Глава 18

Вонак не поднимался.

Я смотрела на его неподвижное тело, распростертое на окровавленном песке, и чувствовала, как внутри что-то ломается. Не просто гнев, не просто ярость, а та самая холодная, кристально чистая решимость, которая всегда приходила ко мне в самые страшные, самые безнадежные моменты. Решимость, после которой уже не было пути назад.

Бруно остался один против троих. Он стоял, пошатываясь, истекая кровью из дюжины ран, и держал свой жалкий короткий меч обеими руками. Демоны играли с ним, как кошка с полузадушенной мышью: они переглядывались, обменивались булькающими смешками и не спешили наносить последний удар. Один из них, тот, что стоял ближе всех к легату, поигрывал своим черненым клинком и скалился, демонстрируя два ряда заостренных зубов. Второй перекатывал в ладони темно-фиолетовый сгусток энергии, готовый в любой момент обрушить его на обессиленного противника. Третий, самый высокий и массивный, просто стоял и ждал, скрестив руки на груди, предвкушая неизбежную развязку.

Я перевела взгляд на Кордэла. Он стоял в шаге от меня, все так же вальяжно облокотившись о перила платформы, и его белые глаза были устремлены на арену с выражением холодного, отстраненного любопытства. Словно все происходящее было для него не более чем интересным спектаклем, разыгрываемым для его личного развлечения. На его поясе, в простых, но явно дорогих ножнах, висел длинный, чуть изогнутый, с рукоятью, обтянутой темной кожей меч. Я видела этот меч раньше, в его комнате, и тогда он показался мне просто дорогой игрушкой. Но теперь, когда мои друзья умирали на арене, а у меня самой из оружия была лишь тонкая цепочка в волосах, этот меч выглядел как дар богов.

Мои собственные клинки остались где-то в недрах дворца, изъятые охраной после первого боя. А те два жалких кинжала, что мне удалось раздобыть за эти дни, против семидесятисантиметровых черненых лезвий демонов выглядели бы перочинными ножичками. Мне нужно было нормальное оружие. Я не раздумывала больше ни секунды.

Одним текучим, отточенным до автоматизма движением я рванулась к Кордэлу, схватилась за рукоять его меча и выдернула клинок из ножен. Россаш был застигнут врасплох — он явно не ожидал, что я посмею его обокрасть во второй раз за два дня, и на долю мгновения его рука, потянувшаяся было к оружию, ухватила лишь пустоту. Я увидела, как расширились его белые глаза — от изумления, граничащего с шоком, — но мне было уже некогда наслаждаться его реакцией.

Я перемахнула через перила платформы и прыгнула вниз.

Десять метров до песка. Ветер засвистел в ушах, а время, как всегда в такие моменты, замедлилось, растянулось в бесконечную резину. Я сгруппировалась в воздухе, подтянула колени к груди и в последний момент перед касанием распрямилась, амортизируя удар перекатом через плечо. Песок взметнулся вокруг меня золотистым облаком, но я уже была на ногах и бежала вперед, не теряя ни секунды.

Первый демон, тот, что стоял ближе всех к Бруно и скалился, предвкушая легкую добычу, даже не успел обернуться. Меч Кордэла оказался именно таким, каким я его себе представляла, идеально сбалансированным, острым как бритва и легким, почти невесомым в руке. Он вошел в спину рогатого чуть ниже основания черепа, туда, где у любого существа, имеющего позвоночник, находится самое уязвимое место. Клинок пронзил плоть с влажным, тошнотворным хрустом и вышел из груди демона, пробив его хитиновый доспех, как бумагу. Тварь захрипела, выронила свой меч и рухнула на песок, заливая его темной, почти черной кровью.

— Араш! — выдохнул Бруно, и в его голосе смешались изумление, облегчение и отчаяние. — Ну, зачем...

Я не ответила. Выдернув меч из тела поверженного врага, я развернулась к двум оставшимся демонам, готовая к новой атаке. Мышцы были напряжены, дыхание — ровным и глубоким, сознание — кристально ясным. Я вошла в боевой транс, в то самое состояние, когда мир вокруг сужается до узкого коридора между тобой и противником, и все, что существует в этом коридоре, — это клинок, удар, смерть.

Но демоны не нападали.

Они стояли, опустив свое оружие, и смотрели. Не на меня — а куда-то мне за спину. Их красные, горящие адским огнем глаза, выражали что-то, чего я никак не ожидала увидеть на мордах боевых викариев демонов. Это был страх. Самый настоящий, животный, парализующий страх — тот самый, который заставляет даже самых сильных существ забыть о бое и думать только о бегстве.

Я замерла. Пальцы сжали рукоять украденного меча, но я не стала оборачиваться сразу. Сначала я прислушалась к своим ощущениям — и почувствовала два мощных, ледяных, подавляющих источника силы. Два присутствия, которые возникли за моей спиной бесшумно и внезапно, словно материализовались из самого воздуха.

Я медленно обернулась.

На песке арены, в нескольких шагах позади меня, стояли Кордэл и Дэррек. Как они спустились с платформы, я не заметила. Может быть, спрыгнули так же, как я. Может быть, использовали какую-то из своих россашских способностей, позволявшую им перемещаться мгновенно и беззвучно. Но они были здесь — два высоких, темных, источающих древнюю, непостижимую силу силуэта на фоне окровавленного песка. Их белые глаза с вертикальными зрачками смотрели на демонов, и в этих глазах не было ни гнева, ни угрозы, ни интереса. В них вообще ничего не было — и именно это отсутствие эмоций было страшнее любой угрозы.

Кордэл скрестил руки на груди. На его губах играла та самая ленивая, надменная усмешка, которую я уже успела возненавидеть. Дэррек, как обычно, был непроницаем — его лицо, полускрытое спутанными волосами и густой бородой, казалось высеченным из камня.

Я стояла между ними и демонами, сжимая в руке украденный меч, и чувствовала, как по арене разливается холод — самый настоящий, физический холод, от которого песок под ногами начал покрываться тонкой корочкой льда. И этот холод исходил от Кордэла.

Демоны попятились. Без единого слова, без единой попытки атаковать или защититься. Они просто отступали, медленно, словно загипнотизированные, не сводя своих красных глаз с двух фигур за моей спиной. Их хвосты нервно хлестали по песку, оставляя глубокие борозды, а из глоток вырывались низкие, вибрирующие звуки — не то рычание, не то скулеж.

Я опустилась на колени рядом с Вонаком. Огромный снежный барс лежал неподвижно, его белоснежная шерсть была залита кровью — своей и, надеюсь, по большей части чужой. Бок оборотня тяжело вздымался, дыхание было хриплым и прерывистым, а из глубокой рваной раны на груди, куда пришелся тот самый темно-фиолетовый сгусток магии, все еще сочилась кровь. Но он дышал. Он был жив.

— Бруно, прикрой, — бросила я, не оборачиваясь, и принялась расстегивать свой пояс.

Легат, тяжело прихрамывая и опираясь на короткий меч, встал между мной и все еще находящимися на арене демонами. Те, впрочем, не проявляли враждебности. После появления Кордэла и Дэррека они словно забыли о том, что минуту назад собирались добить моих друзей, и теперь стояли поодаль, настороженно поглядывая то на россашей, то на меня.

Мой пояс, который Лилиана милостиво распорядилась вернуть после подписания договора, был напичкан всем необходимым для экстренной помощи. Пальцы сами нашли нужный кармашек, извлекли плоскую ампулу с регенерирующим составом и тугой сверток бинтов. Я сломала ампулу, и по пальцам растеклась густая, пахнущая травами жидкость. Быстрыми, отработанными до автоматизма движениями я принялась обрабатывать рану Вонака, втирая состав в обожженные магией края плоти. Барс дернулся и глухо застонал, но не очнулся.

— Жить будет? — спросил Бруно, не оборачиваясь.

— Будет, — ответила я. — Если я успею остановить кровотечение и запустить регенерацию. У него серьезный ожог магической природы, но резерв еще не истощен. Оборотни живучие. Высшие — особенно.

Я продолжала работать. Бинты пропитывались кровью почти мгновенно, но я не останавливалась. Руки действовали сами, пока разум лихорадочно просчитывал варианты дальнейших действий. Нам нужно было убраться с арены. Нужно было доставить Вонака в безопасное место. Нужно было...

— Тебе помочь? — раздался вдруг глухой, булькающий голос.

Я подняла голову. Один из демонов — тот самый, что минуту назад поигрывал темно-фиолетовым сгустком энергии, — стоял в нескольких шагах от меня и смотрел на раненого оборотня. Его красные глаза уже не горели боевым безумием, и в них читалось что-то похожее на... любопытство?

— Что? — переспросила я, не веря своим ушам.

— Мы можем перенести его, — повторил демон. — Куда скажешь. Он тяжелый, а ты маленькая. Одна не донесешь.

Я перевела взгляд на Кордэла. Тот стоял все в той же позе — скрестив руки на груди, — и с интересом наблюдал за происходящим. Его белые глаза встретились с моими, и уголок его рта дрогнул в легкой усмешке. Помощи от него ждать не стоило — это было ясно как день. Дэррек, как обычно, стоял молчаливой статуей, и его лицо не выражало вообще ничего.

— Ты убила одного из наших телохранителей, — продолжил демон, и его голос прозвучал почти буднично, — но мы не держим зла. Он был никем. Просто наемник. А ты... — он склонил голову набок, рассматривая меня, — ты сильная. Мы уважаем сильных.

Я моргнула. За свою долгую карьеру Идущей я видела много странного, но чтобы боевой викарий демонов предлагал помощь через минуту после того, как я убила его соратника? Такого не случалось еще никогда.

— Ладно, — произнесла я, поднимаясь на ноги и отряхивая песок с коленей. — Помогайте. Но без фокусов. Одно неверное движение — и ваш дружок отправится следом за телохранителем.

— Не сомневаюсь, — ответил демон, и его пасть растянулась в подобии улыбки, обнажив два ряда острых, как иглы, зубов.

Два оставшихся викария переглянулись, затем подошли ближе. Один из них вытянул руку — и тело Вонака, все еще находящееся в форме барса, медленно, плавно приподнялось над песком. Левитация. Я видела такое раньше, но никогда в исполнении демонов. Оборотень парил в воздухе, удерживаемый невидимой силой, и с его шерсти на песок капала кровь.

— Куда нести? — спросил первый демон.

— В загон, — ответила я. — Туда, откуда вы вышли. Там безопаснее, чем здесь.

Процессия двинулась через арену. Впереди шла я, за мной — демоны с левитирующим телом Вонака, следом — хромающий Бруно. Замыкали шествие Кордэл и Дэррек, которые, казалось, просто прогуливались, но я спиной чувствовала их присутствие — холодное, тяжелое, неотвратимое.

— Ты заметил? — негромко произнесла я, обращаясь к Бруно. — Эти двое спустились на арену, и демоны сразу перестали быть проблемой.

— Заметил, — ответил легат. — И мне это не нравится. Кто они такие, Араш?

— Россаши, — ответила я. — Древняя раса. Мать — моя нанимательница. Сыновья — моя головная боль на ближайший год.

— И что они могут?

— Понятия не имею, — честно призналась я. — Но достаточно, чтобы викарии демонов боялись их до дрожи в хвостах. Этого пока хватит.

Мы дошли до ворот. Туннель за ними был темным и узким, но демоны ориентировались в нем без труда. Они перенесли Вонака в тот самый загон, где нас держали до боя, и бережно опустили его на песок. Я снова склонилась над оборотнем, проверяя его состояние. Кровотечение почти остановилось, дыхание выровнялось, а регенерация, подстегнутая моим составом, уже начала работать.

— Он обратится, — произнесла я вслух, скорее для Бруно, чем для себя. — Скоро. Ему нужно время и покой.

— У нас есть время? — спросил легат.

— Теперь — да.

Я поднялась и посмотрела на демонов. Они стояли в стороне, у стены, и терпеливо ждали. Кордэл и Дэррек вошли в загон следом за нами и теперь расположились у входа — Кордэл все с той же ленивой усмешкой, Дэррек с обычной каменной невозмутимостью.

— Твоя работа впечатляет, — произнес вдруг Дэррек.

Я замерла. Это была, кажется, четвертая или пятая фраза, которую он сказал за все время нашего знакомства, и каждая из них звучала как приговор. Но сейчас в его голосе не было угрозы. Скорее — холодная, беспристрастная оценка.

— Что вы сказали? — переспросила я.

— Наглая девчонка, — повторил он, и в его белых глазах промелькнуло что-то очень далекое от эмоций, но все же на них похожее. — Сначала спрыгнула с платформы. Потом украла меч у моего брата — во второй раз за два дня. Потом убила викария одним ударом и даже не запыхалась. А теперь еще и демоны предлагают ей помощь. Это... необычно.

— Дэррек, ты сегодня слишком разговорчив, — заметил Кордэл, но в его голосе не было раздражения. Скорее — удивление.

— Я просто констатирую факты, — ответил тот и снова замолчал.

Я перевела взгляд с одного брата на другого. Не того поля ягоды, подумала я про себя. Не того поля. Внешне они как легаты — две руки, две ноги, человеческие черты лица. Но по ощущениям — по тому, как они двигаются, как смотрят, как молчат, — они гораздо ближе к рептилоидам. Или к чему-то еще более древнему и чуждому. Жалость? У них нет такого чувства. Благородство? Сомнительно. Скорее — холодный расчет, помноженный на тысячелетнюю скуку.

Я отвернулась и снова склонилась над Вонаком. Через несколько минут его тело начало меняться: шерсть втягивалась в поры, кости хрустели, перестраиваясь, контуры фигуры сжимались и трансформировались. Еще через минуту на песке лежал обнаженный, израненный, но совершенно точно живой мужчина. Его мутные, непонимающие глаза открылись и он посмотрел на меня.

— Араш? — прохрипел он. — Ты как... Где я?

— В загоне, — ответила я. — Живой. И это главное.

— А бой? Демоны?..

— Все кончено. Ты проиграл, но остался жив. Остальное неважно.

Он прикрыл глаза и шумно выдохнул. Его пальцы нащупали мою руку и слабо сжали ее.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не за что, — ответила я.

Я поднялась с песка и оглядела присутствующих. Бруно сидел у стены, вытянув раненую ногу, и обрабатывал свои раны. Демоны все еще стояли в углу, но теперь в их позах не было угрозы — скорее, терпеливое ожидание. Кордэл и Дэррек по-прежнему загораживали выход. Я встретилась взглядом с Кордэлом, и он едва заметно кивнул — то ли признавая мою правоту, то ли просто давая понять, что заметил мой взгляд.

— Что дальше? — спросил Бруно.

— Дальше — отправляю вас домой, — ответила я. — Как только Вонак сможет стоять на ногах. Лилиана обещала.

— А ты?

— А я остаюсь.

Бруно хотел что-то сказать, но передумал. Он слишком хорошо меня знал, чтобы спорить.

Я снова повернулась к демонам.

— Спасибо за помощь, — произнесла я. — Можете идти. Бой окончен.

— Мы запомним тебя, самка с фиолетовыми глазами, — ответил первый демон. — Ты сражаешься как викарий. Если захочешь еще раз скрестить клинки — найди нас. Мы будем на арене через цикл.

— Непременно, — сухо ответила я.

Демоны вышли из загона и скрылись в темноте туннеля. Я осталась стоять посреди каменной клетки, чувствуя спиной два ледяных взгляда, и думала о том, что сегодняшний день получился слишком длинным. Слишком кровавым. И слишком тревожным.

А он ведь еще не закончился.