Глава 8

Я рассказала все, хотя, если уж честно, на самом деле не так-то много понимала о природе сил, которыми, возможно, обладала. Мистер Рафферти слушал внимательно. Не перебивал, не останавливал. И даже когда я закончила, не проронил ни слова, оставшись подчеркнуто бесстрастным. Желто-зеленые глаза смотрели прямо на меня, но я, как ни старалась, так и не сумела разглядеть в них скепсис иллюзиониста, знающего изнанку любого трюка.

«Неужели поверил? Или…»

Минута. Две.

– Ну, давайте. – Не в силах больше выносить повисшее между нами молчание, я нервно вздохнула и отложила на край блюдца ложечку, которую за время рассказа не выпускала из пальцев. От некогда прекрасного десерта осталась лишь горка разломанного желе и подтаявшего мороженого, на которое жадно засматривался сидевший на моих коленях Ши. – Я жду.

Темная бровь вежливо изогнулась.

– Чего именно?

– Вердикта. Давайте. Скажите, что считаете меня сумасшедшей, поверившей в ирейские сказки.

– А я должен так считать?

– Да?

– Нет.

– Значит, – несколько сбитая с толку, уточнила я, – вы мне верите?

– Я верю, что ты веришь в то, что говоришь, – ровно ответил он. И, прежде чем я успела разочароваться или отвернуться, продолжил: – Ты утверждаешь, что благодаря ирейской крови обладаешь уньей. По крайней мере, то, что ты рассказала, похоже на истории о проникновениях на изнанку, какими их описывают старые легенды, кочующие вместе с остатками ирейских племен по болотам Манчи.

Я опешила.

– Уньей? – Незнакомое слово резко выделялось из стройной речи мистера Рафферти, отдаваясь на языке сладковатым привкусом болотных цветов. – Что это значит?

– Самым близким аналогом в нашем языке, пожалуй, будет «двойное зрение». Считается, что женщины-ирейки с подобным даром обладают способностью видеть незримое. С помощью дурманной пыльцы и животного-проводника они умеют проникать за грань материального мира. А там опытная духовидица может проворачивать любые манипуляции с человеческим сознанием. Видеть чужие воспоминания, влиять на разум при непосредственном физическом контакте.

– О-о-о… – только и смогла выдавить я в ответ.

Я, конечно, догадывалась, что мистер Рафферти прекрасно разбирался в легендах, на которых выстроил собственное шоу, но чтобы настолько. Он так легко разложил все по полочкам и так точно описал то, что происходило со мной, что я не могла не восхититься.

– Так, выходит… Выходит, вы знаете…

– Естественно, – бесстрастно кивнул организатор шоу. – А как иначе мне бы удалось подготовить правдоподобное представление. Подростком я некоторое время провел на речных судах, куда нанимали местных, чтобы те помогали провести пароходы по изменчивой дельте Сипни. Тогда-то мне и довелось впервые познакомиться с легендами Манчи, пугающими, но вместе с тем притягательными. Надраивая корабельные палубы, я замечал, с каким интересом разомлевшие от жары пассажиры слушали рассказы о болотных огоньках, оборотнях и путешествиях на изнанку и с какой легкостью потом расставались с деньгами в обмен на обещание морщинистых смуглокожих старух погадать по руке. Эти ирейки, с трудом говорящие по-эльски, казалось, знали и видели все. Передавали весточки от мертвецов, раскрывали семейные тайны, разоблачали неверных жен и нечистых на руку мужчин. Как будто испарения от воды и болотные огни сами подсказывали им ответы.

– И у них тоже были коты? – едва дыша от волнения, спросила я.

– Крокодилы. – Замешательство на моем лице от неожиданного ответа вызвало у мистера Рафферти усмешку. – Обычно ирейки предпочитали использовать рептилий – змей или карликовых аллигаторов. Но, увы, для городских шоу это было бы слишком экзотическим. Да и заставить болотных тварей исполнять трюки и не кидаться на клиентов… скажем так, непросто.

Я хихикнула, представив себе это зрелище. А что, по-моему, крокодил произвел бы на Гарольда поистине неизгладимое впечатление.

Ши, не иначе как прочитав мои мысли, недовольно мяукнул, давая понять, что он ничем не хуже рептилии. По крайней мере, ест, если верить Эсси, точно не меньше.

Потрепав кота по холке, я, воровато оглянувшись, переставила под стул остатки растаявшего десерта. Зверь угощением не побрезговал, принявшись с урчанием вылизывать тарелку. Проходящая мимо официантка покосилась неодобрительно, но один взгляд мистера Рафферти – и недовольство сменилось игривой улыбкой.

– Господин хочет что-нибудь еще? – виляя бедрами, девушка подошла к нашему столику, намеренно игнорируя мое присутствие. – Может, десерт на ваш вкус?

– Нет, спасибо, – даже не взглянув в соблазнительно глубокое декольте, отмахнулся распорядитель шоу.

Казалось, ему, как и мне, не терпелось вернуться к разговору.

– И что дальше? – едва дождавшись, когда разочарованная официантка уйдет, наклонилась я к мистеру Рафферти. – Что дальше? Там, на корабле, вы и нашли ирейку для своего первого шоу?

– Разумеется, нет. Наблюдая за смуглокожими колдуньями, использующими унью, я понял главное: за это платят деньги. И если пассажиры дешевого парохода, состоящие в основном из мелких торговцев и семей сезонных рабочих, могут отдать за общение с умершей бабушкой несколько монет, то богачи в центральных кварталах Нью-Эрли и других городах восточного побережья будут готовы вышвырнуть хоть десять, хоть двадцать тысяч ради одного сеанса с духовидицей – и неважно, поддельной или настоящей. Только представление должно быть другим – больше, ярче, красочнее. И никаких морщинистых старух, упаси тьма. Никто не повелся бы на такое. Я начал готовиться. Экспериментировал, искал, пробовал. Бросил… ну, давай назовем это работой, и два года кочевал с бродячим цирком, чтобы выучиться основным приемам у местного иллюзиониста. А потом, подготовившись и заручившись поддержкой полезных людей, сделал собственное представление – не совсем такое, как то, что видела ты, но по сути похожее. Красивая экзотическая девушка, милая зверушка, искры, холодное чтение и тщательная информационная подготовка, чтобы впечатлить самых рьяных скептиков. Поначалу было трудно, но постепенно я приноровился. Научился производить впечатление скучающего богача из старого света и втираться в доверие к будущим клиентам, Эсси, моя знакомая из прежней жизни, которой я предложил место своей помощницы, обучилась несложным трюкам, а Олив, наша первая духовидица, стала лицом шоу, мастерски изображая одержимую. Она не была ирейкой, но это не имело значения. Главное, что ее внешность и выступление выглядели достаточно эффектно.

– Получается, вы создали мистическое представление, хотя на самом деле считали магию обычными фокусами?

– Как будто ты еще неделю назад поверила бы собственному рассказу. – Мистер Рафферти выгнул темную бровь. – Полагаю, ответ тебе прекрасно известен. Главное, что за это были готовы платить. Я много общался с ирейца-ми, но все, что меня интересовало, – это красивые детали, с помощью которых можно сделать правдоподобную имитацию погружения на изнанку мира. Признаться, иногда я сталкивался с вещами, которые не мог объяснить. Однако я никогда не думал, что мистические ирейские сказки могут оказаться реальностью. И тем более не предполагал, что непосредственно стану их частью.

В последней фразе отчетливо зазвучали горечь и разочарование, и я не могла не догадаться о причине.

– Все изменилось, когда появилась Фей Фицджеральд?

Короткий кивок.

– Вы знали, что Фей была… видящей?

– Мы до сих пор не можем утверждать это наверняка, – поморщившись, поправил мистер Рафферти. – Фей часто импровизировала, но я не помню, чтобы она говорила на сеансах что-то сверх того, что удавалось узнать мне. А то, что она отдала тебе кота, не означает, что ей было известно о его способностях. Скорее наоборот. Зачем бы Фей расставаться с существом, которое могло бы помочь ей справиться с любой непредвиденной ситуацией?

Я недоверчиво хмыкнула. Если верить моему опыту, от Ши было больше проблем, чем пользы. Кто знает, насколько хорошо Фей умела контролировать проводника – если умела вообще.

Тем более было другое, куда более очевидное предположение.

– Она пыталась сбежать и хотела, чтобы ничего не выдало в ней беглую духовидицу. Потому-то и пришлось бросить все: кота, маску, сумочку, прибыльное шоу…

«Вас», – логичным продолжением вертелось на языке. Но что-то – может, потемневший взгляд мистера Рафферти или инстинкт самосохранения – остановило меня от того, чтобы произнести это вслух.

– Ты говорила, что встретилась с Фей на парковке?

– Да, – ответила честно. – Мы столкнулись, а после… я растерялась и не заметила, куда она побежала. Скорее всего, туда же, куда и я, – в сторону выхода на улицу.

Мистер Рафферти задумчиво кивнул.

– Возможно. Вот только я опросил сегодня всех работников, из чьих заведений и лавок виден выход парковки. Никто не заметил, как Фей Фицджеральд покинула Брейден-холл.

– Может, просто не смотрели?

– Твое появление они не пропустили. По меньшей мере двое местных вспомнили, как ты выбежала из здания и запрыгнула в трамвай.

Я нахмурилась.

– Странно.

– Вот именно.

– Полагаете, – осторожно уточнила я, – те люди, что гнались за мной, могли схватить Фей?

– Никто не видел других людей. Ты была одна.

– А выстрелы?

– Все было тихо.

Я удивленно моргнула. Да, конечно, в Нью-Эрли перестрелкой давно уже было никого не удивить. Но раз люди запомнили, как я бежала за трамваем, разве не нашелся бы хоть один, кто поинтересовался бы причиной бегства? Или…

Мы замолчали. Невысказанный вопрос – что же в таком случае на самом деле произошло в то утро? – повис в воздухе, так и оставшись без ответа.

* * *

В квартиру вернулись вместе.

Откровенный разговор с мистером Рафферти изменил если и не все, то очень многое. Что-то словно сдвинулось с мертвой точки, сблизив нас. Организатор шоу, прежде казавшийся холодным, жестким и отстраненным, раскрылся с другой стороны. Его целеустремленность, упорство, полуголодная юность за тяжелой работой, деловая хватка, позволяющая не упускать ни одной возможности для продвижения наверх, не могли не вызывать симпатии и уважения.

Это было мне знакомо. Понятно. Мальчишка, вынужденный драить палубу парохода под палящим солнцем, и приютская девчонка, трудившаяся посудомойкой на кухне, – мы были не такими уж и разными, как показалось в нашу первую встречу.

А то, как он вступился за меня на парковке, накормил, выслушал…

Машина остановилась, прежде чем я вывела в голове не до конца оформившуюся мысль. Пропустив прогрохотавший мимо трамвай, мистер Рафферти вышел и через пару минут вернулся с добычей. В руках распорядителя шоу исходили жаром три сладкие кукурузные лепешки, завернутые в желтую газетную бумагу.

– Держи. – Он протянул мне одну. – Если рассчитываешь, что дома нас будут кормить, не надейся. А прошлый десерт, насколько я понял, тебе не понравился.

– С-спасибо, – с легкой запинкой откликнулась я, принимая угощение. Предусмотрительность мистера Рафферти, его спокойная, ненавязчивая забота смущали, но одновременно были и очень приятны. В прежней жизни никому не было дела, голодна я или нет.

Отпихнув Ши, уже примерившегося к чужой еде, я с удовольствием вгрызлась лепешку. Да, конечно, мне всегда хотелось попробовать нечто изысканное и необычное вроде мороженого или фирменного крылатого мусса из Брейден-холла, но обычная лепешка была привычнее и сытнее.

Мистер Рафферти расправился со своей порцией быстрее меня, вытер пальцы остатками газеты и ловким движением человека, привычного к уличной еде, отправил промасленный комок бумаги прямо в урну. Повторять за ним я не стала, избавившись от бумаги не так эффектно.

В освободившиеся руки тут же опустилась последняя лепешка.

– Иди в дом. – Мистер Рафферти кивнул в сторону нужного крыльца. – Я припаркую машину.

Он догнал меня на лестничной клетке и, обойдя, полез в карман за ключами. Щелкнул замок.

То, что что-то было не так, я осознала сразу же, как распахнулась дверь.

Никто не вышел навстречу.

– Хм. – Заглянувший в коридор мистер Рафферти задумчиво потер подбородок.

Я бросила взгляд на организатора шоу в надежде, что тот развеет мои страхи, но его реакция явно говорила об обратном. Желто-зеленые глаза сощурились, брови сошлись у переносицы, спина напряглась. Он волновался – это было заметно.

– Эсси? – негромко спросил он в тишину.

Тишина.

Сердце дрогнуло.

«Может, она просто ненадолго вышла из дома? – попыталась успокоить я саму себя. – Или заработалась и не может оторваться от дел. Мало ли причин не услышать, как открылась входная дверь…»

Самообман не удался.

В коридоре было тихо.

Воображение мгновенно нарисовало самое худшее.

«Что, если после моего вторжения в разум помощницы мистера Рафферти с девушкой произошло то же, что и с Доррис, – а то и хуже? Что, если она сейчас лежит в луже крови и тихо умирает из-за того, что я не слишком тщательно разобралась в новообретенных способностях, прежде чем приступать к экспериментам? И никто, никто..»

– Эсси! – Оттолкнув мистера Рафферти, уже потянувшегося ко внутреннему карману пиджака, я в отчаянии бросилась вперед. – Эсси! Эсси!

– Что?

Она возникла, словно из ниоткуда, прямо на пороге гостиной, отчего мы едва не столкнулись лбами. Вид у помощницы мистера Рафферти был немного взъерошенный, но в остальном девушка, похоже, была в порядке. Ни следов крови, ни слабости, ни мертвенной бледности – разве что глаза чуть покраснели и прическа растрепалась, как будто Эсси только что встала, разбуженная моими криками.

Я рвано выдохнула. Сердце до сих пор стучало как сумасшедшее.

– Эс, – услышала я голос мистера Рафферти.

Помощница торопливо выглянула в коридор и, заметив пальцы организатора шоу, сомкнувшиеся на торчавшей из внутреннего кармана металлической рукоятке пистолета, ойкнула, вскинув руки.

– Рэдхенд, прости, – скороговоркой проговорила она. – Я не хотела тебя пугать. Закончила с делами и решила немного отдохнуть, пока Тейли не… ох, я… Рэдхенд…

– Скажи лучше, как ты себя чувствуешь, – перебил он помощницу, не отводя взгляда от ее лица. Но руку все-таки опустил, расслабив пальцы. – У тебя все нормально?

– Представь себе, да. – Она неловко передернула плечами, явно смущенная столь пристальным вниманием к своей персоне. – Столько всего переделать успела, сама удивляюсь. Разобрала реквизит из Брейден-холла, почистила твой костюм, отобрала платья, которые могут подойти Тейли, прибрала беспорядок в гостиной. Рагу вон приготовила – Тейли, ты такое любишь? И пока никого не было, ну…

Плоды трудов Эсси были заметны невооруженным взглядом. За время моего отсутствия она успела переделать какое-то невероятное количество дел. Гостиная, избавленная от хлама, стала казаться просторнее и светлее, из приоткрытой спальни веяло свежестью, а запах рагу будил аппетит, хоть я после лепешки и не была особенно голодной.

Удивительно!

Однако мистер Рафферти был иного мнения.

– Ты точно в порядке? Я не видел тебя у плиты – сколько? – года полтора? Да и спать днем…

– Ну, не при Фей же. – Эсси фыркнула, наморщив нос. – Сам знаешь, сколько у нее придирок., было.

И готовку мою она терпеть не могла, так что приходилось заказывать обеды из ресторана. А Тейли с утра все понравилось.

Взгляд мистера Рафферти мгновенно переместился ко мне и коту на моих руках. Боясь предсказуемого недовольства, я лишь вскользь упомянула путешествие в разум Эсси, но сейчас он все понял. Понял – и в первое мгновение отреагировал именно так, как я и ожидала, угрожающе нахмурившись. Но заговорить не успел, остановленный расслабленной улыбкой помощницы.

Распорядитель шоу не мог не заметить, не почувствовать, что Эсси действительно стало лучше. Вместе с призраками Фей ушло напряжение, неуверенность, скованность. Девушка будто вновь вернулась к себе настоящей.

И мистеру Рафферти это… кажется… понравилось.

– Рагу, говоришь? – переспросил он. – Отлично. Ужасно соскучился по твоему рагу, Эс.

Обрадованная Эсси хлопнула в ладоши, приглашая нас на кухню.

И с этим взмахом руки я почувствовала, как напряженная струна внутри немного расслабилась. Как бы то ни было, я все-таки сделала что-то хорошее. Что-то правильное.

– Мяу, – согласился Ши, спрыгивая с моих рук, чтобы первым выжидающе усесться рядом с пустой миской.

– Последуем его примеру и поторопимся, – усмехнулся мистер Рафферти, пропуская меня на кухню. В желто-зеленых глазах мелькнуло что-то, что показалось мне молчаливой благодарностью.

Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как разливается внутри мягкое тепло. Таким, верно, должен был быть семейный уют, какого я никогда не знала.

И глупая мысль, что, возможно – на самую крохотную капельку, – причиной заботы мистера Рафферти было не только желание сохранить товарный вид солистки мистического шоу, лишь сильнее пустила золотистые корни в голове.

* * *

– Что ты сделала?

– Я? – У меня не было сомнений, что этот разговор рано или поздно состоится, и потому, отложив выданный Эсси полироль и разобранное подъемное устройство для стола, эффектно показавшее себя на сеансе Гарольда Фэрфакса, не стала медлить с ответом. Благо помощницы мистера Рафферти рядом не оказалось и можно было не переживать, что она услышит. – Ну, если я правильно разобралась в том, что случилось, я использовала способности Ши, чтобы проникнуть в разум Эсси и слегка… поправить ее мысли. Вы же сами все описали в общих чертах. Унья, проводник, все такое…

– Нет. – Мистер Рафферти качнул головой. – Что именно ты сделала.

Ответить на это было сложнее.

– Ну… – Я замялась, подбирая слова. На подлокотник дивана, будто специально, вспрыгнул Ши, и я мимолетом отметила, как организатор шоу отступил к столу, чтобы между ним, мной и котом сохранилось достаточное расстояние. – Я… Когда Ши оказался между нами, я… как бы это сказать… попала в воспоминания Эсси. И в них была огромная Фей Фицджеральд с пальцами-иглами, такая искаженная, похожая на монстра из детских кошмаров.

Она мне не понравилась, и я подумала, что будет лучше разбить ее.

– Разбить?

– Да. Это единственное, что пришло мне в голову. Когда я увидела, ну, то, какой была Фей в сознании Эсси, я подумала: да пошла она во тьму изнанки! Эсси без нее будет лучше. И я решила просто взять и стереть эту жуть из ее разума.

О том, как мистер Рафферти может воспринять мои бесхитростные слова, подумала лишь постфактум, когда увидела, как сощурились желто-зеленые глаза.

– Увидела? Решила?

Ой…

Несмотря на прокатившийся волной по позвоночнику страх, я встретила суровый взгляд, упрямо вздернув подбородок. Да, я не вполне отдавала себе отчет в том, что делаю, но сожалеть или чувствовать себя виноватой не собиралась.

«А ведь он наверняка видел, что происходит, – пронзило осознание болезненной вспышкой. – Видел, но по какой-то причине предпочел не вмешиваться, даже несмотря на то, что Эсси явно была ему дорога. Он сделал ее своей помощницей, заботился, но как только появилась Фей…»

– Ши показал мне, как мисс Фицджеральд обращалась со своей помощницей, – бросила я в лицо мистеру Рафферти. – В приюте воспитательницы и те были добрее. Иглы, удары, оскорбления, придирки и бесконечное презрение. Это же был кошмар – наяву и в мыслях. Я поступила правильно. Любой на моем месте сделал бы то же самое.

«Любой, но не вы».

Тишина повисла в воздухе. Организатор шоу молчал, не сводя с меня тяжелого, немигающего взгляда, и только сейчас я поняла, что все это время в его глазах было не осуждение, а сожаление и печаль. Ему было больно – действительно больно оттого, что работа с Фей Фицджеральд обрекла Эсси на страдания. Возможно, он не замечал этого раньше, но сейчас закрывать глаза стало уже невозможно.

Я почувствовала себя так, словно перегнула палку.

– Извините. – Почти бессознательно я потянулась к его руке. – Мистер Рафферти, вы…

Он отстранился. Оправдания и объяснения застыли на языке.

– Не нужно. Что бы ты ни сделала, похоже, тебе удалось повлиять на разум Эсси. Полагаешь, теперь она перестала бояться Фей?

– Не знаю, – ответила честно. – Но, по крайней мере, иглы больше не вызывают у нее страх и ступор.

Мистер Рафферти кивнул.

– Хорошо. Больше так не делай – по крайней мере, пока мы не разберемся, как именно работают способности духовидицы. Разум человека – слишком хрупкая вещь, чтобы бездумно вторгаться в него без веской необходимости.

Спорить не было ни малейшего желания.

* * *

Разбираться начали следующим же вечером. Мистер Рафферти, собранный и сосредоточенный, вытащил из шкафа стопку книг. Освободившееся место на полке тут же занял Ши, чтобы с высоты обозревать суету в гостиной, всем видом давая понять, что в комнате он единственное и самое главное наше наглядное магическое пособие.

Но изучать, к разочарованию кота, мы собирались не его.

«Теория магнетизма». «Клуб призраков». «Оккультные трактаты». «Жизнь и быт народов Манчи под редакцией профессора У Бертрама».

– Вот. – Мистер Рафферти подтолкнул ко мне потрепанную пухлую книжицу, раскрытую на нужной странице. – Похоже на то, о чем ты говорила?

Я наморщила лоб, вглядываясь в плохо пропечатанные строки. Неведомый мистер У Бертрам – по всей видимости путешественник, изучавший болота Манчи, – описывал мистический ритуал, который показала ему местная шаманка. Детали звучали знакомо – книга явно послужила одним из источников вдохновения мистера Рафферти. Однако, поскольку сам автор выступал лишь в роли наблюдателя, для меня в его описании было мало толку.

Тем не менее я добросовестно продралась сквозь витиевато написанный текст, прежде чем вернуть книгу владельцу.

– В общих чертах все верно, да. Но, если честно, то, что здесь описано, больше полезно для вас, чем для меня.

Мистер Рафферти хмыкнул.

– Допустим. – Место дорожных заметок заняла новая книга. – А что тогда думаешь об этом?

– «Золотой песок воспоминаний», – прочитала я название на обложке.

Звучало… многообещающе.

– Посмотри главы со второй по пятую, а потом пробегись по двенадцатой. Остальное можешь пропустить.

– Хорошо.

Увы, ни эта книга, ни две следующих не содержали ничего путного. Все, что могли описать практикующие мистики и исследователи культуры южных племен, сводилось лишь к опосредованному опыту и записям с чужих слов. А это я выяснила и без них.

Проводники, какую бы форму они ни принимали – кота, змеи или крокодила, – могли собирать воспоминания через мир изнанки и делиться ими с духовидицей. Прикосновение же позволяло погрузиться в чужой разум и проводить любые манипуляции до тех пор, пока сохранялся контакт. О том, что делать, если кот не слушался или отправлял меня на изнанку по собственной прихоти, а не по моему желанию, в книгах мистера Рафферти, конечно же, ничего не было. То ли такие случаи были редки, то ли шаманки не спешили делиться с чужаками историями своих неудач.

Одним словом, ничего полезного.

От количества тайн и загадок разболелась голова. В неровном свете керосиновых ламп, принесенных заботливой Эсси, буквы двоились и перепрыгивали со строки на строку, превращая текст в полную тарабарщину. Мне давно не приходилось читать столько, сколько сегодня за один только вечер. Книги, как неприятная повинность, были забыты и заброшены в тот же день, как я получила аттестат приютской школы. И кто бы мог подумать, что однажды мне придется пожалеть об отсутствии полезной привычки.

– Мр-ряу, – словно в насмешку зевнул Ши, растянувшийся на опустевшей книжной полке и подергивавший хвостом.

На другом конце стола мистер Рафферти захлопнул очередную книгу.

– Осталась еще пара дневников, которые стоило бы изучить. Тейли?

– Давайте, – устало махнула рукой.

Хуже моей голове точно не будет – куда уж!

Но на рукописной тетрадке в кожаном переплете, автор которой писал так, будто держал перо зубами, одной рукой прокладывая себе путь сквозь джунгли, а второй отбиваясь от крокодилов, я сдалась. Буквы слились в один вязкий поток, веки отяжелели. Бросив короткий взгляд на мистера Рафферти, склонившегося над второй рукописью, я уткнулась лбом в сложенные руки, пообещав себе, что вздремну совсем немного. Пару минут, только чтобы отдохнули глаза, а потом можно будет снова вернуться к этим героическим каракулям. Совсем немного…

Пришла в себя резко, рывком, почувствовав, как что-то крепкое, точно лианы Манчи, обхватило плечи. Я неловко дернулась, распахивая глаза, и увидела – совсем близко – лицо мистера Рафферти. То, что я в полусне приняла за лианы, оказалось руками. Организатор шоу поднял меня и, похоже, был уже на полпути в спальню, когда я очнулась.

– Решил отнести тебя в постель, – негромко проговорил он в ответ на незаданный вопрос. – В таком состоянии от тебя все равно никакого толку. А ты… – обернулся он, бросив грозный взгляд в полутьму гостиной, – сиди там. И не вздумай двигаться.

– Мя-яу, – ехидно протянула тьма.

Я фыркнула.

– Так он вас и послушался. Этот кот себе на уме.

– Если его, конечно, можно считать настоящим котом, – ровно откликнулся мистер Рафферти.

– Ну, не крокодил же наш Ши, в конце концов.

Я почувствовала, как организатор шоу пожал плечами, прежде чем опустить меня на кровать, никак не возразив на случайно вырвавшееся слово «наш».

«Какая галантность, – подумала с усмешкой. – И до спальни донес, и уложил. И о возможном соседстве теперь можно не беспокоиться: кто же будет рисковать разумом, ложась рядом с духовидицей, когда в постель может забраться всепроникающий кот. Удобно!»

– Спасибо, – пробормотала я сонно и закрыла глаза.

Ответа не услышала.