ГЛАВА 16. ТАЙНЫ ПРОШЛОГО

– Свяжитесь с ведьмами и уточните, кто может помочь, – приказал Элай, поджимая губы.

– Никто не согласится, – возразила я. – Да и времени у них не так много, максимум пара часов. Хотя…

Подошла ко второму. Он выглядел плохо, но не настолько как первый. Хм, повезло парнишке.

– Отправьте этого в другое помещение, напоите отварами с экстрактом целиуса и проследите, чтобы его осмотрел целитель, – попросила я, поворачиваясь к главному лекарю. – Его лишь слегка задело проклятье и снятие не требуется. Ему плохо из-за того, что рядом находится проклятый, и происходит воздействие из-за ослабления ауры.

Как ни странно, меня послушались и быстро убрали парня подальше.

– Что за проклятье она наложила? – спросил лекарь, скептически глядя на меня.

– Оно древнее и весьма коварное, – я попыталась вспомнить название. – В книгах его называют Айзория. Перевести по-иному не могу, сама никогда не сталкивалась с ним, да и наставницы тоже, насколько знаю. Проклятье в первую очередь направлено на подавление ауры, высасывание энергии и гниение внутренних органов.

– Откуда ты это знаешь? – из-за спины Элайджы высунулся Матиас.

– Читаю много. Полезно для ума, знаешь ли.

Матиас скривился и сделал вид, что не понял моего намека.

– Господин, мы обратились к нескольким ведьмам, но они отказались, – на пороге возник один из инквизиторов. – Даже за приличное вознаграждение. Не хотят рисковать.

– В чем риск? – Элай обратился ко мне.

– После снятия проклятья ведьма дня три будет не работоспособна, – мне пришлось ответить. Правда, я старалась отделаться общими фразами. – Слишком много энергии тратится.

Инквизитор посмотрел на меня очень внимательно, но я не дрогнула, на кону стояла жизнь человека. К сожалению, лекари не умели снимать проклятья в отличие от ведьм, они могли лишь замедлить процесс на время. Но не в этом случае.

– Хорошо, можешь приступать к работе, – сдался Элай, скрестив руки на груди.

– Думаю, будет лучше, если в помещении останется минимум народу, – мне не хотелось, чтобы он видел процесс снятия проклятья.

Если честно, я сама не знала, получится ли осуществить задуманное, я ведь о проклятии лишь читала в книгах, и никогда сама с таким не сталкивалась.

Мои слова Элаю не понравились, но тут влез главный лекарь и подтвердил, чем меньше народу, тем лучше для всех. Спустя пару минут в помещении остались лишь работники лазарета и сам пострадавший.

– Что нужно для работы? – спросили у меня.

– Нужно посадить его на стул и сделать так, чтобы он не мог пошевелиться, – начала перечислять. – Так же нужны чаны с ледяной водой. Не холодной, а именно ледяной. Не менее шести штук. И крем от ожогов.

На последней фразе брови главного лекаря слегка приподнялись, но он молча кивнул и началась работа. Перенос больного на стул с кучей ремней для надежной фиксации занял время. Проклятый чувствовал себя не самым лучшим образом и, судя по ауре, находился на грани. Еще часа два и процесс будет необратим, так что стоит поторопиться.

– Чан поставьте сюда, – показала на стул рядом с собой. – Как только я смою с рук черную слизь, чан нужно поменять на новый. Старый сжечь с помощью магического огня. Не вылить куда-то, а именно сжечь! Иначе последствия вам не понравятся. Что бы ни случилось, меня не отвлекать, я буду в трансе. Вам будет больно, так что кричите, не стесняйтесь, – обратилась к пострадавшему.

– Может, стоит дать ему зелье забвения или обезболивающее? – влез лекарь.

– Нет. Он должен находиться в сознании по возможности, иначе тяжело понять, насколько сильно проникло проклятье. Начнем?

Все кивнули и отошли. Я намазала руки противоожоговым кремом жирным слоем. Он поможет на первом этапе, а потом… Нет, сейчас не время думать об этом.

Для снятия таких проклятий приходилось входить в глубокий транс, чтобы видеть ауру. Я не особо любила это состояние, так как после чувствовала себя разбитой. Сделав глубокий вдох, переключилась на магическое зрение и едва не застонала вслух. Чёрной слизи было очень много, и распространялась она довольно быстро. Вот что значит – древняя ведьма!

Опустив руки, зачерпнула слизь и потянула на себя. Та сопротивлялась и не хотела отлипать, заставляя меня прикладывать усилия и доставлять боль пациенту. По всполохам красного на ауре было видно, насколько ему тяжело, но никто и не обещал, что будет легко и просто. Отцепив слизь, опустила ее в таз с водой и продолжила работу. Эта гадость очень сильно не любила холод, и это единственный способ избавления от нее.

Работа слилась для меня в единое пятно. Я чистила проклятого, не думая ни о чем и не отвлекаясь. В какой-то момент почувствовала, что силы заканчиваются, и на секунду захотелось встретиться с той древней, и от души пожелать ей сгореть в пламенном огне.

Лишь убедившись, что аура абсолютная чистая, без единого черного пятна, сделала шаг назад и вышла из транса. Практически тут же ноги подкосились, и я едва не упала. Помог лекарь, стоящий рядом.

– Пациенту нужен покой, больше питья и укрепляющий настой, – пробормотала я, когда меня усадили в кресло.

– Быстро обезболивающее, мазь от ожогов и перчатки, – приказал главный лекарь, присаживаясь передо мной. – Насколько больно?

Он смотрел на мои руки с явным сочувствием. За снятие такого проклятья приходится платить, и я заплатила очень сильными ожогами рук. Со стороны могло показаться, что я сунула их в огонь и держала там какое-то время. Кожа покрылась волдырями, местами почернела, и выглядело все это весьма неприятно. Именно из-за такого мало кто из ведьм согласился бы поработать над снятием. Теперь, пока не заживет, я ничего не смогу сделать.

– Терпимо, – прошептала я, говорить нормально не получалось.

– Можете не врать, – вздохнул он, строго глядя на меня.

– Не вру. Боль еще просто не дошла до мозга, полный выход из транса занимает некоторое время.

– Пей, – мне протянули флакончик с обезболивающим, но осознав, что я сейчас не смогу ничего взять в руки, осторожно поднесли к губам.

Прохладная жидкость устремилась по организму, даря облегчение, не полное, но стало чуть легче. Голова все еще кружилась и подташнивало.

Тут передо мной оказалась плошка с противоожоговой мазью. Мне нанесли ее на руки жирным слоем, а затем осторожно надели белые перчатки, пропитанные отваром, предотвращающим заражение. Процесс надевания был очень болезненным, любое прикосновение отдавалось мгновенной болью, меня словно било током. Под конец организм не выдержал напряжения, и я потеряла сознание.

Очнулась в своей комнате с ощущением того, что мне сложно дышать, словно что-то сдавило грудную клетку.

– Баламут? – удивленно произнесла я, увидев, что он лежит на моей груди и урчит. Такое происходило впервые за все время, что мы знакомы.

– Совести у тебя нет, – произнес он недовольно. – Как можно было так себя опустошить? Совсем резерва нет.

– Я проклятье снимала.

– Зря, – вздохнул он, продолжая лежать на мне.

– Может слезешь? Ты тяжелый, – попыталась пошевелиться и вдруг почувствовала, что руки не болят. А ведь должны. Под мехом кота им было так комфортно и тепло, что боли не чувствовалось. – Ты ведь не фамильяр, – пробормотала я, заметив, как он напрягся. Исцелять могли лишь они. – Ничего мне рассказать не хочешь?

– Видимо, придется, – Баламут выглядел немного расстроенным.

Оказывается, чуть больше сотни лет назад мой кот… был ведьмаком. И не просто ведьмаком – одним из лучших.

Вместе со своим фамильяром он странствовал по свету, словно неутомимый странник судьбы: сражался с тёмными тварями, помогал тем, кто оказался в беде, и оставлял за собой след из спасённых жизней. Их дуэт был легендарным – маг и его верный спутник, дополнявшие друг друга, как клинок и рукоять.

Но однажды их путь пересекся с древней ведьмой. Её истинный возраст оставался загадкой – казалось, она существовала вне времени. Лишь глаза, горящие нестерпимым огнём, намекали, что за её плечами не одно столетие.

Беда пришла незаметно: разум ведьмы начал угасать, погружаясь во тьму безумия. И тогда моего кота наняли, чтобы устранить угрозу.

Схватка была жестокой, но он победил – не силой, а хитростью. Однако последнее, что он помнил перед тьмой, – это вспышка заклинания, брошенного ведьмой в момент поражения.

Очнулся он уже в теле фамильяра. Память осталась при нём, но всё остальное изменилось: человеческие руки превратились в кошачьи лапы, речь – в мяуканье, а могучие чары – в едва уловимые отголоски прежней силы.

Первые десятилетия он отчаянно искал способ вернуть всё назад. Изучал древние книги, бродил по забытым святилищам, обращался к самым могущественным магам. Но время шло, а ответы не приходили.

И тогда, спустя полвека, он… смирился.

Неожиданно для себя он обнаружил, что жизнь в кошачьем обличье имеет свою прелесть. Мягкие подушки, тёплое молоко, возможность спать целыми днями – всё это оказалось удивительно приятным. К тому же он по-прежнему мог помогать ведьмам, используя остатки своих знаний и чутьё на тёмные силы.

Правда, встретив меня, он признался, что такую отчаянную ведьму видит впервые. Я бросалась в опасности, словно в омут с головой, не задумываясь о последствиях. И в его кошачьих глазах порой мелькало что-то вроде восхищения – и лёгкой тревоги.

В его историю верилось с огромным трудом. Хотя, знал он действительно много, и всегда, когда я переодевалась, либо уходил в другую комнату, либо отворачивался. Если это действительно так, то мне искренне жаль его.

– И как мне теперь к тебе относиться? – поинтересовалась я, немного помолчав.

– Как раньше. Я уже давно воспринимаю себя как кота, а не человека. Только остальным не рассказывай без необходимости, пусть останется секретом.

– Хорошо. И спасибо тебе, – улыбнулась я. – Кстати, а как я тут оказалась?

– Жених принес, злой и нервный, – доложил кот. – От него такая черная аура исходила, что у меня аж шерсть дыбом встала. Похоже, серьезно ты мужика зацепила. Хвост даю – не отпустит.

– Ты преувеличиваешь.

– Не забывай, я когда-то тоже мужиком был и знаю, как себя ведут, когда страдает любимая, – проворчали в ответ. – Руки болят?

– Нет.

Услышав это, Баламут осторожно слез и сел рядом. На мне все еще были перчатки, и пошевелить пальцами удавалось с трудом.

– Боль еще вернется, – огорчил кот. – Снять ее полностью не в моих силах, но надеюсь, заживет все быстрее. Пойду оповещу, что ты очнулась, и заодно перекушу, а то все силы на тебя потратил.

Я понимала, что его ворчание, это средство защиты, и мне было приятно. Хотя его слова про Элая заставили задуматься о иных вещах. Неужели я действительно нравлюсь инквизитору? Насколько это серьезно? Отрицать то, что он мне нравится, бесполезно. В последние дни я все больше начала убеждаться, что рядом с Элаем мне очень комфортно, я редко с кем ощущала такой покой и тишину.

– Как ты себя чувствуешь? – послышался взволнованный голос Элая. Он стоял у двери и пристально разглядывал меня.

Отвечать лежа было сложно, и я попыталась подняться, но руки слушались очень плохо. Он тут же подошел, помог принять вертикальное положение и сел на кровать.

– Спасибо, – поблагодарила. – Легкая слабость, не более.

– Скажи, чем ты вообще думала? – его голос был тихим, но я явно слышала, что он с трудом сдерживается, чтобы не наорать на меня. – Ты ведь могла пострадать намного сильнее, когда я зашел, ты едва дышала.

– Я не могла поступить иначе – он бы умер!

– Но сказать мне об этом ты явно не собиралась.

– Ты бы не разрешил.

Элайджа тяжело вздохнул, и в его глазах промелькнула такая глубокая усталость, что у меня сжалось сердце.

– Велена, давай на будущее договоримся: ты будешь докладывать мне обо всём. Поверь, увидев твоё почти бездыханное тело, я едва не сорвался и не разнёс управление к демонам.

– Почему? – удивлённо пробормотала я.

– Потому что ты мне дорога! – рявкнул он так резко, что я невольно подпрыгнула.

Мгновенно осознав свою вспышку, он прикрыл глаза, провёл рукой по лицу, словно стирая невидимую пелену.

– Прости. Я не хотел вот так признаваться. Думал подождать, пока ты ко мне привыкнешь… но тут… – он сжал переносицу, будто пытаясь удержать рвущиеся наружу слова. – Ты мне нравишься. Сильно нравишься. И я очень надеюсь, что смогу убедить тебя: наша помолвка может стать настоящей.

– Эм…

– Подожди, – перебил он, поворачиваясь ко мне всем корпусом. – Знаю, что наши отношения начались весьма неромантично. Да и сейчас между нами немало недопонимания. Но я готов исправляться – по мере сил. И готов ждать, сколько потребуется.

– Это как-то связано с тем, что ты – Собиратель?

– Немного, – он на секунду отвёл взгляд, будто разглядывая что-то за окном.

– Элайджа, давай поговорим начистоту, – попросила я, глядя ему прямо в глаза. – Ты мне симпатичен. Но я хочу знать правду – сейчас. Иначе ничего не выйдет.

Он сделал глубокий вдох, словно набираясь решимости, и начал рассказ.

Его сила пробудилась внезапно – в пятнадцать лет. Для всех это стало шоком, включая его родителей. Единственный, кто искренне обрадовался – король: Собиратели давно не рождались.

Эти маги обладают невероятной мощью: прикосновением они могут забрать душу, а в порыве гнева – уничтожить население небольшого города в считанные мгновения. Их практически невозможно контролировать. Только сам Собиратель способен обуздать эту тьму – научиться сдерживать силы, не поддаваться сильным эмоциям. Иначе последствия могут быть катастрофическими.

Именно это я и видела, когда он вывалился из портала – бушующую, неукротимую тьму. Но есть одно исключение – избранная. Только она способна не просто противостоять этой тьме – она может ею повелевать. И только ей не грозит погибнуть от руки Собирателя.

– Ты хочешь сказать… – я запнулась, вспоминая тот самый момент, когда чёрная туча замерла перед моим лицом.

– Да, – подтвердил он твёрдо. – Ты моя избранная. Тьма не тронула тебя. Она… послушалась.

– Выходит, я нравлюсь тебе, потому что…

– Нет! – резко перебил он. – Ты понравилась мне ещё при первой встрече. Ещё ни одна ведьма не отвечала мне настолько дерзко, не сопротивлялась моим проверкам. Сложно устоять, знаешь ли, – на его губах промелькнула лёгкая улыбка. – А то, что ты не испугалась тьмы… это лишь подтвердило: ты – особенная.

– М-да, умеешь ты поставить меня в тупик, – честно призналась я.

– Понимаю, – его взгляд стал мягче. – Поэтому и не тороплю. У нас впереди много времени. Главное… не отталкивай меня.

– Хорошо, – немного подумав, согласилась я. Сомнения конечно были, но Элай прав, нужно пробовать. По-другому не получится выяснить, подходим ли мы друг другу. – А сколько времени я тут?

– Почти сутки. Что-то болит? – встревожился он.

– Кушать хочу, – призналась и почувствовала, как кровь прилила к щекам. – Вот только, – подняла свои израненные руки.

– Я тебя покормлю, – заверили меня. – Спустишься вниз или лучше тут?

– А Матиас и Ция где?

– Матиас с друзьями на какой-то вечеринке, Ция ушла к подругам, – пояснил Элай. – Они переживают за тебя, поверь. Это я буквально выгнал их из дома, иначе покоя бы тебе не было. Так и порывались проведать, что и как.

– Тогда лучше тут останусь, боюсь, я еще не полностью восстановилась.

– Лекарь передал тебе пару настоек, сейчас все принесу.

Элай ушел, а я попыталась пошевелить пальцами и снова почувствовала боль. Да такую, что на глаза навернулись слезы. И как назло, не могла их стереть.

– Больно? – Элай оказался рядом и осторожно провел пальцами по моим щекам. – Потерпи еще минутку, – он открыл один из флаконов и поднес к моим губам.

Напиток оказался приторным и горьковатым.

– Господин, – в комнату вошла Лита с подносом в руках.

– Поставь на стол и можешь быть свободна, – даже не повернув головы, произнес он.

По комнате распространился запах еды и мой желудок издал радостную трель. Жених попытался скрыть улыбку, но вышло отвратительно плохо. Убедившись, что мне стало чуть легче, он поднял меня на руки и перенес к столу, осторожно опустив на один из стульев. Второй придвинул ближе и, взяв ложку, стал кормить.

– Я сама могу, – попыталась возмутиться.

Мне без слов протянули прибор, только взять его не смогла, и обреченно опустила голову.

– Дорогая, – позвал жених тихим голосом. – Мне только в радость поухаживать за тобой. К тому же, ты спасла жизнь человеку, так что в твоей слабости нет ничего постыдного.

– Кстати, я так и не спросила, как он? – попыталась перевести тему, пока в меня вливали суп.

– Насколько знаю, ему гораздо лучше. Лекари заверили, что в течение пяти дней поставят его на ноги.

– А ведьма?

– Она под усиленной охраной и с завязанными глазами. Расследование идет, выявили еще несколько районов, где были зафиксированы случаи, похожие на наш. Ее в любом случае ждет смертная казнь, слишком много жизней загублено. Надеюсь, тебе ее не жаль?

– Ни капли, – пробормотала я, проглотив очередную порцию. Суп оказался вкусным, наваристым и весьма сытным. – Она заслужила казнь.

Элай кивнул и продолжил кормить меня. После ужина меня вновь вернули в кровать, дали еще зелий и посоветовали поспать. Многие лекари считали, что сон лечит. Не могу сказать, что я с ними полностью согласна, но мой организм точно нуждался в восстановлении, поэтому отказываться от отдыха не стала. Уже на грани сна почувствовала, что вернулся Баламут и снова улегся мне на руки. В этот раз тяжести особо не чувствовала и дышать было легко.

Следующие несколько дней я практически не выходила из комнаты. Лекари приходили, проверяли мое состояние, обрабатывали ожоги и уходили. Руки побаливали, но не так сильно, как изначально, да и заживали намного быстрее ожидаемого благодаря моему коту. Он постоянно был рядом и старался лечить, как мог. Даже Элай удивился тому, что Баламут никуда не уходил, и наливал ему дополнительную миску со сметаной. Мда, коту лучше всех.

Матиас с Цией так же составляли мне компанию. Первый правда забегал ненадолго, лишь убедиться, что все хорошо. У него появились друзья, и он проводил с ними все свободное время. Обижаться на это попросту глупо. Наоборот, я радовалась, что парнишка наконец-то стал более активным и перестал зависать. Последние дней пять у него не было ни одного приступа. Может, действие проклятья закончилось? Поправлюсь – проверю, пока же просто порадуюсь за него.

Ция составляла мне компанию, пока Элайджа был на работе. Тетушка ругалась не хуже племянника на мои действия и просила больше не рисковать, дескать, на это есть специально обученные люди, а я должна беречь себя.

Ция за то время, что я работала, успела встретиться со многими своими подругами и собрать столько плетен, что голова пухла. Я лишний раз убедилась, что высшее общество тот еще гадюшник. Все изменяли друг другу и при этом мило улыбались, словно ничего не происходило. Родословная некоторых детей ставилась под большие сомнения. Вслух об этом конечно не говорили, но за спиной активно обсуждали и делали предположения.

– Велена, а ты случайно не знакома с семейством Гольт? – поинтересовалась Ция, заставив меня замереть.

– Нет, – надеюсь, что мой голос звучал нормально. – А почему вы спрашиваете?

– Уж очень сильно ты на них похожа, – меня окинули внимательным взглядом. – Не обижайся, но может Марьяна родила втайне ото всех и отдала тебя в приют?

Не знаю, как в этот момент мне хватило выдержки ничем не выдать себя, тетушке следовало бы работать следователем.

– Боюсь, я не могу ответить на этот вопрос, – пожала плечами. – Мы с ее дочерью учились в одной школе для ведьм, но не общались. Она ведь из другого общества. Думаете, наследница знатного рода может тайно родить и избавиться от ребенка?

– Еще как, – усмехнулась Ция. – Лет десять назад на всю столицу гремел скандал. Герцогиня родила от конюха и попыталась избавиться от сына, пока муж был в дипломатической поездке. Но женушке не повезло, муж вернулся в тот момент, когда младенца выносили из дома доверенные служанки. Жену тут же отправили в самый строгий монастырь, а мальчугана отдали на воспитание дальним родственникам, подальше от столицы.

– Несправедливо, – заметила я.

– Что именно?

– Почему, если изменил муж, то на это чаще всего закрывают глаза? И даже соглашаются воспитывать бастарда. А если изменила жена, то сразу же монастырь? Ведь в измене жены может быть виноват муж – не уделял должного внимания или был слишком груб. Что за несправедливость?

– Таков этот мир, – поджала губы Ция. – Но знаешь, я с тобой согласна – несправедливо это. Многие выходят замуж не по любви, а по выгоде или принуждению. И тут уже ситуацию можно расценивать несколько иначе. Хотя, измена никого не красит. А если Марьяна все же окажется твоей матерью?

– Я ничего делать не буду. Меня оставили в приюте, значит, была не нужна, и искать родительскую любовь сейчас не вижу смысла.

– Зато можно потребовать компенсацию, – намекнули мне.

– За что? – усмехнулась, представив лицо матушки, если я денег попрошу, чтобы скандал не затевать. – Я бы не хотела вообще с этим дел иметь.

– Я опасаюсь, что после вашего с Элаем выхода в свет могут пойти слухи. Мне-то плевать что и как, да и племянник на это особого внимания не обратит. Главное, чтобы ты не расстраивалась, семейство Гольт имеет не самую лучшую репутацию.

– Неужели? – вот тут я действительно удивилась.

Не скажу, что за этим семейством следила, но слухи доходили. Правда, в основном нелепые, а тут оказывается все гораздо интереснее.

– Лола славится отвратительным характером, – поведала Ция, усаживаясь поудобнее и не забыв при этом почесать за ухом Баламута, лежавшего рядом. – Как единственную дочь, ее слишком сильно баловали и практически ни в чем не отказывали. Поклонниками так же не обделена, но ото всех нос воротит. Правда, говорят, что скоро состоится ее помолвка, но имя жениха не уточняют. Ой, сочувствую я этому бедолаге.

«Тут скорее ей сочувствовать надо», – пронеслась шальная мысль, но говорить ее вслух не стала.

– Отец Лолы в последние годы увлекается играми в карты и успел пару раз по-крупному проиграть, – продолжила рассказывать Ция. – Не знаю, как им удалось отдать долги, видимо, помог кто-то. Они хоть и имеют средства, но не в таком количестве. Может Марьяна постаралась. По столице ходили слухи о ее романах, но ни разу не удалось поймать на горячем, так что доказательств нет.

– А муж ей не изменяет?

– Еще как. Я лично знаю двух его любовниц, – подмигнули мне. – И обе, не сказать, что сильно им довольны, говорят, слаб он по мужской части.

– Тогда почему с ним?

– Связи, деньги, – пожала плечами Ция. – У всех разные мотивы, но поверь, любовью тут не пахнет.

Мда, светское общество таит в себе много тайн и секретов. Мне не хочется во все это вписываться, но если уж мы с Элаем сойдемся, то явно придется. Сложная задача.

С Цией мы проговорили до самого вечера. Благодаря ей я узнала много интересных и полезных сведений. Думаю, к первому выходу буду готова, хоть и все равно немного страшно. Про маму с сестрой старалась вообще не задумываться. Конечно, нам все равно придется столкнуться, но я надеюсь, что мы все сделаем вид, будто незнакомы.