Глава 11

Дмитрий

— Что значит пропала из виду? — не пытаясь себя контролировать ору в трубку.

— Дмитрий Павлович, мы сами не поняли, как так получилось, — ответил мой начальник безопасности, — все камеры были отключены, работали профессионалы. Мы уже прочесываем город, найдем.

— А зачем я к ней приставил людей по-твоему? Чтобы такого не случилось, — пульсирующая боль атаковала мою черепную коробку, — работай Сергей, найди мне ее.

Как чувствовал, неделю назад поставил к Уваровой своих людей, но, судя по всему, недостаточно им рассказал, раз они смотрели за ней спустя рукава. Но это проблемы Сергея, не мои. Ему отвечать передо мной, а со своими людьми пусть сам разбирается.

Даю команду водителю разворачиваться, попутно набираю еще один номер.

— Вспомнил про друга, — потянул голос на том конце связи.

— Про тебя разве забудешь, мне нужна встреча, — говорю я Перегудову Станиславу.

— Будет, — понимает меня без лишних слов, — адрес скину через пару минут, — собеседник отключается.

Жду смс, думая, правильно ли я поступаю. Пока не время действовать в открытую, но ничего не делать тоже не могу. Кому нужно было похищать кренделька мне известно, я пока не могу понять, как безболезненно ее убрать из этой игры. Я не вижу выхода, поэтому мне нужна помощь. Главное раньше времени не спалится.

Навигатор привозит нас в промзону. Пустынное место и много ангаров. Водитель тормозит у ангара номер два, это тоже было в смс. Осталось надеяться, что меня ждет правильный человек.

Выхожу из машины, мой водитель сразу уезжает, не знаю возможно ли здесь на черном мерине слиться с местностью, как я ему посоветовал, но он точно будет пытаться. А я пока решу пару вопросов.

Огромные ворота ангара чуть приоткрыты, захожу внутрь.

Пустое огромное помещение, в котором точно будет эхо, и один стол, за которым меня ждёт не тот, на кого я надеялся. Можно смело разворачиваться и решать вопрос самому.

— Вам бы фильмы снимать, — подхожу к столу, — ну шпионы, ну молодцы.

— Прекрати паясничать, — говорит жесткий голос, — может к делу перейдешь. Не по делу мы можем и за ужином поговорить.

Можем конечно, но желания нет абсолютно.

— Уварову похитили, — перехожу к делу, — ее нужно вытащить как можно скорее.

— Это касается нашего дела? — другого ответа я и не ожидал.

— Это дело рук Коромыслова, — присаживаюсь на стул с противоположной от моего собеседника стороны, — это напрямую связано с нашим делом.

— То, что ты когда-то трахал ее, дела не должно поменять, — чем то мой отец похож на Коромыслова, для них жизнь одного ничего не значит, особенно, когда они близки к своей цели. — Ты, кстати, давно звонил Злате?

— Причем тут Злата? — злюсь, не могу сидеть на месте встаю и отхожу на небольшое расстояние, — она дома и в полной безопасности. Я даже не могу представить, что они могут с ней сделать. Да и не хочу. Нужно ее вытащить, — смотрю, не отрываясь на Князева Павла Сергеевича. Неужели в моем взгляде столько же хладнокровия и жесткости?

— У нас есть четкий план, сын, и мы должны держаться его. Нельзя сейчас активно действовать, это может провалить весь план! Сейчас нужно как можно холоднее держать свою голову, чтобы не натворить дел, необратимых, — давит словом и взглядом. — Если ты будешь действовать не головой, а членом, могут многие пострадать, на много больше, чем одна женщина, пусть и красивая. Так что возьми себя в руки и работай по плану.

— Значит я буду действовать сам, — отец так же встал, чтобы напомнить, кто тут босс, судя по всему.

Вот и поговорили. Молча иду в сторону ворот, вызываю водителя. Я, конечно, не надеялся, что он мне кинется помогать. Но мог хотя бы людей выделил своих. Я многого хочу наверно, сам как-нибудь справлюсь, не впервой.

— Прошу тебя не делай глупостей, — говорит отец, когда я уже почти вышел из ангара. Слова нужные, но сейчас бесполезные.

— Я уже совершил глупость, когда согласился идти по стопам отца, Князев Павел Сергеевич, — тихо говорю сам себе уже на улице.

Он прав! Открывать карты пока рано, но и бездействовать я не могу. Не понимаю почему, но очень переживаю за кренделька, в конце концов мучать ее могу только я. Да и Коромыслов очень опасный тип. У меня на него столько компромата есть, но нет ни одного свидетеля. Этот продуманный сволочуга хорошо заметает следы, просто убирая свидетелей. Извращенец, до сих пор помню фотографии проделанной им работы. Мы не раз пытались его опередить, чтобы оставить в живых свидетелей или просто людей попытавшихся пойти против него, или не с ним, защитить, но он всегда на шаг впереди. Даже не верится, что за его внешностью скрывается такой умный и очень продуманный урод.

Я же предупреждал эту ненормальную чтобы избавилась от земли. Не мог сказать большего, но ясно дал понять, что я не шучу. Но по ходу не настолько чтобы она прислушалась ко мне, а не бегала на свиданки с…

Это меня не касается, мне все равно с кем она встречается, трахается, общается. Это уже давно не мое дело. Но почему хочется вырвать кадык этому ее ухажеру?

Мне нужна помощь, но, чтобы я никак не фигурировал в этом деле. Отец все же прав, может пострадать еще куча народа, если я сейчас как-то себя скомпрометирую. Вариантов мало, так что нужно начинать с самого высокоэффективного.

— Паш, давай заедем в Эверест, — даю команду и откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза.

*****

Где же ты кренделек? Таблетки от головы уже начинают действовать, становится легче.

Никто не знает, что у меня есть брат. Богдан старше меня почти на десять лет, и у него другая фамилия, от чего он решил взять фамилию матери, но сейчас кажется тот случай, когда мне это на руку. Он может мне помочь.

Не проходит и получаса как машина въезжает на территорию закрытого клуба «Эверест». Брат молодец, отцу не удалось завербовать его, в первую очередь, потому что, они не общались много лет. Он мне не совсем родной, у нас разные мамы. Как раз моя мама и стала причиной раздора отца и Богдана. Мне повезло больше, у нас хоть и были холодные отношения в детстве, но они были.

Каждый новый год вплоть до восемнадцатилетия я получал от него подарки на все праздники. Сначала игрушки, которые, я думаю, выбирала бывшая жена отца, и они всегда были хорошими.

Потом подарки стали серьезнее и всегда были в самую точку. Он будто знал, чем я интересовался, что любил, и чего хотел на самом деле. Я всегда ждал подарки от него. Вниманием и общением он меня не жаловал в детстве, и я его понимаю.

Десять лет — это мало, чтобы быть на равных и много, чтобы были одни и те же интересы. Потом уже, когда разница стерлась мы стали близки, также, как и сейчас. Хотя я не сомневаюсь, что он меня и нахер может послать.

— Добрый день Дмитрий Павлович, — секретарша Богдана встречает меня с лучезарной улыбкой, хороша девочка. — Вы к Богдану Павловичу?

— Привет красавица. Ага к нему самому. Он на месте? — любуюсь на девушку которая кажется даже немного смущена, что за милота.

— Да, — говорит она как-то очень эмоционально, но потом сбавляет обороты, наверное, — сейчас доложу ему о Вас.

Пока она связывается с боссом, я рассматриваю ее. Невысокая блондинка. Все формы при ней, и возможно не совсем ее. Грудь высокая, и довольно большая для ее миниатюрной фигуры. Богдан мне сразу сказал, что яйца открутит, если я кого-то из его персонала полюблю. Эгоист чертов, не себе ни людям.

— Проходите, — лепечет Яна.

Посылаю секретарю улыбку и скрываюсь в кабинете большого Босса.

— Что надо? — не отвлекаясь от дел и не здороваясь говорит брат.

— Ну, что за человек, невежда, честное слово, — прохожу и плюхаюсь на диван. — И тебе привет, братишка.

— Ты просто так не приходишь, так что выкладывай, — все же поднял на меня свой взгляд брат. До чего же деловой мужик, на брата даже минуты нет.

— Отдай мне Яну, — отшучиваюсь перед тем, как перейти к основному делу, — нравится мне она очень. Я ее не обижу и без работы не оставлю!

— Пошел ты. Если это все, иди уже. В бассейне поплавай, проветри мозг. У меня дел, мягко говоря, дохрена, не отвлекай хотя бы ты, — мы совсем не похожи. Он как отец: смуглый, высокий, карие почти черные глаза, а взгляд вообще может и до инфаркта довести. Я пошел по маминой линии. Незнающий человек даже не подумает, что у нас общий родитель.

— Уварова Света пропала, это дело рук Коромыслова, — от шутливого тона не осталась и следа. — Сам я, как ты понимаешь, не могу впрячься. Не знаю, что он может с ней сделать, но при любом раскладе это очень-очень плохо. Нужно ее найти. Он ее с парковки ее же булочной взял, камеры предварительно на всей улице отключили. Мои люди, а я приставил пару человек, не успели и опомнится, как ее сгребли. В общем, я к тебе за помощью. Моя служба безопасности ищет ее, но сам понимаешь, они как слепые котята по сравнению в людьми этого ублюдка.

Неужели он обратил на меня внимание, его холодные как у отца глаза не говорят ничего.

Его молчание длится недолго, но это так странно, у него всегда есть что мне ответить.

— Это та, булочница? — прищуривает глаза что-то решая и обдумывая в голове.

— Да.

— Булки у нее что надо, да и выпечка не плохая! Как-то пробовал, — делает очень двусмысленный комплемент крендельку брат. — И сейчас мы ее должны спасать?

— Я бы сам, — встаю и подхожу к столу, присаживаясь на кресло, — не могу сейчас. Вдруг что-то заподозрит, столько работы будет коту под хвост. Блядь, ты же в курсе что он с людьми делает! Только ты можешь мне помочь, и чтобы без палева.

— Могу конечно, но не пойму зачем, — задает он вопрос, на который и я не знаю ответа.

Прошу брата впрячься за женщину, не мою, не его. Не родственницу. Она никто, но мне важно чтобы она не пострадала.

— Не знаю я зачем, жаль девчонку, — вру сам себе.

— Жаль говоришь, — откидывается на спинку, — а что со Златой?

— Да блядь, — повышаю голос, — а что с ней? Не пойму, я что ей обещал женится? Пристали оба.

— Ну, так ее родители, да и она ждут от тебя предложения, ты ведь знаешь, что отец уже договорился и…. — говорит брат.

Ни одна таблетка точно не поможет мне сегодня.

— Мы что в каменном веке живем? Договорился! — перебиваю я брата. — Не женюсь я на ней никогда. Да она как бревно, и вся как кукла, причем как старая совдеповская, которая не гнется и умеет только улыбаться.

Брат от моей тирады начинает смеяться. Так себе я джентльмен. Осознаю, что можно сказать жалуюсь брату и невольно сам улыбаюсь.

— Ммда, отец будет очень не рад твоему решению, — всё , в глазах больше нет смеха, арктический лед вернулся, — так что готовься к прессу.

— Я всегда, — вздыхаю, — ты же знаешь.

— Сделаю что смогу, — наконец говорит он, — а сейчас мне надо работать. Заехал бы хоть на ужин… Маша ждет тебя, ты же знаешь, как она любит тебя.

— Заеду, — благодарю брата взглядом, — как только разберусь с делами и сразу к Марусе.

— Нет, давай сегодня, — тоном, не терпящим отказа, говорит Богдан.

— Ладно, буду к вечеру. И прошу давай больше не будем о Злате? Не мое она.

— А кто твое? — бровь брата ползет вверх, — Булочница?

— Она тоже не моя, — встаю и выхожу из кабинета. Не моя.

Выхожу из клуба, сажусь в машину. Теперь можно и поработать немного.