Глава 39

– Подожди, я кажется сумочку оставила… – кричу Глебу на ухо, мы минуем длинный танцпол, водитель ждет нас в машине, чтобы отвезти домой. Жданов кивает, и отвечает, что пока покурит на улице, а я возвращаюсь в вип-комнату, соображая, куда могла ее подевать.

Сумки нигде нет, но я замечаю презерватив, который Жданов опрометчиво оставил на полу у дивана. Поднимаю и швыряю его в урну, подкатывая глаза. Мужчинам в голову не приходит, что можно не разбрасывать вещи по всей комнате, а класть в специально отведенные для них места. Глеб явно не трудился наводить порядок, потому что такие элементарные вещи он игнорирует.

Сумки нигде нет, и я решаю поискать в машине. Выхожу из комнаты, толпа на танцполе уже поредела, остались самые стойкие. Ну еще бы, время третий час ночи и многим завтра на работу.

Выхожу из клуба, Глеб уже докурил и теперь галантно провожает меня к машине, придерживая за талию.

– Нашла?

Отрицательно мотаю головой, но стоит ему открыть дверь, я радостно улыбаюсь.

– Боже, я обыскалась ее там, а она все это время лежала в машине, – демонстрирую Жданову находку и занимаю заднее. Жданов усаживается следом и тут же перетягивает меня к себе на колени. Вообще поразительно, как комфортно с ним рядом. Огромные лапищи ложатся на мои бедра, оберегая от мира вокруг.

– Тебе не больно, когда я касаюсь тебя? – спрашиваю настороженно, стараясь не задевать синяки. Но все равно на каждой кочке меня подбрасывает, и я так и норовлю завалиться на его битую грудь.

– Нет, расслабься, – притягивает меня ближе, и я подчиняюсь. Обхватываю его шею руками и заглядываю в глаза.

– Спасибо тебе, что заступился за меня, – тянусь и целую рану на брови сквозь пластырь. Глеб с замиранием прикрывает глаза, не знаю, боится боли или тут что-то другое, но когда я отстраняюсь, в его взгляде проскальзывает тепло.

– Я просто эгоист и ненавижу, когда трогают моё, – произносит, и его руки на моих бедрах сжимаются. Моя кожа горит, я как будто в сауне, меня обдает жаром, как только смысл его слов доходит до меня.

Опускаю глаза, пряча в них боль. Да сейчас я твоя, потому что ты заплатил, но как только контракт закончится, я останусь одна и без твоей защиты. И что со мной будет тогда?

– Эй, – шепотом окликает, заставляя снова на него посмотреть. – Что?

– Не надо, Глеб. Я понимаю, что у вас, мужчин, это в крови. Вы привыкли метить территорию, вы собственники, но мы с тобой оба понимаем, что это не продлится вечно. А твои слова они… Слишком неправильные… Слишком обнадеживающие для такой, как я.

– Такой, как ты? – тянет задумчиво, сканируя мой взгляд. Мне кажется, он читает без слов все, что у меня в душе, и мне снова не по себе. Но я слишком устала убегать, поэтому выпаливаю все как на духу.

– Я проститутка, и ты платишь мне за то, чтобы я была покорной. И вот эти твои «трогают моё» тут неуместны. Ты даришь мне ложную надежду на что-то большее, а в конечном итоге мы расстанемся. Но если мы останемся в рамках отношений босс-подчиненная, мне будет не так больно терять тебя.

– Терять меня? – переспрашивает, пытаясь вникнуть в суть моих претензий на ровном месте.

– Я… эм… образно.

Смотрит на меня так, будто насквозь видит, и я сдаюсь.

– Ты нравишься мне. Очень нравишься. Но мы оба знаем, у нас ничего не выйдет, поэтому…

– Лея, – перебивает, мимолетно касается губ в коротком поцелуе. – Вы девушки всё и всегда усложняете.

Жму плечами, извиняясь за весь наш род.

– Мы просто ранимые существа, и не хотим, чтобы играли нашими чувствами.

– Тогда может, закончим разговор?

Киваю. Глеб молчит несколько секунд, а потом сам же возвращается к этой теме.

– Ты тоже нравишься мне, и я говорю это не как твой работодатель. Я не обещаю тебе золотые горы, но могу сказать одно – пока я рядом, ты в безопасности. Тебя никто не обидит. Потому что ты моя. Можешь оправдать это контрактом, плевать. Но мне больше нравится думать, что ты моя не из-за денег. Потому что не только твое тело мне нужно. Я хочу тебя всю. Забудь о контракте. Давай проведем эту ночь так, будто его никогда не было?

Никогда прежде ни одни слова не действовали на меня так, как короткая речь Жданова. Я потекла как гребаная наивная студентка. Я продалась ему с потрохами и ни секунды не жалела.

Киваю, касаюсь его губ, чувствую что тело зудит от желания поскорее избавиться от одежды. Ощущаю бугор, на котором сижу, и это подогревает нетерпение. Жданов сводит меня с ума.

– А теперь расскажи мне, какие тачки ты любишь? – Глеб болезненно отстраняется, и я возмущенно стону, глядя на него подернутыми дымкой похоти глазами. Он так же как и я распален, но понимает, что взять меня в машине при водителе плохая идея, а до дома еще далеко. – О какой мечтала в детстве?

– В детстве я мечтала о рыцаре, а не о тачке, – усаживаюсь на его колени более целомудренно. Опускаю голову на его плечо. Жданов цепляет мою руку, и я распластываю кисть по его кисти. Мои пальцы короче его почти на треть. – И чтобы у него был белый конь.

– Конь. Мерин. Ну допустим мерседес.

Смеюсь, Жданов целует меня в макушку и продолжает.

– А цвет какой? Белый, черный? А может красный?

– Лучше спроси, что должен делать мой рыцарь, а не каким должен быть его конь!

– Понимаешь, принцесса. В наше время лучше иметь под задницей верного коня, чем всю жизнь прождать какого-то мужика в доспехах…