Глава 21

Ветер снова разыгрался. Удивительно, что жителей острова не эвакуировали раньше в преддверии урагана. Погода дерьмо, и на душе дерьмо. Гостей расселили по номерам, некоторым пришлось тесниться в одноместных номерах, кому-то повезло больше, их поселили в люксы. На моем столике тоже лежал ключ от люкса, вот только идти туда не хотелось. Потому что там она. Ни сто, ни двести, ни тысяча долларов не помогли мне договориться с администраторшей. Номеров и вправду нет. Их просто нет. Тем временем непогода разгулялась. Ветер уже не стеснялся укладывать пальмы на песок. Брызги, ветки, листья швырял в панорамные окна, которые выходили на океан. Туда лучше вообще не смотреть, хотя взгляд так и тянулся к бушующей стихии. Волны огромными валами ударяли о песок, сносили мостик, который еще вчера служил мне дорожкой к домику на сваях, разбивались о рифы. Газоны были затоплены, дорожка к главному корпусу превратилась в ручей, на улицу не казали носа даже служащие отеля. Бармен ставит передо мной очередной стакан с вискарем. А потерял им счет, но останавливаться не собираюсь. Если мне и вправду придется провести очередную ночь с ней под одной крышей, самым правильным вариантом будет напиться и отключиться до завтрашнего утра, когда непогода рассосется. Охотно опрокидываю в себя янтарную жидкость, морщусь, закусываю лимоном, рот наполняется слюной. Какая-то девушка у бара уже час строит мне глазки, а я игнорирую это, в который раз понимая, что еще одной проблемы мне не вывезти. – Мистер Жданов, – поворачиваюсь на голос, в надежде, что администратор решила вопрос с номерами. – Вас к телефону… Поднимаюсь на ноги и чувствую, как мир под ногами качается. Отлично, если учесть, что таким и был план. Вот только сейчас обед, и я не жрал двое суток и на старые дрожжи меня довольно быстро унесло. Беру трубу у стойки. – Глеб, ты что пьян? – Теона без предисловий наезжает. А я слышу ее голос и снова отдаленно ощущаю эти гребаные угрызения совести. И вместе с ними в башке всплывает образ стоящей посреди номера Юлианы. Её мокрое тело блестит от воды, аккуратные пальчики сжимают узел на полотенце так, будто это спасательный круг. И глаза, голубее которых не встречал, смотрят с раздражением и гневом. А губы такие розовые и искусанные… – Я тут места себе не нахожу, по новостям говорят в вашу сторону движется ураган, а ты бухаешь! – Не ори, башка итак болит, – произношу громче, чем следовало бы. Ловлю на себе взгляд какой-то бабы у стойки, она недовольно поджимает губы и отворачивается. – Как мать? Смягчаюсь. Теона беспокоится. Она не виновата, что я не в состоянии держать свой член в штанах. И не виновата в том, что прошлой ночью я испытал эмоции гораздо более сильные, чем испытывал с ней. – Мама в порядке. Врачи сбивают ей температуру, других признаков болезни пока нет. Может, обойдется… Слышу в ее голосе усталость. – Как ты? – Чувствую себя лучше, чем мама, но скучаю по тебе… Надо было отправлять с ней ее подругу, и тогда мы с тобой могли бы провести этот отпуск вместе… А сейчас этот ураган спутал все карты. – Он не будет длиться вечно, – произношу философски. Смотрю на время. Начало первого. Электронные часы на стене мигают, а потом гаснут, как и все освещение в лобби. Музыка на фоне тоже замолкает, отель погружается в полутьму и тишину. – Тея? Спрашиваю, но в трубке тоже тишина. Кладу аппарат на базу и администратор подтверждает мои догадки. – Неполадки с электричество, – извиняясь, разводит руками, я киваю и шагаю к лифтам. Жму кнопку, и только потом соображаю, что они не работают тоже. Иду к лестничной клетке. На улице день, но из-за темных туч и непроглядной тьмы дождя создается ощущение, что сейчас поздний вечер. Пролетают этажи, я чувствую одышку, курить хочется пиздец, а я ведь бросать собирался. На этаже темный коридор напоминает грот. Освещение вырубилось, и я иду наощупь между рядов дверей, пытаясь разглядеть номерки на них. Вот гребаный люкс. Открываю ручку, она поддается даже без магнитного ключа. Юлиана спит на кровати. На ней огромный белый халат. Мокрые волосы разбросаны вокруг головы ореолом, они темнее потому что мокрые. Смотрю на нее, залипаю просто. Из под халата торчат миниатюрные ступни. Я помнил, какая она маленькая и хрупкая. Не изменилась совсем. Иду к дверям и щелкаю задвижкой, чтобы не тревожили. Падаю на кровать рядом со своей головной болью и закрываю глаза. Наваливается блаженная тьма, и я теряюсь в ней, оставляя все мысли по ту сторону, в серой пелене дождя бьющего по стеклу.