Глава 19

Принимаю душ, сушу волосы, переодеваюсь. Выбираю нежно-персиковый наряд из хлопка. Он для дома, в нем комфортно. Провожу раками по ткани, стоя перед большим зеркалом в гардеробной.

Сел как влитой, видимо у той, кто его носила, была такая же фигура.

Слышу стук в дверь, и в последний раз глянув на свое отражение в зеркале, выхожу из гардеробной. Открываю, на пороге стоит горничная.

– Вы поужинаете в комнате или спуститесь в столовую?

– А что предпочитает Глеб? – спрашиваю машинально, и женщина поджимает губы, как будто мои вопросы ее раздражают.

– Он еще не вернулся.

Вот как. Значит, мне предстоит провести вечер в одиночестве?

– Я спущусь в столовую, спасибо. – Отвечаю ей и тут же выхожу вслед за ней из комнаты. Идем к лестнице на первый этаж. Женщина немного ниже меня, полновата, на вид лет пятьдесят. Интересно, давно она работает здесь? Стоит ли задавать ей вопросы? Если она предана Глебу, то скорее всего воспримет в штыки мои расспросы. А если в ее лице я обнаружу союзника? – Вы давно здесь работаете?

Услышав мой вопрос, женщина поворачивает голову в мою сторону, и я вижу ее профиль.

– Достаточно, чтобы понимать бессмысленность в общении с такими как вы.

Ауч!

Мне будет сложнее, чем я предполагала.

Остальной путь мы проделываем в молчании.

Мой ужин проходит в одиночестве, и не смотря на такой холодный прием, еда тут отменная. После ужина понимаю, что мне нечем заняться. Я рассчитывала, что Глеб приедет, и мы поговорим, но раз его нет, я решаю отыскать в этом доме хоть какое-то развлечение.

Осматриваю первый этаж. Здесь все комнаты оформлены в одном стиле: функционально, красиво по-мужски. Я удивлена, что тут нет вензелей светлых комнат с мебелью из унесенных ветром и цветастых портьер. Всегда считала, что дома богачей оформляются с должной вычурностью. Дом Рамиля был именно таким: вычурным и пошлым, как его хозяин. А в этом особняке все подобрано со вкусом и строгостью. Современные интерьеры, мебель в схожем стиле, в основном чисто мужские темно коричневые, черные, бежевые, синие оттенки. Пара ярких акцентов, удачно вписанных в обстановку и из комнаты уже не хочется уходить.

Слышу какой-то шум в холле и иду в ту сторону. Ноги прирастают к мраморному полу, когда я вижу Жданова. Тот скидывает с плеч пальто, не прекращая разговаривать по телефону.

– Я сказал, это исключено. Они в эти сроки не уложатся, даже если наймут еще рабочих. Дело заведомо провально, в нем больше штрафов, чем прибыли в перспективе, – передает пальто горничной и, мазнув по мне равнодушным взглядом, проходит мимо. Отмечаю налет удовлетворения на лице женщины в черном, и думаю, неплохо было бы провалиться сквозь землю.

Я конечно не ожидала более теплого приветствия, но хотя бы элементарного кивка… Ну или даже пары слов.

– Лея, за мной… – прочитал мои мысли, и теперь я и вовсе хочу сгинуть. За мной, это почти к ноге. Поворачиваюсь и иду за Ждановым вдоль коридора, который за сегодня изучила. Он открывает последнюю дверь, до которой я не дошла, и пропускает меня вперед в кабинет.

– Убедись, что он подготовил верные документы, после скинь мне на почту сканы. Нет, только по тому проекту.

Жданов все разговаривал, а я воспользовавшись этим рассматривала его кабинет. Здесь все было подобрано под стать хозяину: большое и добротное. Огромный стол, за ним кресло, которое вместило бы двух меня. Вдоль одной из стен полки с книгами за стеклом, на других стенах огромные окна в пол, выходящие на сад, сейчас запорошенный снегом, но не менее красивый. Тут даже был камин, который никто не разжег, но он очень удачно вписывался в обстановку.

Если дом – это резиденция Его Величества, то кабинет – ее сердце. Создавалось впечатление, что Глеб проводит здесь гораздо больше времени, чем в остальных комнатах.

Достаточно отметить, как привычной дугой он огибает стол, выдвигает кресло и устраивается в нем, устало прикрыв глаза. Телефон отложен, и хозяин кабинета концентрирует внимание на моей персоне, что немного смущает.

Жданов теперь расслаблен, удобно откинулся на кожаную спинку и изучает меня взглядом, будто впервые увидев по-настоящему.

– Вижу, ты освоилась.

Жму плечами, подчеркивая очевидное. В таком положении: он в кресле хозяина, а я напротив его стола по другую сторону, между нами создается невольная дистанция. Я чувствую себя как рабыня на аукционе, которую рассматривает покупатель. Хочу сесть, но почему-то мне кажется, если я попытаюсь это сделать, меня тут же строго одернут за вольность. Как он это делает? Глеб будто родился со встроенным умением быть выше остальных людей. Это восхищает и бесит одновременно.

– Ты не из Олеськиных. Это мы уже выяснили. Тогда вопрос с твоей контрацепцией открыт. В ту ночь ты сказала, что на таблетках.

Между лопатками сковывает холодом, в солнечном сплетении начинает покалывать от страха, ведь он задал очень щепетильный вопрос, на который я не могу соврать. Он ведь щелкает мою ложь как орешки.

– Перед тем как сюда приехать, я выпила таблетку, – о том, что она не успела подействовать я умалчиваю. – Утром, – точнее вечером следующего дня, – я выпила еще…

После того как вернулась из того клуба и осознав, что так и не заехала в аптеку я решила пойти ва-банк и выпила следующую в блистере таблетку. Не знаю, будет ли от них толк, но выбора не было. Надо было срочно принимать меры.

– Отсюда такое рвение использовать резинки, – краснею, опускаю глаза, надеясь, что Глеб забудет про тот инцидент, когда я чуть не стащила его презерватив, ну или решит, что я сделала это неосознанно в панике. – Вы мой первый… – язык не поворачивается, но я себя заставляю, – клиент. И я решила перестраховаться и помимо таблеток воспользоваться еще и ими. Как вы понимаете, дети в мои планы не входят.

Последнюю фразу я произношу глядя прямо в зеленые глаза. Я не лгу, и он это видит.

Обдумывает.

– Если вас не затруднит, я хотела бы пользоваться презервативами впредь. Это важно, потому что оральные контрацептивы нередко подводят.

Глеб простреливает меня взглядом, и я опускаю глаза, вспомнив про тот случай когда и резинка подвела. Крыть мне нечем.

– Завтра пройдешь полный медосмотр в клинике. Утром за тобой заедет мой человек. Реши вопрос с контрацептивами. Я должен быть уверен в безопасности нашего с тобой…знакомства.

Киваю.

– Что касается контракта… – продолжает. – Сотка в неделю, плюс деньги на мелкие расходы включены. Будешь жить тут. Днем ты свободна, ночью должна быть в моей спальне, уяснила?

Сотка в неделю. Два с половиной месяца, и я смогу забыть про предложение брюнетки и швырнуть ей ее деньги в лицо. Если все пойдет по плану…

– Двести, – вырывается прежде, чем я успеваю обдумать. – Учитывая все ваши пристрастия…

– Сто пятьдесят, – произносит скорее для проформы нежели экономии. А я понимаю, что рановато начала наглеть. И могу лишиться и того, что предложено сейчас. Но упрямо продолжаю.

– Сто семьдесят…

– Сто пятьдесят, Лея. И поверь тебе придется быть очень покорной, чтобы я не пожалел об этой сделке.

Мои бедра рефлекторно сжимаются, и щеки начинают гореть.

– По рукам, – выдергиваю сыр из мышеловки, и ощущаю приближение неминуемого пиздеца.

– На сегодня ты свободна. Если что-то понадобится, обращайся к Мадине.

Я так полагаю, аудиенция окончена.

Киваю, чувствуя себя школьницей на ковре у директора и, развернувшись, выхожу, еще не до конца понимая, радоваться ли этой сделке, или же плакать. Ведь я только что продала свои тело и душу самому настоящему дьяволу.