Глава 11

Утро в Убежище началось с крика лесной твари — то ли разновидность местной птицы с металлическим голосом, то ли мелкий хищник, отмечавший территорию. Я лежала на кровати, уставившись в потолок из темного дерева, и пыталась понять, который час. Местное светило с оранжевым спектром только начинало подниматься над верхушками грогов, окрашивая комнату в золотисто-багряные тона сквозь щели в ставнях.

Где-то за стеной возился Стеш. Слышалось его тяжелое дыхание и сдавленные ругательства. Рана, должно быть, болела.

В дверь постучали — три коротких удара.

— Вставайте, — раздался голос Дамиана. — Через час сбор у центрального дома. Покажу вам, где мы живем.

Я села на кровати, потерла лицо руками. Вчерашний переход все еще давал о себе знать — тело ломило, магия внутри пульсировала слабым, неровным ритмом. Но отдыхать было некогда.

В небольшой общей комнате на первом этаже нас уже ждала еда. Каша из зерен местного злака, длинных, похожих на темный рис, с ореховым привкусом. Вяленое мясо — я определила его как что-то среднее между ящерицей и мелким лесным зверьком, которого здесь называли «шуш». Травяной отвар был терпкий, горьковатый, с медовым послевкусием.

— Как спалось? — спросил Дамиан, разливая отвар по глиняным кружкам. Он стоял у очага, и отсветы пламени плясали на его лице, делая шрамы еще заметнее.

— Как выжатому лимону, — честно ответил Стеш, потирая перевязанную руку. — Если бы вы знали, что такое лимон.

— Не знаю, — спокойно ответил Дамиан. — Но могу предположить, что это что-то несъедобное и некрасивое.

— Вкусное, — обиделся Стеш. — Очень вкусное.

Я усмехнулась. Местные юмора не понимали, но хотя бы не обижались. После завтрака Дамиан повел нас показывать Убежище.

* * *

Тайные ходы оказались не просто подземными тоннелями, а целой сетью, оплетавшей поселение подобно корням древних грогов. Некоторые вели к наблюдательным пунктам на деревьях — там, высоко в кронах, сидели дозорные с подзорными трубами из отполированного хрусталя. Другие вели к запасным выходам из леса на случай осады, замаскированным под поваленные стволы или заросли колючего кустарника. Третьи — к складам с припасами, вырубленным прямо в скальной породе под холмом.

— Здесь все продумано, — сказал Вонак, ощупывая стену одного из тоннелей. Камень был старым, но крепким, кладка — профессиональной, с использованием связующего раствора темно-серого цвета.

— Мы строили не один год, — ответил Дамиан, шагая впереди с факелом. Его голос эхом разносился по подземелью. — Первые пять лет жили в землянках. Потом, когда пришли первые маги-строители, начали возводить дома. А тоннели копали вручную. Каждый камень — наша кровь.

— Сколько человек погибло? — спросил Алан без обычной своей отстраненности. В его голосе прозвучало что-то похожее на сочувствие.

Дамиан помолчал. Секунду. Другую.

— Много. Обвалы, несчастные случаи, болезни. Но мы не остановились. Потому что остановка равносильна смерть.

Арсенал оказался в самом сердце каменной крепости, за тремя дверями с разными замками. Дамиан открывал их в определенной последовательности, и я заметила, что на каждой двери есть рунная защита — не такая мощная, как купол, но достаточная, чтобы убить неосторожного взломщика.

— Оружие ковали сами, — пояснил он, когда мы вошли внутрь. — Мечи, копья, арбалеты. Сталь плавили в печах, которые разогревали маги огня. Есть и артефактное оружие — то, что отняли у инквизиторов.

Я прошла вдоль стеллажей, разглядывая клинки. Некоторые были неплохи — сбалансированные, остро заточенные, с удобными рукоятями. Но до дамарийской стали, до моих катаров, им было далеко. Слишком мягкие, слишком хрупкие. Местные мастера не знали секретов закалки Безымянных.

— Араш, — окликнул меня Брун. — Посмотри сюда.

На отдельном стенде, под стеклянным колпаком из толстого хрусталя, лежал кинжал. Рукоять из черного дерева, инкрустированная серебром. Лезвие — темное, с едва заметным голубоватым отливом. И на нем изображены руны. Не местные, я узнала их сразу.

Древний язык Безымянных.

— Откуда это у вас? — спросила я, не отрывая взгляда от оружия. Голос дрогнул — совсем чуть-чуть, но Вонак, стоявший рядом, напрягся.

— Нашли в катакомбах лет двенадцать назад, — ответил Дамиан, подходя ближе. — Один из наших отрядов спустился глубже обычного и наткнулся на древнюю усыпальницу. Там было много странных вещей. Большинство мы не смогли использовать — они не реагировали на нашу магию. Думали, просто старые реликвии.

— Не просто. — Я протянула руку, не касаясь стекла.

Кинжал откликнулся мгновенно. Задрожал, засветился изнутри фиолетовым — тем самым, цветом моего дара. Руны на лезвии вспыхнули одна за другой, и я прочитала их без труда, словно они были написаны на моем родном языке.

«Клинок этот выкован в седьмую ночь луны Гроз для того, кто пройдет меж мирами. Да примет он силу свою и да не угаснет свет его во тьме».

— Кто-то из твоего мира был здесь? — тихо спросил Стеш, подходя сзади.

— Не знаю. Возможно, задолго до нас. Миры пересекаются чаще, чем думают. Иногда эти пересечения оставляют следы. — Я убрала руку, и свечение погасло. Кинжал снова стал просто старым оружием. — Оставлю его вам. Он вам нужнее. Здесь, на Ариане, эта вещь может стать ключом к чему-то. Или оружием против того, кого не берет обычная сталь.

Дамиан кивнул, ничего не сказав, но я заметила, как он переглянулся с одним из своих людей — молодым мужчиной с меткой воздушного мага на шее.

Система оповещения оказалась гениальной в своей простоте.

По всему лесу, на ветках грогов и других деревьев, были развешаны веревки из скрученных волокон местного растения, похожего на лен. К веревкам крепились костяные пластины и полые плоды, которые при столкновении издавали резкий, далеко слышный звук. Если чужак задевал ветку — пластины начинали греметь, и звук передавался по цепочке к наблюдателям.

Кроме того, в землю были вкопаны трубы — полые стволы молодых грогов, очищенные от сердцевины. Они работали как акустические резонаторы, улавливающие шаги за пол-лиги.