Глава 49

После того как Игорь сообщил о взрыве, я тут же потянулся к телефону, но стоило мне взять трубку, как на экране высветился номер Грецина. Выругался.

- Не дергайся, — раздался голос Романа, стоило принять вызов. - Мои люди сейчас все разрулят. Это последние вспышки ярости Светланы Александровны, она немного недовольна, тем, что у нее забрали игрушку и отправляют в ссылку в Европу.

- Кто-то из людей, находившихся на территории мебельного, пострадал? – меня не интересовали эмоции этой сумасшедшей, мне было важно лишь одно – что бы ни один человек не погиб и не получил травму по вине этой суки.

- Нет. Взрывчатка была заложена в старую Газель, стоявшую у забора. Занимайся порученными делами, все остальное под моей ответственностью, — абсолютно спокойный голос Романа вызывал еще более сильную волну раздражения и заставлял сжать кулаки.

- Хорошо, — процедил сквозь зубы, едва сдерживая злость.

Грецин сбросил звонок, а я, выматерившись, отбросил трубку на сиденье. Как же я не ненавижу завесить от решений другого человека.

Все вопросы в Н-ске я закрыл за один день. Передал документы, забрал фуры, и когда в восемь часов вечера я вошел в квартиру, мои люди в сопровождении охраны уже гнали машины на предприятие. Сбросил обувь, прошел в кухню и усмехнулся собственным мыслям и ощущениям, теперь эта квартира железно ассоциировалась с Мироновой. Эта ведьма словно меня прокляла и отравила кровь, ибо фоново на задворках сознания постоянно маячил ее образ и теперь гораздо отчетливей, чем все эти семь лет. Оказывается, мне ее не хватало. Привык, что рядом. Подсел, как подсаживаются на сладкое: сначала съедаешь незаметно по дольке шоколада в день, а потом обнаруживаешь себя уплетающим торт столовой ложкой и не мыслящим больше жизни без него. Именно это, кажется, со мной и произошло. Только моему «торту» сейчас было опасно находиться рядом со мной. Хватит с нее одной пойманной пули, второй я просто не перенесу, и дело не в том, что Аверина мне голову снесет, а в том, что я сам себя с потрохами сожру от чувства вины.

Заказал ужин из ресторана и, плеснув в бокал рома, вышел на лоджию, набирая номер сопровождения, которое было приставлено к Лене.

- Все нормально?

- Да, Тимур Алексеевич. Все спокойно.

- Елена Владимировна дома?

- Да. С шести часов у нее в гостях Инга Аркадьевна, пока никто не выходил.

- Сегодня был взрыв на мебельном. Сообщи, если будут какие-то провокации.

- Разумеется.

Скинув вызов, сделал глоток рома, всматриваясь в потемневшее небо. Удивительно, но Миронова первая женщина за столько лет, которая пробудила во мне желание оберегать и защищать. И это та, которой, семь лет назад, я собственноручно хотел голову снести. Сделал глоток рома, и от этих мыслей губы сами растянулись в улыбке. Как любил повторять отец: неисповедимы пути Господни.

После развода я ни о ком не заботился, кроме сестры и матери, и никто кроме них, не вызывал похожих эмоций, и это порождало внутри странные чувства… Чувства, о существовании которых, я уже давно забыл. И это вызывало внутреннее напряжение, потому что я не был до конца уверен, нужно ли мне было все это, слишком много «но» было в наших с Леной отношениях… Но и избавиться от желания видеть ее рядом с собой, я уже не мог.

Спустя три недели

- От важных дел не отрываю? – в мой кабинет неожиданно зашел Кирилл. - Тут Грецин сказал, тебе можно обратно все твои «ветки» возвращать. Вот часть притащил, подпиши. Остальное с Алексеем отправлю.

- Замечательно. Теперь у нас Роман Аристархович решает вопросы касательно моего бизнеса, — недовольство и раздражение так и рвалось наружу, и последние дни, сдерживать его уже было невозможно.

-Ты чего рычишь? – Колесников сел в кресло, и с нескрываемым удивлением посмотрел на меня. В таком скверном расположении духа он встречал меня довольно редко.

- Чувствую себя цепным псом на службе у Грецина.

- Это цена его помощи, сам понимаешь. Подожди, все стабилизируется, и Роман перестанет маячить на горизонте.

- Сомневаюсь в этом.

- В любом случае, лучше так, чем с пулей в могиле лежать.

- Вот знаешь, сложно с твоими словами спорить, но и наслаждения мне это сотрудничество не приносит. Геморрой только. Но ты прав, за все нужно платить.

Кирилл понимающе кивнул.

- Приезжай вечером. Инга решила отпраздновать запуск проекта. Посидишь, расслабишься, пар выпустишь.

- Я подумаю.

***

Весь месяц я вытягивала себя из эмоциональной ямы, уходила с головой в работу, которая отчего-то теперь не вызывала во мне ни огня, ни азарта, все казалось каким-то бесцветным и пустым. И эта пустота ширилась во мне день ото дня до болезненности и желания взвыть. Гордеев своим уходом из моей жизни будто вырвал какой-то важный кусок, и теперь я ничем не могла его восполнить. Периодически до меня доносилась информация о его делах с Грециным и что постепенно у него все налаживается. Но сама я так и не решилась набрать его номер. И лишь сопровождение, которое до сих пор не было снято, словно тонкой ниточкой все еще нас связывало, но и тут не стоило витать в иллюзиях, это могли быть люди Романа Аристарховича.

Несколько раз Инга звала меня на их посиделки с Аленой и Зоей, но я всегда находила повод отказаться: во-первых, настроения веселиться не было, а портить своим кислым видом вечер не хотелось, а во-вторых, я боялась встретить там Гордеева. Боялась и одновременно этого желала. Вечная битва между гордостью и чувствами. Когда же уже отпустит? Но на этой неделе отказать Авериной, я не смогла, Инга решила отпраздновать запуск своего проекта, к которому так долго готовилась, и мой отказ ожидаемо не принимался.

Мы сидели в ресторане Колесникова, в малом зале, мужчины услужливо оставили нас одних и удалились в кабинет Кирилла, Тимура среди них не было, по крайней мере, я его не видела.

- Ты не знаешь, когда Роман снимет охрану? – спросила Аверину, когда Алена с Зоей отошли в уборную. Честно, мне уже надоело повсюду таскаться с «хвостом».

- Он ее снял еще две недели назад, это люди Тимура, — вдох застрял в горле, и я потянулась к бокалу вина.

- Это лишнее.

- Это меньшее, что он может сделать для тебя.

- Твои угрозы?

- Я не имею к этому отношения, — по губам Инги скользнула улыбка, но по тону голоса считывалось, что она не лгала. Это действительно была инициатива Гордеева, и это болезненной иглой надежды кольнуло в сердце. Ну, сколько можно? Вот есть мужчины, к которым лучше не прикасаться, иначе потом до конца жизни будешь искать его образ в толпе и вспоминать перед сном. Как знала, что ничем хорошим это не закончится, и в итоге я буду страдать. Ни в чем не ошиблась.

Опустошив бокал, поднялась со своего места.

- Пойду голову проветрю, — сообщила Авериной и, прихватив пачку сигарет, вышла из зала.

Холодный ветер пронизывал тело, начало августа было отвратительным в плане погоды, затяжные дожди, холодные ночи и туман, прогноз метеорологов, словно отражение моего внутреннего состояния.

Затянулась сигаретой, пытаясь унять то, что выло и стенало внутри, чувствуя, как от порывов ветра холодеют пальцы. Хлопок двери, заставил вздрогнуть, а потом раздались тяжелые шаги. Оборачиваться не стала, мало ли кто вышел, но пара шагов в моем направлении и аромат знакомого парфюма наполнил легкие, прошивая сознание узнаванием. Сжала веки, а спустя мгновение на мои плечи опустилось мужское пальто.

- Замерзнешь, — звучание его голоса ударило по нервным окончаниям во всем теле, и сердце сбилось с ритма.