Глава 10

Лес встретил нас жизнью. Не той мертвой, звенящей полужизнью катакомб, а живой, настоящей, с шепотом неведомых растений, стрекотом местных насекомых и далеким криком ночной птицы. Вокруг высились величественные сосны с широкой раскидистой кроной, соседствуя с грогами — теми самыми деревьями, что раскидывали свои ветви на десятки метров. Земля была устлана цветами самых разнообразных расцветок — синими, фиолетовыми, алыми. Те самыми, что Гретта собирала для своих зелий. Местное светило с оранжевым спектром уже клонилось к закату, окрашивая все вокруг в золотисто-багряные тона.

Красота, которой не было времени наслаждаться.

Мы бежали, не разбирая дороги, продираясь сквозь кусты колючего кустарника с ядовитыми ягодами, цепляясь за корни-змеи, что выползали из земли, словно живые, падая и снова поднимаясь.

— Они отстали? — выдохнул Стеш, хватаясь за раненую руку.

— Нет, — ответил Вонак, не оборачиваясь. — Я слышу их. Они используют что-то. Магию или артефакты.

Оборотень был прав. Преследователи не просто шли по следу, они передвигались намного быстрее нас. Я чувствовала это кожей, каждой клеткой, каждой частицей силы, которая билась внутри, пытаясь найти выход. Солдаты Советника использовали нечто, что позволяло им двигаться быстрее, не уставать, не сбиваться с пути. Местная магия, та самая, что пропитывала этот мир насквозь, сейчас работала на них.

— Они нас догонят, — констатировал Алан, когда мы выбежали на небольшую поляну, окруженную грогами. — У них ресурс. У нас — нет.

— Есть предложения? — спросила я, оглядываясь.

Лес вокруг казался чужим, величественные деревья с темной корой, переплетенные лианами, кусты с крупными, похожими на папоротник листьями. Но что-то в нем было не так. Слишком тихо. Слишком спокойно. Словно сам лес замер в ожидании.

— Туда, — вдруг сказал Брун, указывая в сторону, где гроги росли особенно густо, образуя почти непролазную стену. — Там… я чувствую запах дыма.

— Дыма? — я принюхалась. Действительно, едва уловимый, но узнаваемый запах костра. Живого костра, а не того, что жжет человеческую плоть. В этом мире, именно такие костры были не редкостью.

— Может, деревня? — предположил Стеш.

— Или ловушка, — резонно заметил Вонак.

— Выбирать не приходится, — я рванула в указанном направлении. — За мной!

Лес сгустился. Гроги росли так часто, что между их стволами, толщиной в обхват, приходилось протискиваться боком. Лианы хлестали по лицу, цеплялись за одежду. Сзади, все ближе, слышался топот, преследователи не отставали. Я чувствовала действия их артефактов.

Мы вылетели на открытое и я остановилась.

— Араш? — Стеш едва не налетел на меня. — Что случилось?

— Там, — я указала вперед, туда, где воздух дрожал едва заметной рябью. — Магическая защита. Очень сильная.

— Я ничего не вижу, — сказал Вонак, прищурившись.

— И я, — добавил Брун.

— Араш права, — неожиданно подал голос Алан. Его глаза были полуприкрыты, лицо сосредоточенно. — Я чувствую. Там, впереди… что-то есть. Сильное. Древнее. Оно блокирует ментальный фон.

— Что это может быть? — спросил Стеш.

— Не знаю, — ответила я, не сводя глаз с мерцающей границы. — Но кто-то очень могущественный не хочет, чтобы его нашли.

— Нам туда? — спросил Вонак.

— Нам туда, — кивнула я. — Другого пути нет.

Мы двинулись вперед. Я вела отряд, ориентируясь на магическое свечение, которое видел только мой дар. Вонак и Брун прикрывали фланги, Стеш и Алан по центру.

И вдруг из ниоткуда перед нами выросли четверо. Мужчины и женщины, одетые в легкие доспехи из темной кожи, с оружием наголо. Их лица были скрыты капюшонами, но я чувствовала, что они одаренные. Воздушники и земледельцы, судя по пульсации силы.

— Стоять! — голос был резким, женским. Одна из фигур сделала шаг вперед, и я увидела блеск арбалета, направленного мне в грудь. — Ни шагу дальше. Вы нарушили границу.

— Какую границу? — спросил Стеш, оглядываясь. — Здесь нет ничего.

— Для тебя — нет, — ответила женщина. — Но мы видим. И чувствуем. Вы не должны были найти это место.

— Мы и не искали, — сказала я, стараясь говорить спокойно. — Нас преследуют инквизиторы. Мы просто хотели спрятаться.

— Преследуют? — второй стражник, мужчина с массивным топором за спиной, усмехнулся. — И вы привели их прямо к нам?

— Они и так шли в этом направлении, — возразил Алан. — Ваш лес не так пуст, как вам кажется.

— Алан, помолчи, — тихо сказала я.

Женщина-стражник перевела взгляд с меня на Алана, потом на остальных.

— Кто вы? — спросила она. — Назовите свои имена. И говорите быстро. У нас мало времени.

— Араш, — сказала я. — Мои спутники — Вонак, Брун, Алан, Стеш. Мы — предводители сопротивления. У нас есть армия, чтобы свергнуть инквизицию. И мы спасли троих наследников старого императора от костра. — видя, что мои слова заставили глаза стражем распахнуться, добавила, — два мальчика и девочку. Они в безопасности, но в другом мире.

Стражники переглянулись.

— Сопротивления? Спасли наследников? — переспросил мужчина с топором. — Первый раз слышу. И разве наследники не живут в монастыре Единого за пределами Розовой Долины?

— Потому что вы прячетесь в лесу, — ответила я. — А мы действуем по всей стране. Наследники сейчас с армией…

— И где же ваша армия? — спросила женщина. — Почему она не защищает вас?

— Потому что армия не в этом мире, — сказала я. — И чтобы ее привести, нужно место. Безопасное место, где я смогу открыть портал.

— Портал? — мужчина нахмурился. — Ты говоришь загадками.

Сзади, из леса, донеслись крики. Преследователи вышли на поляну.

— Впусти нас, — сказала я. — И я покажу тебе, о чем говорю.

— Дамиан, — женщина-стражник обернулась к лесу. — Что скажешь?

Из-за деревьев вышел мужчина.

Высокий, под два метра, широкоплечий, с копной черных волос, тронутых сединой на висках. Одет в простую кожаную куртку и штаны, заправленные в высокие сапоги. На поясе висели два меча, не простых, а с рукоятями, украшенными рунами. Лицо узкое, с резкими чертами, глубокими шрамами на левой щеке и скулах. И глаза — темные, почти черные, горящие внутренним огнем.

Он смотрел на нас. И я поняла, что этот человек видел смерть. Много смертей. И сам был ее орудием.

— Дамиан, — женщина склонила голову. — Эти люди говорят, что они из сопротивления. Что у них есть армия в другом мире. И что им нужно место для портала.

Дамиан подошел ближе. Я почувствовала исходящую от него силу — огонь, чистый, яркий, обжигающий.

— Ты можешь открыть портал в другой мир? — спросил он, глядя мне в глаза.

— Могу, — ответила я. — Я — Идущая.

— Идущая, — повторил он, и в его голосе не было насмешки. Только усталость и что-то похожее на надежду. — В старом пророчестве говорится: «Когда падет последняя твердыня Света, явится Идущая из-за грани миров. Она приведет воинов из иной земли, и падет Чума на Ардене, и восстанут сожженные из пепла».

Я не знала этого пророчества. Но промолчала.

— Ты та, кого мы ждали? — спросил Дамиан.

— Я та, кто может помочь, — ответила я. — Если ты впустишь нас.

— А если я откажу?

— Тогда мы умрем здесь, у твоей границы. И следующая волна инквизиторов найдет тебя. У них новые артефакты. Они пробьют твою защиту.

Дамиан посмотрел на меня долгим взглядом. Потом перевел глаза на лес, откуда доносились крики солдат.

— Патрик, — обратился он к мужчине с топором. — Открой проход.

— Дамиан, мы не знаем…

— Открой проход, — повторил он твердо. — Я сказал.

Стражник нехотя отошел в сторону. Я почувствовала, как купол дрогнул, открывая невидимую ранее калитку.

— Заходите. Быстро.

Мы нырнули внутрь, и проход закрылся за нами в ту же секунду, как первый солдат выбежал на поляну.

Я видела его лицо — растерянное, злое, непонимающее. Он смотрел прямо на нас, но не видел.

— Они не найдут, — сказал Дамиан, глядя, как солдаты мечутся по поляне. — Уже много лет не находят.

— Сколько лет? — спросил Стеш, потирая раненую руку.

— Двадцать три, — ответил Дамиан. — Добро пожаловать в Убежище.

Он развернулся и пошел вперед, не оглядываясь.

— Идемте. Расскажете мне про вашу армию. И про портал. И про то, почему я должен рисковать всем, чем живу, ради незнакомцев, которые привели за собой погоню.

— Потому что, — сказала я, догоняя его, — если не рискнешь, можешь потерять все. Рано или поздно. Инквизиция не остановится. Она будет вырезать одаренных, пока не останетесь только вы. А вы не сможете прятаться вечно.

Дамиан остановился. Повернулся ко мне.

— И что ты предлагаешь?

— Ударь первым, — сказала я. — Пока у них нет всех артефактов. Пока они не нашли всех вас. Я открою портал. Придет армия. Мы возьмем столицу.

— А после?

— После вы будете свободны.

Он смотрел на меня долго. Очень долго. Потом кивнул.

— А может случиться так, что армия твоего мира свергнет инквизиторов и останется тут?

— Армия не останется. Но, я должна быть честной с тобой. — я остановилась и повернулась к мужчине, чтобы смотреть ему в глаза, — Нам нужно, чтобы во главе остался лояльный правитель.

— Хм, имеешь ввиду, что вы собираетесь черпать с Ардена ресурсы? — Дамиан иронично улыбнулся.

— Только на взаимовыгодных условиях, — поспешила заверить мужчину я. — я не буду обманывать тебя и утверждать, что цели наши бескорыстны. Однако, Тартос не заинтересован в колониях. Только в содружестве можно сосуществовать и в совместном развитии.

— Хорошо. Я рискну. Но если ты обманешь…

— Не обману, — перебила я. — Нам тоже нужен этот мир свободным.

Дамиан усмехнулся — впервые за весь разговор.

— Тогда идем. Покажу тебе, ради чего мы боремся.

И мы пошли за ним — в неизвестность, под мерцающий купол, в сердце Убежища, где прятались те, кого этот мир назвал проклятыми. Я молилась, чтобы не ошибиться.

Сзади, за границей купола, все еще метались инквизиторы. Но их голоса уже не имели значения. Мы были внутри. А внутри — начиналась новая игра.

* * *

Поселение оказалось больше, чем казалось издали. Мы шли по центральной улице, вымощенной речным камнем, и я насчитала не меньше шестидесяти домов. Добротных, крепких, с резными ставнями и цветами на подоконниках — местными алыми розами с черными прожилками на лепестках.

— У нас есть все, — рассказывал Дамиан, показывая на здания. — Кузница, пекарня, ткацкая мастерская, школа. Даже своя лечебница и библиотека. Мы самодостаточны. Не зависим от внешнего мира.

— Сколько вас? — спросил Алан, разглядывая прохожих.

— Пять тысяч триста восемьдесят семь человек. Считая детей.

Я присвистнула. Целый город, скрытый от глаз инквизиции. Город, которого не существует на картах, о котором не говорят вслух, который живет по своим законам.

Люди, которых мы встречали, выглядели… спокойными. Не было в их глазах той затравленности, что я видела у жителей Рурка и Мардрока. Они смотрели открыто, с любопытством. Дети бегали по улицам, играли в догонялки, смеялись. Обычные дети. Не прячущиеся по подвалам, не мажущие лица сажей.

— Здесь все одаренные? — спросил Брун.

— Не все, — ответил Дамиан. — Около трети вполне обычные люди. Те, кто потерял своих магов во время чисток. Или те, кто просто хочет жить в мире. Мы не делим людей по дару. Здесь все равны.

Мы подошли к центральному зданию, той самой каменной крепости, которую я заметила издали.

— Здесь у нас школа, — сказал Дамиан, открывая тяжелую дверь из темного дерева с резьбой. — Для детей. И для взрослых, кто хочет учиться.

Внутри пахло деревом, травами и… магией. Силовые линии переплетались в воздухе, создавая причудливый узор.

— Учитель Дамиан, а кто это? — спросил звонкий детский голос.

Я обернулась и увидела мальчика лет восьми, с русыми волосами и огромными карими глазами. Он смотрел на нас без страха — только с любопытством.

— Гости, Тим, — ответил Дамиан, и его голос вдруг стал мягче. — Иди, позови остальных. Пусть собираются в большом зале. И предупреди кухарку, что сегодня будем ужинать все вместе.

Мальчик кивнул и убежал, громко топая по деревянному полу.

— Ваши дети… — начал Стеш.

— Не боятся чужаков? — Дамиан усмехнулся. — А зачем им бояться? Здесь каждый — друг. Мы все прошли через одно и то же. Потеряли близких. Спасались от костров. Нашли друг друга.

Он провел нас по коридору, мимо классов, где дети занимались с учителями. В одном классе обучали письму и счету, на стенах висели плакаты с алфавитом этого мира, непривычным, с вязью, похожей на руны. В другом — управлению магией. Я заглянула в дверь и увидела девочку лет двенадцати, которая пыталась зажечь свечу силой мысли. Пламя вспыхивало, гасло, снова вспыхивало.

— У нее дар огня, — тихо пояснил Дамиан. — Проснулся в семь лет. Мать успела отдать ее нам до того, как пришли инквизиторы.

— А что с матерью?

— Сожгли. За укрывательство ведьмы.

Он сказал это буднично, без эмоций, словно речь шла о погоде. Но я заметила, как дрогнули его пальцы на рукояти меча.

В третьем классе шло обучение основам выживания в лесу — какие растения можно есть, какие убивают, как ставить силки, как прятаться от погони.

— У нас нет разделения на мальчиков и девочек, — пояснил Дамиан. — Все учатся всему. И магии, и ремеслам, и бою. Выживание не зависит от пола.

В следующем помещении группа подростков, тренировались с мечами под присмотром сурового мужчины с повязкой на глазу. Их движения были отточенными, профессиональными. Не хуже, чем у моих парней.

— Ты их хорошо обучил, — сказала я.

— Не только я. У нас есть и другие учителя. Бывшие воины, бывшие инквизиторы…

Я резко обернулась.

— Бывшие инквизиторы?

Дамиан остановился. Его лицо стало непроницаемым.

— Да. Я был инквизитором. Десять лет. Пока не понял, что служу не Единому, а убийцам. Пока мою жену и дочь не сожгли за то, что они магички.

Тишина повисла в коридоре. Даже тренирующиеся подростки замерли, чувствуя напряжение.

— Как это случилось? — тихо спросил Алан.

— Как обычно, — голос Дамиана был спокоен, но я чувствовала, что внутри него бушует пламя. — Моя жена случайно проявила силу. Лечила соседского ребенка, когда тот упал с крыши. Соседка донесла. Пришел отряд, забрал ее и дочь. Я был в это время в другом городе, на задании. Когда вернулся — на пепелище нашел только две пряжки от поясов. — Он помолчал. — После этого я убил своего командира. И всех, кто был в том отряде. А потом ушел в лес. Нашел это место. Создал Убежище.

— И никто не пытался вас уничтожить? — спросил Вонак.

— Пытались. Первые пять лет постоянно. Потом поняли, что это бесполезно. Купол ставили лучшие маги своего времени — те, кого уже нет в живых. Он не берется ни магией, ни артефактами, ни физической силой. — Дамиан усмехнулся. — Инквизиторы даже прозвище придумали этому месту. «Проклятый лес». Говорят, здесь водятся демоны, которые пожирают души.

— Умно, — оценил Брун. — Страх лучше любой защиты.

— Именно.

Мы подошли к большой комнате в конце коридора. Дамиан открыл дверь, и мы вошли внутрь.

Зал оказался просторным, со сводчатым потолком, расписанным фресками. На фресках были изображены сцены из жизни этого мира — охота на чудовищ, битвы, праздники. Но в центре, на самой большой фреске, была изображена женщина с мечом в одной руке и с ребенком в другой. Она стояла на фоне горящего города, и ее глаза светились.

— Женщина из наших легенд, спасительница, — тихо сказал Дамиан, проследив за моим взглядом. — Легенда гласит, что однажды придет та, кто спасет одаренных от костров. Не из этого мира. Чужая. Сильная. — Он повернулся ко мне. — Я не знаю, что ты за «идущая», о которой говорила. Не знаю, откуда ты. Но ты пришла. И ты спасла наследников. Это уже больше, чем кто-либо делал за двадцать лет.

— Я сделала это не ради легенд, — сказала я. — Я сделала это, потому что не могу смотреть, как сжигают детей.

— Это делает тебе честь, — кивнул Дамиан. — Но не отвечает на главный вопрос. Ты поможешь нам уничтожить инквизицию?

— Помогу, — ответила я после паузы. — Но не потому, что я какая-то легендарная спасительница. А потому, что это — единственный способ вернуть наследников на трон и навести порядок в вашем мире. И потому, что без меня вы не откроете портал для армии, которая ждет в моем мире.

В зал начали собираться люди. Взрослые, дети, старики. Они смотрели на нас с любопытством, надеждой, страхом. Я чувствовала их магию — разнообразную, яркую, живую. Здесь были маги воды, воздуха, земли, огня. Менталисты, целители. Даже один иллюзионист, который создавал вокруг себя мерцающие картинки, заставляя детей визжать от восторга.

— Мы помогаем одаренным спасаться, — сказал Дамиан, обращаясь ко всем. — У нас есть сеть по всему миру. Агенты, которые находят магов, особенно детей, и переправляют их сюда. Взрослых спасать сложнее, они закостенели в своей вере. Фанатики, которые верят, что магия — это проклятие. Но дети… дети поддающиеся. Они еще не сломаны. Их можно научить, что сила — это дар.

— Сколько детей вы спасли? — спросил Алан.

— За двадцать три года — больше шести тысяц. — Дамиан указал на подростков, стоящих в первом ряду. — Вон те двое — брат и сестра, их нашли в канализации Рурка. Прятались там месяц после того, как инквизиторы сожгли их родителей. А эта девочка, — он показал на малышку лет пяти, которая смотрела на меня огромными глазами, — ее вытащили с костра за минуту до поджога. У нее дар целительства. Очень сильный.

Девочка улыбнулась мне беззубой улыбкой и помахала рукой. Я помахала в ответ. Внутри что-то дрогнуло.

— Вы будете жить здесь, пока не восстановите силы, — сказал Дамиан. — Комнаты для гостей есть. Еда — тоже. Завтра поговорим подробнее о планах.

— Спасибо, — кивнула я.

Дамиан повернулся к собравшимся:

— Разойдитесь. Гости устали с дороги. Завтра — общий сбор после завтрака.

Люди начали расходиться, но я заметила, как многие оглядывались на нас, шептались, показывали пальцами. Ничего удивительного — чужаки здесь, судя по всему, появлялись нечасто.

— Араш, — тихо позвал Стеш, когда мы остались одни. — Ты уверена, что поступаешь правильно?

— Нет, — честно ответила я. — Но выбора у нас нет. Робинс объявил нас в розыск. Инквизиция ищет. А здесь — крыша над головой, еда и союзники.

— А если он предаст? — спросил Вонак.

— Не предаст, — ответила я, глядя вслед Дамиану. — Слишком много ненависти в его глазах. Таких, как он, не покупают. Такие или побеждают, или умирают.

— Оптимистично, — буркнул Брун.

— Реалистично.

Нас проводили в комнаты — небольшие, но чистые, с кроватями, застеленными льняным бельем, с кувшинами воды и тазами для умывания. На подоконниках стояли те самые алые розы с черными прожилками.

— Отдыхайте, — сказал провожатый — молодой парень с меткой воздушного мага на шее. — Ужин будет через час. Если что-то понадобится, стучите в дверь напротив. Там дежурный.

Я закрыла дверь, скинула сапоги и рухнула на кровать. Тело гудело, глаза слипались, но сон не шел. Слишком много мыслей роилось в голове.

Отец будет в бешенстве. Я должна была просто открыть портал, перебросить армию и уйти в отпуск. А вместо этого ввязалась в местную войну, спасла наследников, сбежала от Советника, нашла убежище изгоев и теперь готовилась свергать инквизицию.

Легарт Лендор Терман говорил: «Лучший план — тот, который можно изменить на ходу». Что ж, сегодня я изменила его капитально.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, не вставая.

Вошел Дамиан. Он выглядел иначе, не как суровый лидер, а как уставший человек, который слишком долго несет непосильную ношу.

— Можно? — спросил он, останавливаясь на пороге.

— Заходи, — я села на кровати. — Что-то случилось?

— Нет. Просто… — он помолчал. — Я хотел спросить. Там, в вашем мире… одаренные действительно живут свободно?

— Да. Не идеально, конечно. Есть проблемы, есть те, кто боится магии. Но их не жгут. Не убивают за то, что они родились с даром. Дети ходят в школы, взрослые работают, старики доживают свой век в покое.

— Я хочу увидеть это, — тихо сказал Дамиан. — Хотя бы одним глазом.

— Увидишь, — пообещала я. — Когда все закончится.

Он кивнул, развернулся и вышел, притворив дверь.

Я снова откинулась на подушку. Где-то за окном мерцал купол, защищая этот маленький мир от большого, жестокого, безумного мира снаружи. Завтра начнется новая война. А сегодня — просто ночь. Тихая, спокойная, без погонь и криков. Я закрыла глаза и провалилась в сон — без сновидений, без голоса матери, без кошмаров. Просто — тьма. Та самая, что лечит уставшую душу.