Глава 3. Ярослава

Пятница. 18:00

Сборы на корпоративный банкет напоминали мне подготовку к военной кампании. Мероприятие проходило в одном из самых пафосных мест Санкт-Петербурга — в бальном зале отеля «Астория», где историческая роскошь смешивалась с современным снобизном. Мой внешний вид должен был стать безупречным щитом, отражающим любые атаки.

Я выбрала платье-футляр глубокого, почти черного графитового цвета. Никаких откровенных декольте или вызывающих разрезов. Плотный шелк идеально сидел по фигуре, длинные рукава и глухой ворот-стойка создавали иллюзию полной закрытости, и лишь тонкая цепочка на шее служила единственным украшением. Мои волосы были убраны в строгий, гладкий пучок. Это была моя броня.

В дверь позвонили ровно в 18:30 — пунктуальность Алексея всегда была величиной постоянной. Я услышала, как мама радостно ахнула в коридоре, встречая его.

— Алешенька! Проходи скорее, на улице такой промозглый ветер. Я как раз свежий чай заварила, с чабрецом, как ты любишь.

— Добрый вечер, Мария Васильевна. С удовольствием, — донесся до меня его теплый баритон.

Алексей деликатно ушел на кухню, давая мне время завершить сборы. Нанося на губы матовую помаду приглушенного винного оттенка, я прислушивалась к их негромкому разговору. Мама души в нем не чаяла. Для неё Леша был спасителем, идеалом мужской надежности и абсолютным авторитетом.

Она неоднократно и весьма прозрачно намекала мне, что пора бы пересмотреть статус наших отношений. «Яся, он же смотрит на тебя так, словно ты центр вселенной. Присмотрись к нему. Нельзя всю жизнь жить только таблицами и отчетами», — говорила она мне буквально на днях.

Я не была против. Логически я понимала, что Алексей — идеальный партнер. Но моя внутренняя архитектура всё еще представляла собой зону разрушений. Я не разобралась со своими травмами, мои базовые настройки доверия были сбиты до заводских, и я панически боялась нести этот искалеченный багаж в новые отношения. Я не хотела ранить Лешу своей эмоциональной инвалидностью, поэтому каждый раз при подобных разговорах с мамой я ловко меняла тему или ссылалась на нехватку времени.

Завершив макияж, я вышла в коридор. Тимофей, уже одетый в любимую пижаму, выбежал из своей комнаты и повис на мне.

— Мам, ты красивая, как королева из сказки! — искренне заявил он.

— Спасибо, мой главный эксперт, — я присела и крепко поцеловала его в теплую щеку. — Веди себя хорошо и ложись спать вовремя.

Алексей вышел из кухни. На нем был элегантный темный костюм без галстука, который делал его еще более представительным. Он окинул меня долгим, восхищенным взглядом, от которого по спине пробежала легкая дрожь.

— Ты выглядишь невероятно, Ярослава, — тихо произнес он. — Машина внизу. Едем?

Я кивнула. Алексей сам вызвался отвезти меня на банкет и забрать после, избавив от необходимости взаимодействовать с таксистами.

Салон его автомобиля встретил нас уютным теплом. Когда мы вырулили на освещенный проспект, между нами повисла тишина. Но это не было привычное, комфортное молчание. В воздухе витала густая неловкость, источником которой была я.

Мой процессор постоянно возвращался к событиям в его доме несколько дней назад. После того поцелуя у барной стойки... ничего больше не произошло. Моя система выдала критический сбой. Я испугалась собственных реакций, испугалась фантомной боли, отстранилась и закрылась. Леша не настаивал, он просто обнял меня, но мне до сих пор было мучительно стыдно за свою дисфункциональность.

— Алексей... — я нарушила тишину, глядя на мерцающие огни за окном. Мой голос звучал слишком сухо. — Касательно инцидента в твоем доме. Я хочу извиниться за некорректное завершение вечера. Мои поведенческие реакции были неадекватны твоим действиям. Мне... мне стыдно.

Леша плавно затормозил на светофоре и повернул ко мне голову. В свете уличных фонарей его лицо казалось абсолютно спокойным.

— Яся. Прекрати анализировать то, что не поддается формулам, — его голос был мягким, без единой ноты упрека.

Мы подъехали к величественному фасаду «Астории». Швейцар уже готов был открыть мою дверь, но Леша остановил машину чуть поодаль, в тени деревьев.

Он повернулся ко мне, взял мою руку в свои теплые ладони и посмотрел прямо в глаза.

— Яся, я взрослый мальчик, — он чуть заметно улыбнулся и нежно, почти невесомо поцеловал мою ладонь, заставив мое сердце пропустить удар. — Я всё понимаю. Никаких обид нет и быть не может. Я не тороплю тебя. Никуда.

Я посмотрела на него и почувствовала, как спадает внутреннее напряжение. Я искренне улыбнулась ему в ответ.

Наши отношения находились в странной, не классифицируемой фазе. Мы определенно были больше, чем друзья, но так и не стали парой в полном смысле этого слова. Я ничего ему не обещала, потому что не знала, смогу ли когда-нибудь снова любить. А он ничего от меня не требовал, просто оставаясь рядом. Эта шаткая конструкция держалась на плаву только благодаря его безграничному терпению.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я.

— Иди, порви там всех своих конкурентов своими графиками, — подмигнул он, отпуская мою руку. — Я на связи.

— Я позвоню, когда нужно будет меня забрать, — я попрощалась, взяла свою папку с документами и вышла из машины.

Холодный вечерний воздух ударил в лицо, заставив собраться. Я расправила плечи, включила свой рабочий, непроницаемый режим и зашагала к сверкающим дверям отеля. Мой щит был поднят. Я была готова ко всему. Или мне только так казалось.

Первая половина банкета прошла в режиме максимальной вычислительной нагрузки. Просторный зал «Астории» был заполнен светом хрустальных люстр, гулом голосов и звоном бокалов, но для меня всё это служило лишь фоновым шумом. Я находилась в своей стихии.

Когда подошла очередь моего доклада перед советом инвесторов, я функционировала с точностью швейцарских часов. Мои презентации были безупречны, графики наглядно демонстрировали минимизацию рисков, а ответы на самые каверзные вопросы акционеров отлетали от меня как теннисные мячи. Я оперировала цифрами так, словно это был мой родной язык.

Когда я завершила выступление, в зале повисла одобрительная тишина, сменившаяся вежливыми аплодисментами. Я заняла свое место за столом руководства и посмотрела на Марка. Внешне он оставался всё тем же бесстрастным главой корпорации, он не произнес ни слова прямой похвалы, но в его темных глазах, обращенных ко мне, читалось абсолютное, безоговорочное уважение. Он гордился мной. Гордился тем, какого специалиста вырастил из сломанной, уничтоженной девочки. Это молчаливое признание было для меня ценнее любых премий.

К десяти часам вечера официальная часть плавно перетекла в светский раут. Заиграл струнный квартет, официанты начали разносить шампанское. Мои внутренние батареи стремительно садились, и логика подсказывала, что пора активировать протокол отступления и звонить Алексею. Но покинуть локацию сейчас означало бы нарушить субординацию. Начался этап неформального нетворкинга: знакомства с важными людьми, их женами и детьми, которые присутствовали здесь для демонстрации статуса.

Я стояла у фуршетного стола со стаканом минеральной воды, когда Марк подвел ко мне одного из ключевых московских партнеров.

— Ярослава, познакомьтесь. Сергей Владимирович Вербицкий, наш стратегический инвестор, — представил его Марк. — А это его дочь, Элеонора.

Я перевела взгляд на девушку, стоящую рядом с бизнесменом. Она была воплощением глянцевого совершенства: глубокое изумрудное платье, идеально уложенные светлые локоны, бриллианты в ушах и уверенная, светская улыбка человека, который с рождения привык к роскоши.

— Рада знакомству, Ярослава, — Элеонора плавно кивнула, грациозно держа за ножку бокал с шампанским. — Марк Артемьевич рассказывал о вашем блестящем аналитическом уме, но я не ожидала, что вы так молоды.

— Возраст не является релевантным показателем интеллектуальных способностей, — сухо, на автомате ответила я. Мой тон был ровным, лишенным каких-либо эмоциональных окрасов. — Рада знакомству.

Мужчины вскоре отошли к другой группе инвесторов, оставив нас наедине. Элеонора сделала маленький глоток шампанского и с легким, изучающим интересом посмотрела на меня.

— У вас очень... специфичный стиль общения, Ярослава, — с вежливой полуулыбкой заметила она. — Вы формулируете мысли так, будто читаете сухой отчет. Никаких лишних эмоций.

— Я предпочитаю избегать семантического шума и двусмысленностей, — я не стала объяснять ей нюансы своей нейроотличности. В этом не было необходимости. Для нее я просто странная подчиненная ее отца. — Точность экономит время.

Элеонора тихо, мелодично рассмеялась.

— Поразительно. Наверное, с вами тяжело спорить. Впрочем, я приехала сюда не для бизнес-дебатов. Я здесь скорее в качестве группы поддержки. Мой молодой человек тоже прилетел на этот вечер. У него здесь свои деловые интересы, так что мы решили совместить графики.

Мой социальный алгоритм подсказывал, что для поддержания вежливой беседы мне необходимо проявить ответный интерес. Мне было абсолютно все равно, но протокол есть протокол.

— Понимаю. Оптимизация времени — логичный шаг, — я заставила себя вежливо улыбнуться. — Вы давно состоите в отношениях?

— О, достаточно давно, — глаза Элеоноры потеплели, а на лице появилось выражение абсолютной женской уверенности и триумфа. — Мы через многое прошли, чтобы быть вместе. Но теперь всё идеально. О, а вот, кстати, и он!

Она посмотрела куда-то мне за спину, её лицо просияло, и она изящно помахала рукой, призывая его подойти.

Я, всё с той же приклеенной, отработанной полуулыбкой на губах, медленно обернулась.

Мой взгляд скользнул по залу, огибая официантов и гостей, и врезался в высокую мужскую фигуру в идеальном черном смокинге. Он шел уверенным, хищным шагом, слегка поправляя запонки на манжетах.

Моя вежливая улыбка треснула и осыпалась. Внутренняя система мгновенно выдала сирену критической угрозы. Воздух в легких превратился в свинец.

Он остановился всего в паре метров от нас, и наши взгляды пересеклись. Те самые, когда-то любимые, а теперь такие чужие и холодные серые глаза. Кирилл. Человек, который стер меня в порошок, стоял прямо передо мной, глядя сквозь меня, как на пустое место.