Глава 18

– Надеюсь, ты понимаешь, что открывшуюся нам правду надо держать в секрете, – строго проговорил мистер Уиллард, когда первый порыв неловких семейных чувств иссяк. – Никто не должен знать, кто ты. По крайней мере, до начала нашего главного представления. Особенно Гастингс и его люди. И, что еще важнее, Рэдхенд Рафферти.

Последнее, честно сказать, удивило.

– Но… Почему?

– Ответ очевиден. – Хозяин «Принцессы Сиппи» пожал плечами. – Такой человек, как он, не преминет воспользоваться этой информацией для своей выгоды. Не сомневайся, если только представится шанс, он продаст нас не моргнув и глазом.

– Нет! – мгновенно вскинулась я, вставая на защиту мужчины, к которому, кажется, уже успела по-настоящему привязаться. – Мистер Рафферти совершенно не такой. Он…

– Хороший? – Мистер Уиллард, которого даже мысленно непросто было называть отцом, грустно усмехнулся. – Нет, Тей. Он только кажется таким, потому что тебе хочется, чтобы это было правдой. Таков дар духовидиц – пробуждать в людях лучшее. Вы меняете людей, просто находясь рядом, в ту сторону, которую считаете правильной. Но суть человека не так легко исправить. Ты ведь даже не знаешь, кто он, не так ли?

Я замялась. Разговор принимал опасный оборот. По идее, мистер Уиллард и его гости должны были считать мистера Рафферти заезжим аристократом с пристрастием к экзотическим развлечениям. Но откуда столь странные вопросы? Как много успел выяснить о настоящей личности Рэда хозяин «Принцессы Сиппи»? И что я могла сказать, чтобы случайно не разрушить нашу легенду?

Новообретенный отец воспринял мое молчание по-своему.

– Что ж, разочарую тебя, дорогая. Он вовсе не наследник благородной семьи. Он никто. Так, мелкий жулик, думающий, что дорогой костюм сделает его в глазах общества миллионером. Но правда в том, что твой Рэдхенд… – Он выдержал короткую паузу, красноречиво глядя на меня. – Рафферти принадлежит к банде «Красных кулаков», занимающихся нелегальным бизнесом в Нью-Эрли. Одно это уже наглядно демонстрирует, что он за человек. Однако есть и другие, более неприятные моменты. Тот, кому ты так опрометчиво согласилась помочь, заменив в шоу Фей, совершал поистине ужасные вещи. Он собственноручно сдал в бордель доверившуюся ему девушку и стал причиной смерти друга, с которым вырос в одном приюте. И с тобой он поступит точно так же, даже не сомневайся. Он опасен, Тей. И в первую очередь, для тебя.

Я упрямо поджала губы. Удивительно, как можно вывернуть факты чужой биографии, выставив человека безжалостным преступником. Тогда как на самом деле…

Тогда как на самом деле да, Рэд действительно совершал преступления. Но между ним и такими людьми, как советник Андерс или кандидат Гастингс, была настоящая пропасть. Жаль только, что мистер Уиллард… отец… не хотел этого видеть.

Наши взгляды – неуступчивый темный и решительный синий – встретились.

– Нет.

– Да, – настойчиво повторил мистер Уиллард. – Да, Тей. Прими это, нравится оно тебе или нет. Подумай. И поступи разумно.

* * *

Что ж, я последовала его совету, сделав все ровно так, как посчитала нужным.

– Повтори еще раз. – Повернувшись ко мне, Рэд приподнялся на локте, ничуть не стесняясь своей наготы. – Вы с Фей – сестры, разлученные в детстве, а Хантер Уиллард – ваш неприлично богатый отец, который потратил полжизни на поиски пропавших дочерей. Я все правильно понял?

Я рассеянно кивнула. После бурной встречи с Рэдом думать не хотелось. Хотелось чуть-чуть передохнуть, наслаждаясь плеском воды за окном, а потом повторить все, что мы проделали десять минут назад, только чтобы на этот раз не Рэд, а я была сверху. Но Рафферти потянуло поговорить, и я не стала отмалчиваться, пусть мистер Уиллард и настаивал на обратном.

– В общих чертах все так, да.

Мужчина фыркнул.

– Звучит как история из дешевого дамского романа, которые продают за четвертак в газетных киосках. Только не того, где на последней странице старик-отец обнимает своих найденных детей и на радостях завещает им огромное наследство, а такого, который заканчивается трагедией в назидание доверчивым дурочкам, роняющим слезы о судьбе главной героини.

– Выдумал тоже, – буркнула недовольно. – Дамский роман. Будто ты их читаешь! Мог бы лучше порадоваться.

– Так я и радуюсь, мисс Уиллард. Просто… знаешь, странно все это.

– Что? – Я приподнялась на локтях, заглядывая в желто-зеленые глаза. – Не веришь, что я дочь Мэделин Уайтинге-Уиллард?

– Да нет. – Он оценивающе посмотрел на меня. – В этом-то как раз нет никаких сомнений. Ты духовидица, миссис Уиллард была духовидицей. И Фей, как я теперь четко вижу, обладала способностями, хотя большую часть времени успешно прикидывалась экзальтированной дивой с замашками дочки рабовладельца. Более того, вы действительно похожи.

– Ну а что тогда? Хочешь сказать, что мистер Уиллард не мой отец?

Рэд красноречиво изогнул темную бровь.

– Честно? Как по мне, общего у вас мало. Но, в отличие от тебя, я не спешу с выводами. И ничего не утверждаю наверняка.

– А мне, наоборот, это кажется вполне очевидным. Стал бы он так активно искать нас с Фей, если бы мы не были его прямыми наследницами? Он так возится со мной, опекает и так трогательно рассказывает о жене, что нельзя не поверить в его искренние, чистые чувства. Да и, в конце концов, мистер Уиллард тоже обладает способностями духовидца и умеет читать чужой разум. Кай, крокодил Мэделин, по собственной воле подчиняется ему.

– Не боишься, что он мог внушить тебе такие мысли? Как ты сказала: духовидцы меняют людей, просто находясь рядом?

Я сердито нахмурилась, уперев руки в бока. Вот что такое – сначала один, потом второй!

– Глупости, Рэд. Незачем ему лезть ко мне в голову. К тому же, для того чтобы значительно изменить чужие мысли, нужно соприкоснуться одновременно с проводником и друг с другом. А Кай и Ши всегда держались от нас на расстоянии.

– Уверена?

– Да! Не настолько же я дура, Рэд!

– Не настолько, – согласился он, хотя в голосе все равно звучало сомнение. – Я просто волнуюсь о тебе, Тейли. И не хочу, чтобы что-нибудь случилось.

– А сам не боишься, что это я внушила тебе такие мысли? – поддела я, чтобы перевести разговор в другое, не такое гнетущее русло. – Совратила тебя своим даром, одурманила, и ты теперь мой покорный раб, который не может сказать нет.

– Нет. – Рэд коварно усмехнулся. – Для этого тебе понадобился бы Ши, а я придумал, как отвадить его от нашей постели.

– И как? – Я заинтересованно подалась ближе.

Широкая ладонь мягко толкнула меня в плечо, опрокидывая на подушки. Рэд повернулся, подминая меня под себя.

– Он терпеть не может, когда мы делаем вот так… – Его губы коснулись моей шеи. – И так… И…

– Ммм… – Обхватив бедра Рэда коленями, я заставила его перевернуться на спину и села сверху. – Какая удача! Раз так… предлагаю… не останавливаться…

* * *

Новое открытие перевернуло мою жизнь. Я так привыкла считать себя никому не нужной сироткой, совершенно одинокой в огромном враждебном мире, что обретение кровной семьи абсолютно выбило меня из колеи.

Отец… Сестра… Даже думать об этом было невероятно странно. Взять хоть ту же Фей. Все, что я знала о ней, вызывало инстинктивное отторжение. Самодовольная эгоистка и садистка, использовавшая Рэда и ради удовольствия мучившая бедную Эсси, была мне глубоко противна. Должна ли я поменять свое мнение о ней теперь, когда оказалось, что мы с ней родные по крови? Я испытывала по этому поводу смешанные чувства.

С мистером Уиллардом было проще. Теплота, с которой он отнесся ко мне с момента появления на пароходе, наконец-то получила свое объяснение. Он чувствовал. И теперь получил возможность беспрепятственно проявить свою любовь, окружив меня вниманием и заботой.

Почти все время мы проводили вместе, наверстывая упущенные годы. Хозяин «Принцессы Сиппи» много и с удовольствием рассказывал мне о матери, показывал старые семейные фото, давал почитать милые письма и долго-долго расспрашивал меня обо всем, словно хотел склеить воедино две разорванные когда-то жизни. Я помогала ему как могла, изображая радость от воссоединения семьи, но…

Но, если честно, получалось не очень. В моем лексиконе никогда не было слова «отец», и произносить его так часто, как того хотел мистер Уиллард, оказалось ох как непросто. Наверное, для такого требовалось время, и я надеялась, что у нас оно еще будет. Главное, пережить задуманный хозяином «Принцессы Сиппи» сеанс, а дальше…

Впрочем, было и то, что спасало меня от волнения и неловких бесед, – уроки владения уньей. В моем лице мистер Уиллард обрел благодарную и трудолюбивую ученицу, жадную до новых знаний о проводниках и мире изнанки. Каждую свободную от хозяйских обязанностей минуту мы проводили в оранжерее, якобы готовясь к сеансу, но на самом деле изучая дневники четы Уиллардов и практикуясь с Каем и Ши. Я запоминала команды, укрепляла связь между собой и Ши и даже совершила пару вылазок на изнанку в воспоминания Мэделин – правда, на этот раз ничего не трогала. Мистер Уиллард предлагал в качестве подопытного любого из людей на корабле, но я, помня о случившемся с Доррис, все же предпочла отказаться, выбрав тренировки на крокодилах.

– Зря, – осуждающе качнул головой хозяин «Принцессы Сиппи». – Не использовать то, что дала тебе природа, рискованно и попросту глупо. Разве не лучше заранее знать, когда кто-нибудь вроде Рэдхенда Рафферти замыслит предательство? А еще вернее – пресечь саму возможность подобных мыслей.

– Вы ошибаетесь насчет мистера Рафферти, – в очередной раз повторила я. Этот разговор в разных вариациях повторялся каждую нашу встречу. И отвечала я всегда одинаково. – Он не такой.

Мистер Уиллард снисходительно улыбнулся.

– Во-первых, не «вы», а «ты». И здесь, когда мы одни, можешь смело называть меня папой.

– Хорошо, папа. Ты ошибаешься насчет мистера Рафферти.

– Я никогда не ошибаюсь, Тей. Я много времени провел среди таких, как он и советник Андерс, и научился читать их даже без погружения на изнанку. Не позволяй эмоциям затуманить разум. И разорви помолвку, прежде чем он узнает, чья ты дочь, а то без отступных мы от него не отделаемся.

Я только фыркнула. Удивительно, как быстро мистер Уиллард принял на себя роль опекающего отца, которому всегда виднее, как лучше. И ничего, что мне уже давно не пять, не тринадцать и даже не шестнадцать, и свои проблемы я привыкла решать сама, без чужих советов. Особенно то, с кем мне связывать жизнь и кого пускать в постель.

Но мистера Уилларда это не останавливало.

– Определенно не понимаю, как ты решилась на помолвку с ним, моя дорогая. Если все это было не всерьез, лучше сразу скажи. Я разберусь. Больше он не будет сосать из тебя соки, как мерзкая пиявка. Одно слово – и я высажу его с корабля в первом же порту с полицейским участком.

– Нет! – воскликнула пылко. Раньше мистер Уиллард только бурчал, и к тому, что он вдруг решит перейти от слов к делу, да еще и так радикально, я оказалась откровенно не готова. – Не надо. Мистер Рафферти – лицо шоу. Что бы вы ни задумали, он нужен, чтобы картинка выглядела убедительно. Вы не можете от него избавиться.

– Могу и сделаю. Это ради твоего же блага, Тей.

– Нет! – Нужно было быстро что-то придумать, и я прибегла к единственному безотказному способу. – Пожалуйста, папа, не принимай поспешных решений. Оставь мистера Рафферти в покое. Ради меня. Он помог, когда мне нужна была помощь. Если бы не он, мы бы с тобой так и не встретились.

– Он манипулирует тобой, моя добрая девочка. – Хозяин «Принцессы Сиппи» по-отечески погладил меня по руке. Но мои мольбы явно подействовали, так как продолжил он уже мягче: – Ты, как и Мэделин, слишком чистая для этого мира. Но раз ты так хочешь, конечно, пусть остается. Я не стану совершать радикальных действий. Буду лишь наблюдать, и только.

– Спасибо, папа.

– Да не за что. – Он добродушно улыбнулся. – Но помни: я тебя предупредил. С такими, как Рэдхенд Рафферти, рано или поздно все обязательно идет не так. Он явно что-то замыслил…

Что ж, с последним я не могла не согласиться. С той самой ночи, когда я рассказала Рэду об истории Мэделин, с ним творилось что-то странное. До самого вечера он был чем-то занят, и иногда я не видела его часами, до самого ужина, где собирались все гости. Зато с наступлением ночи и до рассвета Рэд был мой, и никакие тревоги мира, подслушанные мысли и духи изнанки не нарушали уединение нашей спальни.

И это, пожалуй, было самой лучшей частью путешествия, конец которого, как хотелось верить, будет иным, нежели в описанных Рэдом книжках.

* * *

За чтением дневников, тренировками, назиданиями мистера Уилларда, вынужденным общением с неприятными пассажирами и жаркими ночами с Рэдом я почти не заметила, как «Принцесса Сиппи» вплотную подобралась к болотам и развязке нашего приключения.

Обратила внимание на перемены, как ни странно, благодаря Каю. Во время отработки ирейских команд крокодил внезапно засуетился и, улучив момент, когда я отвлеклась на Ши, сбежал в кусты. Заинтригованная, я пошла за ним, добравшись по дощатому настилу оранжереи до самого остекления. Кай лежал, уткнувшись мордой в стекло, словно пытался высмотреть что-то снаружи. Я тоже пригляделась – и вдруг увидела на воде в паре десятков метров от борта «Принцессы» что-то, напоминавшее полузатопленное бревно, на котором отдыхала птица. Секунду ничего не происходило – а потом странный объект вдруг шевельнулся, и птица, не успев взлететь, исчезла в зубастой пасти.

Я охнула от ужаса и удивления: охотящегося крокодила мне видеть еще не доводилось. Кай замотал головой, то ли радуясь за сородича, то ли грустя, что его пища не пыталась уползти или улететь и демонстрации хищных навыков не требовала. Впрочем, я до сих пор не была уверена, что проводники в полной мере принадлежали к тем видам живых существ, чей облик носили на светлой стороне мира.

Но что действительно было интересно не меньше встречи с настоящим крокодилом, так это природа. В последнее время я не слишком интересовалась тем, что было за бортом, с головой уйдя в более насущные проблемы, так что теперь с восторгом изучала новый пейзаж.

С отплытия из Биг-Ружа берег изменился почти до неузнаваемости. Дыхание Манчи чувствовалось тут особенно сильно. Река еще оставалась широкой, но у берегов уже попадались заболоченные участки, покрытые травой и ряской.

Сухие жаркие равнины сменились деревьями и кустарниками, спускавшимися к самой воде. Иногда навстречу проплывали рыбацкие лодки, но здесь, в опасной близости от болот, движение по Сиппи было уже не столь оживленным, как в Биг-Руже или Нью-Эрли.

До момента, когда «Принцесса Сиппи» пересечет невидимую границу Манчи, оставалось совсем немного. Одна короткая остановка, одно небольшое поселение.

Чи-Таула.

Даже название у него было совершенно ирейское – «болотный город».

Последний пассажир, Майлз Сэвидж, должен сесть здесь. Вместе с ним на борт погрузят партию провизии, заменят часть команды. А дальше…

Дальше лишь болота, сеанс и полная, пугающая неизвестность.

Есть от чего занервничать.

Настроение испортилось, так что я отложила недочитанный дневник матери, надела маску и поднялась на палубу, чтобы посмотреть последний порт на самой границе заселенных эльцами земель.

Гастингс и его люди тоже оказались там, очевидно, чтобы первыми встретить старого друга. Мистера Уилларда с ними не было: у хозяина парохода нашлось достаточно важных дел, нежели развлекать старых врагов праздной беседой. Зато съемочная группа старалась вовсю, подбирая выгодный ракурс для будущего президента – так, чтобы бедные районы Чи-Таулы в кадр попадали, а отделявший их от чиновника борт «Принцессы Сиппи» нет. На меня группа внимания не обращала, но на всякий случай я все равно отошла подальше.

И внезапно наткнулась на Рэдхенда.

Вот уж кого я не ждала увидеть вне комнат плавучего дома, так это его. С тех пор, как мы покинули Нью-Эрли, Рэд редко появлялся на палубе, а после Биг-Ружа на стоянках и вовсе предпочитал оставаться в гостиной. Но сейчас он был здесь и вновь, как и до этого, напряженно скользил взглядом по пристани, где в основном сновали только рыбаки и рабочие. На фоне мелких суденышек «Принцесса Сиппи» выглядела настоящим исполином и потому привлекала повышенное внимание местных. Люди собирались у пристани, разглядывали чудо-корабль, тыкали пальцами и потрясали яркими платками, надеясь привлечь внимание богатых путешественников.

Кого бы ни пытался высмотреть Рэд, среди зевак этого человека не было, что заставляло организатора шоу нервничать еще сильнее.

Я осторожно подошла к нему, скользнула ладонью по закаменевшим плечам и, привстав на цыпочки, поцеловала в ухо.

– Все в порядке?

Он мотнул головой, сказав лишь одно короткое слово:

– Эсси.

Первой моей реакцией было недоуменное «Эсси… что?», едва не сорвавшееся с губ. А потом осознание накрыло с головой, и палуба едва не ушла из-под ног.

Эсси… Я ведь не видела ее со дня нашего бегства на «Принцессу Сиппи», когда помощница с Рэдом пробрались в мою спальню для обсуждения дальнейших планов. Находясь на борту в качестве прислуги, девушка не имела права присутствовать на общих обедах и ужинах, но и без этого за время моих блужданий по кораблю мы ни разу не пересекались. И в гости она больше не заходила – если уж не ко мне, так хотя бы поиграть с Ши.

Сердце кольнуло острой иглой стыда. Хорошая из меня вышла подруга, нечего сказать.

А что, если…

По спине пробежал нехороший холодок. Что, если с ней что-то случилось? Вдруг мы проглядели какой-то осколок или шальной выстрел? Нет, Рэд бы точно сказал. Он бы позаботился о ней. Должно быть, дело в другом…

Но панику, волной всколыхнувшуюся внутри, было уже не остановить.

– Рэд… – ломким, срывающимся шепотом проговорила я. – Рэд, пожалуйста, скажи, что с ней ничего не случилось. Она ведь жива, да? Где она?

– На берегу, – последовал ошеломляющий ответ.

– Что? Как?

– Она сошла еще в Биг-Руже, – добил меня неожиданными новостями Рэдхенд. – В середине ночи, прямо перед отплытием. Мне нужна была кое-какая информация с большой земли, и это был единственный способ ее получить, не привлекая внимания «Кулаков», карауливших у пристани. Если все прошло хорошо, сегодня Эс должна вернуться обратно.

Роковое «если» повисло в воздухе. Я окинула взглядом пристань, но ни одна из небритых моряцких рож даже отдаленно не напоминала помощницу духовидицы.

Ладонь Рэда ободряюще сжала мое плечо.

– Не волнуйся, она придет.

– Ага…

Легче было сказать, чем сделать. Тем более что и сам Рэдхенд волновался. Я чувствовала это в нетерпеливом подрагивании его пальцев, слышала за нарочито спокойным тоном голоса. Стоянка была недолгой. Что, если Эсси не сумела выполнить поручение? Что, если Оззи поймал ее? Что, если она не успеет?

Словно в насмешку вдалеке показался автомобильный кортеж мистера Сэвиджа. А значит, время было почти на исходе.

Тьма…

Пальцы Рэда сжали деревянный поручень.

– Пойду поищу ее, – тихо проговорил он. – Если не вернусь через полчаса, скажи Уилларду, чтобы задержал посадку. И, пожалуйста… – Рэд посмотрел на меня долго, пристально. – Будь осторожна. Не доверяй слепо чужим словам, какими бы честными и искренними они ни казались. Хорошо?

– Ты так говоришь, будто прощаешься, – фыркнула я, хотя внутри не чувствовала никакого веселья.

Рэд хмыкнул.

– Никуда я не денусь, не волнуйся. Я же обещал, что мы выберемся. Значит, так и будет.

Дождавшись моего кивка, Рэдхенд скрылся за дверью внутренней галереи и минуту спустя появился вновь уже у трапа. Перебросился парой слов с матросами, поздоровался с поднимавшимся на борт Сэвиджем и легко сбежал на пристань. Поднял голову наверх, выискивая меня, улыбнулся…

И, прежде чем хоть один из нас успел осознать, что происходит, три ближайших к Рэду матроса вдруг бросились на него, с ловкостью заправских бандитов вытаскивая из-под мешковатых свитеров револьверы. Двое вцепились в плечи, один взвел курок.

Миг – и схватившие отлетели в стороны, как мешки с песком. С ловкостью хищника Рэдхенд метнулся в сторону, уходя из-под прицела третьего и прикидывая, что делать с четвертым и пятым, которые уже неслись навстречу. Прогрохотал выстрел.

Этот миг решил все.

– А-а-а-а-а!

Громкий женский визг перекрыл шум драки и перестрелку. Кричала, прикрывая голову руками, ассистентка фотографа, которой вторили на той же высокой ноте секретари кандидата Гастингса. Более расторопные члены свиты подхватили политика под руки, чтобы увести подальше от края борта и шальной пули.

– Отчаливайте! – закричал кто-то. – Отчаливайте!

Нет!

Нет!

«Красные кулаки»… наверняка это они. Нашли… достали… И Эсси, наверное, тоже…

– Рэд! – перегнувшись через ограждение, отчаянно закричала я, но в хаосе драки не смогла разглядеть широкую спину. Казалось, будто вся пристань сошла с ума, сбившись в живой клубок рук, ног и голов с мистером Рафферти в неразличимом центре. – Рэд!

Чьи-то руки вцепились в плечи, с силой оттащив меня от края борта. Я вывернулась, готовая ударить, и увидела перед собой официанта, прислуживавшего на палубе.

– Идите внутрь, мисс, – приказал он, решительно пресекая мою попытку прорваться обратно. – На палубе опасно.

– Нет, нет!

– Не вынуждайте меня применить силу, мисс.

– Вы не понимаете! Там человек! Наш человек! Мы должны помочь!

– Капитан уже разбирается с ситуацией. – Он встал в дверях, перекрывая проход. – Зайдите внутрь, мы скоро отчалим.

– Нет!

Не тратя время на пререкания, я побежала вниз. «Принцесса» огромна и неповоротлива, ее нельзя подготовить к отплытию за считаные минуты при первом же признаке опасности. Еще есть время. Еще можно успеть.

На пароходе царила суета. Бегали слуги, на все лады голосили испуганные гости. Не отвечая на их вопросы, я пронеслась через гостиную бешеным смерчем и, оттолкнув недостаточно расторопного уборщика, выскочила на нижнюю палубу.

Четверо моряков оперативно затаскивали наверх трап.

– Подождите! – Я бросилась к ним, упершись руками в концы поручней. – Остановите корабль! Разве вы не видите: там мистер Рафферти! Его схватили бандиты… Помогите ему, верните его обратно!

– Не лезьте туда, мисс. Это опасно. Мы уже ничего не можем сделать. А если спустимся туда, то, чего доброго, сами отхватим от этих…

– Или они сюда ринутся…

– Да он, кажись, и не сопротивляется особо. Смотрите, идет к машине, как будто они с этими рожами старые друзья.

«Оззи».

Сердце остановилось. Времени помочь Рэду почти не осталось.

Не обращая внимания на попытки матросов удержать меня, я вскочила на трап, готовая пробежать и спрыгнуть, благо было не так высоко. И вдруг почувствовала, как пол под ногами дрогнул. Машинный цех запустил колесо.

«Принцесса Сиппи» тронулась, медленно набирая ход.

Нет, нет, нет!

– Рэд!

От отчаянного рывка удержали крепкие руки мистера Уилларда. Отец прижал меня к себе, не давая вырваться.

– Пусти! – не помня себя, заорала я. – Пусти!

– Не глупите, мисс Фицджеральд, вы ему ничем не поможете.

– Зато вы можете! Остановите корабль!

– Нет. На борту сенатор Гастингс. Мы не можем так рисковать.

– И что с того? Спасите его!

Слезы хлынули из глаз. Я бессильно забилась, чувствуя, как внутри все разрывается от отчаяния.

– Останови корабль… останови… папа…

– Не могу.

Я крепко, до боли, стиснула зубы. Если никто не хочет помогать по-хорошему, что ж…

– Ши, тсу-г…

Что-то, завернутое в платок, уткнулось мне под нос. Задыхаясь в истерических всхлипах, я вдохнула почти против воли, и сладковатый запах проник в легкие, заволакивая сознание серым туманом. Глаза закатились, колени подогнулись. Я повисла в руках отца безвольной куклой.

– Все в порядке, господа, – как сквозь вату, услышала я ровный голос мистера Уилларда. – Нервное перенапряжение. Мисс Фицджеральд просто слишком чувствительна. Ей нужно немного…

* * *

…Успокоиться.

Наверняка он хотел сказать именно это. Но никакого спокойствия, придя в себя, я не чувствовала. Хотелось бежать, хотелось кричать на мистера Уилларда и его трусливую команду, хотелось ворваться в машинное отделение и любой ценой заставить их развернуть корабль. Действовать, а уж точно не лежать, точно спящая принцесса, в уединенной гостиной под заботливым отцовским присмотром.

Лишних ушей рядом не было, так что сдерживать злость я не стала.

– Останови корабль!

Мистер Уиллард терпеливо вздохнул – так опытные доктора, верно, смотрят на выходки буйнопомешанных пациентов.

– Это невозможно, Тей.

– Еще как возможно, – огрызнулась я. – Ничего сложного. Просто говоришь капитану разворачиваться – и дальше все происходит само собой. Мы еще успеем помочь Рэдхенду. Вряд ли «Принцесса» успела уплыть далеко.

Отец не ответил – лишь красноречиво кивнул в сторону окна…

…за которым было уже совсем темно. А ведь когда мы причалили к Чи-Тауле, солнце стояло в зените.

Тьма!

Застонав, я откинулась на подушки. После дурмана мистера Уилларда тело слушалось плохо, и резкий рывок вызвал тошноту и невыносимый приступ головной боли.

Перед глазами появился стакан воды. Но сейчас участливая забота отца казалась жестокой насмешкой.

– Зачем?

– Ты про воду? – переспросил мистер Уиллард. – Я же вижу: тебе нехорошо. Нужно попить.

– Нет. Рэдхенд Рафферти. Ты ведь специально бросил его там. Зачем, папа?

Издевку в голосе он услышал, но предпочел не раздувать конфликт.

– Можешь не верить, Тей, но я здесь ни при чем. Я был в багажном отделении, когда все произошло. Контролировал погрузку машины мистера Сэвиджа, проверял припасы. Если бы я вовремя увидел проблему, то, возможно, успел бы повлиять на решение капитана, но в мое отсутствие команда действовала согласно протоколу. «Красные кулаки» беспринципны и опасны. Если бы они узнали, кто находится у нас на борту, то могли бы воспользоваться моментом. А может, они и знали…

Невысказанное предположение повисло в воздухе.

– Рэдхенд никому не сдавал советника. Он не связан с той бандой.

– Да-да, конечно, – кивнул мистер Уиллард, но по тону было понятно, что он не поверил.

Вот только какое это имело значение, если Рэд…

Глядя на мое болезненно искривившееся лицо, отец вздохнул. И проговорил, сдаваясь:

– Хорошо. Раз он тебе так важен, я помогу.

Я подскочила от удивления, не веря своим ушам.

– Правда? Мы вернемся за ним?

– Вернемся. – Мистер Уиллард кивнул, но, прежде чем я успела рассыпаться в пылких благодарностях, добавил: – Позже. Сперва нужно закончить то, что мы начали. Пойми, Тей: если повернуть сейчас, весь план разрушится.

Отступим – другого шанса вывести Гастингса на чистую воду может уже и не представиться. Послушай меня. Если следовать плану, меньше чем через неделю мы снова окажемся в Чи-Тауле. За это время Рафферти не пропадет. Я телеграфирую знакомым в городе, они помогут ему выпутаться из передряги с бандитами. К тому моменту, как «Принцесса Сиппи» вернется в порт, он уже будет встречать тебя с цветами, живой и невредимый. Как тебе такой план? Согласна?

Словам отца очень хотелось верить. Но почему-то… не получалось.

Не найдя в себе сил ответить, я медленно и неохотно кивнула.

А что еще оставалось делать? Не бросаться же в воду с крокодилами, не умея плавать.

Странно, у меня было ощущение, будто именно этим я и занималась. Ничего не умея, влезла в чужую игру и теперь барахталась, не зная, что добьет меня первым: бурное течение, хищники или усталость, камнем тянущая ко дну. Впрочем, какая разница. Исход в итоге все равно будет один.

* * *

Добившись от меня долгожданного согласия, мистер Уиллард пришел в благостное расположение духа и наконец поделился деталями задуманного им плана.

– Меня вдохновило шоу, устроенное тобой для младшего Фэрфакса, дорогая. Это было зрелищно и эффектно, а уж какая реакция публики! Тогда я и решил, что нужно провернуть что-то подобное для Гастингса и его сообщников. Никто из них не видел тебя без маски. Зато наверняка вспомнят Мэдди, если воссоздать, так сказать, подходящий антураж. И когда ты предстанешь перед ними в образе духа отмщения, восставшего из болот, тут-то они и сознаются во всех преступлениях. А если нет, что ж, сомневающихся всегда можно немного подтолкнуть.

Я промолчала. Чего-то подобного следовало ожидать. Но я не была готова к тому, что придется проводить шоу без Рэда и Эсси. И уж тем более мило улыбаться отцу, строить планы и вести себя так, будто ничего дурного не случилось.

Случилось. И я не собиралась делать вид, что это не так.

Поняв, что я не настроена на беседы, мистер Уиллард отступил, пообещав вернуться к обсуждению позже. И в качестве жеста доброй воли – вот так щедрость – предложил перебраться в одну из больших хозяйских спален рядом с его собственной. Дабы не оставаться в тесной комнате, где слишком многое напоминало о Рэдхенде, и как следует отдохнуть перед предстоящим сеансом, само собой.

Конечно же, я отказалась. Мне хотелось побыть одной, уткнуться носом в забытую Рэдом рубашку, обнять Ши – и всласть порыдать.

Путь до каюты показался непривычно утомительным и долгим. Меня еще немного пошатывало после дурмана, и приходилось время от времени останавливаться, чтобы перевести дух. Виски ныли. Голову переполняли мрачные мысли.

Рэдхенд, Эсси – всех, к кому за короткие, но очень насыщенные недели я успела привыкнуть и привязаться, – оторвали от меня, и эта зияющая рана напоминала о себе при каждом неосторожном движении. А еще мне было до ужаса страшно от одной лишь мысли о том, что Оззи мог сделать с бывшими друзьями. Отчаянно хотелось верить, что мистер Рафферти выкрутится – как и всегда, – но убедить себя в этом не удавалось.

Незапертая дверь открылась от легкого толчка. Удивленная, я зашла в темную гостиную, выискивая взглядом Ши. Вот только кота нигде не было. Обычно он бежал ко мне, стоило только переступить порог, громко требуя внимания, ласки и чтобы Рэд не мешал ему занимать законное место у меня на груди. Но сегодня в комнате было тихо.

– Ши! – крикнула я в темноту. Щелкнула выключателем, огляделась. – Ши!

Безрезультатно.

Дурное предчувствие холодной рукой сжало сердце. Глубоко вдохнув, я решилась на последнюю проверку. Спальня. Если кота нет и там…

Вот тогда это будет настоящая катастрофа.

Рука опустилась на ручку, надавила. Щелкнул замок. Я сделала шаг…

Да так и застыла, расширившимися глазами глядя на свое искаженное отражение, сидевшее на кровати. Рядом стояло принесенное из кухни блюдо с муссовым десертом, украшенным карамельными парусами. А на коленях, скрытых форменным фартуком, лежал придавленный хозяйской ладонью Ши.