Глава 20

Время в добровольном заточении тянулось медленно. Я проводила его, стоя у окна и думая, думая, думая…

Два обещания, произнесенные в присутствии проводников, тяжелым грузом давили на сердце. Первое, данное мистеру Уилларду, требовало помочь с разоблачением кандидата Гастингса. Второе же обязывало от этой помощи отказаться, в последний момент поменявшись местами с но-вообретенной сестрой, у которой были свои планы и на шоу, и на его устроителя.

Выполнить оба казалось непосильной задачей. А значит, предстояло выбрать кого-то одного. Но как понять, кто из внезапно объявившихся в моей жизни родственников – и родственников ли? – на самом деле заслуживал доверия?

Отец, окруживший меня заботой и вниманием?

Или сестра, называющая меня безмозглой посудомойкой? Казалось бы, ответ очевиден. Но…

Но что-то не складывалось в, казалось бы, четкой и стройной истории, которую по велению хозяина показал мне Кай. Мелкие детали выбивались, оставались без ответа.

Почему мистер Уиллард не остановил жену, если видел, как она стала одержима жаждой мести?

Почему мать предпочла спрятать и разделить детей, нежели доверить их родному отцу?

Почему оба раза воспоминания обрывались раньше, чем я успевала увидеть самое главное?

Зачем было лгать о столкновении с Фей в Брейден-холле, выставляя это их первой встречей?

Или же лгала Фей?..

Хозяин «Принцессы Сиппи» приходил пару раз. Останавливался у двери, говорил тихо и вкрадчиво, уверяя, что сожалеет и что его деловой партнер в Биг-Руже уже выехал, чтобы заняться делом мистера Рафферти. Предлагал быть благоразумной и не запираться в четырех стенах, отказываясь от компании и развлечений. Но до взлома двери дело не дошло – во всяком случае пока.

Я не сомневалась, что, когда придет время сеанса, ни отец, ни сестра церемониться со мной не станут.

Вот только непредвиденное случилось раньше.

* * *

Тем утром мне не спалось. Густой влажный туман болот Манчи накрыл «Принцессу Сиппи», словно тяжелое одеяло. Он проникал всюду, наполнял комнаты сладковатым, гнилостным запахом тины и цветущего мха, забивался в ноздри, мутил разум. Не спасали ни холодный душ, ни плотно закрытые окна.

Но даже если бы я смогла отрешиться от вездесущего тумана, прогнать мрачные мысли было мне не под силу. Спальня без Рэда казалась слишком пустой. Мне отчаянно не хватало его, умного, расчетливого, решительного. Он бы знал, что нужно делать. Рядом с ним я не чувствовала бы себя такой одинокой, такой потерянной.

Но Рэда не было. Фей тоже затаилась, ни разу не подложив к еде ни одной короткой записки. И даже Ши больше не появлялся, променяв меня на ту, кого считал настоящей хозяйкой.

От тоски и вынужденного безделья я особенно остро реагировала на внешние звуки, и потому шорохи в коридоре мгновенно привлекли мое внимание. Три пары ног прогрохотали мимо моей комнаты.

– Ищите! – услышала я голос слуги.

Захлопали двери. Ближе. Ближе. Ближе…

Я подскочила к двери как раз тогда, когда кто-то снаружи резко затряс кованую ручку.

– Откройте, мисс.

– Я… я не одета, – чуть замешкавшись, я ляпнула первое, что пришло в голову.

В коридоре смущенно крякнули.

– Скажите, мисс, вы одна? – услышала я через дверь.

Я тихо подняла тяжелую обувную ложку.

– Да. А что?

Ломиться в дверь сразу перестали.

– Может, вы замечали в последние сутки что-то необычное, мисс? Видели кого-то странного?

Сердце нервно сжалось.

– Если не считать бандитов во время перестрелки в Чи-Тауле, нет, – уверенно соврала я.

Мужчины выдохнули.

– Тогда все в порядке. Извините за беспокойство, мисс.

Шаги удалились, и только тогда я позволила себе выдохнуть.

«Фей, – вспыхнуло в голове. – Наверняка они искали Фей. Неужели…»

И, словно подтверждая невысказанные слова, за окном раздалось знакомое «Мяу».

* * *

Ши!

Я бросилась к окну, распахивая створку перед котом. Ши соскользнул с подоконника, тяжело плюхнувшись на лапы, и засеменил мимо меня… к выходу в коридор.

– Мяу.

– Где Фей? – спросила я, хоть и понимала, что кот не ответит.

Черная лапа требовательно проскребла по двери.

– Мяу. Мяу.

«Он хочет… чтобы я пошла за ним?»

Я попыталась забрать кота, но тот отпрыгнул, не давшись в руки. И вновь вернулся на прежнее место, не сводя с меня немигающих глаз.

– Что? Что-то случилось с Фей?

– Мяу.

– Ты хочешь, чтобы я помогла ей?

– Мяу. Мяу!

Что ж…

Осторожно я приоткрыла дверь, и Ши выскочил из каюты. Я выглянула следом.

Никого. Только кот, с быстротой змеи пересекший пустое пространство, замер в конце коридора, дожидаясь, пока я догоню его.

«Поторопись», – словно говорил его взгляд.

Так и поступила.

Хвостатый провожатый первым выглянул в холл. С десяток секунд его не было, но, прежде чем я решила отправиться на поиски, кот вернулся. Желто-зеленые глаза нетерпеливо сверкнули.

«Все чисто. Можно идти дальше».

Холл. Палуба. Лестница. Технический коридор, которым обычно пользовались только слуги. Дверь. Малая гостиная. Первое время я еще пыталась запоминать дорогу, но после всецело доверилась Ши, позволив коту вести меня сквозь переплетение коридоров и комнат к одной ему ведомой цели. Трижды мимо нас – совсем близко – пробегали слуги, ищущие кого-то по всему кораблю, но кот всякий раз успевал вовремя предупредить меня об опасности. И уверенно бежал дальше, как только работники парохода оказывались достаточно далеко.

Я старалась не отставать. Поиски шли активно. Кто знает, сколько у Фей времени, прежде чем ее обнаружат. Не то чтобы я знала, чем могу помочь, но раз сестра послала Ши, значит, действительно нуждалась в моей помощи.

Стоило поспешить.

У двери, ведущей в одну из многочисленных комнат отдыха, окружавших главный зал, кот остановился.

– Мяу.

Внутри было темно. Черный кот мгновенно потерялся во мраке, давая о себе знать лишь требовательным мяуканьем.

Я осторожно вошла, закрыв за собой дверь.

– Фей, – позвала я тихо. – Фей, ты здесь?

Щелчок выключателя прозвучал громко, точно выстрел. Я зажмурилась от ослепившего меня яркого света.

– И почему я совершенно не удивлен? – раздался за моей спиной голос мистера Уилларда.

* * *

Я вздрогнула и обернулась, понимая, что отступать уже поздно. Хозяин «Принцессы Сиппи» стоял в дверях. Привычная доброжелательная маска слетела с его лица, улыбка пропала, в черных глазах блестела сталь. В ногах мужчины замер Ши… вот только котом он больше не был. Маленькое черное тело подрагивало, местами теряя форму, а отбрасываемая на стену тень явно была массивнее и приземистее кошачьей, выдавая более привычный для проводника облик.

«Конечно. Если кот смог притвориться змеей, почему бы и крокодилу не провернуть тот же фокус и притвориться котом?»

Ловушка. Это было ловушкой с самого начала.

Поймав мой испуганный взгляд, мистер Уиллард нахмурился.

– Ты разочаровала меня, Тей. Очень, очень разочаровала. Я ведь так старался. Вложил в тебя столько сил, времени и родительской любви, а ты, ты… Предпочла поверить этой маленькой лгунье. Как будто не знаешь, какая она и что делала. Издевалась над твоей подругой, подставила тебя, заставив заменить ее на ужасном сеансе с Гарольдом Фэрфаксом. Не удивлюсь, если выяснится, что она и Рэдхенд…

– Оставь Рэда в покое, – оборвала его я, не дав закончить фразы. – Ты не имеешь права о нем говорить. Это из-за тебя он остался в Чи-Тауле. Из-за тебя пароход уплыл без него.

– А ты согласилась, что это разумное решение, – спокойно парировал мистер Уиллард. – Так что не нужно обвинять меня в том, чего я не совершал. Поговорим лучше о Мэй. Как она попала сюда? Чего пытается добиться?

Я встретила взгляд хозяина «Принцессы Сиппи», упрямо сжав губы.

Мистер Уиллард устало вздохнул.

– Твое молчание не делает ситуацию лучше, Тей. Я не хотел расстраивать тебя и сразу говорить правду. Щадил, пытался оградить от разочарования. Но, похоже, не стоило. Мэй… твоя сестра Мэй… она сумасшедшая. С духовидицами это случается, к моему глубочайшему сожалению. Как говорят, чужая душа – потемки, и иногда не так уж и сложно там заблудиться.

От ровного отстраненного тона хозяина «Принцессы Сиппи» меня передернуло. Побывав в воспоминаниях Фей, я ощутила лишь эхо наказания отца, намеренно бросившего дочь на изнанке. Но даже этой малости хватило, чтобы осознать чудовищность подобного опыта.

– Я долго и безуспешно пытался помочь твоей сестре, но в результате лишь стал главным злом в ее искаженном разуме. Пришлось смириться с потерей. И надеяться, что эта тьма не коснется тебя, моя маленькая чистая Тей. Но, кажется, я ошибся. Зачем Мэй пришла к тебе? Что ей нужно? Какой бред она выдумала на этот раз? Расскажи… А впрочем, неважно. Я разберусь.

Я отшатнулась, прежде чем он успел отдать приказ Каю.

– Не подходи!

Мистер Уиллард не сдвинулся с места. Лишь укоризненно качнул головой.

– Не разочаровывай меня еще сильнее, Тей. Не знаю, что Мэй с тобой сделала, но сейчас ты ведешь себя очень странно. Мне страшно думать, что ее безумие могло перекинуться и на тебя. Приди в себя, милая. Я тебе не враг.

Я тяжело сглотнула. Воздух, наполненный испарениями Манчи, мешал мыслить связно, и оттого казалось, будто с каждым ударом сердца мистер Уиллард и Кай становились все темнее и больше, заполняя собой все пространство маленькой гостиной.

– Почему ты солгал, что в первый раз увидел Фей… Мэй на сеансе в Брейден-холле?

– Я же объяснил тебе… – Он поморщился. – Хотел пощадить твои чувства. Ты и так пережила достаточно потрясений, а тут еще и такое. Я непременно рассказал бы обо всем, но позже. Когда ты была бы готова.

– Что случилось с моей матерью?

– Что за странные вопросы, Тей, дорогая? Ты же сама видела все ее глазами в воспоминаниях Кая.

– Я видела только то, что ты разрешил мне увидеть. Воспоминание оборвалось на том, как Гастингс выстрелил в крокодила. Откуда стало известно, что было дальше? Что произошло на самом деле?

– Убийство. – Казалось, он был удивлен. – Жестокое, кровавое убийство. Гастингс застрелил мою драгоценную Мэдди. Я не стал показывать тебе всего, чтобы защитить тебя и сохранить твою хрупкую психику, моя маленькая принцесса.

– Значит, ты все видел?

– Не понимаю, Тей, что ты хочешь узнать? К чему эти расспросы?

Я помотала головой.

– Ответь на вопрос, отец. А лучше покажи. Покажи, чтобы я убедилась, что ты говоришь правду.

– Успокойся, Тей.

Он сделал шаг ко мне, но пятиться было некуда. И тогда я сделала то единственное, что могла, бросившись вперед первая, на ходу вытягивая руку.

– Кай, фитц-а!

– Фитц-а! – раздался ответный приказ мистера Уилларда, и нас обоих бросило в черноту.

* * *

Изнанка встретила меня пробирающим до костей холодом. Я огляделась и вдруг увидела прямо перед собой золотую фигуру женщины. Не сразу, но я узнала в тонких чертах молодую Мэделин. Она плакала, губы беззвучно шевелились, складываясь в слова.

«Я все знаю. Я все знаю, Хант».

«Почему ты не подчинила их? – раздался из пустоты голос мистера Уилларда. – Ты же хотела этого. Хотела отомстить».

«Нет. Этого хотел ты. И вовсе не из-за мести. Я знаю, Хант».

«Знаешь что?»

«Знаю, кто подтолкнул их совершить… то, что они сделали со мной. Это был ты, Хант. Тебе нужна была духовидица. Такая же, как Джулия Уайтинге. Сломанная. Сильная».

Он рассмеялся – отстраненно и непривычно холодно.

«И кто тебе это сказал? Гастингс? И ты поверила?»

«Я видела все своими глазами. Хант… Я ухожу. Я больше не стану тебе помогать в твоих делах, не буду провожать тебя на изнанку. Не хочу тебя видеть, слышать и иметь с тобой дело. Забудь меня и детей. Я не собираюсь мстить, живи как знаешь. Главное, отпусти».

«Хорошо».

«Правда? Ты… согласен?»

Дурное предчувствие ледяной волной прокатилось внутри.

«Да, – прозвучал ответ. – Конечно. Я отпускаю тебя, Мэдди. Ты мне не нужна. Я достаточно овладел способностями, чтобы Кай покорился мне, когда его раны заживут. Я подчиню себе изнанку. А если что-то пойдет не так – что ж, у меня будут две прекрасные крошки тебе на замену».

«Нет! – всколыхнул тишину громкий, отчаянный крик. – Нет, Хант, пожалуйста, только не детей! Я согласна, согласна, я сама…»

Но он уже принял решение.

«Прощай, Мэдди», – прозвучали в пустоте роковые слова.

Защитная стена поднялась до самого неба, разделяя меня и воспоминание о последнем разговоре Мэделин и мистера Уилларда, но даже сквозь толщу полупрозрачного стекла я смогла различить, как падает, рассыпаясь в пыль, изящная золотая фигурка.

Сердце оборвалось.

– Мама! Нет!

– Да.

Из-за шока и застывших в глазах слез я не сразу поняла, что голос был настоящим, не искаженным эхом воспоминаний. Но не успела даже обернуться.

За спиной раздался тихий смех.

– Какая же ты беспокойная, моя дорогая Тей. Все копала и копала, пока не забралась куда не следует. Ну что, довольна? Нашла ответы?

– Ты… – только и смогла выдохнуть я. Изнанка разума мистера Уилларда, холодная и жуткая, подавляла, не давала выпрямиться и встретить опасность лицом к лицу.

Он обошел меня сам. Посмотрел сверху вниз, покачал головой укоризненно и неодобрительно.

– И почему с вами, женщинами из рода Уайтинге, вечно что-то не так? Никому не хотите верить…

– Не зря.

– Зря. – Он цокнул языком. – Жила бы сейчас, как маленькая принцесса, какой тебе всегда хотелось стать. Купалась в богатстве и роскоши, получала все, что только захочешь. Стала бы первой леди, гоняла бы слуг, отыгрываясь за все унижения прежних лет. Разве оно не стоит того?

– А что взамен? – переспросила горько. – Жизнь Рэда? Ты сломаешь меня, как уже сломал маму и Фей?

Мистер Уиллард поморщился.

– Да сдался тебе этот Рэдхенд. Найдешь другого, кто будет греть тебе постель. Хоть семь таких же, по одному на каждый день недели. Уверен, ты даже не заметишь разницы.

– Это для тебя все люди одинаковые. Просто марионетки.

– Так и есть, – ничуть не оскорбился он. – Думаешь, мне действительно нужно уговаривать тебя помочь? Я делал это исключительно по доброте душевной, желая разделить с тобой радость безбедного существования и компенсировать голодные годы. Но раз ты не хочешь, что ж, выбор за тобой. Мне не столь важно твое согласие. Здесь, посреди болот, я сильнее, чем ты, необученная и не вошедшая в силу наследница рода Уайтинге. В общем-то, ты уже в моей власти. И этого достаточно для осуществления моего плана. Уж поверь, я умею использовать бесчувственные женские тела.

Я не успела ответить. Мощная волна силы ударила меня в грудь, выталкивая из чужого разума в черноту моей собственной памяти. И, прежде чем я успела сообразить, что происходит, мистер Уиллард растворился во мраке, уводя с собой проводника – последнюю яркую искорку.

Я осталась одна посреди безмолвной пустоты.

Плененная.

Брошенная.

И ничего, совершенно ничего больше не могла сделать.