Глава 22

Света в номере нет. Я просыпаюсь, глядя по сторонам и не могу понять, который час. Кондиционер не работает, жарко как в Африке, рядом храпит Жданов. Нахожу в чемодане Али какое-то платье, переодеваюсь, в ванной в полной темноте. Хоть глаз выколи. Выхожу из номера, лифты не работают тоже, но в коридоре я встречаю какую-то пару, в их руках свечи, и я решаю уточнить на ресепшен, найдутся ли еще такие. Приходится спускаться по лестнице, там большие окна и сквозь них можно заметить, что на улице по-прежнему непогода. В лобби много людей. Кто-то играет в карты за столиками у бара, кто-то пытается работать в еще не севших ноутбуках. Хотя непонятно, как, ведь вай-фая тоже нет. Ни одна лампа не горит, всюду расставлены свечи, и я подхожу к стойке регистрации, и администратор приветливо улыбается. – Слушаю вас, – отзывается, я облокачиваюсь на стойку и обращаюсь к ней полушепотом. – Я бы хотела другой номер. Одноместный, двухместный, еще один люкс не важно. Я заплачу. Натянутая улыбка на ее лице застывает, и я понимаю, каким будет ответ до того как она раскрывает рот. – Из-за ураган мы расселять гостей в номерах. Ваш брат спрашивать другой номер, но все заняты. Я ничем не помочь. Простите. Вздыхаю, устало утыкаю взгляд в стойку и сдаюсь. – Ладно, а где я могу взять свечи? Девушка протягивает мне коробку свечей, и спички с эмблемой отеля, и я благодарю ее. На часах за ее спиной начало восьмого. Видимо я проспала весь день, но чувствую себя такой разбитой, что с удовольствием отключилась бы и на ночь. Хочется есть, и я иду к ресторану, прижимая свечи к груди. Что Тея в нем нашла? Неужели она не знает, что он за человек? Неужели не слышала, что сидел? А куда смотрит Аля и Леша? Почему подпустили к дочери уголовника? Вхожу в ресторан, там очень людно, много столиков заняты, темно, на каждом столе свечи, и я чувствую себя так будто попала на сьемки Титаника. За окном пеленой вода, а тут смеющиеся люди делают вид что не замечают непогоду. Меня такая атмосфера пугает, но я накладываю в тарелку хоть какой-то еды, чтобы не умереть с голоду. Сажусь за столик на отшибе в зоне столиков для детей. Не спеша ем. Я наводила справки, все эти годы Глеб провел за границей. Наверно там и встретился со своей нареченной. Он не слышал о моей кампании, даже не догадывался, что я занялась бизнесом, я постаралась замести все следы. И вот когда я была уже готова стереть в порошок его и всю его жизнь, мои планы превратились в прах, а острие мести порезало меня саму. А ведь он все еще ненавидит меня так же сильно как и прежде. Достаточно посмотреть на его лицо сегодня, когда он понял, что нас поселили в один номер. Как он рвал и метал, как злился и прожигал меня взглядом. Он не простил мне того раза со спермой. Но глупо его в этом винить, я и сама бы поступила так же. Но я выслушала бы его прежде чем выносить приговор. А вот он не стал тратить время на мои глупые признания. Растоптал слова и любви и мое сердце своими ботинками от Армани и продолжил жить дальше. Но хорошо, что он сделал это еще тогда. Теперь-то я точно не попадусь на эту удочку и не влюблюсь в этого негодяя. Теперь-то я знаю, какой он на самом деле. Тарелка пустеет, я чувствую себя лучше. Хороший ужин приподнимает настроение, и я решаю скоротать время в лобби, чтобы не идти в номер, где спит Глеб. Не хочу быть с ним рядом. Не хочу вообще его видеть, потому что как бы я не пыталась убедить себя, мне все еще обидно, что он так ненавидит меня. Чтобы трахнуть я оказалась достаточно хорошей, но недостаточно хорошей, чтобы нормально со мной общаться. Меня охватывает озноб, и я оставляю столик и иду в лобби, чтобы занять место на одном из кресел, стоящих там всюду. Но меня ждет разочарование. Ни одного свободного места. Я прохожу тут дважды, прежде чем убедиться, что мне некуда устроиться. В итоге поднимаюсь по лестнице с коробкой свечей и спичками и надеюсь, что Жданов проспит еще сутки не будет снова уничтожать меня своими недовольными взглядами. А наутро ураган закончится, я улечу с этих гребаных Мальдив и забуду обо всем как о страшном сне.