Глава 15

До столицы оставался день пути, и каждый час этого дня мог стать последним для любого из нас.

Объединенное войско выступило с поляны сразу после полудня, едва командиры тысяч закончили построение. Я шла в голове колонны вместе с Дамианом и Юрганом, время от времени оглядываясь на растянувшуюся по лесной дороге армию. Четыре тысячи человек — это не та сила, которую можно спрятать за деревьями, но маги Тартоса делали все возможное, чтобы отсрочить обнаружение. Над колонной дрожало едва заметное марево. Артефакторы развернули сеть подавления магических эманаций, а менталисты во главе с Аланом создавали фоновый шум, который должен был сбить с толку поисковые амулеты Инквизиции.

Полог держался уже четвертый час, когда передовые дозоры доложили о первых признаках движения противника. В трех лигах к юго-востоку, в стороне от основного тракта, разведчики Дамиана заметили дым. Я выслушала доклад, переглянулась с Дамианом и приняла решение выдвинуться вперед с малым отрядом.

Со мной пошли тринадцать человек, в том числе Бруно, Вонак, Стеш и Алан. Дамиан выделил восьмерых лучших следопытов из своей гвардии, тех самых, что знали эти леса с детства и умели передвигаться бесшумно даже по сухому валежнику. Юрган остался с основными силами держать строй и поддерживать координацию между тысячами.

Мы ушли с тракта, углубившись в чащу грогов, и двигались цепочкой, прижимаясь к стволам и стараясь не тревожить ветки. Лес здесь был старый, с высокими кронами, почти не пропускавшими оранжевый свет местного солнца, и в полумраке подлесок казался особенно густым. Пахло прелой листвой, влажной землей и едва уловимым дымом, на который мы и держали направление.

Через час быстрого марша Вонак, шедший головным, поднял руку, приказывая замереть. Я приблизилась к нему, стараясь не выдать себя ни единым звуком, и выглянула из-за широкого ствола.

В небольшой лощине между двумя холмами расположился лагерь инквизиторов. Я насчитала три десятка костров, десяток повозок с высокими бортами, крытыми темной тканью, и не меньше полусотни солдат в полном боевом облачении. Над лагерем висел легкий магический полог, похожий на наш, только сплетенный грубее и рассчитанный не на сокрытие, а на защиту от ментальной разведки. Судя по тому, что Алан, прикрыв глаза на несколько секунд, покачал головой.

Стеш, устроившийся на соседнем корне, прищурился и тихо выдохнул сквозь зубы:

— Это не патруль. Это авангард. Смотри на повозки: форма усиленная, колеса окованы железом, на бортах крепления для артефактов. Такие используют для прорыва. Они идут к Убежищу.

Я пригляделась и поняла, что он прав. Повозки были укомплектованы не провиантом, а зарядами, судя по характерным выступам под тканью. Если этот отряд доберется до Купола раньше, чем мы возьмем столицу, Убежище окажется под ударом, а те, кто укрылся в лесных схронах, станут легкой добычей.

— Сколько? — тихо спросила я.

— Пять десятков бойцов, — ответил один из следопытов, невысокий мужчина с седыми висками и шрамом через бровь. Он лежал на животе, почти сливаясь с землей, и смотрел на лагерь сквозь узкую прорезь в листве. — Около десятка магов, остальные мечники и арбалетчики. Командир вон там, у ближнего костра, видите высокого в кирасе с серебряными насечками? Это морден, не меньше. И у него амулет связи на поясе, светится синим.

Я перевела взгляд на указанного командира и сразу оценила обстановку. Морден — это не просто старший офицер, это человек, прошедший полную подготовку в Академии Инквизиции. Такой не побежит и не запаникует, а его амулет связи означал, что где-то поблизости есть еще отряды, с которыми он поддерживает контакт. Если мы ввяжемся в бой, подмога может подойти быстро.

Но выбора не было. Пропустить этот отряд значило подставить Убежище.

— Алан? — одними губами спросила я.

— Могу проникнуть только точечно, — тихим шепотом ответил он, — Но и это при ряде условий.

— Главного надо

— Если надо, то сделаем.

Я кивнула. Отдавала приказы жестами, и мои люди начали рассредоточиваться вдоль гребня лощины, занимая позиции для внезапной атаки. Вонак и четверо следопытов ушли в обход слева, где склон был круче и гуще зарос кустарником. Стеш с Бруно и тремя бойцами взял правый фланг, примыкавший к небольшому ручью, чье журчание должно было заглушить шаги. Алан остался со мной в центре, готовый ударить ментально по командиру, как только начнется заваруха.

Я ждала, пока все займут позиции, и считала удары сердца. В лагере внизу ничего не подозревали. Солдаты сидели у костров, чистили оружие, перебрасывались ленивыми фразами. Маг в сером плаще что-то втолковывал молодому парню с арбалетом. Морден стоял у повозки, сверяясь с какой-то картой, развернутой прямо на борту. Обычный вечер на марше, обычный отряд, уверенный в своей безнаказанности.

Я подняла руку, держа паузу еще три удара сердца, и резко опустила ее.

Алан ударил первым. Я почувствовала ментальную волну, прошедшую сквозь воздух как порыв горячего ветра. Морден пошатнулся, схватился за голову, выронил карту. Его амулет связи вспыхнул синим и погас — Алан блокировал исходящий сигнал, заперев командира внутри собственного черепа.

В ту же секунду Вонак обрушился на левый фланг лагеря. В боевой ипостаси он был страшен: когти вспарывали кожаную броню как бумагу, а рев разносился по лощине, заглушая крики. Следопыты шли за ним, работая короткими мечами и не оставляя за спиной никого, кто мог бы поднять тревогу.

Правый фланг захлебнулся в первые же мгновения. Стеш и его люди перебрались через ручей бесшумно, сняли двух часовых, что стояли у воды, и ворвались в лагерь с той стороны, откуда их никто не ждал. Арбалетчики, сидевшие у дальнего костра, попытались вскинуть оружие, но не успели: Стеш оказался быстрее.

Я скатилась по склону и вступила в бой в центре, там, где вокруг оглушенного мордена уже начали собираться уцелевшие солдаты. Первый выпад я отвела в сторону, второй встретила блоком, третий пропустила над плечом и ответила рубящим в горло. Инквизитор захрипел, упал, и я перешагнула через него, продвигаясь к мордену, который уже приходил в себя после ментального удара.

Он оказался быстрее, чем я рассчитывала. Сумел выхватить меч, принял мой удар на гарду, отбросил меня на шаг назад и попытался активировать амулет повторно. Я не дала ему закончить, ушла в перекат, подсекла ему ногу и, когда он рухнул на одно колено, вогнала клинок под мышку, туда, где кираса оставляла узкую щель. Морден захрипел, выронил меч и завалился на бок.

Бой стих так же внезапно, как начался. Тишина повисла над лощиной, нарушаемая только треском догорающих костров и тяжелым дыханием моих бойцов.

Я выдернула клинок из тела мордена, вытерла лезвие о его же плащ и быстро огляделась. Лагерь был зачищен. Пять десятков инквизиторов лежали среди опрокинутых повозок и рассыпанного снаряжения. Из моих людей пострадали трое: двое следопытов с легкими ранениями и один боец Стеша с рассеченным плечом, которое уже перетягивал жгут, сноровисто и без лишней суеты.

— Обыскать повозки, — приказала я. — Все артефакты собираем с собой. Раненых перевязать, мы уходим через десять минут.

Вонак, уже вернувшийся в человеческую форму, кивнул и принялся за дело. Следопыты рассыпались по лагерю, быстро и методично обшаривая повозки, снимая амулеты с убитых, складывая найденные бумаги в кожаный планшет. Алан присел у тела мордена, закрыл глаза на несколько секунд и сообщил, что успел считать обрывки мыслей перед смертью. Отряд, который мы только что уничтожили, был послан лично Первым Советником, чтобы пробиться в Убежище. Робинс не знал, что мы уже выдвинулись, и это давало нам фору.

Через десять минут мы покинули лощину, не оставив за собой ничего, что могло бы подсказать возможным преследователям направление нашего отхода. Алан поставил легкий ментальный блок над местом боя, и любой маг Инквизиции, попытавшийся прочитать следы, наткнется только на серую пелену.

До основных сил мы добрались через два часа, когда солнце уже начало клониться к закату и лес наполнился длинными косыми тенями. Юрган выслушал мой доклад, кивнул и передал приказ ускорить марш. Теперь, когда мы знали, что Робинс действует самостоятельно и не подозревает о нашем маневре, медлить было нельзя. Каждый час промедления увеличивал риск того, что Инквизиция узнает об армии, двигающейся к столице и успеет подготовиться к встрече.

К полуночи мы достигли последнего лесного рубежа перед столицей и остановились на короткий привал в глубокой балке, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями колючего кустарника. Маги Тартоса обновили маскировочный полог, расширив его до максимального радиуса, и теперь вся наша армия была укрыта от поисковых заклинаний, как под перевернутой чашей.

Я сидела на поваленном стволе, зажав в ладонях кружку с остывшим травяным отваром, и смотрела на карту, развернутую Юрганом прямо на земле. До городских стен оставалось меньше лиги открытого пространства, и где-то там, за этими стенами, нас ждала Инквизиция. Два дня подготовки, один день марша, один бой в лощине — все это было лишь предисловием.

Вонак, сидевший рядом, молча точил клинок. Алан восстанавливал резерв перед решающим ударом. Стеш проверял снаряжение, тихо переговариваясь с одним из следопытов Дамиана. Все понимали, что завтрашний день станет последним или для нас, или для Инквизиции.

Я допила отвар, поднялась и пошла проверять посты. До рассвета оставалось несколько часов.