встал в центре небольшой поляны, делая вид, что изучает следы на земле. Я укрылась за густым кустарником, откуда хорошо просматривалась вся местность. Баламут устроился на старой сосне – его задача была следить за небом и флангами.

Тишина, только шелест листьев, да далёкий крик ночной птицы. Время тянулось медленно, как тягучий мёд.

И вдруг – едва уловимое мерцание в воздухе. Словно тень скользнула между деревьями, но не отбрасывала тени.

– Есть, – прошептала я, сжимая в руке сигнальный кристалл.

Матиас, будто не замечая опасности, продолжал «разыскивать» следы. А я уже видела – тёмный силуэт медленно приближался к нему, вытягивая руку, словно собираясь коснуться плеча.

– Сейчас! – выкрикнула я, бросая кристалл на землю.

Яркий свет вспыхнул, окутав поляну, и невидимый гость оказался пойман в сеть зачарованных нитей. Он вскрикнул, пытаясь вырваться, но магия держала крепко. Мы с Матиасом подошли ближе. Перед нами, скованный сияющими путами, корчился невысокий мужчина в потрёпанном плаще. Лицо его было искажено злобой, а глаза горели лихорадочным огнём.

– Кто ты? – строго спросила я, не приближаясь.

Незнакомец оскалился:

– Думаешь, поймав меня, всё узнала? Глупая ведьма!

Матиас шагнул вперёд, сжимая кулаки:

– Отвечай, или…

– Или что? – перебил тот, хрипло рассмеявшись. – Вы не убьёте меня. Не посмеете. А я… я уже сделал своё дело.

Я вскинула руку, останавливая Матиаса. В голове крутились мысли – кто он? Наёмник? Посланник? Или просто пешка в чужой игре?

– Что ты сделал? – спросила я, стараясь говорить ровно.

– О, ты скоро узнаешь, – он дёрнулся в путах, но те лишь ярче засветились.

– Ты думаешь, мы будем ждать? – я шагнула ближе, пристально глядя в его лихорадочно блестящие глаза. – Говори сейчас – или пожалеешь.

Он скривил губы в усмешке, но в зрачках мелькнула тень страха. Хороший знак. Значит, ещё не полностью потерял контроль над собой.

– Что тебе нужно? Деньги? Власть? Месть? Назови цену – обсудим.

Незнакомец заёрзал в магических путах, пытаясь вывернуться, но лишь сильнее запутался в сияющих нитях.

– Мне не нужны ваши жалкие монеты, – прошипел он. – И власть… ха! Вы даже не понимаете, с чем столкнулись.

Матиас, до этого молча сжимавший в руке зачарованный кинжал, резко подался вперёд:

– Тогда что? Что ты хочешь доказать?

Пленник перевёл на него взгляд, и в его глазах вспыхнуло нечто похожее на жалость.

– Я не хочу ничего доказывать. Я – лишь инструмент. А вы… вы все – пешки в большой игре.

Баламут, до этого наблюдавший со стороны, фыркнул:

– Опять эти высокопарные речи. Сколько можно? Либо говори по делу, либо…

– Либо что? – перебил незнакомец, вдруг резко успокоившись. – Убьёте меня? Так ведь я уже мёртв.

Я замерла. Это было не просто метафора. В его ауре действительно проглядывали следы… не то проклятия, не то ритуала. Что-то, что медленно высасывало из него жизнь.

– Ты под действием чар, – произнесла я медленно. – Кто-то подчинил тебя. И теперь использует как орудие.

Его лицо исказилось – то ли от боли, то ли от ярости. А затем изо рта пошла пена. Я не успела среагировать, как преступник навсегда закрыл глаза.

– Черт! – пнула неподвижное тело. – Кажется, у нас проблемы.