Глава 32

Вздыхаю. Потом снова. Потому что ярость накрывает так сильно, что не вижу ни черта перед глазами. Лея молчит. Она выложила всё и теперь закусила губу и отвернулась к камину, который пришлось разжечь, чтобы чем-то занять руки и не тянуться к ней. А так хотелось придушить. – Ты нахрена влезла в это? Он все равно его отмажет. Вопрос в том, какой ценой. – Рамиль – чудовище. Он должен получить по заслугам, – произносит твердо. Похоже, она настроена решительно. Решительно настроена нарваться на разборки с семьей Хусеиновых. Сначала с Рамилем, теперь вот с его братцем, Маратом. Чтоб её… – Могла не ходить на суд. Не светить там своей… – делаю жест рукой обводя круг перед лицом Леи. Так хочется выразиться грязно, но я пытаюсь быть культурным. – Бизнесменской жопой. Лажаю. – Я хочу видеть его лицо, когда судья объявит приговор, – Лея в ярости опирается на край дивана, ставит ноги на пол, собираясь встать, но тут же шипит и заваливается обратно на спинку, складывая руки на груди. – Если ты собрался читать мне нотации, то я лучше пойду. Не собираюсь слушать лекции всю ночь. – То есть так? – произношу, чувствуя, что невольно улыбаюсь. Хочется ее пристыдить, она заслужила. – Я тоже не собирался провести ночь в этом домике, у меня вообще-то важная встреча. Но ты мне буквально на голову свалилась, и никакой благодарности, кстати, за спасение. – Спасибо! – отрезает, глядя в дальний угол комнаты, совсем не туда, где я сижу. Выдыхает устало. Обмякает даже. Поворачивается ко мне. – Нет, правда, спасибо. Если бы ни ты, меня бы просто убили. – Другое дело, – киваю, уворачиваясь от диванной подушки, снова улыбаюсь. Лея тоже. – Красивый дом, ты купил его недавно? – оглядывается, будто новыми глазами изучает гостиную. И я тоже по-новому смотрю на комнату, которую видел всего дважды. Первый раз на фото по электронной почте, которые выслал риелтор, а второй раз за час до того как встретил Лею. Надо было убедиться, что тут все именно так, как мне рассказывали, прежде чем вести сюда Тею. – Мгм, – отвечаю неопределенно, и наши глаза встречаются. Лея прямо светится, восхищаясь. – Тут очень уютно, а можно мне осмотреться? Жму плечами, да, пожалуйста. Мне и самому интересно, я еще не все комнаты видел. – Я помогу, – поднимаюсь, протягиваю руку, поднимаю Лею с дивана. Она опирается на мой локоть и хмурясь выпрямляется. – Не так больно, как я думала. Просто слегка щиплет. Идем медленно, я сопровождаю Лею на кухню. Как только входим сюда, и свет загорается, загораются и глаза Леи. – Кто это декорировал? Я хочу себе такую кухню. Ты должен дать мне номер дизайнера! – отпускает мою руку и касается шкафчиков из массива дуба. Млеет от ощущения. И я даже испытываю чувство вины, что купил этот дом не для нее, а для Теоны, в подарок за ребенка, которого она под сердцем носит. И тут же вспоминаю о невесте, которая сейчас ждет вместе с родителями в их доме. Совесть оказывается еще не рудиментировалась. – Осмотрись, я сейчас вернусь, – дожидаюсь, когда Лея кивнет в ответ, и ухожу из комнаты, прямиком к спальне на втором этаже. По пути достаю из кармана мобилу и набираю Теоне. – Ну ты где? Начало девятого, мама уже вынула из духовки гуся, – ее голос сочится упреком, а я прохожу мимо большой кровати, открываю дверь на балкон и выхожу в прохладу мартовского вечера. – Почему так тихо, ты что, все еще дома? – Я не приеду сегодня, – произношу спокойно. – Возникли сложности, буквально на голову свалились… – Ты шутишь, я надеюсь? – Скажи родителям, что я заеду завтра. – Глеб… – Теона едва сдерживается, чтобы не заорать. Слышу ее тяжелое дыхание и подходящую истерику. – Мы собирались обсудить свадьбу. Или ты передумал жениться на мне? – Не раздувай. Обсудим свадьбу завтра, пусть твоя мать уберет гуся в холодильник. – А если твои проблемы повторятся и завтра? М? А если ты снова не приедешь и кинешь меня опять? Меня уже достала твоя работа и вечные встречи! И я уже не уверена, что хочу проводить вечера в одиночестве, пока ты там расслабляешься с коллегами! Она пошла на взлет, видимо ссоры не избежать. Еще не женаты, но она уже во всей красе демонстрирует, как будет ебать мне мозг после. – Не нервничай, тебе нельзя волноваться, – произношу примирительно. – Это может навредить плоду. – Не надо разговаривать со мной как с истеричкой! – Лея, послушай… – начинаю фразу, и тут же слышу в трубке короткие гудки. А потом до меня доходит, что я назвал невесту чужим именем. Говорил с Теоной, а думал в этот момент о Лее, находящейся внизу. Совсем с катушек съехал. Отключаю телефон, оставляю на балконе, вхожу в спальню и закрываю за собой дверь. Лея уже осмотрела все внизу и теперь поднимается по лестнице наверх. Идет медленно и аккуратно. Её босые ноги очень эротично выглядят под штанинами черных брюк. Вносят в ее образ легкую интимность. – Это поразительно! Дом просто восхитителен! – она лучится восторгом, но заметив мою кислую рожу, щурится. – Все в порядке? – Да, в полном, – отзываюсь, спускаясь по лестнице, ровняюсь с ней. – Хочешь осмотреть второй этаж? – Если ты не возражаешь, – кивает и делает шаг на ступеньку выше. Медлит. – Ты можешь дать мне сотовый, чтобы я вызвала машину? – Да, я схожу за ним, наверно оставил в тачке. Ты пока осмотрись. Лея кивает и поднимается дальше, а я иду вниз и гадаю, когда я успел ссучиться. Мне бы следовало увезти ее в город, в больницу, домой – да куда угодно, только бы не оставаться тут с ней наедине. Так какого хрена я стою в гостиной и пью конину прямо из горла, только бы не садиться сегодня за руль? Лея предпочтет улететь на голубом вертолете с волшебником, и не оставаться тут со мной наедине. Ночью. В пустом доме. В глуши леса. Но у нее не осталось выбора. Правда она пока об этом не догадывается. – Ты нашел телефон? – голос со спины заставляет меня обернуться, и опустить бутылку. Лея цепляет взглядом конину и переводит тот на мое лицо. – Можно мне позвонить? – Нет, – заминка в несколько секунд создает ощущение, что сейчас рванет бомба, но у детонатора отложенный старт. – Как это нет? – спрашивает уже спокойнее, но я вижу, что ей не понравился мой ответ. И не понравилось то, что я снова отхлебнул. – Я не нашел телефон, видимо он выпал, когда я оборачивал в лесу твои ноги своим пальто. Мы без связи. Делает глубокий вдох, выдыхает, глядя в сторону. – Ладно, дай мне ключи, я вернусь на то место и поищу его. – Босая? – Одолжи мне туфли. – Я не могу. Это Прада. Ты измажешь их кровью. Она не смотрит, а буквально расчленяет меня глазами. Я не веду бровью, но мы оба понимаем, что я издеваюсь. – Глеб… – начинает, но я невозмутимо ставлю бутылку на столик и отворачиваюсь, шагая к выходу из гостиной. – Эй! Вхожу на кухню, шарю по шкафам. Я переборщил с кониной, а в этом доме ни черта нет закуски. В холодильнике нахожу контейнеры из ресторана и довольно хмыкаю. Достаю, разворачиваю, рот наполняется слюной. Срываю фольгу, ставлю в микроволновку. Лея наблюдает. – Мне надо домой, начальник моей охраны на уши поставит этот лес и город, чтобы меня найти. Я должна его предупредить, что я в безопасности! Выпрямляюсь, опираюсь о столешницу разведенными руками. Смотрю на Лею в упор. – Ты не в безопасности. Ты в густом темном лесу одна ночью в хижине маньяка, который хочет тебя изнасиловать. – Мальчик, а кто-то из взрослых есть дома? – саркастично произносит и закатывает глаза. Напрасно она не принимает мои слова за чистую монету. Ох, напрасно. Отталкиваюсь от стола, обхожу островок, останавливаюсь напротив Леи, поддеваю ее за бедра, она от неожиданности хватается за мои плечи и взвизгивает, пока усаживаю ее на стол, вклиниваясь между разведенными коленками. – Убери руки, и я сделаю вид, что ты просто отступился. Утыкаюсь в ее шею, веду по сладкой коже кончиком носа, вдыхаю, дурею. – Или пьян… Касаюсь мочки губами, золотая серьга-колечко ударяется о зубы, Лея шумно выдыхает. – Глеб, я закричу… – Да? – Мое дыхание тяжелеет, её грудь тяжело вздымается, мерно упираясь в мою. – Прекрати, пожалуйста, – ее голос срывается на сиплый шепот, когда подключаю язык. Микроволновка оповещает о том, что кушать подано, но на нее никто из нас не обращает внимания. – Я не могу. Утыкается в мою грудь ладонями, отталкивает, запускаю руки под ее пиджак, притягиваю за талию ближе. Такая тонкая и маленькая, такая хрупкая, но упрямо гнет свою линию. – Отпусти! Жданов, отпусти! – рычит и все-таки отрезвляет меня своим строгим голосом. Смотрит в глаза, и они сдают ее с головой. В ее взоре такой же туман, как и в моем. Но что-то не дает ей покоя. – Аля моя подруга. – И я удивлен, не понимаю, что между вами общего, – отвечаю честно, притягиваю Лею ближе, но она протестующе шипит. – Ты можешь хоть секунду меня послушать? Секунду могу. Выпрямляюсь. – Я не смогу смотреть ей в глаза после всего этого. Я и сейчас не могу. Её дочь выходит за тебя замуж, а я… Замолкает, будто бы продолжение и не требуется. Но мне требуется. – А ты? – подсказываю ей, Лея краснеет. – А я не подруга, а мразь. Серьезно. Если бы моя подруга проделывала то же, что я, я бы возненавидела ее, когда узнала об этом. – Так не говори ей, – жму плечами, голубые глаза округляются, будто я сморозил глупость. – Ты косишь под дурачка или это твоя истинная сущность? – Лея, – вздыхаю обреченно, сдаюсь. Придется все объяснить, раз уж она такая упрямая. – Да, я женюсь на Теоне потому что она беременна от меня. Мы уже прояснили, что я не люблю ее, и я делаю это только потому, что иначе я не буду иметь прав на ребенка. Я чуть не потерял Илью, и не хочу повторения, понимаешь? Смотрю на нее, она кивает, но все еще держит дистанцию. – Я люблю тебя, – говорю уже не боясь этих слов, и замечаю, что в глубине голубых глаз что-то меняется. – Дай мне шанс доказать тебе это. Она сдается. Вижу как теплеет взгляд и как руки на моей груди расслабляются. Лея смягчается, и я мгновенно пользуюсь этим и штурмую свою неприступную крепость. И мы совершаем вторую в этой жизни ошибку. Позволяем иллюзиям затмить наш разум.