Глава 39

Вечер давил на город серыми тучами, словно отражая мое собственное настроение. Стоило появиться в офисе на Московской, как закрутило, дела тут шли не лучше, чем в Нске. Как Игорь с Рамилем тут все вывозили, я даже не представляла. Неделя в диком режиме. Сегодня Гордеев собрал своих управляющих и, дефилируя по коридорам к его кабинету в компании Игоря, я уже четко понимала, что просто не будет.

Ко второму часу совещания кипел уже не только Тимур, но даже у меня дергался глаз. Вроде все взрослые люди, но сработаться с людьми Шаулова и Колесникова, на чьи марионетки были скинуты проекты, многие не могли, и тут даже дело не в отсутствии навыков коммуникации, тут дело было в гиперболизированном чувстве собственной важности и завышенного эго и это все в ситуации, когда надо максимально слаженно выполнять свою работу без конфликтов и провисов. Гребанные идиоты. И судя по выражению лица Гордеева, наше мнение на сей счет совпадало. Он молчал, слушал каждого докладывающего и молчал, и с каждой секундой атмосфера в кабинете становилась все более напряженной. Он подавлял всех, кто сидел за этим столом, давил не агрессией или силой, он давил их тишиной: жуткой, холодной и наполненной недовольством, которое считывалось во взгляде и в позе его тела.

Когда последний из присутствующих закончил говорить, в кабинете стало тихо. Гордеев повел головой так, как обычно делал, когда внутренний взрыв был готов перейти во внешний со всеми вытекающими. Повернул голову и посмотрел на одного из мужчин.

- Вам повезло, что тут присутствуют женщины, скажите им спасибо, Евгений Григорьевич. Иначе наш разговор строился бы в другом контексте, — его голос отражался от стен и бил рикошетом в каждого сидящего перед ним. – Ты. – Он перевел взгляд на следующего мужчину. – С этого момента ни одного конфликта с людьми Шаулова быть не должно. Мериться длиной половых органов будете в свободное от работы время. Узнаю хоть об одном случае – вылетаешь со всеми вытекающими. – Мужчина нервно сглотнул, побледнев, но смиренно кивнул.

Подобные предупреждения получил каждый, кого-то перекинули на решения других вопросов, кого-то заменили.

- Елена Владимировна, задержитесь, — произнес Тимур, когда совещание подошло к концу и все направились на выход.

Кабинет опустел, а он откинулся на спинку кресла.

- Что там с людьми, которых с Н-ска дернули?

- Почти всех распределили. Двоих Довлатов забрал к себе, у нас для них нет мест соразмерно тем, что они занимали ранее.

- Хорошо.

- Подпишешь приказы по тем, кто у нас остается? – я вытащила из папки бумаги и положила на стол. Но он поднялся и подошел ближе, нависая со спины, как и в тот день, когда я впервые оказалась в его кабинете. Одна рука слева опирается о стол, второй пододвинул бумаги и на каждом листе проставил подписи. А после, отбросив ручку, скользнул рукой по моей шее до подбородка, чтобы заставить запрокинуть голову и впиться в губы. Дико, жадно, царапая зубами, сплетая языки, с горячим обещанием большего. И по телу прошлась горячая волна, россыпью мурашек. Отстранился, лишь когда дыхание окончательно сбилось, а сердце зашлось в ускоренном ритме.

- Вечером заеду.

Из кабинета выходила с туманом в голове и штормом, разгорающимся внутри, который уже не первый день вгонял мое настроение в минус. Конфликт чувств и реального положения дел болезненно царапал внутри. Что-то стиралось, видоизменялось между нами. Будь на месте Гордеева любой другой мужчина, я бы спокойно к этому отнеслась как логичному развитию отношений. Но наши отношения изначально обычными не были, и в их базисе были определенные договоренности, о которых я прекрасно помнила и через их призму понимала, что секс лишь приятное дополнение и привязываться не стоит.

Только Гордеев для меня оказался как сахар — сладко, вкусно, но вызывал привыкание, а в больших дозах и вовсе был опасен. У меня мозг сразу коротить начинало, и единороги мерещились, на которых так и хотелось прокатиться. Опасное желание. В любых отношениях главное – это доверие. А у нас тут все выжжено до черной земли. И несмотря на все обстоятельства, на мою работу, на совместное проживание, на откровенность, существенно ничего не поменялось, за мной все также присматривал Игорь, все также проверял каждый мой шаг, каждое распоряжение. Поэтому и на спины единорогов залазить не стоило, слишком больно падать потом. Да блин, мне и так будет больно, потому что уже привыкла, уже привязалась, уже ждала каждый вечер и расстраивалась, если не приезжал, хотя признаваться даже себе в этом не хотела. Страшно становилось, ибо настанет момент, когда договоренность закончится и он исчезнет из моей жизни. Если я ударила по кошельку, то он метил в сердце. Гораздо худший для меня вариант и беспроигрышный для него, если отыграться хочет.

Сидела в кабинете, хлебала кофе, смотрела в экран ноутбука, а сама гоняла в голове, рой этих бесполезных мыслей, вгоняющих мое настроение в стойкий минус.

- Елена Владимировна, что-то случилось? – голос моей няньки выдернул в реальность, и я перевела на него взгляд.

- Нет, все нормально. Что у нас по гостиничному? Администрация дала разрешение на разбор пожарища? – спросила, стараясь переключить свой мозг в рабочий режим.

- Завтраками кормят. Мол, еще не все экспертизы провели, заключений каких-то им опять не хватает. Резину тянут.

- Попробуй надавить. Но мягко. Сейчас дополнительные конфликты ни к чему.

- Давим. Если бы не давили, то они бы уже пару дел сшили. А так тормозим на взлете, как их не в ту сторону нести начинает. Вас может домой отвезти на часах уже восемь? И так всю неделю до полуночи работаете.

- Игорь, ты женат? – спросила, наблюдая, как его губы расплываются в улыбке.

- Нет.

- Повезет твоей будущей жене, сейчас мало по-настоящему заботливых мужчин. И, наверное, ты прав, поеду домой, от меня сегодня мало толку, — и я начала убирать со стола бумаги.

- С такой работой я до пенсии буду холостяком, а потом уже обо мне заботиться надо будет, — и он взглянул на экран своего телефона. – Машины готовы.