Глава 45

Гостиничный номер утопает в свете свечей. Полумрак создает ощущение, что я в гроте, под защитой мощных скал, отрезанный от всего мира их величественными стенами, греюсь у пламени костра. Слышу звонок в дверь, и адреналин подскакивает, травя кровь нетерпением. Иду в сторону выхода и открываю после пяти секунд заминки. В дверях Ясмина. – Входи, – отзываюсь с многообещающей улыбкой. Отхожу в сторону, пропускаю в номер бывшую одноклассницу, и закрываю дверь на щеколду. Отмечаю, что Ясмина одета в черное пальто и строгое черное платье. Стягивает верхнюю одежду, я помогаю ей убрать ее в шкаф. Молчим. – Ты указал счет, на который я должна была перевести деньги. Я все сделала, – говорит робко, я провожаю ее в спальню своего номера люкс. Киваю, подхожу ее к кровати. – О том, что я здесь никто знать не должен. – Даю слово, что о твоем присутствии будут знать только те, кто сейчас здесь, – отзываюсь честно, и она удовлетворенно кивает, поворачиваясь ко мне спиной. Перебрасывает волосы на одно плечо, оголяя спину, чтобы я смог расстегнуть замок на ее платье. Не чувствует подвоха. Раздеваю ее, под платьем у Яси черное белье и чулки. Она хорошо выглядит для своих тридцати девяти, отмечаю это мысленно. Она поворачивается, как только платье лужицей ложится к ее ногам. Замирает, глядя на меня снизу вверх. Я цепляю трусики и делаю ей знак их снять. Она подчиняется. – На колени, – говорю спокойно. Она мешкает, но включается в игру. Опускается. Расстегиваю ширинку, вынимаю член и поглаживаю его, стоя так, чтобы объектив камеры мог зафиксировать процесс. Яся покорно тянется к нему. Уже давно минет не был таким механическим. Я даже возбуждения не чувствую. Это напоминает изнасилование, на которое я согласился добровольно. Насилуют меня. – Ложись, – отзываюсь спокойно. Мой пульс даже не сбился. Яся опускается на кровать и раздвигает ноги, я стою над ней и понимаю, что должен довести дело до конца, но не могу найти в себе сил сдвинуться с места. Из-за ширмы слышится возмущение. – Ах ты продажная шлюха! – муж Яси не выдерживает, выскакивает и бросается к нам с криками. Яся визжит, пытается прикрыться покрывалом, я торопливо привожу одежду в порядок. Из-за ширмы выходят два адвоката, один из них держит в руках камеру. – Я тебя любил, а ты… – Леша, я все объясню! – Яся пытается оправдаться, но это выглядит глупо. Она только что брала на клык и отрицать это бессмысленно. – Это он меня заставил! Муж Яси даже не смотрит в мою сторону. – Ты заплатила ему за молчание! Или хочешь сказать, что те деньги, что ты перевела были платой за что-то другое? Яся белеет. Теряется. – Я тебя с голой жопой оставлю, поняла меня?! Парни, уходим. – Командует, и адвокаты вместе с будущим бывшим мужем моей одноклассницы шагают к выходу. Яся закутывается в покрывало и бежит за ними. – Леша подожди! А как же я? Мы же семья! Я достаю из шкафа свое пальто и набрасываю на плечи, минуя эту троицу и сцену, которая еще не завершилась. Выхожу из номера, следом выходят адвокаты. Леша и Яся все еще в номере. Подхожу к лифту. – Доказательств хватит? – спрашиваю натянуто. Уговор был другим. Я должен был с ней переспать, но прямо в процессе понял, что не смогу это сделать. – Да, минет запечатлен. А это подходит под статью измена в их брачном контракте. Он ее как липку обдерет. – Отлично. Деньги она перевела на ваш счет, позаботьтесь о том, чтобы она потеряла всё, даже свою клинику. Особенно клинику. – Не волнуйтесь, Глеб Валерианович! Мы будем держать вас в курсе дела. Киваю, лифт открывается, я вхожу, слышу крики в коридоре. Адвокаты остаются, чтобы проследить. Створки лифта сходятся. Я оказываюсь в одиночестве. Вот и все. Дело сделано. У Леши Хрусталева и Яси заключен брачный контракт. Согласно условиям в случае развода все имущество делится пополам. Но в случае измены одного из участников, доля нарушившего брачный обет отписывается пострадавшей стороне. Черным по белому. Яся останется без денег, без связей и без клиники. Я уничтожил ее морально без физического насилия, которое так хотелось применить. Стоило только вспомнить, сколько горя она принесла Юлиане, и кровь вскипает. Выхожу в лобби отеля, телефон в кармане звонит. – Тебя сегодня ждать? – голос Насти вырывает меня из раздумий, и я улыбаюсь. – Пиво остывает. – Буду через двадцать минут, – произношу, выходя из отеля. Служащий подгоняет мне мою машину и передает ключи. – В магазин заезжать? – Купи молока, я совсем забыла о нем сегодня. Пашка завтра запросит кашу… – Ладно. Что-то еще? – сажусь за руль. Вклиниваюсь в плотный поток транспорта. – Сам приезжай уже! Мы заждались! Отключается, и я улыбаюсь. Дорога до дома Льва и Насти занимает полчаса. Вхожу, скидываю с ног туфли, вешаю пальто на крючок. Уношу молоко в кухню. Голоса из гостиной заставляют сердце забиться чаще. – О ну наконец-то! – Настя отзывается, когда я появляюсь в дверях. Женька соскакивает с дивана и бежит на меня паровозом. – Дядя Глеп! – Папа! – сын приклеивается ко мне, как только я беру маленькую хулиганку на руки, и приобнимаю его. Киваю Льву. Тот поднимается с дивана и делает шаг ко мне, чтобы поприветствовать. – Ну как все прошло? – спрашивает с интересом. Я удрученно качаю головой, и он смеется, Настя фыркает. – У тебя бриллиантовые головастики, Жданов! Если она и правда заплатила столько, сколько ты говоришь… – Головастики! – Женька повторяет за матерью, и я смеюсь. Треплю сына по голове. – Ты снова ненадолго, пап? – Илюха спрашивает с затаенной грустью, и мое сердце сжимается от чувства вины. В последнее время я только и делал, что работал. А сыну почти не уделял времени. Не удивительно, что он чувствует себя брошенным. Сажусь на диван, Женька ерзает на коленях, и я притягиваю своего взрослого коня на второе колено. Он протестует, но устраивается на нем. – Тебе двенадцать лет. Когда ты успел так вырасти? – спрашиваю ошарашенно. Сын смотрит на меня как на умалишенного. Я усмехаюсь. – Сегодня я никуда не спешу. Буду сидеть тут пока вам не надоем. – А ты поиграешь со мной в фифу? Я ее недавно скачал на плойку. – Предлагаю два на два. Мы со Львом против вас с Настей. Проигравшие моют посуду. – Так не честно! Мама не умеет играть, она салага! – Ты кого салагой назвал?! – Настя возмущенно утыкает руки в бока. Лев делает знак жене взять со столика в гостиной закуски и перенести все в детскую. Я снова поднимаюсь с кресла, спина протестует, когда наравне с Женькой я поднимаю и коня сына. Зато эти двое довольны как слоны и не отлипают. И весят так же. Иду в комнату, где стоит видеоигра. – Тогда разрешаю тебе выбрать любого игрока в свою команду. Правила те же. – Ладно, – Илюха отзывается задумчиво. – Меня-меня возьми! – Женька суфлирует радостно, и я чувствую, как глаза предательски щипает. Нет, я определенно ошибался. Семья у меня есть.