Глава 9

Жар ворвался в мой сон, окутав липкой духотой, словно плотным одеялом. Глаза слепило яркое полуденное солнце, отражавшееся от металлических скоб и устремленной вверх пароходной трубы, обшитой железом. Светлые пятна – люди в белых одеждах – сновали туда-сюда по открытой палубе. Неразборчиво гудели голоса, плескалась вода, пол под ногами чуть вибрировал от работающего мотора. В недосягаемой безоблачной вышине кричали птицы.

Видение… мистера Рафферти? Или просто сон, навеянный целой неделей, потраченной на изучение уньи и рассказов о путешествиях по дельте Сиппи?

Я – насколько, конечно, можно было считать меня мной – шевельнулась, вдыхая густой жаркий воздух. Нет, все же не сон – слишком уж реальными были ощущения. Безумно хотелось пить – а еще в тень, под навес, откуда так заманчиво веяло прохладой. Но я чувствовала, что должна оставаться здесь. Нельзя уходить. Потому что… потому что…

Вот. Да.

Она казалась темным пятном посреди белой палубы, золотого солнца и безоблачного неба. Смуглокожая, морщинистая, она сидела на низеньком стульчике у борта, а на ее коленях свернулась клубком желто-зеленая змея. Несколько одетых в белое зевак столпились вокруг старухи, но она словно не видела их. Взгляд ее был направлен прямо на меня.

Почувствовав, что я смотрю, шаманка растянула губы в улыбке.

– Подойди, – услышала я ее тихий голос так отчетливо, будто она была рядом, а не на противоположенном конце открытой палубы. – Хочешь посмотреть, как я предсказываю судьбу?

«Да. Да!»

Ноги сами собой сделали шаг, а затем еще и еще.

Ближе, ближе.

Одна из восторженных зрительниц, окружавших старуху, потянулась к морщинистой ладони…

Я даже не успела вздохнуть, как змея, неподвижно лежавшая на коленях шаманки, взвилась вверх, желто-зеленой лентой обвиваясь вокруг сомкнутых рук. И в тот же миг крепкие пальцы старухи вцепились в мое запястье.

– Фитц-а, – услышала я ее шепот, больше похожий на выдох.

Картина полностью изменилась, преобразившись. Остов парохода вспыхнул золотом песка воспоминаний, а люди превратились в застывшие фигуры. Только старуха осталась прежней. Темные глаза смотрели не мигая.

– Унья… – начала она…

Что-то коснулось плеча, с глухим шлепком приземлившись у самого уха. С груди, рассерженный внезапным вторжением, спрыгнул Ши.

– Фш-ш-ш!

– Брысь отсюда, – ворвался в сон знакомый низкий голос.

Я вздрогнула. Протерла глаза – и увидела перед собой мистера Рафферти. Мужчина чуть наклонился вперед, как будто только что завершил бросок. И действительно, повернув голову, я заметила дополнительную подушку, уголком касавшуюся моего плеча. Похоже, именно она и выдернула меня из магического сна, вспугнув Ши. Сам кот вылизывался на туалетном столике Фей Фицджеральд, поглядывая на нас с оскорбленным достоинством.

– Да дашь ты мне когда-нибудь поспать нормально? – пробормотала я, подавляя желание тоже запустить в кота так удачно подкинутой подушкой.

Ши обиженно чихнул.

От души поругаться с котом не успела. Увидев, что я проснулась, мистер Рафферти откашлялся и строгим тоном, не терпящим возражений, проговорил:

– Собирайся. Сегодня у нас много дел.

* * *

Первую часть пути проделали на трамвае. Словно стремясь запутать следы, сначала мы доехали до окраин богатого квартала, а потом, смешавшись с ручейками наемных слуг, по одним только мистеру Рафферти ведомым улочкам добрались до глухих ворот пустующего особняка. Оставив нас с Ши на углу, мужчина скрылся, но не прошло и трех минут, как появился знакомый блестящий автомобиль, за рулем которого, небрежно положив локоть на дверцу с опущенным стеклом, сидел во всем своем роскошном великолепии организатор шоу духовидицы, скучающий заокеанский аристократ, ищущий экзотических развлечений.

Метаморфоза была столь разительной, что я, не сдержавшись, хихикнула, запрыгивая на заднее сидение.

«И как только он умудрился за три минуты облачиться в новый костюм и выгнать машину из… где бы он там ее ни прятал? Никак пришлось заранее надеть две пары штанов, чтобы время не тратить».

Ехидничала я, впрочем, недолго.

– Тебе тоже нужно переодеться.

Слова застали врасплох. В зеркале заднего вида я поймала взгляд мистера Рафферти, но, похоже, организатор шоу был совершенно серьезен.

– Но…

«Во что? Зачем? И главное, где и как?»

– В сумке.

Кофр, который мистер Рафферти принес из дома, лежал рядом со мной на сиденье. Внутри обнаружилась маска и аккуратно сложенное платье с вышивкой – не такое броское и вычурное, как то, в котором я выступала в Брейден-холле, но, без сомнения, достаточно презентабельное, чтобы портье ресторанов и отелей Карнивал-лейн с почтением раскрыли передо мной парадные двери.

– Ты должна надеть это. Прямо сейчас.

– Но…

– Никаких но, – оборвал меня организатор шоу. – Из этой машины ты должна выйти духовидицей, и никак иначе. У тебя меньше десяти минут.

Я с сомнением покосилась на платье. Взглянула за окно, осмотрела окрестности. Улицы были тихи, лишь редкие прохожие – преимущественно спешащие по делам слуги и гувернантки с детьми – попадались нам навстречу.

Пальцы потянулись к верхней пуговице блузы. Да так и застыли, стоило мне лишь встретиться взглядом с желто-зелеными глазами в зеркале заднего вида.

Не то чтобы я стеснялась. Но раздеваться перед организатором шоу было… немного неловко.

– Пообещайте, что не будете смотреть, – попросила я.

Мистер Рафферти фыркнул, демонстративно уставившись вперед.

Что ж…

Снять туфли, блузу и юбку оказалось не так уж и сложно. Скрючившись на заднем сиденье, я разделась почти целиком, оставшись лишь в чулках и комбинации. Правда, полупрозрачное белье больше открывало, чем скрывало, но мистер Рафферти – по крайней мере на беглый взгляд – держал данное слово и казался полностью поглощенным дорогой.

А вот с платьем вышли проблемы. Современные модные фасоны, узкие, лишенные пуговиц, не были предназначены для того, чтобы надевать их в салоне движущейся машины. Я извивалась точно змея, пытающаяся влезть обратно в сброшенную шкуру, протискиваясь сквозь трубу из тонкого шелка, но лишь больше застревала, не в силах попасть в рукава и горловину. Прилагать усилия было страшно: одно неверное движение, и платью мог прийти бесславный конец. Вот и приходилось изворачиваться и сердито пыхтеть, злясь на мистера Рафферти, моду и все сразу.

– Зачем все это? – глухо спросила я изнутри кокона, чтобы хоть как-то отвлечься от желания расправиться с ненавистным шелковым недоразумением. – Платье, машина, кот… Куда мы едем? Зачем?

На секунду все затихло, словно мистер Рафферти раздумывал над ответом. А затем…

– Что ты знаешь о мистере Уилларде? – услышала я.

Ответ был очевиден.

– Ничего. Я простая посудомойка, забыли? Информация о гостях неизменно проникает за пределы обеденного зала, но куда реже, чем может показаться. То, что Гарольд прославился на всю Карнивал-лейн, простое совпадение, не более. А мистера Уилларда никогда не было среди клиентов Брейден-холла.

– И не только Брейден-холла, – спокойно уточнил организатор шоу. – В других заведениях, которые мне доводилось посещать во время сбора сведений по делу Фэр-факса-младшего, о нем тоже почти ничего не слышали. Мои информаторы оказались совершенно бесполезны. Даже газетчики, которые за сенсацию мать родную продадут, смогли рассказать только общеизвестные факты. Холост. Богат. Владеет собственным речным флотом, осуществляющим грузовые и пассажирские перевозки по всей территории республики. Конторы «Южной судоходной компании» есть буквально в каждом портовом городе. Однако с самим хозяином никто не контактирует. Он давно отошел от активных дел, предпочитая посвящать время путешествиям. Останавливается в разных местах, заводит знакомства на пару недель, устраивает несколько приемов на своем пароходе, который использует как плавучий особняк, а потом пропадает снова. Вот и выходит, что Уилларда знают многие, но по-настоящему – никто. Поговаривают, что он родом из этих мест, но это лишь неподтвержденные слухи. И о приемах тоже говорят… разное. Вот только понять, где правда, а где ложь, практически невозможно, а мы сильно ограничены во времени, чтобы успеть найти надежный источник.

– А что именно вы пытаетесь выяснить? – спросила с любопытством, на секунду отложив войну с непокорным платьем. – Зачем вам информация о мистере Уилларде? Боитесь, что он покинет Нью-Эрли, не заплатив?

– Нет. Дело в том, что сеанс ты должна будешь провести для него. Именно для него. Он не сказал, чей дух хочет вызвать, но я был уверен, что сумею выяснить. Мало ли у мужчины его возраста и положения может быть сожалений. Так или иначе, кто-то находится: брошенная родственница, предавший друг, изменившая любовница, старое преступление, тяготящее душу. Но в случае мистера Уилларда – пустота. Мне совершенно нечем помочь тебе на предстоящем сеансе.

– А как же представление? – спросила я, схватившись за последнюю зацепку. – Тогда вы называли что-то, что связывало покойного мистера Фэрфакса с каждым из гостей, и для мистера Уилларда у вас тоже было слово. «Июль»… кажется.

– «Шустрый Никс», – поправил меня мистер Рафферти. – Это имя коня, пришедшего третьим на скачках в Биг-Руже тринадцать лет назад. Фицрой Фэрфакс приказал повредить сухожилие лошади, чтобы обеспечить поражение своему несостоявшемуся бизнес-партнеру. Об афере знал только он и его ближайший друг. Ну и исполнитель, само собой. – Организатор шоу неприятно усмехнулся.

– Ближайший друг – мистер Уиллард?

– В том-то и дело, что нет. Мы ждали на сеансе другого человека, но он уступил свое место. Мы были крайне близки к разоблачению. Но мистер Уиллард предпочел промолчать – теперь я понимаю почему.

– Новый контракт.

От этих слов холодок прошел по телу.

– Что вы собираетесь делать?

– Моя последняя зацепка – группа друзей Гарольда Фэрфакса, пытавшаяся провернуть аферу с завещанием. Каким-то образом Уилларду удалось втереться к ним в доверие и стать одним из участников сеанса. Возможно, он рассказал, зачем желает попасть на шоу.

«Нашел. Нашел», – вспомнились воспоминания Фей.

– И что вам удалось узнать?

– Ничего. Гарольд… вне досягаемости. Иан, поверенный Фэрфаксов, наотрез отказался от встречи. Сомневаюсь, что остальные будут более сговорчивыми. Но тебе даже не надо будет задавать вопросы.

Я замерла, пораженная.

«Мистер Рафферти что, решил воспользоваться моими способностями, чтобы пробраться в разум участников злополучного сеанса, хотя прекрасно знает, что магия Ши не подчиняется мне? А что, если у меня не получится?»

«А что, если получится?»

Сердце дрогнуло от дерзкой мысли. Что, если я и правда смогу справиться там, где оказались бессильны деньги и обаяние мистера Рафферти? Вот это будет…

– Поторопись. Я не могу кружить тут вечно.

– Уж извините, – фыркнула я, вернувшись к попыткам нащупать пальцами узкую пройму рукава, не зацепив ногтями тонкое кружево. Забавная, наверное, картина: девушка в игривом белье, спеленутая собственным платьем. – Сами бы попробовали, если думаете, что это так просто.

– На пару сантиметров выше.

– Эй! Вы же обещали не подглядывать!

– И оставить тебя один на один с такой проблемой? – В голосе мистера Рафферти отчетливо читались ехидные нотки. – Не слишком ли жестоко?

– Жестоким было не сказать, что надо подготовиться заранее, – буркнула сердито. Но советом, на удивление дельным, все же воспользовалась, оказавшись внутри шелкового кокона. – Я бы тогда тоже просто надела друг на друга два платья.

– Тоже?

– Хотите сказать, что вы не приехали сюда в рабочих штанах поверх парадных брюк? – искренне удивилась я. И тут же, ойкнув, зажала себе рот. Говорить нечто подобное я не собиралась, но… как-то само собой вырвалось.

Взгляд мистера Рафферти, пойманный в отражении, был непроницаем, но мне на мгновение показалось, будто в глубине черных зрачков блеснули насмешливые искорки.

– Интересное предположение…

Разговор оборвался, не начавшись. Выехав из тихого богатого квартала, автомобиль мгновенно попал в оживленный поток центральных улиц. Мистер Рафферти сосредоточился на дороге. Я же спешно закончила туалет, обнаружив в боковом кармане кофра полезные для образа духовидицы мелочи.

Нитка жемчуга. Серьги. Шляпка-клош из жесткого кружева. Помада. Несколько капель духов. Перчатки. И в довершение – маска, плотно прилегавшая к лицу.

Я только-только успела затянуть ленты, как голос мистера Рафферти объявил:

– Приехали.

* * *

Автомобиль остановился у дорогого отеля, немного напомнившего мне Брейден-холл, но расположенного в той части центра, куда я обычно не заходила, монотонно кочуя на трамвае между работой и домом. Мистер Рафферти вышел первым, небрежно бросив ключи подскочившему валету. Взяв переноску с Ши, я заторопилась было следом, но вовремя одернула себя, выпрямившись на сиденье.

«Точно. С этого момента я духовидица Фей Фицджеральд. Нельзя вести себя как безродная посудомойка».

Дверь открылась.

– Мисс Фицджеральд. – Мистер Рафферти протянул мне руку. Холеное лицо казалось спокойным и бесстрастным, как будто организатор шоу надел невидимую маску, пряча настоящую личность от посторонних взглядов.

С царственным – по крайней мере, как мне казалось – кивком я вложила пальцы в его раскрытую ладонь, принимая помощь.

– Благодарю.

Подхватив переноску с Ши, мы двинулись вперед.

– Согласно сведениям, которые я получил, – вполголоса проговорил организатор шоу, пока мы в сопровождении портье шли по лобби отеля к обеденному залу, – мистер Беркли и мисс Лесли сегодня покидают Нью-Эрли. Это их последний завтрак перед отъездом. Постараемся не упустить их, других зацепок у меня нет. Будь наготове.

Я кивнула, крепче подхватив переноску с котом.

«И только попробуй не сработать, крокодил пушистый!» Сумка обиженно мяукнула.

Наше появление предсказуемо не осталось незамеченным. Краем уха я уловила прокатившиеся по залу шепотки, несколько человек с любопытством подались вперед, скрипнув ножками стульев. Еще бы, о духовидице Фей Фицджеральд последние пару месяцев в Нью-Эрли было немало разговоров, и многие хотели увидеть таинственную артистку вживую. Я старательно подыгрывала их интересу – шла медленно, улыбалась загадочно. Признаться честно, строить из себя звезду было куда веселее монотонной работы на кухне.

И вот наконец знакомая пара. Молодая блондинка, сидевшая рядом с Фэрфаксом-младшим во время сеанса, и мужчина, занимавший место между ней и поверенным Ианом.

«Лейк-Руж» и «Адам», что бы это ни значило.

Поглощенные завтраком и разговором, они не обращали внимания на суету в зале – вплоть до момента, когда мы оказались совсем близко, перекрывая паре путь к отступлению.

– Доброе утро, господа.

Для мистера Беркли и мисс Лесли утро, очевидно, было добрым ровно до нашего появления. Мужчина нахмурился, на лице девушки застыл испуг.

– Мистер Рафферти, мисс Фицджеральд, – без всякого радушия поприветствовал нас мистер Беркли. – Что вам нужно?

– Поговорить, – честно ответил организатор шоу. – Мы знаем, что вы торопитесь, но обещаю, это не отнимет много времени.

Правду сказать, я ждала, что они попытаются сбежать: неспроста же, в конце концов, поверенный Иан отказал мистеру Рафферти в разговоре. Держа пальцы у замка сумки, я была готова открыть ее и выхватить Ши в любую секунду, да и организатор шоу, казалось, был напряжен не меньше. Но столкновения не произошло.

– Хорошо, – чуть помедлив, кивнул мистер Беркли, указав нам на свободные стулья. – Я вас слушаю.

– Речь пойдет об одном из гостей. Видите ли…

Оставив мистера Рафферти разбираться с мистером Беркли, я решила заняться блондинкой. Я хорошо помнила, как сильно она была испугана на сеансе. Вряд ли такое забудется.

– Вам, наверное, до сих пор не по себе от того, что произошло во время шоу, мисс Лесли, – мягко проговорила я, постаравшись добавить в голос сочувствия и участия. – Простите. Я сожалею о том, что вам пришлось пережить.

– О да, – отозвалась она, поежившись от нахлынувших воспоминаний. – Это был настоящий кошмар наяву. Все летало, кружилось. Мистер Фицрой перевернул всю комнату вверх дном. Но, знаете… – Блондинка чуть понизила голос. – Признаться честно, я понимаю, почему так произошло. То, что хотел сделать Гарольд, было неправильно, неправильно с самого начала. Не должен живой человек оспаривать волю умершего, даже если он уверен, что произошла чудовищная ошибка.

– Рада, что вы это понимаете, – кивнула я.

Девушка робко улыбнулась.

– Хорошо, что этот ужас наконец закончился, не так ли? Давайте лучше поговорим о чем-нибудь приятном. Что привело вас сюда сегодня?

– Вы не поверите, но… креветки, – наугад брякнула я, назвав первое, что увидела на столе пары. – Ши их очень любит, а здесь, как известно, работает один из лучших специалистов по морской кухне. Так что мы решили немного побаловать себя и главную звезду шоу.

– Ши? – хлопнула ресницами блондинка. – Ах, Ши. Так зовут вашего помощника-проводника, верно?

– А разве вы не помните? – удивилась я. – Ф… Я представляла его всем на первом сеансе.

– Первом?

Я замерла, удивленная.

«Она что… забыла?»

Это вызывало вопросы. И заставляло задуматься – меня, но не мисс Лесли. Девушка как ни в чем не бывало с любопытством разглядывала переноску.

– А вы везде носите его с собой? Можно посмотреть?

– Конечно, – охотно согласилась я. Раз уж удача сама идет в руки, как не воспользоваться подвернувшейся возможностью. – Ши, покажись гостям.

Из расстегнутой переноски высунулась треугольная черная морда. Ши выбрался ко мне на колени и сверкнул глазами на восхищенно ахнувшую девушку.

– Какой милашка!

– Можете погладить его, если хотите.

– Правда? – обрадовалась мисс Лесли. – О, я с удовольствием. Он у вас тако-ой…

Такой непостоянный. Такой своевольный. Непредсказуемый. Но и послушный, если надо. Как выяснилось.

– Фитц-а, – шепнула я то, что подслушала в последнем видении.

Чуткие уши зверя уловили заветные слова. Миг – и серый туман, некогда бывший котом, потянулся к опускавшейся на его загривок руке.

«Хороший котик», – подумала я умиленно, прежде чем Ши утянул меня за собой на изнанку…

Прямо в центр золотого шторма.

Песок вихрем закручивался вокруг меня, на несколько коротких секунд формируя нечеткие картинки – прикосновение мужских губ к тыльной стороне запястья, столик в вагоне-ресторане, изгиб кошачьей спины, мистер Рафферти… почему-то в полурасстегнутой рубашке и с темным голодом в глазах, – и тут же рассыпаясь, едва я успевала сосредоточить на них свое внимание. Движение то замедлялось, то ускорялось, от хаоса чужих мыслей рябило в глазах. Только сейчас я поняла, для чего духовидицы повторяли заученные фразы, погружая людей в некое подобие транса, когда все помыслы сосредоточены на одном. Иначе можно пропасть, захлебнуться золотым песком, сбиться с пути, так ничего и не выяснив.

«Сеанс духовидицы Фей Фицджеральд, – изо всех сил подумала я, представляя Ши, ведущего меня сквозь чужой разум. – Сеанс духовидицы Фей Фицджеральд. Покажи мне его».

Кружение остановилось. Песчинки осели у моих ног сверкающим ковром. А перед глазами появилась…

Стена.

Нечто, похожее на куб из золотистого стекла, отгораживало от меня часть разума мисс Лесли. Вокруг кружили другие воспоминания – мелкие, ничего не значащие. Вот мистер Беркли – «Адам» – упоминает о том, что Гарольд готовит нечто важное, вот ужин с младшим Фэрфаксом, приглашение, тщательные сборы, перемежавшиеся жадными мыслями о двух мужчинах, и… ничего.

Память о сеансе осталась по другую сторону стеклянной стены. За полупрозрачной преградой смутно угадывались знакомые очертания малого покерного зала и полукруглого стола. И что-то еще… но пробраться внутрь было невозможно.

Кто-то заблокировал воспоминания мисс Лесли. Возможно, конечно, она скрыла их сама, но я гораздо охотнее была готова поверить в чужой умысел. Слишком уж хорошо это сочеталось с тем, что никто, кроме меня, не помнил побег Фей Фицджеральд. Так же, как сейчас, двое из свиты младшего Фэрфакса не помнили о встрече с духовидицей.

Подозрительно? Не то слово.

И потому я решилась.

От удара, в который я вложила все силы и желание узнать правду, по стеклу побежали трещины. Размахнувшись, я ударила еще раз, а затем еще и еще, пока стена не обрушилась передо мной тучей стеклянной крошки.

Бум-м!

И в облаке оседающей золотой пыли я увидела…

Полукруглый стол. Гостей в масках. Пустующий стул на месте, где скоро буду сидеть я. И мистера… Уилларда, обсуждавшего что-то с поверенным Гарольда.

«…Смистером Андерсом? Буду премного благодарен».

«Андерсом? Не уверен, что это возможно. Он один из советников кандидата Гастингса и на данный момент полностью вовлечен в его предвыборную кампанию. Вряд ли его заинтересует…»

«И все-таки…»

Картинки закружились, сменяя друг друга, словно кто-то начал ускоренно вращать ручку проектора. Я увидела мистера Рафферти и себя… нет, настоящую Фей Фицджеральд, заходящую в зал, чтобы провести первый сеанс. А затем – словно одно воспоминание вдруг потянуло за собой другое – из черноты прямо на меня полетел сотканный из золотого песка непропорционально огромный покерный стол. Я инстинктивно вскинула руки в попытке защититься. И…

– Нет!

Громкий крик, сопровождавшийся резким толчком, выдернул меня из глубин чужой памяти. Я отпрянула, прижимая к себе Ши, – и встретилась взглядом с мисс Лесли.

Девушку было не узнать. Со щек сошел румянец, глаза расширились, пальцы задрожали, дыхание стало прерывистым и нервным. И если еще несколько секунд назад мы с Ши вызывали у нее любопытство и искренний интерес, то сейчас во взгляде плескался откровенный ужас.

– Мисс Лесли? – Не на шутку встревоженная, я потянулась к ней.

Зря.

Ножки стула скрипнули по паркету.

– Не подходите ко мне! – Она отшатнулась так резко, что едва не опрокинулась навзничь. – Не трогайте! Вы чудовище! Чудовище! Вы все чудовища! Я не хочу! Не хочу!

– Рут? – Адам Беркли, ошарашенный внезапной переменой, оборвал разговор на полуслове, подавшись к подруге. – Рут, ты в порядке?

– Нет, нет, нет!

Она заплакала.

«Тьма! – Страх ударил в виски частым пульсом. – Что я сделала? Что я опять сделала не так?»

Но задавать вопросы было поздно.

Все произошло одновременно. Мистер Беркли, уже готовый броситься на помощь мисс Лесли, замер, остановленный крепкой хваткой. За соседними столиками взволнованно поднялись гости. Официанты, заметившие неладное, сорвались к нам. И только мистер Рафферти оставался спокойным.

«Исправь все», – прочитала я в желто-зеленых глазах.

Ох…

Если бы это было так просто…

– Рут… – Времени было немного, и потому я метнулась к девушке, попытавшись поймать ее за руку. – Рут, стойте…

– Нет, нет, нет! Вы…

– Да подождите же!

– Мисс Фицджеральд…

Всего секунда – и все окончательно выйдет из-под контроля.

Последний рывок…

– Фитц-а! – приказала я Ши, бесцеремонно перекрывая мисс Лесли путь к отступлению и грубо вцепляясь в запястье. – Фитц-а!

Только бы помогло…

Вихрь, сильный и беспощадный, ударил в лицо. За пеленой кружащегося золотого песка я с трудом различила перекошенное от ужаса лицо Гарольда. И увидела себя – одновременно похожую и непохожую, грозную и опасную, словно легендарная ирейка Джулия Уайтинге, несущая ураган и возмездие эльцам, вторгнувшимся на ее землю. Такой… я была поистине жуткой.

«Тише, – проговорила, обращаясь то ли к шторму, то ли к мисс Лесли. – Я никому не причиню вреда. Все хорошо. Хорошо…»

Медленно, нехотя стихия начала подчиняться.

Тише, тише…

Контакт пропал так же внезапно, как и образовался, и я увидела перед собой заплаканное лицо Рут Лесли. Девушка уже не билась в истерике, лишь тонко всхлипывала и смотрела на меня без прежнего ужаса, но и без прежнего восхищения.

– Вы…

Я выпустила ее руку.

– Не волнуйтесь. Все позади. Все пройдет.

– Это всего лишь маленькое представление, – успокоил собравшихся официантов и зевак мистер Рафферти. – Мисс в полном порядке.

– Да… Пожалуй…

Я с облегчением выдохнула. Обошлось.

Вперед выступил мистер Беркли, оттесняя меня от своей спутницы.

– Пожалуй, вам лучше уйти.

– Да, конечно. Не беспокойтесь.

– До свидания. Прошу прощения за шум.

Сопровождаемые официантами, мы двинулись прочь, лишь единожды обернувшись, чтобы увидеть, как мистер Беркли успокаивает мисс Лесли.