Глава 21

На изнанке не было ничего: ни пространства, ни времени, ни шороха, ни света, ни ощущений. Без проводника, показывавшего путь и придававшего облик этому миру, я оказалась совершенно беспомощной. Крик не вырывался из горла, ладони, в которые я изо всех сил впилась ногтями, не чувствовали боли. Окружавшая меня пустота была настолько подавляющей и всеобъемлющей, что очень скоро я потеряла даже саму себя.

Двигала ли я руками или ногами? Держала веки открытыми или закрытыми? Заставляла ли легкие дышать, а сердце – биться?

Я не знала.

Я ничего не знала.

Теперь я понимала, почему короткое пребывание на изнанке едва не сломило Фей. Мне и самой хотелось поддаться панике, свернуться клубком и позволить пустоте поглотить себя окончательно, оставив в светлом мире лишь пустую оболочку. Останавливало одно.

Если сдамся сейчас, мистер Уиллард победит. Он получит бессознательное тело духовидицы – мое тело, – с которым сможет делать что захочет. И никто не поможет Рэду и Эсси, никто не поможет Фей. Насильники и убийцы будут жить, управляемые корыстным духовидцем.

Я была не готова с этим смириться.

«Спокойно, Тейли».

Вдох.

Выдох.

Делать простые вещи, на которые в обычной жизни не обращаешь внимания, – дышать, моргать, сгибать и разгибать пальцы – в абсолютной пустоте при отсутствии ощущений было невероятно сложно. Но я упрямо заставляла себя вновь и вновь повторять несложные движения, даже не получая отклика от зависшего в пространстве тела. Я представляла то, что должна была бы видеть и чувствовать, если бы мое тело все еще подчинялась мне. И в один из моментов бесконечности…

…тьма вдруг отступила.

Нет, я не вернула себе контроль. Тело, плененное Каем и силой мистера Уилларда, все еще не подчинялось мне. Но я могла видеть – так, если бы наблюдала собранные воспоминания, на несколько секунд отстающие от реальности.

Я увидела зал и приближавшиеся двери оранжереи. За стеклянными панелями угадывались силуэты людей в черных пиджаках. Я различила высокую фигуру кандидата Гастингса и еще нескольких гостей, занявших места вокруг стола, специально подготовленного для сеанса.

«Неужели?..» – мелькнула в голове пугающая мысль.

Да.

Представление началось.

Дверь оранжереи распахнулась, на мгновение отразив в стеклянной поверхности прямую фигурку отрешенной и сосредоточенной духовидицы в сверкающе-синем платье и маске, шагавшего рядом с ней кота – Кая – и мистера Уилларда. Моя рука касалась невидимой в реальном мире холки крокодила, ладонь отца лежала на моем плече, создавая неразрывную связь между нами и проводником. Но ожидавшие нашего появления гости не замечали этого, оставаясь во власти иллюзии.

Медленно мы пересекли порог, оказавшись под сводами оранжереи.

Сегодня там было еще более душно и влажно, чем обычно. Сладковатый туман Манчи проник сквозь открытые воздуховоды, расстелился под ногами белесой дымкой. Мне показалось, будто от этого гостям было немного не по себе. А может, их нервировала суета, оставшаяся за стеклянными стенами.

Увидев нас, мистер Гастингс, окруженный советниками, поднялся навстречу.

– Не объясните, что происходит, Хантер? Кто-то пробрался на корабль? Нам стоит беспокоиться?

– О, не обращайте внимания, сенатор, – услышала я смешок мистера Уилларда. – Всего лишь небольшой инцидент с одной из наших работниц на кухне. Ничего страшного.

– Уверены?

Ответить хозяин «Принцессы Сиппи» не успел. Дверь оранжереи отворилась, пропуская внутрь мужчину – судя по униформе, старшего офицера службы безопасности.

– Девушка, полностью соответствующая описанию, поймана и заперта на складе, – вполголоса отчитался он. – С ней был кот, мы посадили его в отдельную герметичную коробку. Надеюсь, он там не задохнется. Как вы и просили, команда и охрана держатся от них на расстоянии.

Если бы здесь, на изнанке, я могла чувствовать боль, то наверняка ощутила бы, как при словах охранника горько сжалось сердце. План Фей не сработал. Отец все равно получил нас обеих.

Выслушав доклад, мистер Уиллард кивнул.

– Отлично. Продолжайте наблюдать за ними и немедленно сообщите, если заметите что-нибудь необычное или кто-то из персонала начнет вести себя странно.

– Будет исполнено.

Дождавшись, когда за безопасником закроется дверь, хозяин «Принцессы Сиппи» повернулся к гостям, не скрывая удовлетворения.

– Господа, угроза нейтрализована, – объявил он. – Ситуация под контролем. Но раз уж все в сборе и мисс Фицджеральд настроилась на общение с духами, предлагаю не откладывать сеанс. Думаю, мы забрались достаточно далеко, чтобы все получилось как надо. Мистер Гастингс, надеюсь, вы не будете против?

– Не буду. – Сенатор, пусть не слишком довольный, махнул рукой, дозволяя начать представление. – Удивите нас, молодая леди.

«О, – подумалось горько. – Удивиться вам точно придется».

Мое тело, управляемое мистером Уиллардом, заняло положенное место в главе стола. Крокодил-кот замер по одну сторону от меня, кукловод – по другую.

– Сосредоточьтесь, – словно со стороны услышала я свой лишенный эмоций безжизненный голос. – Отриньте все, что знаете о нашей реальности. Сегодня я продемонстрирую вам то, что за пределами болот Манчи считается совершенно немыслимым. Прямо на ваших глазах я прикоснусь к изнанке нашего мира. Раскрою все его тайны. Покажу незримое. Слушайте меня. Смотрите на меня. Откройте свой разум, и обещаю, вы станете свидетелями настоящего чуда.

Кто-то из гостей скептически усмехнулся, но это не остановило ни мистера Уилларда, ни шоу.

– Вдохните полной грудью. Сосредоточьтесь на внутренних ощущениях, и вы почувствуете, как тени изнанки тянутся к вам. Они здесь. Они все ближе. Позвольте им приблизиться, впустите их в свое сознание.

Слова, тягучие, монотонные, похожие и непохожие на то, что когда-то говорила Фей Фицджеральд на сеансе мистера Рафферти, срывались с моих губ, погружая гостей в некое подобие транса. И одновременно с тем, как постепенно расслаблялись и теряли осознанность их лица, менялся Кай. Запертая на изнанке, я видела с ужасающей четкостью, как существо, выглядевшее в реальном мире черным котом, теряло форму, растекаясь по оранжерее темным туманом. Черные подвижные щупальца, словно конечности жуткого спрута, оплетали сидевших вокруг нас мужчин, просачивались под кожу, проникали в их легкие с каждым вдохом.

Удовлетворение мистера Уилларда, который, словно паук, выжидающе замер в центре черной паутины, росло с каждой минутой, становясь почти осязаемым.

«Еще немного. Еще чуть-чуть».

– Мой проводник станет связующей нитью между миром тени и миром света. Смотрите ему в глаза, и вскоре истина откроется вам.

Как по команде гости повернули головы – кто-то медленнее, кто-то охотнее. Восемь пар остекленевших глаз уставились на меня. Но особенно выделялись четверо.

Андерс. Торни. Сэвидж. Гастингс.

Мучители моей матери. Жертвы того, кто называл себя моим отцом.

«Первым – Торни», – услышала я мысленный приказ мистера Уилларда. И я – плененная я – подчинилась.

– Тимоти Торни. – Мужчина на противоположной стороне стола устремил на меня отсутствующий взгляд. – Что вы видите?

– Фабрику… – ответил он в полутрансе. – Дымящие трубы, скрежет пил, пароходы и баржи, плывущие по дельте Манчи.

– Больше, больше, – с нетерпеливыми нотками хозяина «Принцессы Сиппи» потребовал мой голос.

– Больше… – послушно откликнулся мистер Торни. – Больше… Но… Деньги…

– Мистер Андерс будет счастлив вложиться в производство, даже если это будет стоить ему половины семейного состояния.

Щупальце туманного проводника, обвившееся вокруг советника сенатора, сжалось крепче, лишая мужчину воли к сопротивлению. Мне показалось, будто я услышала тихий шепот болот, повторяющий слова мистера Уилларда.

Несколько долгих секунд – и Андерс ответил.

– Да… Да…

Тьма за моим плечом стала гуще.

– Прекрасно. Но недостаточно. Нужно больше денег. Для этого нам потребуется политическая поддержка. Сенатор Гастингс поднимет вопрос о государственном участии в проекте, назначив мистера Уилларда управляющим. Вы же согласны, сенатор?

– Да… – через силу выдавил мистер Гастингс.

– Но… местные будут против… – слабо возразил кто-то.

«Уничтожить, – зашептал туман голосом мистера Уилларда. – Уничтожить».

– Тогда надо выселить их с болот. А несогласных…

«Уничтожить. Уничтожить».

– Унич… – слабо выдохнул сенатор. И вдруг, оборвав себя на полуслове, яростно затряс головой, словно пытаясь сбросить дурман наваждения. – Постойте. Что вы такое несете, мисс Фицджеральд? Я согласен, что дельта Сиппи нуждается в рекультивации, но люди? Они-то тут…

– Кай, фитц-а, – своим собственным голосом отрывисто бросил хозяин «Принцессы Сиппи», не давая мистеру Гастингсу сорваться с крючка. – Сядьте, сенатор. И не делайте вид, что вам небезразлично положение местных аборигенов.

Я увидела, как новое щупальце выстрелило из сгустка тьмы, в который превратился Кай, и вонзилось в грудь мистера Гастингса. Мужчина, попытавшийся было подняться с места, вздрогнул, почти против воли делая глубокий вдох и тем самым сильнее попадая под власть болотного тумана.

– Мне все равно… – нехотя признал он, опускаясь обратно на стул. – Но избиратели… избиратели не поймут…

– Какая разница. – Мистер Уиллард пожал плечами. – Твоя главная задача – занять пост. Удастся ли тебе удержаться на нем или нет, не так уж и важно, если нужные решения будут приняты и одобрены. А дальше… никто не удивится, если тебя вдруг отравит собственная жена. С таким количеством связей на стороне и патологической неспособностью брать за это ответственность всякое может случиться. Ты же помнишь… помнишь Мэделин Уайтинге? Да?

Мистер Гастингс побледнел, но не произнес ни слова. Хозяин «Принцессы Сиппи» удовлетворенно кивнул.

– А теперь, господа…

– …поговорим о том, что случилось двадцать лет назад в Биг-Руже, – раздался новый знакомый голос.

* * *

Если бы я имела контроль над собственным телом, наверняка подпрыгнула бы от неожиданности, увидев в дверях Фей Фицджеральд, целую и невредимую. Я была уверена, что она сидит взаперти, плененная отцом. Но нет. Каким-то образом выбравшись и преодолев охрану, сестра появилась здесь.

И не просто появилась.

О нет.

На моем физическом лице не дрогнул ни один мускул, но внутри я аплодировала и кричала изо всех сил.

Потому что Фей… Фей устроила настоящее шоу.

Казалось, будто картина из столовой мистера Уилларда вдруг ожила и обрела плоть, соткавшись из воздуха на пороге оранжереи. Уж не знаю, откуда на корабле оказалось отлично сохранившееся эльское платье конца прошлого века, но, очевидно, у сестры были свои секреты. На худой, невысокой фигурке оно смотрелось просто сногсшибательно, подчеркивая тонкую талию и округлые бедра. Короткие волосы Фей забрала наверх, уложив в хитрый пучок, отчего казалось, будто они были длиннее и гуще, как на старинных фотокарточках. Довершала образ белая нитка жемчуга на смуглой шее. И крокодил, чей облик старательно поддерживал Ши.

Из груди вырвался истерический смешок, переросший в приступ неудержимого беззвучного хохота. Подумать только, в одной комнате волею случая одновременно оказались крокодил, прикидывающийся котом, и кот, прикидывающийся крокодилом! Какое безумие!

Гостям, однако, было не до смеха.

Первым отреагировал мистер Гастингс. Болотный дурман исказил его разум, размыв границу между иллюзией и реальностью, и старые воспоминания, тщательно скрытые, вырвались наружу.

– Мэделин? – дрожащими губами выдавил он.

– Невозможно… – прошептал кто-то. – Невозможно…

– Уайтинге… та самая. Во плоти…

Фей улыбнулась, заставив сенатора и остальных участников надругательства над беззащитной ирейкой побледнеть еще сильнее. Но смотрела она не на них.

А на отца.

– Ну, здравствуй, – хищно сощурилась она.

Мне показалось, мистер Уиллард занервничал. Взгляд его метнулся к дверям, где должна была стоять охрана, но никого не нашел. Ни сейчас, ни через секунду, ни через десять никто не попытался ворваться внутрь, чтобы выволочь нарушительницу из оранжереи.

Но… Почему? Как?

Очевидно, хозяин «Принцессы Сиппи» тоже задавался этим вопросом. Однако первым с призраком прошлого заговорил не он.

– Ч-что ты здесь делаешь? – Сенатор Гастингс, бледный и испуганный, не сводил расширившихся глаз с Фей-Мэделин. – Зачем появилась? Чего ты хочешь?

– Духи болот вызвали ее из глубин памяти, – услышала я ответ, вложенный в мои уста мистером Уиллардом. – Вашей памяти, сенатор, но и не только. Призрак этой женщины, Мэделин Уайтинге, терзает тех, кто сидит за этим столом, не дает покоя. Дух изнанки… – Моя голова повернулась к Фей. – Зачем ты здесь? Чего тебе нужно от живых, собравшихся в этой комнате?

Сестра улыбнулась крокодильей улыбкой.

– О, ты прекрасно знаешь, зачем я здесь.

«Па-пу-ля». – Она не сказала этого вслух, но по губам можно было отчетливо прочесть каждый слог.

Мистер Уиллард, стоявший за моей спиной, усмехнулся – спокойно, уверенно. И мне вдруг стало страшно за Фей и ее план, с которым из-за меня все пошло не так с самого начала.

Но сестра не боялась. Не сводя глаз с меня и отца, она дерзко шагнула к столу и заскользила между гостей, как когда-то во время шоу делал Ши, собирая воспоминания. Провела рукой по скуле Андерса, смахнула пылинку с плеча Сэвиджа, подмигнула Торни. Гастингсу достался поцелуй, и мужчина дернулся, как от пощечины. Скованный ужасом, одурманенный туманом болот, сенатор уже не казался таким надменным и дерзким, каким предстал в нашу первую встречу.

– Ну что, – мурлыкнула Фей, обводя взглядом гостей, пока не остановилась на мистере Уилларде. – Нравится шоу?

Я услышала у своего уха короткую усмешку.

Мистер Уиллард наблюдал за представлением и приближавшейся дочерью с каменной невозмутимостью, то ли не желая разрывать транс, нарушая ход представления, то ли потому, что считал, что у него все под контролем.

«Будь осторожна! – хотелось закричать мне. – Будь осторожна!»

Но не смогла даже шевельнуть пальцем. Более того, картинка постепенно тускнела. Туман Манчи, сила Кая и тяжелая рука мистера Уилларда медленно, но неуклонно подавляли мое сопротивление, погружая меня обратно во тьму.

– Исчезни, дух, – приказал мой безжизненный голос. – Ты должна перестать терзать этих людей, уже вставших на путь искупления. Уйди – и никогда больше не возвращайся.

Фей хмыкнула.

– А знаешь… – Она сделала вид, что задумалась. И вдруг резко подалась вперед. Ши-крокодил пружинистым кошачьим движением вскочил на стол, едва не выведя ошарашенных гостей из транса. – Пожалуй, нет.

Кто-то вскрикнул, когда иллюзорный хвост Ши, успешно изображавшего полутораметровую рептилию, скользнул по плечу. Сенатор Гастингс опять попытался подняться, затравленно оглядываясь на дверь, за которой остались охранники, но воля мистера Уилларда пригвоздила его к месту.

– Мисс Фицджеральд, – сдавленно и словно бы через силу пробормотал сенатор. – Прекратите… Остановите это безумие… Охрана!..

Никто не откликнулся.

Снаружи меж тем что-то происходило. Разглядеть детали я не могла – фокус картинки, что попадала ко мне через глаза Тейли-марионетки, был сосредоточен на гостях и Фей, – но даже так можно было заметить движение и смазанные звуки. Как будто там шла борьба… Но кого с кем? Людей мистера Уилларда и охранников будущего президента?

Или нет?..

Мне показалось, мистер Уиллард напрягся. Мистер Гастингс тоже. Единственная, кого не волновала суета на «Принцессе Сиппи», была Фей.

– Огорчу вас, сенатор. – Дав мистеру Гастингсу в полной мере осознать, что никто не спешит ему на помощь, сестра усмехнулась. – Ваша охрана сейчас немного… так скажем, занята. И твои люди тоже не торопятся ловить сбежавшую посудомойку. Вот так досада, не правда ли, па-пу-ля?

– Па… пуля? – Мистер Гастингс тяжело сглотнул, переводя взгляд с хозяина «Принцессы Сиппи» на Фей и обратно. – Хантер, что это значит? Кто это? Это же не…

– Сядь! – повелительно рявкнул мистер Уиллард, отринув последнее притворство. – Сядь и молчи, пока я с ней не закончу! И вы тоже! – добавил он, заметив, что и остальные гости начинают трясти головами в попытке разогнать липкий туман наваждения. – Сеанс еще не завершен. Что до тебя, Мэй… Я вижу, ты хотела шоу? Поздравляю, ты своего добилась. Охрана! Заберите ее!

Но никто не появился.

Щупальца Кая-кота предостерегающе замерли перед мордой Ши-крокодила. Проводник Фей застыл посреди стола, не решаясь двинуться дальше. Сама Фей тоже остановилась возле сенатора Гастингса, не дойдя пары шагов до меня и отца.

Скованная чужой волей, я не могла увидеть полной картины. Все мои силы без остатка забирал мистер Уиллард, тративший энергию на удержание транса гостей и противостояние с Фей. Мне оставались лишь крохи, которых едва хватало, чтобы не потерять себя в пустоте изнанки. И все равно, даже растворяясь в пустоте… я не могла перестать надеяться и смотреть.

Секунда, две, десять…

Никого.

Мистер Уиллард выдохнул, словно сдаваясь.

– Хорошо, я готов тебя выслушать. Чего тебе надо? Денег?

Услышав последнее, Фей расхохоталась.

– Ты что же, торговаться со мной пытаешься, папуля? Уверен, что тебе есть что предложить? Состояние старика Уилларда, которое я помогла украсть, когда ты решил окончательно присвоить личину его сына? Торговые контракты, заключенные под влиянием изнанки? Репутацию? Честное имя… хотя постой, последнего у тебя никогда не было. Как тебя хоть зовут-то, папуля? Откройся… напоследок. Узнаем, что написать в некрологе.

Судя по торжеству на лице Фей, ее язвительная тирада отца откровенно взбесила.

– Ты, верно, бредишь, Мэй, раз решила, что можешь явиться сюда в одиночку и выдвигать условия.

– А может, это ты бредишь? С чего ты решил, что я одна?

Он неприятно усмехнулся.

– Хочешь сказать, считаешь сестричку своей подмогой? О, я прочитал в ее маленьком умишке все твои планы и сказки о злобном папочке. Хотела поменяться с ней местами? Думала, я не замечу? Я не такой глупец, Мэй. И не такой слабак, как ты надеешься. Ты ведь, наверное, полагала, что раз я никогда не выходил на изнанку без твоей помощи, то и сейчас ты окажешься сильнее? Вынужден разочаровать, моя дорогая. Болота Манчи дают силу тем, кто знает, как ей воспользоваться. Испарения… делают людей восприимчивыми. Всех, а в особенности вас, духовидиц. Как видишь, малышка Тей в полной моей власти. И ты…

Молниеносного движения мистера Гастингса, подчиненного чужой воле, Фей не заметила. Зато в полной мере ощутила я, когда мистер Уиллард щедро черпнул из меня силы для управления новой марионеткой. Миг – и сестра оказалась зажата в тисках рук сенатора.

– Вот так. – Хозяин «Принцессы Сиппи» рассмеялся неприятным, пугающим смехом. – Все и всегда заканчивается одинаково, Мэй. Ты подчиняешься. Я говорю…

– Бум! – ухмыльнулась сестра, не дав мистеру Уилларду закончить.

И в этот момент с грохотом распахнулась дверь.

* * *

Бум!

Угасающим сознанием я не услышала грохота и не почувствовала толчок, но что-то определенно случилось. Картинка дрогнула, предметы зашатались, как будто «Принцесса Сиппи» наткнулась на камень или резко остановилось гребное колесо. Мистер Уиллард покачнулся, едва не разорвав нашу связь.

Безумно захохотала Фей.

А в оранжерею уже вбегали, окружая нас, люди, похожие на смазанные темные пятна. Кто-то кричал, отдавая приказы. Повсюду мелькали тени.

Кто-то из одурманенных гостей попытался встать, но тут же опустился на место, придавленный сильными руками.

– Кай, фитц-а! – пробился сквозь невнятный шум и звон в ушах голос мистера Уилларда. – Фитц-а!

Щупальца полетели во все стороны, готовые захватить вошедших в паутину хозяина «Принцессы Сиппи». Взревел, отдавая всего себя ради выполнения приказа, Кай, уже совершенно потерявший неудобный кошачий облик. Я тоже закричала, чувствуя, как жадные пальцы Уилларда забирают последние капли силы. Пароход содрогнулся, пол заплясал под ногами.

Но… ничего не произошло. Нападение не остановилось. Щупальца бессильно опали, так и не сумев овладеть добычей. Кай, удивленный и непонимающий, попятился, с недоумением глядя на мистера Уилларда.

– Ты? – услышала я удивленный возглас. – Что ты сделал?

Фей вновь истерически расхохоталась.

Кто-то большой и сильный, стоящий в дверях, усмехнулся.

– Антидот от дурмана. Думаешь, ты один знаешь, как правильно использовать болотный мох, урод? Тебе никого больше не подчинить. Так что отпусти Тейли и держи руки и крокодила так, чтобы мы их видели.

Внутри что-то дрогнуло. В угасающих воспоминаниях я с трудом разбирала слова, а люди теперь казались лишь мутными пятнами, но сердце отчего-то было уверено, что знает этого человека.

Рэд?

Нет, быть не может…

Короткий миг радости оборвал ледяной смешок мистера Уилларда.

– Стой, где стоишь. Шаг в мою сторону – от любого из вас – и я притушу искру ее рассудка одним щелчком пальцев. Выстрелите, разорвав контакт между мной и мисс Мэддекс, – эффект будет тот же. Так что если не хочешь собственноручно убить свою ненаглядную…

Человек в дверях поднял руку, призывая всех остановиться.

– Хорошо. Хорошо. Мы слушаем.

– Так-то лучше. Забери свою свору и покинь мой корабль. Эту сумасшедшую, – кивок на Фей, – можешь прихватить с собой. Главное, заткни ей рот и в постели почти не заметишь разницы. Мисс Мэддекс останется со мной как залог, что все вы будете вести себя благоразумно.

– А если я откажусь?

– Что ж, тогда…

Картинка померкла, почти разорвав мою связь с реальностью. Беззвучно закричав, я потянулась за ней, пытаясь поймать ускользающий любимый образ, но осталась лишь пустота с затихающими звуками.

– Кай!

– Нет, стой…

Шорох, звук удара, грохот падающего тела. И странные, но очень отчетливые слова Фей, обращенные к человеку, которого я уже не могла видеть.

– Держи нас, Рэд, держи, пока не вернемся, головой за мое тело отвечаешь… Ши, фитц-а!

– Ста-аг! – раздался запоздалый вскрик мистера Уилларда.

Но было поздно.