Глава 19

Следующие несколько дней прошли как в тумане. Вонак восстанавливался с той поразительной скоростью, которая была свойственна высшим оборотням, но даже ему потребовалось время, чтобы залечить раны после боя с викариями демонов. Бруно хромал, но держался бодро и даже шутил, что после всего пережитого на Нурани его собственное скромное жилище на Тартосе покажется ему раем. Мбана, которую Лилиана все-таки разыскала, не отходила от меня ни на шаг, и ее алые глаза светились тихой, преданной радостью.

И вот настал день, когда я решила, что пора. Вонак достаточно окреп, чтобы перенести переход. Бруно рвался домой. Мбана, хоть и принесла мне свою нерасторжимую клятву долга, пока не знала, что будет делать в чужом мире, но я решила разобраться с этим позже. Лилиана дала добро, и я начала готовиться к построению портала.

— Я всех переправлю сегодня и вернусь, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал буднично и не выдавал того напряжения, что скручивало внутренности в тугой узел. Я надеялась, вернее, я отчаянно, всей душой надеялась, что никто из россашей не напросится с нами. Мне нужно было отправить Вонака и Бруно домой, в безопасность, и чем меньше чужих глаз увидит, куда именно я открываю портал, тем спокойнее мне будет спаться оставшийся год.

— Замечательно, — счастливо улыбнулась Лилиана, и ее голубые глаза вспыхнули тем самым опасным блеском, который я уже научилась распознавать как предвестник неприятностей. — Я попрошу Кордэла тебя проводить, заодно познакомишь его с отцом. Мальчику давно пора расширять кругозор.

— Зачем? — я скривилась в искусственной, натянутой улыбке, чувствуя, как желваки на скулах начинают предательски подрагивать. — Мы прекрасно справимся сами. Договор не позволит мне сбежать, вы это знаете не хуже меня. Да и обойти его магическую печать не получится при всем желании. Для чего беспокоить вашего сына?

— Ничего, ему полезно развеяться, — продолжала настаивать на своем Лилиана с той непреклонной, обволакивающей мягкостью, которая была страшнее любого прямого приказа. — Тем более что на Тартосе он еще ни разу не был за всю свою тысячу лет, а это, согласись, досадное упущение. Я сама скажу ему, а вы пока собирайтесь.

И, не дожидаясь, пока я придумаю очередное возражение — а у меня их на языке вертелось не меньше дюжины, — она премило, почти по-матерински улыбнулась и скрылась за дверью, оставив за собой шлейф дорогих духов и ощущение, что меня только что мастерски обвели вокруг пальца.

— Харг возьми! — не сдержалась я, когда дверь закрылась. — Вот привязалась…

Я прошлась по комнате, пытаясь унять закипающее раздражение. Мне, как личной помощнице гостьи императора, теперь позволялось гулять по дворцу относительно свободно — сказывался статус и магический контракт с Лилианой, — но даже так я то и дело ловила на себе подозрительные, а порой и откровенно презрительные взгляды рептилоидов. Что уж говорить об остальных обитателях этого дворца. Именно поэтому все мои спутники передвигались исключительно в моем сопровождении, и я не могла просто взять и оставить их одних.

— Ладно, ждите здесь, — сказала я, обращаясь к Вонаку и Бруно, которые сидели на диване и о чем-то негромко переговаривались. — Я пойду приведу Мбану. Она в саду, собирает свои бесконечные растения.

— А эту зачем с собой брать? — нахмурился Вонак, который до сих пор не до конца понимал, почему какая-то красноглазая дева с семью пальцами увязалась за нами.

— Потому что она дала мне клятву долга, — ответила я. — И потому что я не могу ее здесь бросить. Дворец Алексутиру — не то место, где стоит оставлять беззащитную гурию без присмотра. Особенно после того, что случилось.

Вонак понимающе кивнул. Он помнил историю Мбаны — я рассказала им с Бруно все, пока мы ждали разрешения на переход.

Мбану я нашла в нашем старом убежище — у зарослей дэары. Она сидела на корточках и что-то тихо нашептывала листьям, поглаживая их своими длинными, тонкими пальцами. Увидев меня, она вскочила и прижала руки к груди.

— Ты вернулась, — произнесла она, и в ее алых глазах промелькнуло облегчение. — Я боялась, что ты уйдешь без меня.

— Я не бросаю своих, — ответила я. — Собирайся. Мы уходим. Я переправлю тебя в свой мир, к отцу. Там безопасно.

— А ты?

— А я вернусь. У меня контракт.

Мбана опустила голову, но спорить не стала. Она собрала свои нехитрые пожитки — несколько пучков сушеных трав, какие-то семена, завернутые в листья, — и мы вместе направились обратно.

Когда мы вернулись в гостиную, атмосфера там стояла такая, что ее можно было резать ножом. Кордэл уже был здесь — он стоял, лениво облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди, и его белые глаза с вертикальными зрачками смотрели на моих друзей с тем самым выражением холодного, снисходительного превосходства, которое бесило меня до скрежета зубов.

Вонак замер в напряженной позе, и я заметила, что у него отрос хвост — верный признак того, что оборотень находится на грани трансформации. Его янтарные глаза были налиты кровью и бешенством, а пальцы скребли по обивке дивана, оставляя глубокие борозды. Бруно стоял чуть поодаль, в странной, неестественно прямой позе, словно готовился в любой момент броситься в атаку. Его рука лежала на рукояти короткого меча, который ему выдали после последнего боя.

И лишь Кордэл выглядел абсолютно расслабленным. Он стоял, прислонившись к косяку, и с откровенной усмешкой наблюдал за происходящим, словно перед ним разыгрывали спектакль для его личного развлечения.

— Что здесь происходит? — спросила я, хотя ответ был очевиден. Я слишком хорошо знала, как россаш относится к моим друзьям — как к низшим существам, к муравьям, которые иногда могут развлечь, но в целом недостойны даже презрения. Нужно было как можно скорее отправляться домой, переправлять всех и отделываться от этой навязчивой и крайне сомнительной компании.

— Ничего, — сразу ответил Бруно, немного виновато опуская глаза и медленно, с явной неохотой убирая руку с рукояти меча. — Просто знакомимся поближе с твоим будущим мужем, — добавил он как ни в чем не бывало, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая ирония.

— Кхм… с кем? — я поперхнулась воздухом и закашлялась, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Может, ослышалась? Может, это какая-то дурацкая шутка? Я подняла взгляд на Кордэла и мгновенно поняла, что не ослышалась, — очень уж самодовольное, торжествующее выражение красовалось на его чеканной физиономии. Его белые глаза сияли так, словно он только что выиграл главный приз в лотерее, а тонкие губы изогнулись в той самой невыносимой усмешке, от которой у меня сводило скулы.

— Не слушайте всякие глупости, — произнесла я зло и уверенно, глядя прямо в эти наглые белые глаза. — Я своего будущего мужа еще сама не встретила. И когда встречу — он будет выглядеть совершенно иначе. — Я обвела взглядом всю компанию, оценивая степень готовности. — Все готовы?

Вонак и Бруно кивнули. Мбана прижалась к моему плечу, нервно теребя край своей желтой накидки. Кордэл отлепился от дверного косяка и выпрямился во весь свой немаленький рост.

— Мы готовы, — сказала я, поворачиваясь к россашу. — Можем отправляться.

Тот довольно сверкнул своими белыми глазищами — они действительно сияли, эти жуткие, нечеловеческие глаза, — криво усмехнулся и с изяществом, которое выдавало тысячелетний опыт, протянул мне руку.

— Прошу вас, — произнес он и взмахнул второй рукой, словно дирижер, начинающий симфонию.

Прямо в воздухе посреди комнаты, без подготовки, без пассов, без заклинаний, открылся переход. Идеально ровный, переливающийся золотистым светом проем, сквозь который я увидела до боли знакомые очертания холмов. Вот это я понимаю… Никаких тебе линий силы, никаких расчетов координат, никакого напряжения — просто взмах руки, и портал готов. Будь я менее раздражена, я бы даже восхитилась.

Однако даже подобными фокусами меня не подкупишь. Я слишком хорошо знала цену, которую приходится платить за подобное могущество. Поэтому, проигнорировав любезно протянутую руку, я смело шагнула в портал сама, увлекая за собой Мбану. В спину мне донесся очередной короткий смешок и тихое, почти интимное обещание — или угроза? — что бегать мне осталось недолго. Но я уже напрочь забыла и о раздражавшем меня мужчине, и о его странном, противоречивом поведении, потому что увидела до боли знакомую местность.

Мы оказались на окраине столицы империи Варлен. Под ногами шуршала сухая, выгоревшая на солнце трава, в лицо дул теплый восточный ветер, приносящий запахи полыни, сухой земли и далекого моря. Внизу, в широкой долине, раскинулся город — черепичные крыши, шпили храмов, извилистая серебристая лента реки, — и при виде этого пейзажа у меня перехватило дыхание, а к горлу подступил тугой комок.

Я тряхнула головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. С минуту я просто стояла и смотрела, впитывая каждой клеточкой ощущение того, что наконец, наконец-то я вернулась домой. Затем, взяв себя в руки, я начала строить второй переход — прямо в особняк отца. К Юргану вести россаша я не хотела, там беременная Розалин, там маленькие племянники, и ни к чему этому белоглазому аристократу появляться в их доме.

Кордэл все это время молчал и вел себя на удивление прилично — настолько, что это начинало меня настораживать. Ни одной колкой фразы, ни одной насмешливой ухмылки, ни одного вторжения в мое личное пространство. Он просто стоял чуть поодаль и смотрел на раскинувшийся внизу город с тем странным, непонятным выражением, которое я уже несколько раз ловила на его лице. Надеюсь, он продержится в таком режиме хотя бы до тех пор, пока мы отсюда не уйдем. Не хотелось бы заставлять отца волноваться сверх меры, хотя я прекрасно понимала, кого угодно, но Лэндора Тэмана не проведешь молчанием и приличным поведением.

Мы вышли из второго портала в просторном холле особняка. Запах сушеных трав, старого пергамента и оружейного масла ударил в нос, и я на мгновение зажмурилась от нахлынувших чувств. Я была дома.

По коридору навстречу мне уже шел Легарт — мой отец. Его лицо, обычно суровое и непроницаемое, светилось радостью, а руки уже раскрылись для объятий. Я сделала шаг ему навстречу…

И тут он застыл. Радость на его лице сменилась настороженностью, затем — холодной, непроницаемой маской. Руки опустились. Взгляд метнулся мне за спину.

Я поняла, что не прокатило.

Лэндер Тэман медленно, продолжил движение, но теперь в каждом его шаге чувствовалась та особая, пружинистая готовность, которая бывает у бойца перед схваткой. Он не отрывал настороженного, тяжелого взгляда от Кордэла, и я видела, как напряглись желваки на его скулах.

Кордэл тоже был напряжен — я заметила это краем глаза. Его обычная расслабленная поза исчезла, плечи расправились, а белые глаза смотрели на моего отца с тем же самым выражением, с каким смотрели на викариев демонов на арене. Я впервые за две недели видела россаша настолько серьезным. Это было странно и страшно одновременно. Я не совсем понимала, что, собственно, происходит между этими двумя, но воздух в холле буквально звенел от напряжения.

— Отец, — негромко позвала я, надеясь разрядить обстановку. — Все хорошо? Я вернулась. Я жива. Со мной все в порядке.

— Это у тебя нужно спросить, все ли у тебя хорошо, — произнес Легарт ледяным тоном, не отрывая взгляда от Кордэла. — И что в моем доме делает этот?

Он чуть заметно кивнул в сторону россаша, и в этом коротком жесте было столько холодного презрения, что я невольно поежилась.

— Отец? — услышала я удивленный голос Кордэла. Я обернулась. Россаш смотрел на меня, и его белые глаза были полны искреннего, неподдельного изумления — эту эмоцию на его лице я тоже наблюдала впервые за все время нашего знакомства. — Это что — твой отец? Вот этот человек?

— Почему он не может быть моим отцом? — я пожала плечами и развернулась к обоим мужчинам, переводя возмущенный взгляд с одного на другого. — Мне кто-нибудь расскажет, что здесь происходит?! Почему вы смотрите друг на друга так, словно прямо сейчас начнете крушить стены?

— Что происходит? — неожиданно раздался голос откуда-то сбоку, и из портала, открывшегося прямо посреди холла, вышел Юрган, мой старший брат. Он был в полном боевом облачении — кожаный доспех, меч на поясе, наручи с рунами, — и его лицо не предвещало ничего хорошего. — Ты привела в наш дом врага, сестра. Вот что происходит.

Врага? Я переводила взгляд с отца на брата, с брата на отца, и чувствовала, как внутри закипает знакомая, холодная ярость. Чего еще я не знаю? Молодец папочка с братиком, скрывают от меня кучу тайн, а теперь еще и возмущаются, словно я нарочно притащила в дом самого опасного существа во всех мирах.

— Врага не врага, — произнесла я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и рассудительно, — но у меня контракт с его матерью на целый год. Магический контракт, заверенный по всем правилам. Поэтому прошу ваши разногласия — какими бы древними и глубокими они ни были — временно забыть и меня своими напряженными физиономиями не нервировать. Я устала, я соскучилась по дому, я дико хочу есть и спать, а не разбираться в политических интригах. Раз вы, как выяснилось, уже знакомы — развлечете гостя сами. Я — к племянникам.

Произнеся эту тираду на одном дыхании, я схватила Мбану за руку и решительно направилась вглубь дома. Девочке ни к чему находиться в такой напряженной, взрывоопасной обстановке. Пристрою ее пока у Розалин, жены Юргана — может, та и не убьет меня из ревности за то, что я притащила в дом какую-то красноглазую незнакомку. Кто ее знает, попытка не пытка.

Кордэл было дернулся в нашу сторону — я заметила это движение краем глаза, — но на его пути мгновенно, без единого слова, встали Вонак и Бруно. Двое моих бойцов заслонили проход, и их позы недвусмысленно говорили: дальше ты не пройдешь. Этого мгновения нам хватило. Я на прощание махнула рукой всем присутствующим — жест вышел небрежным и почти легкомысленным, хотя внутри у меня все дрожало от напряжения, — и мы с Мбаной исчезли в портале.

Последнее, что я увидела перед тем, как переход закрылся, — лицо отца, полное боли и гнева; лицо брата, холодное и решительное; и лицо Кордэла, на котором застыло выражение, которого я никогда раньше не видела. Не насмешка, не превосходство, не скука.

Что-то другое.

Что-то, чему я пока не могла найти названия.