Глава 20

Мне всегда казалось, что перед богачами открываются все двери. В детстве мечтала быть настолько важной персоной, чтобы меня проводили на медосмотры без очереди, как делали это знакомые врачей. Те протискивались через толпу и просто заводили человека в кабинет. Сейчас я понимаю, как это глупо, хотеть подобного, но раньше это казалось верхом крутости.

А сегодня я поняла, что если у тебя есть деньги, тебе даже не надо выходить из одного единственного кабинета. Врачи сами ко мне приходили и досконально проверяли. Исключение – гинеколог, к которой мне все-таки пришлось пойти.

– То есть я здорова и нет никаких отклонений? – спрашиваю у врача, спуская ноги с кресла. Женщина стягивает перчатки и красноречиво ведет плечом.

– Ваш организм молод, вы в полном порядке. Если не хотите забеременеть, постарайтесь не пропускать прием противозачаточных, лучше всего поставить на телефоне напоминание, чтобы употреблять их по расписанию.

– Да, конечно… С этим я разберусь.

Одеваюсь, размышляя, а на какой неделе в случае чего беременность становится заметна. И возможно ли определить ее на четвертый день?

А может, все обошлось и таблетки, которые я выпила после акта, помогли?

Пока я была на приеме, анализы уже были готовы. Я оказалась полностью здорова, и что самое главное, судя по анализам, не беременна. Они ведь указали бы это в заключении? Не могла спросить этого у врача напрямую, побоялась, что информация просочится Глебу. Просто попросила перечитать результаты анализов крови и мазка, и со спокойной душой отправилась к машине.

За медосмотром прошел почти весь день, и я возвращаюсь в особняк только к вечеру. Ужин ждет меня в столовой, но я не голодна, поэтому прохожу в комнату, мечтая смыть с себя этот день и выключить память. Но сделать этого не удается.

Мой телефон остался в квартире, и я не знаю, звонила ли мне брюнетка. В глубине души я надеюсь, что она про меня забыла и вычеркнула из своих дурных планов. Но покоя не дает тот факт, что я должна ей деньги, и навряд ли она так просто про об этом забудет.

Спальня встречает тьмой, и я прохожу прямиком к одной из дверей и открываю.

Вхожу в ванную и набираю воду в джакузи. Процесс убаюкивает, в комнате темно, лишь мягкая подсветка у зеркала освещает стены и обстановку вокруг. Начинаю раздеваться, стягивая с себя блузку и мягкую юбку. Размер белья бывшей сожительницы Жданова идеально мне подошел, и я тянусь за спину и расстегиваю бюстик, рассматривая себя в зеркале. Ванна почти набралась, и я вздрагиваю, когда дверь комнаты хлопает. Машинально прикрываю грудь рукой, и поворачиваюсь к двери ванной. На пороге вырастает огромная фигура хозяина дома.

– Ты подписала документы? – Жданов стоит в проеме, изучая меня ленивым взглядом.

– Документы? – спрашиваю, не до конца понимая, о чем он.

– На кровати договор, – тянется и небрежно ослабляет узел галстука. – На нем не хватает твоего автографа.

Мне кажется глупым стоять и прикрываться, ведь Глеб уже видел все в ту нашу первую ночь. Но руки тем не менее не слушаются. Я продолжаю стоять перед зеркалом, смотрю на собеседника и начинаю дрожать.

Я делала это несколько раз, так почему же сейчас так позорно пасую?

Может дело в том, что была не готова делать это сейчас?

Но наплевав на мои личные границы, Жданов делает шаг в ванную. Галстук падает к его ногам, наступает черед пиджака, а после руки приступают к рубашке. Он ее почти расстегнул, а я все еще стою как статуя и изучаю этого греческого Бога в его могучей наготе…

– Я только сейчас вернулась из больницы. Все анализы в норме, – произношу тихо, потому что он уже вплотную. Закусываю губу, понимая, что сейчас волнуюсь гораздо больше, чем в предыдущие разы. Тогда я действовала на автомате, старалась не думать, а сейчас… Этот полумрак, звук льющейся воды, от которой поднимается пар – обстановка интимная, поэтому присутствие Глеба еще острее.

– Знаю, читал. – Цепляет мои запястья и отводит от голой груди. Прижимается. Горячий. Кожа к коже. Ладони Жданова жадно клеймят обнаженную спину, сползают к моей заднице и сжимают. Щетина колет шею, ключицу, кожа покрывается мурашками. – Значит, можем начинать?

Спрашивает, отстранившись. Заглядывает в глаза и меня накрывает от одной только мысли, что ему действительно важно получить мое согласие. Я не думала, что его вообще мои чувства волнуют.

Киваю, машинально вцепляюсь в его плечи, когда поддевает меня, усаживая на полочку раковины. Тянусь к его ширинке, расстегиваю, брюки скатываются к его ногам. Боксеры безумно ему идут, подчеркивая стоящий колом член и упругие бедра его обладателя. И мне хочется чтобы время остановилось и дало мне рассмотреть Жданова во всей его красе. Тяну за резинку, высвобождаю член, понимаю, что теперь начинаются игры совсем другого уровня сложности.

Проигрывать я не собираюсь, но чтобы выйти из них победительницей, нужно очень постараться. Соперник – мастер своего дела. Достаточно ощутить, как плавно его руки скользят по моей груди, как взвешивают ее в ладонях, теребят заострившиеся соски. Глебу это нравится, я уже давно поняла. И это нравится мне. От его неспешных ласк внутри расползается сладкий яд, который травит клетки тела, заставляет хотеть еще.

– Ванна… – произношу сквозь сон, мне начинает казаться, что происходящее нереально. – Она уже полная…

– Плевать, – Жданов сдвигает полоску трусиков, проводит пальцем по нежной коже, довольно обхватывает свой член и наставляет. Головка, поблескивающая капелькой влаги утыкается в меня, влажно скользит по сердцевинке, срывает дыхание. Я вцепляюсь в широкие плечи Глеба ногтями.

Ловлю его взгляд и тут же теряю, зажмуриваюсь, губы сами собой размыкаются, тут же сталкиваются с другими грубыми требовательными губами. Не целует, ловит мое дыхание, привыкает к ощущениям, как и я. Он огромный и твердый, но вынуть его я не соглашусь даже под дулом пистолета. Трусики натягиваются, когда Глеб отводит их чуть сильнее, чтобы не касались члена. Тяжело дышит, медленно с оттяжкой входит глубже.

Моя кожа прилипла к столешнице, но я все равно тянусь к нему бедрами. Подаюсь навстречу. Раздвигаю ноги шире, Жданов подхватывает меня под коленями и берет инициативу в свои руки. А я лишь отклоняюсь чуть назад, чтобы удобнее входил, и не отрывая взгляда дурею от картинки как его блестящий от смазки член меня таранит. Нравится смотреть на его заросший лобок, толстый ствол, поршнем ходящий внутри и мои бедра без единого волоска. Я кажусь себе еще меньше на фоне его огромного тела. Его размеры подавляют, но мне хочется подчиняться. Хочется быть под ним во всех смыслах. С этим самцом иначе нельзя…

– Глеб… – произношу всхлипнув. Жданов ловит мой взгляд, и снова переключается на ритм. Я вижу, как он увлечен, но не могу больше. Не выдерживаю. – Глеб…

Очередной толчок подбрасывает меня, спина выгибается, ударяюсь головой о зеркало позади, и меня тут же возвращают на место – вплотную к широкой груди. Утыкаюсь в нее, чувствую губами соленый привкус и понимаю, что меня снова трясет. Трясет так, что Глеб прекратил двигаться и вынул, чтобы дать мне отойти.

– Тише, тише… – шепчет, баюкает меня, а я в его руках растворяюсь как мягкая игрушка. – Такая чувствительная…

Мне лениво продолжать, кажется что пробьет током, если я снова впущу его внутрь, поэтому стекаю с полочки к его ногам, встаю на колени и остаюсь один на один со своим страхом.

Но в этот раз я не облажаюсь.