Глава 13

К вечеру следующего дня я уже могла стоять на ногах без посторонней помощи. Целители Убежища сделали все возможное, а мазь Гретты, которую я предусмотрительно таскала с собой, довершила остальное. Да и моя регенерация не отставала. Ребра все еще ныли при глубоком вдохе, перед глазами иногда плыло, но в целом я была готова к тому, что предстояло.

А предстояло непростое.

Дамиан созвал Совет. Который должен быть собраться в большом зале каменной крепости, куда пришли все, кто имел вес в Убежище. Старейшины, главы ремесленных цехов, маги-наставники, командиры отрядов. Человек тридцать, не меньше. Они расселись на грубых деревянных лавках, расставленных полукругом, и смотрели на меня, кто с любопытством, кто с откровенным недоверием, кто с затаенной надеждой.

Мои парни остались снаружи. Дамиан рассудил здраво — Совет должен видеть, что я пришла не как просительница, а как равная. Лишние люди только отвлекут внимание. Я согласилась. Вонак неохотно, но подчинился — встал у дверей вместе с Бруном, готовый ворваться в любой момент, если что-то пойдет не так. Алан и Стеш ждали в гостевом доме.

Дамиан стоял рядом со мной, скрестив руки на груди. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала исходящее от него напряжение. Этот Совет мог решить все. Или погубить все.

— Говори, — тихо сказал он мне. — Они будут слушать.

Я вышла в центр зала. Три десятка пар глаз уставились на меня.

— Меня зовут Араш, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно. — Я Идущая. Это значит, что я могу открывать порталы между мирами. Я пришла на Ариан не одна. Со мной отряд, и за моей спиной стоит мир, готовый помочь вам свергнуть Инквизицию.

По залу пробежал шепот. Кто-то недоверчиво хмыкнул, кто-то закивал. Я заметила пожилую женщину с седыми волосами, собранными в тугой пучок — она смотрела на меня с откровенным скепсисом. Рядом с ней сидел крепкий мужчина средних лет, маг огня, судя по ауре, и хмурился.

— Помочь? — переспросила седая женщина. — И чем же ты нам поможешь? Тем, что привела за собой инквизиторов? Из-за тебя погибли люди на восточном посту.

— Инквизиторы пришли бы сюда рано или поздно, с моим появлением или без него, — спокойно ответила я. — Вы же не думаете, что они забыли о вашем существовании? А люди погибли, защищая свой дом. Это война. На войне бывают потери.

Женщина поджала губы, но ничего не ответила.

— Ты говоришь о мире за твоей спиной, — подал голос маг огня. — Что это за мир? Почему он должен помогать нам? Чего он хочет взамен?

— Мой мир называется Тартос, — ответила я. — Там магия не под запретом. Одаренные живут свободно, учатся, работают, растят детей. У нас есть армия, обученная сражаться с теми, кто угрожает нашему существованию. И мы готовы предоставить эту армию вам.

— Зачем? — повторил маг. — Зачем вам помогать чужому миру?

Я решила быть честной.

— Тартос заинтересован в союзниках, — сказала я прямо. — Не в колониях, не в рабах, не в ресурсах, которые можно выкачать и забыть. В союзниках. В сильном, независимом мире, который будет стоять рядом, а не на коленях. Инквизиция в ее нынешнем виде — угроза не только для вас. Рано или поздно они накопят достаточно сил и артефактов, чтобы выйти за пределы Ариана. И тогда под ударом окажутся все сопредельные миры. Мы не хотим ждать, пока это случится.

По залу снова пробежал шепот. На этот раз в нем было меньше скепсиса.

— Красиво говоришь, — подал голос еще один старейшина, сухой старик с длинной седой бородой. — Но слова — это только слова. Где доказательства, что твоя армия существует? Что ты не самозванка, которая хочет заманить нас в ловушку?

— Я могу открыть портал в свой мир, — ответила я. — Вы увидите все своими глазами.

— Так открывай, — прищурился старик.

— Здесь не могу, — покачала головой я. — Ваш купол. Я чувствую, как он давит на магию. Порталы — слишком тонкая материя, им нужна свобода. Под куполом переход будет нестабилен.

— Удобно, — хмыкнула седая женщина. — Не можешь здесь, не можешь там. Может, ты и вовсе не можешь?

Я сдержала раздражение.

— Давайте попробуем прямо сейчас. Я попытаюсь открыть портал здесь, в зале. Если не получится — вы убедитесь, что я не лгу насчет купола. Если получится — вы увидите мой мир немедленно.

Совет загудел, переглядываясь. Дамиан кивнул.

— Пробуй.

Я вышла на свободное пространство, закрыла глаза, сосредоточилась. Потянулась к своему дару — тому самому, что позволял мне ходить между мирами.

Сила откликнулась. Я почувствовала знакомое тепло, разливающееся по жилам, и направила его вовне, пытаясь разорвать ткань реальности, создать переход.

И уперлась в стену.

Невидимую, но осязаемую. Словно воздух вокруг сгустился, превратившись в вязкую субстанцию, через которую не пробиться. Магия внутри меня пульсировала, требовала выхода, но купол держал крепко. Пространство передо мной задрожало, пошло рябью, на мгновение проступили смутные очертания чего-то — и погасли, словно свеча на ветру.

Я выдохнула и открыла глаза.

— Вот, — сказала я, обводя взглядом Совет. — Видели? Магия есть, но купол не дает ей развернуться. Портальный переход, слишком сложная структура. Под такой защитой он невозможен.

В зале повисла тишина. Старейшины переглядывались. Даже седая женщина выглядела задумчивой.

— Я видела энергию, — неохотно признала она. — Это было похоже на начало портала.

— Это и было начало, — подтвердил маг огня. — Но купол задавил.

Дамиан шагнул вперед.

— Достаточно. Мы убедились, что Араш не лжет. Теперь решаем, готовы ли мы принять помощь извне?

Старик с бородой подал голос:

— А если она выйдет за купол, откроет портал и приведет сюда не армию, а новых врагов? Если ее мир решит захватить нас?

— Тогда мы будем сражаться, — спокойно ответил Дамиан. — Как сражались всегда. Но если она говорит правду, у нас появится шанс. Настоящий шанс. Не прятаться по лесам, а жить открыто. Растить детей без страха. Ходить по улицам, не оглядываясь.

Он обвел взглядом Совет.

— Голосуем. Кто за то, чтобы принять помощь Араш и ее мира?

Дамиан поднял руку первым. За ним — маг огня. Потом еще несколько человек. Седая женщина колебалась, но в конце концов тоже подняла руку, недовольно поджав губы. Старик с бородой долго смотрел на меня, потом медленно, словно через силу, поднял сухую ладонь.

Дамиан считал. Я затаила дыхание.

— Двадцать четыре — за, — объявил он. — Шесть — против. Решение принято.

Я выдохнула. Внутри что-то отпустило.

— Тогда идем за купол, — сказал Дамиан. — Откроешь портал. Покажешь свой мир.

* * *

Мы вышли из крепости. У входа нас ждали мои парни — Вонак, Брун, Алан и Стеш. Последний выглядел уже заметно лучше, рана на руке затянулась благодаря местным целителям, и хотя он все еще берег ее, двигался почти свободно.

— Ну что? — спросил Вонак.

— Совет дал согласие, — ответила я. — Теперь идем за купол. Открою портал, поговорю с отцом.

— Мы с тобой, — твердо сказал оборотень.

— Разумеется, — я обвела взглядом свою команду. — Идем все. Ты и Брун будете охранять точку перехода, пока я буду говорить с отцом. Алан и Стеш — со мной.

Дамиан, услышав это, кивнул.

— Я тоже иду. Хочу видеть все своими глазами.

— Хорошо, — согласилась я. — Только ты. Больше никого. Чем меньше людей, тем легче.

Дамиан отдал короткий приказ стражникам, и мы двинулись к восточной окраине. Улицы были пустынны — большинство жителей еще спали, и только дозорные на вышках провожали нас внимательными взглядами.

У границы купола Дамиан активировал амулет, и перед нами открылась калитка — небольшой проход в мерцающей стене. Мы вышли наружу, и я почувствовала, как магия Убежища отпускает меня, словно разжимает невидимые пальцы. Свежий лесной воздух ударил в лицо, наполненный запахами хвои, влажной земли и чего-то цветочного.

Мы отошли на достаточное расстояние, чтобы купол не мешал, и остановились на небольшой поляне, окруженной грогами. Я огляделась — место подходящее, достаточно открытое, чтобы заметить опасность издалека, но при этом защищенное деревьями от случайных взглядов.

— Вонак, Брун, остаетесь здесь, — указала я на два удобных дерева по краям поляны. — Действуйте по обстановке.

Я закрыла глаза, сосредоточилась. Потянулась к своему дару.

Теперь, за пределами купола, сила текла свободно, без помех. Я представила кабинет отца в мельчайших деталях: массивный дубовый стол, заваленный бумагами и картами, старый кожаный диван у стены, книжный шкаф с потрепанными фолиантами, гобелен с гербом Тартоса над камином. Запах табака и старой бумаги. Теплый свет магических светильников.

Портал открылся с тихим, почти музыкальным звоном. Марево разошлось в стороны, и я увидела знакомую комнату. Увидела отца — он сидел за столом, склонившись над какой-то картой, и что-то обсуждал с Юрганом, моим младшим братом. Они стояли рядом, склонившись над пергаментом.

Оба подняли головы одновременно, когда воздух в углу кабинета задрожал и пошел рябью. Легарт Терман даже не вздрогнул — только отложил перо и прищурился, ожидая, кто выйдет из портала.

Я шагнула в кабинет. За мной — Алан, Стеш и Дамиан. Портал за нашими спинами остался открытым, мерцающее марево, через которое виднелась поляна в лесу Ариана и силуэты Вонака с Бруном по краям.

— Доброе утро, отец, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал бодрее, чем я себя чувствовала.

Несколько секунд в кабинете висела тишина. Легарт смотрел на меня — на мое уставшее лицо, и я видела, как в его глазах сменяются эмоции. Удивление. Тревога. Облегчение. И снова тревога.

— Араш, — сказал он наконец, поднимаясь из-за стола. — Ты жива.

— Жива, — подтвердила я. — И даже почти здорова.

Юрган, мой младший брат, не говоря ни слова, подошел и коротко, по-мужски сжал мое плечо. Мы не росли вместе, я нашла семью, когда я уже была взрослой. Но за эти годы мы с Юрганом научились понимать друг друга без лишних слов.

— Мы уже начали беспокоиться, — сказал он. — Ты должна была выйти на связь давно.

— Обстоятельства изменились, — ответила я. — Пришлось импровизировать.

— Вижу, — он окинул взглядом моих спутников. — И, судя по гостям, импровизация была масштабной.

— Знакомься, — я указала на Дамиана. — Лидер Убежища магов мира Аорон. Двадцать три года назад потерял жену и дочь на костре. С тех пор спасает одаренных от Инквизиции. Алан и Стеша ты знаешь.

Легарт обменялся с Дамианом короткими кивками. Двое мужчин, привыкших командовать, мгновенно оценили друг друга и, кажется, остались довольны.

— Садитесь, — приказал отец, указывая на диван и кресла. — И рассказывайте. Все, с самого начала.

Мы расселись. Дамиан — на диване, Алан и Стеш — на стульях у стены. Я осталась стоять — так было удобнее говорить.

И я рассказала. Все. С того момента, как мы вошли в поместье Первого Советника, и до сегодняшнего утра. О том, как нас предал Робинс. О казни на площади и трех детях, которых я вытащила с костра. О наследниках старого императора — двух мальчиках и девочке, которые сейчас в безопасности, в нашем мире. О бегстве через катакомбы.

— В катакомбах мы встретили странное существо, — добавила я. — Оно назвало себя Хранителем.

Легарт нахмурился.

— Хранитель? Что за существо?

— Высокое, метра два с половиной. Кожа как старый пергамент. Лицо почти человеческое, но с неправильными пропорциями. Оно сказало, что хранит то, что было до Инквизиции, до Единого, до всего. И назвало меня «пришедшей раньше времени».

— Раньше времени? — переспросил Юрган. — Что это значит?

— Не знаю, — честно ответила я. — Оно сказало: «Поймешь. Но не сейчас». И вывело нас из катакомб. Больше я его не видела.

Отец помолчал, обдумывая услышанное.

— Древний страж, — произнес он наконец. — В некоторых мирах встречаются такие. Обычно они привязаны к месту силы и не вмешиваются в дела живых. Если он помог тебе — значит, счел полезной для своих целей. Каких именно — узнаем позже. Продолжай.

Я рассказала об Убежище, о Дамиане и его людях. О вчерашнем бое, о пустых разведчиках, о взорванных артефактах.

— Пустые? — перебил Легарт. — Полностью лишенные сознания?

— Да. Алан просканировал их — внутри ничего. Живые куклы. Кто-то стер их разум и использовал как носителей для артефактов.

Отец переглянулся с Юрганом.

— Ментальный контроль такого уровня — редкость, — заметил брат. — Это не просто приказ или внушение. Это полное стирание личности. Такое под силу либо очень сильному менталисту, либо древнему артефакту.

— Или кому-то, кто пришел из другого мира, — добавил Легарт. — Ладно, разберемся. Что было дальше?

Я рассказала о схлопывании. О том, как закрыла брешь в куполе, едва не убив себя при этом.

Легарт выслушал молча. Потом покачал головой.

— Схлопывание? Ты же знаешь, что эта техника еще не до конца изучена. Могла погибнуть.

— Выбора не было, — ответила я. — Если бы инквизиторы прорвались в Убежище, погибли бы все.

Он вздохнул.

— Понимаю. Но в следующий раз — думай, прежде чем рисковать. Ты мне нужна живой.

— Постараюсь.

— Итак, — Легарт откинулся в кресле. — Совет Убежища дал согласие на нашу помощь. Когда?

— Чем скорее, тем лучше, — ответила я. — Инквизиция знает, где мы. После вчерашнего они зализывают раны, но это ненадолго. Два-три дня, и они попробуют снова.

— Два дня, — кивнул отец. — Успеем. Сколько воинов тебе нужно?

— Инквизиция в столице насчитывает около двух тысяч солдат. Плюс палачи, плюс боевые маги, плюс артефакты. У Дамиана в Убежище пять тысяч человек, но из них боеспособных не больше тысячи. Остальные — дети, старики, ремесленники. Я бы просила две тысячи. Обученных, с боевым опытом.

— Получишь три, — отрезал Легарт. — И магов поддержки. Я не хочу, чтобы ты возвращалась в этот мир с недостаточными силами.

Я моргнула.

— Три тысячи? Но справлюсь ли…

— Это необходимо, — перебил он. — Если мы ударим, то должны ударить так, чтобы Инквизиция не оправилась. Никакой затяжной войны. Один удар и конец.

Крыть было нечем. Он был прав.

— Да, наверное так будет лучше, — тихо сказала я.

Легарт отмахнулся.

— Тартосу нужен сильный союзник на Ариане. Если мы поможем им сейчас, сможем заслужить доверие для последующего взаимодействия.

— Сколько времени займет подготовка? — спросила я.

— За два дня справимся, — ответил Легарт. — Нужно собрать людей, проверить снаряжение, подготовить портальную группу. Идущих я вызову сегодня же, они будут готовы через сутки. Еще сутки — на переброску и развертывание.

— Два дня, — повторила я. — Будем надеяться, что инквизиторы не предпримут новой попытки прорыва.

— Им нужно время, чтобы найти новое слабое место в куполе, — поправил Дамиан.

Легарт поднялся, давая понять, что разговор окончен.

— Я отдам приказ о подготовке. Юрган, займись Идущими. Араш…

— Я возвращаюсь на Ариан, — сказала я. — Буду открывать портал с той стороны.

Он помолчал, потом кивнул.

— Хорошо. Береги себя.

— Постараюсь. Как дети? — спросила я, уже повернувшись к порталу. — Наследники?

— В полном порядке, — ответил Юрган. — Лейла с них глаз не спускает. Мальчишки освоились, расспрашивают про Тартос, про магию. Девочка все еще молчит, но уже не шарахается от каждого звука. Ест, спит, играет. Привыкает.

Я кивнула. Внутри потеплело. Хотелось задержаться, увидеть их, убедиться, что с ними все хорошо. Но время поджимало.

— Передай Лейле, что пусть бережет их.

— Передам.

Я шагнула к порталу. Дамиан, Алан и Стеш последовали за мной. Мы вышли обратно на поляну. Портал за нашими спинами схлопнулся с тихим музыкальным звоном. Вонак и Брун, заметив нас, вышли из укрытий.

— Как все прошло? — спросил оборотень.

— Хорошо, — ответила я. — Через два дня здесь будет армия. Три тысячи воинов Тартоса.

Вонак присвистнул.

— Три тысячи?

— Он не хочет рисковать, — ответила я. — И правильно делает. Возвращаемся.

Дамиан активировал амулет, и калитка в куполе снова открылась. Мы вошли внутрь, и магия Убежища привычно окутала нас, отрезая от внешнего мира.

У ворот нас встретили стражники. Увидев Дамиана, они выдохнули с облегчением.

— Совет ждет, — сказал один из них. — Все собрались в большом зале.

— Идем, — кивнул Дамиан.

Мы двинулись к каменной крепости. В большом зале действительно собрались все — те же тридцать человек, что и на Совете. Они смотрели на нас с тревогой и надеждой.

Дамиан вышел в центр зала.

— Я видел мир Араш, — сказал он громко, чтобы слышали все. — Тартос. Это реально. Там живут свободные одаренные. Там есть армия, готовая помочь нам. Через два дня три тысячи воинов будут стоять у наших границ.

По залу пробежал гул. Седая женщина подалась вперед.

— Ты уверен? Это не ловушка?

— Уверен, — твердо ответил Дамиан. — Через два дня мы выступаем на столицу.

Гул стал громче. Но теперь в нем было меньше страха и больше возбуждения. Люди начинали верить.

Я стояла у стены, прислонившись плечом к холодному камню, и смотрела на эти лица. Лица людей, которые двадцать три года прятались в лесу. Которые хоронили детей, сожженных на кострах. Которые потеряли все, кроме надежды.

Теперь у них был шанс. И я собиралась сделать все, чтобы они его не упустили.