Глава 9. Ярослава

Мои внутренние часы зафиксировали 08:55, когда во входной двери наконец повернулся ключ.

Я как раз снимала со сковороды последнюю партию блинчиков, когда Алексей вошел на кухню. Мой аналитический сканер мгновенно считал изменения в его внешнем виде. Белки его глаз были покрыты мелкой сеткой красных капилляров, выдавая полное отсутствие сна и высокое нервное напряжение. Однако при этом он выглядел подчеркнуто опрятно: на нем была чистая водолазка, волосы были слегка влажными, а от кожи исходил свежий, резкий запах ментолового геля для душа.

Он определенно принял душ перед тем, как вернуться домой. Смывал следы бессонной ночи. Или чего-то еще. Мой мозг автоматически сопоставил его вчерашний гнев, внезапный отъезд и эту неестественную свежесть, но я принудительно остановила этот логический процесс. Иногда безопасность системы заключается в том, чтобы не инициировать проверку подозрительных файлов.

— Доброе утро, — я мягко улыбнулась, ставя тарелку с блинчиками на стол. — Твой тайминг безупречен. Завтрак готов.

Алексей на секунду замер на пороге, его напряженные плечи заметно опустились, стоило ему увидеть меня в домашней обстановке. Он подошел ближе, обнял меня со спины и уткнулся лицом в мою макушку, шумно, с облегчением втягивая воздух.

— Доброе утро, Ясь. Пахнет просто невероятно, — его голос был хриплым, но спокойным. — Прости, что задержался. Дела затянулись.

— Главное, что ты вернулся, — я накрыла его руку своей.

В этот момент на лестнице раздался топот быстрых ног, и на кухню ворвался проснувшийся Тимофей.

— Папа! — радостно закричал он, с разбегу врезаясь в ноги Алексея.

Леша мгновенно отстранился от меня, подхватил шестилетнего сына на руки, несмотря на его внушительный для этого возраста вес, и подбросил в воздух. Красные от усталости глаза Алексея тут же потеплели.

— Привет, чемпион! — Леша рассмеялся, крепко прижимая его к себе. — Как спалось? Станцию во сне достроил?

— Нет, я спал без сновидений! — серьезно отрапортовал Тим, устраиваясь за столом. — Мам, а папе блинчики достанутся? Он же всю ночь работал.

— Достанутся всем, — я поставила перед ними чашки с чаем.

Завтрак прошел в удивительно беззаботной, легкой атмосфере. Мы обсуждали планы на выходные, Тим рассказывал про устройство автомобильных двигателей, а Леша, несмотря на явную физическую истощенность, активно поддерживал беседу, шутил и подкладывал сыну добавку. Ни слова о Кирилле, Матвее или ночных делах. Мы словно заключили негласный пакт о ненападении на нашу домашнюю идиллию.

Ближе к одиннадцати часам, когда посуда была вымыта, мы с Тимофеем начали собираться домой. Леша вызвался нас отвезти, но я настояла на том, чтобы он лег спать. Его организму требовалась экстренная перезагрузка.

Вызвав такси, мы с Тимом поехали в город. По пути нам нужно было пополнить запасы провизии, поэтому я попросила водителя высадить нас у крупного супермаркета неподалеку от нашего дома.

Тимофей уверенно шагал рядом со мной по рядам магазина. В свои шесть лет он считал себя абсолютно взрослым мужчиной, поэтому категорически отказывался от помощи и сам катил небольшую пластиковую корзину на колесиках, внимательно изучая ценники.

— Мам, нам нужны яблоки сорта «Гренни Смит», — деловито сообщил он, останавливаясь у фруктового отдела. — Бабушка говорила, что они идеальны для шарлотки, потому что у них правильная кислотность.

— Твоя память работает без сбоев, — кивнула я, выбирая самые крепкие зеленые плоды. — Положи шесть штук, этого будет достаточно для оптимального объема теста.

Я потянулась за связкой бананов, когда сбоку раздался неуверенный женский голос:

— Ярослава? Яся Белозерова?

Моя спина мгновенно напряглась. После вчерашней встречи с Матвеем и Игорем моя нейронная сеть перешла в режим параноидального ожидания угрозы. Я медленно повернула голову, готовясь активировать свои ледяные защитные алгоритмы.

Но передо мной стоял человек, которого я совершенно не ожидала здесь увидеть.

— Аглая? — мое лицо отразило искреннее удивление.

Это была Аглая. Одна из наших однокурсниц. В университетские годы она вращалась в тех же кругах, что и Кирилл, но никогда не входила в ядовитую свиту Марины. Аглая всегда держалась особняком, сохраняя нейтралитет. Она не издевалась надо мной, не участвовала в травле и, кажется, была единственной, кто в тот страшный день смотрел на меня у экрана в холле не с насмешкой, а с тенью жалости.

Аглая приветливо, без малейшей тени превосходства или иронии, улыбнулась мне. Она выглядела прекрасно — стильная, ухоженная, излучающая какую-то внутреннюю гармонию.

— Надо же, какая встреча! Сколько лет, сколько зим! — она подошла ближе. — Яся, ты потрясающе выглядишь! Просто не узнать. Такая элегантная.

— Спасибо. Ты тоже отлично выглядишь, — я позволила своей дежурной броне немного опуститься. Мой сканер не фиксировал исходящей от нее опасности.

Только сейчас я обратила внимание, что Аглая была не одна. Рядом с ней стояла девушка невероятной, яркой красоты. Её волосы были выкрашены в глубокий, насыщенный фиолетовый цвет, который удивительно гармонировал с её светлой кожей и выразительными глазами. На ней было свободное, уютное платье, которое, тем не менее, не могло скрыть заметно округлившийся животик.

— Ой, познакомьтесь! — Аглая перевела взгляд на свою спутницу. — Яся, это моя очень близкая подруга, Ксюша Громова. Ксюша, а это Ярослава, мы вместе учились в универе.

— Очень приятно, — Ксюша улыбнулась мне такой теплой, открытой улыбкой, что остатки моего напряжения окончательно растворились в воздухе. В её взгляде было столько искренности и света, что мне на секунду стало неловко за свою изначальную настороженность.

— Взаимно, Ксения, — кивнула я.

В этот момент из-за стеллажа с апельсинами вынырнул Тимофей. Он аккуратно подкатил свою корзину к моим ногам и с вежливым любопытством посмотрел на незнакомых девушек.

— Мам, я взял бананы. Без темных пятен, как ты учила, — сообщил он.

Аглая удивленно приоткрыла рот, переводя взгляд с меня на Тима и обратно.

— Ничего себе... Яся, это твой сын? — изумленно выдохнула она.

— Мой, — в моем голосе прозвучали нотки гордости, которые я даже не пыталась скрыть. — Тимофей.

— Здравствуйте, — серьезно поздоровался Тим, глядя на девушек.

Ксюша с фиолетовыми волосами нежно улыбнулась, инстинктивно прикоснувшись к своему животику.

— Какой взрослый и серьезный джентльмен. Привет, Тимофей. Ты маме помогаешь?

— Я контролирую логистику покупок, — со всей важностью заявил сын, заставив Ксюшу и Аглаю искренне, по-доброму рассмеяться.

Впервые за последние двое суток я почувствовала, как губы сами собой растягиваются в настоящей, не контролируемой алгоритмами улыбке. Эта случайная встреча оказалась не ударом из прошлого, а совершенно нормальным, человеческим взаимодействием, которого мне так не хватало.

— Яся, слушай, а вы не хотите пообедать с нами? — вдруг предложила Аглая, пока мы складывали покупки в пакеты. — Тут за углом есть отличный семейный ресторанчик. Я сегодня за рулем, так что после обеда с удовольствием довезу вас с Тимофеем до дома.

Мой внутренний анализатор мгновенно перешел в режим вычислений. Я и Аглая никогда не были подругами. Более того, вся моя история с Кириллом началась именно из-за нее. В самом начале наш с ним «роман» был лишь фикцией, хитроумным планом Кирилла, чтобы заставить Аглаю ревновать и в итоге свести их вместе. Но алгоритм дал сбой. Переменные вышли из-под контроля, и я по своей наивности решила, что наши отношения переросли во что-то настоящее. Я поверила, что он чувствует то же самое, пока эта иллюзия не разбилась о суровую математику жестокого пари.

Логика подсказывала вежливо отказаться и вернуться в свою безопасную раковину. За все эти годы я так и не обзавелась близкими друзьями. Мой круг доверия ограничивался мамой, Алексеем и сыном. Но, глядя на спокойную, доброжелательную Аглаю и искренне улыбающуюся Ксюшу, я вдруг поняла, что бежать мне не хочется. Мои защитные системы не фиксировали угрозы, а внутри вдруг проснулась странная, давно забытая потребность в простом человеческом общении.

— Хорошо, — после короткой паузы ответила я. — Мы с удовольствием составим вам компанию.

Уже через двадцать минут мы сидели за уютным столиком в светлом зале ресторана. Тимофей, получив порцию куриных наггетсов и картофеля фри, увлеченно рассказывал Ксюше про устройство железнодорожных переездов. Ксюша слушала его с таким неподдельным интересом, что Тим окончательно растаял.

Атмосфера за столом была на удивление легкой. Никаких неудобных пауз или токсичных намеков на прошлое. Мы заказали салаты и кофе, и разговор плавно перетек на нейтральные темы.

Оказалось, что география их жизни давно сместилась далеко за пределы России.

— Мы с моим молодым человеком уже несколько лет живем в Англии, — рассказывала Аглая, аккуратно помешивая латте. — Работаем, строим планы. А сюда прилетели буквально на неделю, вместе с Ксюшей и её мужем, чтобы закрыть кое-какие бюрократические вопросы и просто развеяться.

— Да, мы с Игнатом — это мой муж, Игнат Громов — тоже обосновались в Лондоне, — с теплой улыбкой подхватила Ксюша, машинально поглаживая свой округлившийся животик. — Стараемся прилетать в Россию хотя бы раз в меся, но для меня это, видимо, последний перелет на ближайшее время. У меня уже шестой месяц. Врачи не рекомендуют такие нагрузки. Так что теперь осядем дома, пока малыш не появится на свет и немного не подрастет.

— Это очень разумный подход к здоровью, — кивнула я, отмечая про себя, как гармонично и счастливо выглядят эти девушки. — Риски при перелетах на поздних сроках статистически не оправданы.

Тимофей тем временем расправился со своим обедом и, спросив разрешения, побежал в детскую игровую зону, расположенную в зоне видимости нашего столика. Ксюша проводила его теплым взглядом.

— Он у тебя просто чудо, Яся. Такой умный и рассудительный, — искренне сказала она, а затем извинилась и отошла в дамскую комнату.

Мы с Аглаей остались вдвоем. За столом повисла тишина — не враждебная, но слегка напряженная, словно воздух перед грозой. Аглая смотрела на Тимофея, который увлеченно строил башню из гигантского лего в игровой комнате.

Я видела, как в её глазах работает мысль, как она сопоставляет черты лица моего сына, его пепельно-русые волосы и разрез серых глаз с образом человека из нашего общего прошлого. Мои мышцы инстинктивно напряглись, готовые к защите.

Аглая повернулась ко мне. В её взгляде не было осуждения или насмешки, только деликатное понимание.

— Яся... — она начала говорить очень тихо и аккуратно, тщательно подбирая слова. — Извини, если мой вопрос покажется тебе бестактным. Ты не обязана отвечать. Но... Тимофей. Он ведь сын Кирилла?

Мое сердце пропустило удар. Маска ледяного спокойствия чуть не дала трещину. Я открыла рот, чтобы выстроить стену из формальных отрицаний, но Аглая поспешно, словно испугавшись моей реакции, накрыла мою руку своей.

— Яся, послушай меня, — быстро и горячо зашептала она. — Я никому не расскажу. Клянусь тебе. То, что произошло тогда в университете... это было омерзительно. Я не участвовала в этом, но мне до сих пор тошно от того, что я просто стояла и смотрела. Я с Кириллом не общаюсь уже семь лет. Наши пути разошлись окончательно и бесповоротно. И что происходит в его жизни сейчас — мне абсолютно всё равно. Я спросила только потому, что... он слишком на него похож.

Она смотрела мне прямо в глаза, и мой внутренний сканер выдал однозначный результат: она говорила абсолютную правду. От нее не исходило опасности. Она не была шпионом Кирилла или участницей его новой свиты. Она была просто девушкой из прошлого, которая случайно увидела правду, скрытую у всех на виду.

Я медленно выдохнула, чувствуя, как ослабевает напряжение в груди, и коротко, едва заметно, кивнула.