Глава 14
Прогулки по яхте после завтрака не получилось. Лена просто отказалась, поглядывая на столик, заваленный бумагой, карандашами, палочками туши и кистями необычной формы. Олстаг раздул ноздри, но уступил. Кажется, боги глубокого космоса послали ему эту девчонку в качестве испытания!
Выйдя в коридор, синекожий воин остановился, не в силах сделать ни шага прочь. Его тянуло вновь увидеть медовые волосы и голубые глаза. Хотелось ласкать и нежить взглядом ее лицо, дожидаясь улыбки. На видео она иногда улыбалась его братьям, а с ним была строга. Зря он пытался настоять, чтобы девушка больше ела. У него на родине принято заботиться о женщине, принося еду к двери ее дома. Если же потенциальная пара против – она не прикасается к подарку. Эгги же сначала поела, а потом отодвинула тарелку, вот и взыграли инстинкты…
Олстаг стоял, упершись лбом в стену, борясь с зовом крови, и не услышал, как подошла Мэгги:
– Что случилось?
– Она… не пошла со мной на прогулку, – глухо ответил синекожий, волевым усилием отрывая себя от стены.
Альфинеанка покивала и поманила за собой:
– Пойдем-ка выпьем по чашке цветочного чая, и ты мне все расскажешь. Возможно, я смогу тебе объяснить, почему ваша эгги так поступила.
Олстаг медленно двинулся вслед за «сестрой», понимая, что сейчас это лучшее решение.
Между тем Мэгги привела «брата» в маленький кабинет, оформленный в ее любимом стиле. Белые стены были расписаны видами цветущего сада. Легкая плетеная мебель с шелковыми подушками ненавязчиво стояла в углу. Красивая каменная плитка для чайной церемонии стояла возле виртуального ручейка.
– Присаживайся где хочешь, – Мэгги порхнула к чайной плитке, и ее светлое одеяние затрепетало, словно крыло бабочки.
Олстаг осмотрелся и выбрал большую подушку изумрудного цвета. Бархатистая поверхность напоминала мох его родной планеты, так что сидеть на тростниковой циновке, прислонившись к такому «обомшелому камню», было приятно.
Альфинеанка не торопилась. Позволила плите нагреться, дождалась кипения воды, расставила на подносике чайник и крохотные чашки, потом залила кипятком чайный сбор и отодвинула в сторону – чтобы растения отдали свои силы горячей воде.
Синекожий воин тоже не спешил. В знакомой обстановке его гнев начал утихать. Разумом он и так понимал, что эгги не виновата в обострении его инстинктов, но впервые так резко всколыхнувшиеся чувства давили.
Между тем корабельный медик решила, что чай готов, и разлила по чашкам бледную жидкость. Первый глоток они сделали, сосредоточенно глядя в чашки. Это называлось погружением в себя, и альфинеанке пришлось долго объяснять каждому члену их странной семьи, что означает этот глоток. Второй глоток следовало сделать, любуясь чайником. И только третий – глядя друг другу в глаза.
Олстаг все сделал правильно, но впервые русалочьи очи альфинеанки не имели над ним никакой власти. Он лишь отметил, что голубые глаза эгги ему нравятся больше.
Мэгги же легко улыбнулась и сказала:
– Я вижу, что наша гостья уже похитила твое сердце, Олстаг, расскажи мне, чем она тебя обидела?
– Не обидела! – возразил десантник. Он успел осознать, что его инстинкты и затверженные с детства правила сыграли с ним дурную шутку.
– Расскажи, – вновь настойчиво попросила медичка.
Синекожий коротко изложил ситуацию. Да, обида все же угнездилась где-то внутри. С другими Лена гуляла по яхте, разговаривала, улыбалась, а с ним…
Мэгги ласково ему улыбнулась:
– Вы просто стукнулись друг об друга, как два камушка, и уже готовы разлететься в стороны. Смотри, для вашей эгги тут все ново и необычно. На ее планете совсем другие правила. Вспомни, когда ты прибыл в Академию, тебя тоже напрягало все чужое, так ведь?
Олстаг хмыкнул. Он дрался с любым парнем, заметившим его хвост или упомянувшим синий цвет. Потом обвыкся, усвоил правила, и агрессивность сошла на нет.
– Но в Академии правила были едины для всех. И никто не покушался на ваши обычаи и традиции. Соблюдай устав – и делай что хочешь. Лена же не просто «попала в Академию», каждый из вас подходит к ней со своей собственной меркой, требуя соблюдать неизвестные ей правила.
Синекожий вскинулся, но Мэгги с улыбкой покачала головой:
– О, вы не ругаете и не бьете девушку, но вы ждете от нее поведения женщины, принятого на ваших планетах. Одна маленькая женщина, пережившая переезд, адаптацию, похищение и новую смену обстановки, внезапно по вашей воле должна соответствовать представлениям девяти разных мужчин об идеальной женщине! Да я бы ушла в Призрачный лес после одной мысли о таком!
Олстаг замер, позабыв о чашке. Идеальная женщина. Да, он хотел такую! Высокую, синекожую, с милыми черными кудряшками на макушке и пышным хвостом. Такую легко примут его соотечественники и родители. Мэгги снова усмехнулась, словно прочитала его мысли, и медовым тоном сказала:
– А знаешь, у меня есть синяя краска для тела… И хвост можно имплантировать. Искусственный, конечно, но с электронным управлением…
Десантник сглотнул, представив Лену в синей краске и с хвостом. От подобного видения его едва не затошнило. А медичка продолжала разливаться соловьем:
– Ко-ши спрашивал, есть ли у меня черные линзы и нельзя ли изменить эгги разрез глаз. Лирам интересовался пластикой ушей. Байриту вот хотелось сделать Лену посильнее…
– Стоп! Хватит! – Олстаг поднял руки, принимая поражение. – Я понял. Мы все пытаемся подтянуть эгги до своего идеала, забывая, что она человек.
Мэгги поощрительно кивнула.
– Она может устать, чего-то не хотеть или вообще заниматься своими делами, – тут Олстаг все же не удержал вздоха. – Мы не имеем права на нее давить, пока… не приняли ее желаний.
– Уже лучше, – вздохнула медичка, – но я бы добавила, что вы вообще не имеете на нее прав. Лена не вещь. То, что Элурэн купил ее, не сделало девушку вашей совместной собственностью – с ее точки зрения.
Синекожий нахмурился, а альфинеанка пояснила:
– Помнишь тех девчонок с Картери, которых мы везли в гаремы? Для них принадлежать мужчине – норма. Они не знают другой жизни, да она им и не нужна. Их родили, воспитали и обучили для жизни в гареме. А Лена другая. Она сможет быть с тем, кого выберет сама. Не лишайте ее права выбора.
– Я понял!
Олстаг встал и поклонился, старательно копируя церемониальный альфинеанский поклон.
– Иди уже, – засмеялась Мэгги, – и постарайся объяснить то, что понял, всем остальным. Не давите на девочку, выбор все равно останется за ней!
* * *
Когда пугающе огромный синекожий хвостатый мужик ушел, Лена наконец добралась до подарков, которые ей от имени всей команды передала Мэгги. Бумага разной плотности и фактуры, уголь, тушь, краски для рисования пальцами, карандаши, непривычные ручки – все манило, все просилось в руки. Конечно, обозначения были незнакомые, но художник, как говаривал папа, и в Африке художник. Или в космосе…
Смахнув набежавшую слезинку, Лена взялась за кусочек угля. Где-то тут был кусочек желтоватой, «состаренной» бумаги и большая мягкая кисть для тонировки…
Через час девушка оторвалась от своего рисунка, всмотрелась и вздрогнула. Она нарисовала старинное зарешеченное окно. Кусок каменной кладки, поникшие растения и узкие шестигранные стекла в тяжелом свинцовом переплете.
Отложив рисунок, Лена размяла спину, попила воды и снова взялась за инструменты, решив перейти на более позитивную акварель. Наверное, ей поделился Ко-ши, потому что кроме традиционных нежных цветов в коробке нашлось серебро, золото и очень большая ванночка с киноварью. Подумав, девушка выбрала шероховатую «акварельную» бумагу, чтобы нарисовать пейзаж с ивами в японском стиле. Резкие удары кистью, черные и серые тени, плюс алое заходящее солнце. Выводя тончайшей кистью иероглифы, Лена подумала о том, что такой пейзаж не повесит в своей комнате ни один нормальный человек. Разве что в офисе – пугать конкурентов!
Со вздохом отложив все, девушка взглянула на запищавший браслет – пора в адаптор! Она вышла в коридор и ничуть не удивилась тому, что у двери подпирал стену синекожий.
– Эгги, – хрипловато сказал он, облизнув губы, – вы позволите мне проводить вас до медкабинета?
Лена замерла. Ей обещали, что ее не тронут, но как же трудно встретиться лицом к лицу с тем, кого она просто выгнала из каюты! Однако мужчина не проявлял агрессии. Просто смотрел тяжелым взглядом полночно-синих глаз и ждал. У этого ожидания был вкус. Иной. Не тот, что утром. Тогда мужчина казался сначала раздраженным, потом изумленным и озадаченным. А уж когда она отказалась доедать свой завтрак, в нем чувствовался гнев. Но сейчас это было как предложение перемирия. И прямой взгляд, и протянутая рука…
Лена не любила бояться. Однажды она шагнула в бассейн с вышки просто потому, что отчаянно боялась высоты и воды. Даже плавать не умела! Нахлебалась, конечно, зато потом легко научилась и плавать, и красиво прыгать. Так, может, и сейчас стоит… прыгнуть?
Она приняла руку синекожего и молча двинулась рядом с ним по коридору. Им не сразу удалось синхронизировать шаги, но оба старались, сдерживая раздражение. Когда это получилось, мужчина глубоко вздохнул и напомнил:
– Меня зовут Олстаг. Я… неправильно повел себя утром. Прошу простить.
Лена покосилась на гору мышц и медленно кивнула:
– Возможно, я была слишком резка. Прошу прощения.
Мужчина повеселел и хотел сказать что-то еще, но тут они пришли, и девушка, не задерживаясь, скользнула за перегородку. Ей требовалась передышка. Слишком много мужчин. Слишком много характеров и привычек. Адаптор внезапно стал островком тишины и уединения!
Мэгги понимающе улыбнулась и распахнула крышку:
– Сегодня тебе придется полежать здесь два часа, диагност показывает необходимость релаксации.
Лена улыбнулась и с долей облегчения забралась внутрь. Да, ей нужен отдых от… всех этих мужчин, глядящих на нее с непонятной ей жадностью.