Глава 39

Я помню нашу первую встречу. Большая гулянка в моем доме по случаю выхода на свободу. В тот день, спустя ровно год за решеткой, я многое осознал. Прежде всего то, что большинство моих людей ссучились и продались. И я не винил их, мне казалось, что время слишком быстротечно, чтобы задерживаться на одном месте и быть камнем, под который вода не течет. Все вокруг меняется, изменились и они. Изменился я сам. Поразительно, как много воды может утечь всего за год. Садился в тюрьму влиятельным политиком, успешным бизнесменом, вышел человеком, от которого все отвернулись. Люди, которые прежде мечтали получить приглашения на приемы в моем доме, больше не брали трубки. Те, кто мечтал войти в узкий круг доверия, предали и стали врагами. Изгоем стал для них я, а они для меня стали никем. Просто суками, в которых нет ничего святого. Неприятно удивился, когда обнаружил, что дела в моей фирме идут не так, как должны. Каждый из сотрудников тянул одеяло на себя, каждый стремился откусить кусок разваливающегося пирога, пока я не пришел и не разогнал эту свару шакалов. И пока не набрал новых людей. С ними крупица за крупицей я выстраивал бизнес с нуля. Пользоваться старыми связями было невозможно, их просто не осталось. В моем распоряжении были лишь затасканный капитал и репутация. На этом удалось вывести фирму к приемлемому для продажи уровню дохода. Я собирался избавиться от нее и уехать подальше. Просто найти себе другое занятие. Хотелось сменить обстановку, измениться, возможно осесть где-нибудь на островах в одном из бунгало, которые приобретал в хорошие времена. А потом я встретил Тею. Она не изменила мою жизнь, но она дала мне осознать, что моя песня еще не спета. Что я еще могу постоять за честь фирмы и повоевать на этом поле битвы бизнес-гигантов. И ее отец согласился стать инвестором и одолжил мне хуеву тучу бабла. Все, что мне требовалось – это участок, на котором я могу выстроить дом и распродать площади. Перспективы были заманчивы. Вложить несколько сотен лямов своих и поднять в десятки раз больше чистыми. Эта стройка бы вывела фирму из предбанкротства и поправила дела. И Илюха мог бы мной гордиться. Да у меня не срослось с его матерью, но я сумел бы обеспечить ему и его детям жизнь, в которой им никогда не пришлось бы ни в чем нуждаться. И все было на мази. Брак с Теоной, сотрудничество с ее отцом, перспективы… А потом появилась она. Как гром среди ясного неба, как вспышка молнии ночью в буран. Появилась, улыбнулась и наманикюренным пальчиком подтолкнула карточный домик, который я так старательно выстраивал, пока считал ее погибшей. Да она изменилась. Но я все еще помню нашу первую встречу. И никогда ее не забуду. Взгляд в глаза и короткий миг паники, заставивший ее приклеиться к дверям гостиной, в которой шла пирушка. Я сидел вреди своры шакалов и чувствовал себя как в гребаном аду среди чертей. И покажи я им хоть каплю слабости, они тут же набросятся и перегрызут мне глотку. А если она окажется рядом, перегрызут и ей. Я поднимаюсь со стула и даю шакалам знак продолжать. Медленно шагаю к дверям и напуганной, но храбрящейся девочке, которая гордо задрала подбородок и смотрит на меня круглыми как блюдца глазами. Голубыми кстати глазами. До этого я был уверен, что моя слабость – кареглазые бестии, но ошибался. Она замирает, когда приближаюсь, вздрагивает, когда тянусь к ручке за ее спиной, сжимается, но глаз не отводит. И в этот момент внутри меня что-то щелкает. Как натянутая струна лопается, и я понимаю, что в этой девочке столько храбрости, сколько не хватило мне на встрече с бывшими «моими» людьми. И вот сейчас. Спустя гребаных четыре года, мы снова встречаемся на такой же шумной попойке. Вокруг чужие люди, которых я предпочел бы избежать, но я вынужден играть по их правилам, потому что иначе сдохну. Они задавят. И снова в дверях она. Такие же прозрачные глаза, такие же напуганные и полные паники. Но в этот раз на ней не белое короткое платье, а длинное черное. И оба они идут ей безумно, будто шиты для нее. И как только наши взгляды встречаются, я понимаю, как и тогда на приеме, что предпочел бы послать их всех к чертям, и увести ее отсюда. Увести и забыться с ней наверху. Снова открыть для себя ее страсть. Снова открыть для нее свою похоть. И спустя четыре года я хочу ее не меньше, а даже больше, чем прежде. Хочу именно за то, что эта девочка умела брать себя в руки. Тогда и сейчас. Постепенно паника в ее взгляде сменялась равнодушием и спокойствием. Надменностью суки, чью маску она предпочитает носить в качестве брони. Брони от таких, как они. Как и я, она воин, которого втянули в драку помимо воли. Но мы оба стремимся выйти из нее победителями. Фишка в том, что когда на одном поле битвы встречаются два таких воина – один из них должен пасть смертью храбрых. И это будет не она. Потому что после того, что я узнал о нашем прошлом, смыслом моей жизни стало не выиграть в бою, а не дать ей пострадать. Смотрю на нее, наши взгляды скрестились как лазеры, преодолели огромное расстояние и притянулись. И я понимаю, что Юля пришла не одна. Бросаю короткий взгляд на ее спутника и узнаю старого знакомого из прошлой жизни. Мы с ним никогда не были друзьями, но он один из тех, с кем я мог уживаться. И видимо, этому миру сегодня наступит конец. – Глеб, мне больно, – Теона шипит, и я понимаю, что стянул ее талию слишком сильно. Увлекся, засмотрелся на Юлю, ушел в себя. – Извини, – скомкано шепчу и опускаю руки, оставляя ее в одиночестве, среди говорливых как сороки подружек. – Я на минутку. Пересекаю зал быстрыми шагами, размышляя, что сделать сначала – придушить Юлю за то, что посмела притащить с собой Потютькова, или подвесить за яйца его за то, что так по-собственнически придерживает ее за талию. Лея будто читает мои мысли и испуганно отступает, но потом спохватывается и расправляет плечи, которые хочется сжать и встряхнуть ее. Что ты творишь? Что творишь? Вместо этого открываю рот, но она делает шаг ко мне и начинает первой. – Не делай глупостей, на нас смотрят люди. И спичка гаснет. Я выдыхаю. Понимаю, что не только я слышал ее фразу и мгновенно простреливаю старого знакомого взглядом. Тяну ему руку для приветствия, давая понять, что не в его интересах задавать неудобные вопросы. – Глеб, рад видеть. Не ожидал, что ты решишься на такой шаг. Женитьба в наше время пережиток прошлого, но ты видимо решил отдать дань традициям, – Стас никогда дураком не был, и сейчас повел себя по-джентельменски. Сделал вид, что не понял, что нас с Юлей связывает гораздо больше, чем мимолетный обмен приветствиями. – Захотелось экзотики, свобода приелась, – отвечаю и жму его кисть, окончательно беря себя в руки. – Не знал, что вы знакомы, – произношу эту фразу уже глядя на Принцессу Алдераана. И она поджимает губы и теснее жмется к этому типу, который все больше меня бесит. – Иногда полезно интересоваться состоянием дел у друзей, – она пытается дать понять Стасу, что мы просто друзья. А я решил идти до конца. – Извини. В последнюю нашу встречу мне было как-то недосуг расспрашивать тебя о друзьях мужского пола. Нам, если помнишь, вообще не до разговоров было. Лея заливается краской и испепеляет меня глазами, а Стас задумчиво отводит взгляд, но тут же фокусирует его за моим плечом. – Глеб, так вот куда ты сбежал! – голос Теоны сзади заставляет меня обернуться и сделать вид, что мы просто болтали. Болтали, а не использовали слова в качестве стрел. – Юля, рада видеть! Ты так быстро улетела в прошлый раз, что-то случилось? Лея отмахивается и цепляется за локоть Стаса, который однако после моей фразы заметно к ней охладел. – Нет, просто работа задавила. Надо было срочно возвращаться. Как отдохнули? – О! Отлично! – Тея распространяется о нашем отдыхе, а я глазами изучаю Лею, которая внимательно слушает мою невесту. Стас меня на этом ловит, но я не отвожу взгляда, давая ему понять, чтобы отвалил. Она моя. И то, что сейчас она цепляется за твою руку – просто случайность. Просто попытка указать мне на мое место. Вот только Юлиана не предполагала, что этим жестом лишь укрепит мою уверенность в том, что я никому ее не отдам. – В общем… Мне безумно понравилось, не смотря на то, что нас застал врасплох ураган. – Отлично! – Лея произносит лучезарно и решает представить Тее своего спутника. – Это Стас, вы возможно знакомы. – Доводилось встречаться, – как-то скомкано подтверждает Стас, Тея краснеет и отводит глаза, и разговор прерывается, когда к нам подходят мои будущие мама и папа. – Глеб, все гости в сборе, полагаю, пора начинать. Сейчас я выйду на сцену, произнесу приветственную речь, а потом приглашу тебя, будь готов, – тесть обращается ко мне, а я все еще хмурюсь, пытаясь понять, что в реакции Стаса на Тею меня так привлекло. И почему она так покраснела. Мельком цепляю взгляд Юли, и она так же хмурится. Она тоже это заметила. – Да, я буду поблизости, – отзываюсь, и тесть с тещей уходят к сцене, оставляя нас вчетвером. – Я хочу шампанского, – Теона капризно надувает губы. С укором на нее смотрю. Она вообще-то будущая мать. Правда предполагается, что об этом никто не знает. – Я принесу, – Стас отзывается и обращается к Лее. – Что будешь пить? – Воды без газа, пожалуйста, – отвечает, и Потютьков уходит. Теона спохватывается. – Я не сказала ему, что хочу брют. Черт, я сейчас! Убегает, и мы остаемся вдвоем.