Глава 25

Когда утром я вышла из комнаты, Гордеева уже не было. Не скажу, что этот факт меня сильно огорчил, скорее наоборот. Мне необходимо было время, чтобы смириться с произошедшим накануне, как бы это глупо ни звучало. Внутри был такое дикое варево из противоречивых эмоций, что я даже пытаться анализировать это, не хотела, как и признаваться себе в том, что секс мне понравился. И ведь даже Инге сейчас не поплакаться, на то, какая я дура, поэтому голову пеплом приходилось посыпать в одиночестве.

Я заканчивала с завтраком, когда позвонил Егор и сообщил, чтобы я оставалась в квартире и никуда не выходила и что он сам подъедет в течение часа. Я даже задать элементарный вопрос «что случилось?» не успела, он сбросил вызов, а у меня внутри все сжалось от неприятного предчувствия, и оно усилилось до состояния стойкой тревоги, когда через час он так и не приехал.

Выкурив вторую по счету сигарету за утро, решила, что необходимо срочно чем-то занять свой мозг, чтобы окончательно не сойти с ума, поэтому, открыв ноутбук, села за работу.

Когда позвонили в дверь, вздрогнула, так что едва листы из рук не полетели на пол, отложив все в сторону, пошла открывать.

Егор был мрачнее, чем обычно.

- Что произошло? – спросила, закрывая за ним дверь.

- Машину, Тимура Алексеевича, расстреляли сегодня утром, — застыла. И холод прошил тело от жутких картин, что тут же сгенерировал мой мозг. – Он жив, как и водитель. Парни успели среагировать. – Егор на секунду замолчал, читая сообщение в телефоне.

- Есть что-то еще? – спросила, нервно сглотнув, подозревая, что это еще не все новости.

- Ваш склад сегодня ночью пытались поджечь. Исполнителя поймали. Рамилю необходимы документы, свяжитесь с ним.

- Хорошо.

- Встреча с Назаровым отменяется. Квартиру не покидайте, дверь, никому кроме меня, не открывайте, если вам что-то необходимо или что-то будет угрожать вашей безопасности, звоните.

- Я поняла, — произнесла, всеми силами стараясь сбросить со своего сознания аркан животного страха. – Мне нужно распечатать документы к завтрашней сделке и продукты.

- Напишите мне список, — бросил он и направился к двери.

Егор ушел, а я вернулась в гостиную и, опустившись на диван, обхватила голову руками, стараясь унять ужас, что собирался и рос в каждой клеточке моего тела. Неужели Гордеев не понимает, что ему не выплыть? Неужели еще надеется, что его оставят в покое? Что еще должно произойти, чтобы он понял, что надо бежать? Я бы на его месте уже паковала чемодан и меняла гражданство. «Ты — не он. Ты боишься, он — нет», — прошептал внутренний голос, и с губ сорвался всхлип вперемежку с нервным смехом.

Потратив еще около получаса на душевные терзания, я подняла себя с дивана и заставила сесть за работу. Страх постепенно отступал, и на его место приходил гнев. Он медленно закипал внутри меня, холодный и яростный. Забирал штурвал моего сознания в свои расчетливые руки. Как бы я ни относилась к Гордееву, чтобы между нами не происходило, теперь я встану рядом с ним, дабы сделать все, чтобы закопать этих мразей, потому что они тронули мое, сначала мою машину, потом мои магазины, а теперь и склады. В собственный успех я мало верила, но и голову на плаху просто так класть не собиралась.

Созвонилась с Рамилем, расспросила подробности случившегося, выяснила, что за бумаги ему были нужны. Отправила. Перетащила небольшой раздвижной стол из спальни на кухню и убрав из угла декоративную херню, воткнула его туда, обустроив себе рабочее место. Спустя еще час снова приехал Егор, притащил принтер, две пачки офисной бумаги и три пакета продуктов. Подключил принтер к ноутбуку, напомнил еще раз о мерах безопасности и ушел, а я с головой ушла в работу. Подняла голову от документов, я лишь тогда, когда в моем животе раздались звуки рева голодного кашалота. Забросив в себя очередную чашку кофе и зажевав два бутерброда, я, продолжая изучать данные, присланные мне Игорем, поставила на плиту кастрюлю, дабы приготовить что-то более съедобнее хлеба с колбасой. Да и уже соскучилась по обычной домашней еде, от ресторанной скоро тошнить начнет, а еще я, когда на нервах, то много ем.

И лишь когда, за окном стемнело, я обнаружила, что наготовила на роту солдат: большую кастрюлю борща, противень чесночных пампушек, жаровню котлет, картофельное пюре и салат. И пока готовила, еще успела изучить все, что сбросила моя нянька. Неплохой результат.

Поужинала и снова села за работу.

Часы показывали половину десятого, когда Гордеев появился в квартире, молча, прошел в свою спальню, а потом ушел в душ. Бежать к нему, виляя хвостом, я не собиралась, поэтому даже пятую точку со стула не подняла. Жив и ладно, на всякие рауты не тащит, ядом не плюется и на том спасибо.

После душа прошел на кухню, вытирая голову небольшим полотенцем, бросив в его сторону взгляд, заметила, что правую руку до конца не поднимает, и чуть заметно кривиться. Снова прихватило?

- У тебя спина болит? – спросила в момент, когда он отбросил полотенце на спинку стула.

- Есть немного, — чуть приподнял бровь в удивлении и потянулся за чистой чашкой, дабы налить кофе.

- Снова кто-то получил газовым баллоном?

- Последствия акробатики у холодильника, — произнес почти равнодушно, но губы дрогнули в намеке на улыбку, а в зеленых глазах заиграли смешинки. Я фыркнула и снова отвернулась к экрану ноутбука, но перед глазами теперь мелькали кадры вчерашнего вечера, и мне резко стало жарко. Да чтоб тебе… Гордеев.

- Рабочий стол на кухне? Оригинально. Тебе комнат мало? – спросил, делая глоток кофе и привалившись к кухонной тумбе.

- Люблю покушать, поэтому поближе к холодильнику, — мой ответ теперь звучал двусмысленно, но поняла я это лишь после того, как произнесла и мысленно отвесила себе подзатылину.

- Смотрю, он стал прям центром притяжения в этой квартире, — его смешок отозвался приятным импульсом в теле, и я улыбнулась. Гордеев, допив кофе, открыл кастрюлю, и брови дернулись в удивлении второй раз за вечер. – Борщ?

Ну, все, сейчас начнется. Я тормоз, я только сейчас поняла, как это смотрелось со стороны. Опиши мне кто-то из знакомых подобную картину, я бы сама обстебала. Сначала секс, потом борщ… И вот не убедишь же сейчас, что подтекста вообще в этом не было никакого.

- Борщ, салат, пюре, котлеты и чесночные пампушки в духовке, — произнесла обреченно, понимая, что сейчас я прям, дала Гордееву зеленый свет на полет сарказма.

- Ты похитила повара из реста и держишь его в заложниках?

- Очень смешно, — постаралась сделать невозмутимое лицо, но губы, подавляя улыбку, предательски дрогнули.

- Сама готовила?

- Нет, Егорку твоего заставила, должен же быть от него хоть какой-то толк.

- Он был со мной большую часть времени, — Гордеев улыбнулся и, взяв ложку, зачерпнул из кастрюли суп. – Яду добавила?

- Точно. А я думаю, что-то я забыла. Сам добавь по вкусу.

Наворачивал борщ он за обе щеки, еще и за добавкой пошел. Котлеты, пюре и пампушки тоже не обделил вниманием, а я переживала, кто же это все будет есть. Гордеев та еще мясорубка, мне бы хоть кусочек на завтра остался.

- Спасибо. Вкусно, — раздалось со стороны кухонного островка.

- Не подавитесь.

- Не была бы сукой, женился бы, — прозвучало с таким искренним сожалением в голосе, что я не удержалась и рассмеялась. Развернулась, чтобы посмотреть на лицо этого довольного и явно объевшегося кота.

- И, правда, какая жалость. Такой шанс теряю обчистить твои карманы вполне официальным способом.

- Обобрала бы до трусов и подала на развод?

- А потом бы укатила на морюшко, так чтобы не нашел.

- С молодым любовником?

- У которого спина не болит, — и Гордеев рассмеялся в голос, искренне и заразительно, а я следом. И вдруг стало тепло и уютно, впервые рядом с ним.

Реальность каждый день угрожает нас размазать по асфальту, а мы, наевшись борща, сидим и смеемся на кухне и так хорошо в этот момент, что страшно думать, что будет завтра.