Глава 13. Голая

Соня

Сережа будит меня ночью, чтобы снова заняться сексом. Дважды. Первый раз мне хорошо, я не сразу просыпаюсь и вхожу во вкус, все еще пребывая на грани дремы. Движения Бельского медленные, томные. Я кончаю и сразу засыпаю снова. А вот под утро просыпаться совсем не хочется, но Сергей настойчиво укладывает меня на живот, раздвигает ноги коленом и входит уже не так деликатно, как ночью.

— Я же сказал, что буду делать это, когда захочу, — смеётся он, кусая мою шею.

Раздражение и похоть перемешиваются во мне и рвутся наружу. Я не могу сдержаться и дерзко отвечаю:

— Отвали. Трахай себя сам.

Сережа снова посмеивается, не принимая мои слова всерьез.

— Давай-давай. Ругайся. Может, и вырываться будешь?

Я дергаюсь, хотя знаю, что это абсолютно бесполезно. Попробуй вылези из-под скалы, которая тебя придавила. Но я обязана изобразить сопротивление. Меня это заводит еще сильнее.

— Прекрасно, — продолжает глумиться Бельский, двигаясь во мне, вколачивая в матрас. — Продолжай, малышка. Мне нравится.

И я продолжаю тщетные попытки. Он кладет руку мне на шею, заставляя приподнять и прогнуться. Вторая рука щипает и крутит соски.

— Моя. Моя малышка, — шепчет Бельский довольно.

Оргазм накатывает неожиданно, ослепляя и заставляя кашлять. Я задыхаюсь и падаю на матрас, измученная моим бессовестным боссом. Он переворачивает меня на спину и целует в губы, не обращая внимания на мои попытки отвернуться. Утреннее дыхание. Но Сергею до этого, кажется, нет дела.

— Хватит, — приказывает он, и я замираю.

Глубоко целуя и трахая тоже глубоко, он смакует свой оргазм, оставаясь во мне еще некоторое время. Только потом отпускает и снова заворачивает меня в одеяло.

— Спи, — звучит очередной приказ. — Ты нужна мне живая и свежая сегодня.

На языке вертится что-то едкое про мое состояние «затрахана до смерти». Свежесть при таком раскладе мне не грозит априори. Но я настолько вымотана, что не могу и слова сказать. Послушно засыпаю, едва касаюсь головой подушки.

Утром я просыпаюсь сама и сразу окунаюсь в океан паники. Проспала. На часах девять, а будильник должен был сработать в шесть тридцать. Телефон на тумбочке, но я точно не слышала сигнала. Вскакиваю и мчусь в ванную, чтобы умыться. Мой халат соблазнительно лежит на стуле, но я даже не смотрю на него. Проспала или нет, но Бельский явно не шутил об одежде вчера. Выхожу в гостиную, иду к кухонному острову, ощущая саднящую боль между ног. Чувствую себя очень странно, но едва вижу Сергея, это проходит. В его присутствии мне комфортно без одежды.

— Доброе утро, — говорит Бельский, едва ли мазнув по мне взглядом.

Его выдает уголок губ, который дергается, рисуя на мгновение кривую ухмылку. Увидел, оценил, доволен. Я выдыхаю.

Сергей полностью одет. На нем джинсы и футболка с длинными рукавами. Волосы влажные, щеки тронуты румянцем. Он, кажется, любит сауну после тренировок.

Меня скручивает безумное желание поиграть с ним в парилке. Рано утром или поздно вечером, конечно. Когда народа уже нет, но шанс быть застуканными в любом случае есть. Переминаюсь с ноги на ногу, пытаясь не тереть бедра друг о друга. Это вообще сейчас неуместно. Хотя я голая на его кухне и мы, кажется, будем сейчас работать. Что может быть более неуместным и странным?

— Ты выспалась? — спрашивает Сергей спокойно.

— Да, — киваю я. — Простите, мой будильник…

— Я отключил его. Тебе нужно было поспать.

Я в глубоком шоке. Все, что могу сказать, это:

— О…

— Можешь выпить кофе, позавтракать и начать работать. Мне нужны все материалы по делу Андрианова.

— Так оно же закрыто, — удивляюсь я.

— Правда, что ли? — ядовито интересуется Сергей в ответ. — А я и не знал.

Не знаю, что хочу больше: прибить его или поцеловать. Почему он такой привлекательный, когда ведет себя как скотина? Сглатываю и сжимаю зубы, чтобы не ответить ничего гадкого. А вот Сергей не особенно выбирает выражения и дальше.

— Для отличницы с перспективой стать адвокатом ты слишком быстро делаешь выводы, — продолжает он меня отчитывать. — Всплыли новые обстоятельства. Мне нужна вся информация, которую сможешь получить у Артема. Официальная и кулуарная. Чем скорее, тем лучше.

— Хорошо. Я пойду?

Бельский останавливает меня.

— Подожди. Я должен съездить к Андриановой, поговорить с ней.

— Эээ… в тюрьму, что ли? — уточняю я, чувствуя себя не отличницей с перспективами, а круглой дурой.

Сергей закатывает глаза.

— Нет, София, на курорт. Представь себе. Все же мотают срок в пансионате у моря. Конечно, в тюрьму. Закажи гостиницу в ближайшем городе от поселения.

Я сжимаю кулаки, снова уговаривая себя не реагировать. Такое ощущение, что если буду ругаться, он на меня тут же набросится. А моя истерзанная вагина пока что точно не готова снова кончать для него по команде.

— Хорошо, — смиренно соглашаюсь я. — Все сделаю. Номер люкс?

— Мне — да. Себе попроще возьми.

Мои брови взлетают вверх от удивления.

— Я тоже еду?

— Да.

— Зачем?

— Чемодан понесешь, — рявкает Бельский. — Что за вопросы, София? Я сказал — едешь, значит, набирай номер, бронируй гостиницу, пакуй вещи. Чего непонятного?

— Все понятно, — пищу я. — Все сделаю, Сергей Александрович.

— Аллилуйя, — он поднимает руки к небу.

Я наливаю себе кофе, одновременно уточняя местоположение поселения и проверяя гостиницы в ближайшем городе.

Сергей хватает меня за руку, заставая врасплох. Поднимаю на него глаза. Он забирает телефон и кофе, ставит их на столешницу, а меня прижимает к себе.

Предательский стон вырывается изо рта, и я хнычу, как шлюшка, которой все еще мало. Мое тело хоть и измучено, но реагирует моментально.

— Болит? — спрашивает он, трогая меня между ног.

— Немного, — шепчу я, не смея поднять глаза.

Сережа усмехается, довольный моим ответом. Прежде, чем я начинаю переживать, он говорит:

— Не помешает небольшой перерыв. Но тебе нужно немного вдохновения.

Он сажает меня на стол и раздвигает мои ноги в стороны. Я упираюсь сзади руками и сразу понимаю, что сейчас будет. Сергей опускается на стул, сдвигает меня чуть ближе к краю и наклоняется, чтобы лизнуть мой клитор. Он больше ничего не говорит, лишь изводит меня языком, губами, зубами. Посасывая и прикусывая, щипая и сдавливая, Бельский доводит меня до очередного оргазма. Я ору в потолок, потому что это невероятно. Он тысячу раз оставляет меня на краю, но все же позволяет кончить.

Я стекаю со стола прямо ему на колени.

— Отблагодари меня, София, — требует он.

Я обнимаю его лицо ладонями и сцеловываю с губ вкус своего оргазма, слизываю языком, прикусываю, посасываю, повторяю все, что он делал со мной, шепчу:

— Спасибо. Спасибо. Ты лучше всех.

Я ерзаю на нем, чувствуя эрекцию, и готова оказать ответную услугу, но Сергей целует меня несколько раз сам и встает, ставит меня на ноги.

— Иди работай, София. Я позову, когда ты мне понадобишься.

Работать обнаженной — то еще удовольствие. Даже созваниваться с Артемом мне как-то неудобно. А уж с клиентами Бельского еще более странно. Сергей весь день проводит в кабинете, кажется, общается по видеосвязи. Меня не зовет, и я чувствую странную несогласованность. Если он ушел от меня, зачем я голая? Если я кончила на столе, то почему он не потребовал минета? Да, я не мастер в этом, но могла бы постараться.

Заказывая номер, сталкиваюсь с проблемой и прошу администратора забронировать что есть, дать мне время на подтверждение. Она неохотно идет мне навстречу. Я стою у двери в кабинет с минуту, слушая голос Сережи, который общается с клиентом. Только когда он замолкает, я стучу.

— Да, заходи.

Почему-то иду на цыпочках. Сергей улыбается.

— Что-то важное? — спрашивает он.

— Да, ты велел забронировать два номера. В приличной гостинице остался только люкс. Он просторный. Гостиная и спальня. Все остальные номера заняты. У них там какой-то саммит проходит в городе. Отели под завязку.

Бельский пожимает плечами.

— Ладно. Нормально. Ты забронировала?

— Да. Нужно подтвердить.

— Хорошо, конечно. Свари кофе, пожалуйста.

Он говорит так, словно мы в офисе. Больше нет раздражения и попыток задеть меня. Набираюсь храбрости и спрашиваю:

— Можно я надену трусики?

— Нет, — обрубает Бельский сразу. — Зачем они тебе?

— Я пачкаю стул, когда сажусь.

Сергей ухмыляется, как отпетый злодей из диснеевских мультиков.

— То есть, ты возбуждена?

— Да.

— Даже если я тебя не трогаю?

— Да.

— То есть, постоянно?

— Да.

— Тебя заводит нагота и мое присутствие?

— Да, Сереж, заводит. Доволен? Можно я надену трусики? Пожалуйста.

Он качает головой.

— Нет, София. Нельзя.

Я хнычу, чувствуя, что проигрываю этот спор.

— Почему? — спрашиваю капризно.

Сережа манит меня пальцем и сажает себе на колени. Его рука ложится на внутреннюю сторону моего бедра, гладит. Он трогает меня между ног, заставляя стонать, проверяя, насколько я искренна.

— Действительно. Влажная, — довольно констатирует Бельский и облизывает палец. — А нельзя одеться, потому что меня это тоже заводит, София. Чувствуешь?

Я ерзаю на нем, провоцируя на действия или приказ, но Серёжа только подталкивает меня легонько, побуждая слезать. Он целует мою попку, даже чуть прикусывает.

— Иди, подтверди бронь, малышка. Иначе нам придется спать в машине. И трахаться тоже в ней.

Я смеюсь сквозь стоны, убегая из кабинета.

Как он может быть одновременно забавным, милым, властным и раздражающе невыносимым.

Через час Сережа велит мне одеваться.

— Платье здесь есть? — спрашивает он.

Я киваю.

— Покажи все.

Мы идем в гардеробную, где в уголке я развесила свои вещи. Брючный костюм, юбка и пара блузок, платье-рубашка в клетку. Последнее не для работы, разумеется. В нем я бегала по магазинам и прачечным. Удобное и легкое, одновременно красивое. Именно его выбирает Сергей.

— Это. И костюм возьми.

Снова киваю, даже не скрывая радости, что он разрешил мне одеться на улицу. Сережа, конечно, не производит впечатление окончательно тронутого, но я немного волновалась, что придется как-то выкручиваться.

Волновалась не зря. Напоследок Бельский добавляет:

— Трусики не надевай.

Кусаю губу и молчу, хотя очень много могу сказать. Но даже сама мысль, что я буду с Сергеем в машине без белья, что он обязательно этим воспользуется… Я снова возбуждаюсь и чувствую влагу на бедрах.

Мы спускаемся на паркинг, и уже в лифте Сергей проверяет, как я выполнила его приказ. Ладонь скользит по внутренней стороне бедра, выше и выше. Он достигает цели и довольно улыбается мне в зеркальную дверцу лифта.

— Умница, — шепчет дьявол мне в ухо, чуть прикусывая мочку.

Его похвала усугубляет мое состояние. Сергей садится на пассажирское сидение, а я — за руль. Я не уверена в своей адекватности, но машина напротив немного меня успокаивает. На трассе я почти забываю, что желаю моего босса вопреки натертостям. Он сам, кажется, вовсе забыл обо мне. Два часа в пути Сергей работает, разговаривает по телефону, отвечает на письма.

— Сверни сейчас на заправку, — просит он. — Хочу кофе и размяться.

Я поднимаю брови, но ничего не уточняю про ужасный кофе на заправках. Бельский при мне пил бурду из автомата. Иногда, видимо, провинциальные корни требуют вливания дерьма.

Сережа источает довольство и благодушие, хлебая из картонного стакана американо. Я беру себе чай и чуть раскачиваюсь, разминая ноги.

— Я поведу, — решительно говорит Бельский, открывая мне пассажирскую дверь.

— Спасибо, Сережа. Вы очень любезны, — отвечаю я, специально задирая юбку чуть выше приличного. Он сглатывает, и я записываю себе очко.

Но победу праздновать было рано. Сережа всю дорогу гладит мое колено, ласкает чуть выше, задирает юбку и пощипывает внутреннюю сторону бедра. До конца пути меньше сотни километров, и я боюсь, что умру если он не коснется моего клитора.

— Сереж, пожалуйста, — умоляю я, не помня себя от желания.

Он даже не смотрит на меня, все внимание глаз на дорогу. Это правильно, но я так хотела немного больше для себя.

— Что «пожалуйста», София? — спрашивает Сергей.

— Дай мне кончить.

— Я за рулем.

— Я знаю. Я могу сама.

Вспомнив, как ему понравилось смотреть на меня, я раздвигаю ноги и кладу руку на лобок.

— Нет, — рычит он, заставляя меня хныкать. — Ты не можешь потерпеть?

— Не могу. Это невыносимо.

— Я подарил тебе оргазм утром. И ночью ты кончала сотню раз.

— Знаю, — продолжаю я выпрашивать. — Но я хочу еще.

— Маленькая развратная девчонка, — отчитывает меня Сергей и тут же шлепает по половым губам.

Я всхлипываю от острого мгновенно ускользнувшего удовольствия и развожу ноги шире.

— Еще.

— Еще? Правда? Ты хочешь, чтобы я отшлепал тебя так?

— Да. Пожалуйста.

Бельский трогает меня, щипает за клитор и погружает внутрь два пальца.

— Ты вся течешь, София. Решила испачкать мне сидение?

— Вы сами приказали не надевать трусики.

— Я знаю.

Он снова шлепает прямо по клитору, и я взвизгиваю.

— Ноги широко, и я хочу тебя слышать.

Сережа обжигает шлепками мой влажный жаждущий центр, пощипывает над клитором и время от времени требует, чтобы я просила его. Через стоны и крики я исполняю его желания. Ускользающее удовольствие такое близкое и желанное, но я все время его упускаю. Только когда Сережа надавливает на клитор большим пальцем, я, наконец, получаю свое освобождение.

Бельский кладет пальцы мне на губы, требуя:

— Вылижи.

Я исполняю и этот приказ, искренне наслаждаясь своим вкусом и ощущением его пальцев во рту.

— Умница, — снова хвалит меня Сергей.

Его улыбка бесценна. Взглянув украдкой, я замечаю, что Бельский возбужден. На языке вертится предложение, но я не решаюсь. Сережа поправляет брюки, не требуя от меня ответной услуги. Мне становится как-то совсем неловко. Или он возьмет свое по приезде?

Я почти решаюсь спросить, но играет мобильный Сергея. Он стоит на панели в держателе, и обычно Бельский принимает все звонки по громкой связи, если за рулем. Я успеваю увидеть, что вызов от Белова. Сергей немало меня удивляет, вынимая мобильный и переключая на микрофон.

— Да, Леш, — отвечает он.

Даже в этом простом ответе сквозит странное напряжение. Сергей хмурится.

— Приехал, но сразу уехал… Несколько дней. Не знаю точно… Обсудим, когда вернусь… Нет… Точно нет… Тебе показалось. Я за рулем, Лех. Неудобно, перезвоню. Ага, пока.

Серёжа вернул мобильный на панель, и я даже не пытаюсь спросить, зачем звонил Лёша. Весь вид моего босса говорит о том, что это не мое дело.

В город приезжаем поздно, но меня точно не интересует сон. Я буквально одержима мыслями о минете и продумала сценарий нападения на член Сергея до мелочей.

Он сам выглядит не особенно озабоченным своим воздержанием. Скорее, наоборот. После звонка от Леши Бельский не сказал мне ни слова. У него бывало такое, поэтому я стараюсь не воспринимать на свой счет. Я же сделала все, как он велел. Была без белья, вела машину, кончила, когда он разрешил.

Кажется, Сергей уже не помнит об этом, вообще почти меня не замечает. Он реагирует, только когда я пытаюсь забрать его чемодан.

— Сдурела? — огрызается Бельский.

— Ты же сказал, что я должна его нести.

Он прищуривается и хмурит брови.

— Прекрати, София.

Я не могу прекратить ломать комедию.

— Значит, не надо? Но я могу. Не зря же Вы меня взяли.

— Не трогай чемодан. Иди вперед, — командует он, и мы двигаемся к лифту.

— Как прикажете, — шепчу я, зная прекрасно, что он слышит.

В лифте я неуклюже разворачиваюсь, задевая пах Сергея.

Он смотрит на меня пронзительно, но ничего не говорит. И не нужно. Я чувствую, что он возбужден и нуждается в разрядке. Более того, я чувствую, что он нуждается во мне. Это очень странно, но настолько сильно, что почти осязаемо. Я и раньше ощущала эту связь между нами, но сейчас она сильнее и ярче.

Сергей открывает дверь номера, бросает наши вещи у двери, проходит в гостиную и долго стоит у мини-бара спиной ко мне.

Я тихо иду следом, встаю за его спиной и расстегиваю пуговки на платье, одну за другой.

— Хочешь выпить? — спрашивает Сергей, не поворачиваясь.

— Завтра вставать рано и за руль. Пожалуй, не стоит.

— Нам нужно расслабиться.

— Я знаю способ получше.

Он, наконец, поворачивается. На лице Сережи я вижу столько боли и нерешительности, которые ему не свойственны. Я уже не уверена, что стоит продолжать игру. Но тут он произносит:

— Почему ты голая, малышка?

Мы снова играем. Кажется, все в порядке. Я могу продолжать.

— Ты приказал мне провести этот день обнаженной в твоем доме. Сегодня и завтра этот номер — твой дом.

Бельский улыбается.

— Ты очень умная. Знаешь об этом?

— Знаю. Спасибо, — отвечаю я без ложной скромности. — А еще знаю, что мне было очень хорошо сегодня. И хочу, чтобы тебе тоже было.

Я быстро расстегиваю его джинсы и сразу опускаюсь на колени. Освободив член от одежды, приближаю губы к головке. Он уже твердый и готовый. Замираю на расстоянии и смотрю вверх.

— Можно?

Сергей стонет беспомощно, и это теперь мой любимый звук.

— Господи, малышка, да.

Я позволяю себе на мгновение улыбку и сразу сокращаю дистанцию. Мне нравится касаться губами головки. Она такая гладкая, напряженная. Как и в первую нашу ночь, я ласкаю ее губами и языком. Снова замечаю, что Сереже нравится, когда я забираюсь кончиком языка в углубление и посасываю жестко.

Рука Бельского почти сразу оказывается у меня в волосах. Я боюсь, что он сейчас начнет трахать мой рот, но Сережа только собирает пряди в кулак, чуть натягивая волосы. Мне почти больно, но все же больше приятно от такого натяжения. Я стону, не выпуская член изо рта, и звук вибрирует по напряженной плоти.

— Как же хорошо, девочка. Обожаю твой рот, — шепчет Серёжа, перехватывая мои волосы. — Можешь чуть глубже?

Я издаю утвердительный звук, стараясь проскользить губами дальше по члену. Помогает обильное смачивание слюной. Я дышу носом, быстро привыкая к такому проникновению.

Оказывается, это не так сложно. Я даже чуть ускоряюсь, слыша от Сережи стон и похвалы. Он зовет меня хорошей девочкой и продолжает держать за волосы. В этой позиции я чувствую себя так хорошо и даже в какой-то степени властно. Пусть я на коленях, но подчиняется именно он.

— Еще немного, малыш. Пососи меня, — просит Сережа. 152e1bc

Я сразу исполняю его желание. Не могу сдержаться и даже царапаю зубами по стволу.

— Проклятье, — шипит Бельский и дергает меня за волосы.

Он делает три сильных глубоких толчка. Я чудом выдерживаю это, не задохнувшись и не давясь. Струя спермы выстреливает мне в горло. Я глотаю, снова сжимая губами член. Серёжа отстраняется, тяжело дыша.

Мне мало этого. Я снова возбуждена и готова забыть о бурной ночи и натертостях. Уверена, моей смазки сейчас хватит. Чтобы минимизировать любой дискомфорт. И даже через боль я хочу снова чувствовать его внутри. Встаю с колен и сама целую Сережу.

— Безумие. Это безумие, — бормочет он мне в губы. — Неприемлемо. Так нельзя.

— Пожалуйста, — прошу я. — Ты мне нужен.

— Нет. — Сергей берет меня за плечи и буквально отдирает от себя. — Ложись спать, София. Ты права, завтра рано вставать. Дорога была долгой.

Я не верю своим ушам, но глаза точно не врут. Сергей идет к двери, забирает чемодан и мою сумку. Он оставляет ее у дивана, а сам уходит в спальню и плотно закрывает дверь.