ГЛАВА 6. Утро не по плану

ГЛАВА 6. Утро не по плану

Будильник в субботу Ася не заводила — вставала сама, рано, ещё до того, как город успевал проснуться. За окном было тихо: ни машин, ни собачников, только влажный после ночного дождя асфальт и запах апреля.

В будни на пробежку не оставалось сил: подъём, душ, кофе на ходу, метро — и уже пора быть на работе. Зато суббота принадлежала только ей. Час, иногда полтора — и на бегу голова сама собой прояснялась.

Она вышла из подъезда, поправила наушники, нашла плейлист и сделала два шага. И почти сразу остановилась.

На лавочке у детской площадки сидел... Артём. В кроссовках, тёмных спортивных штанах и свитере, с большим бумажным стаканом кофе. Сидел спокойно, никуда не торопился.

Он увидел её и поднял стакан в знак приветствия — легко, буднично, как будто они договаривались встретиться здесь заранее. Ася медленно стянула один наушник, чувствуя, как соображает медленнее обычного.

— Артём? — выговорила она наконец, всё ещё не до конца веря собственным глазам.

— Ася. Доброе утро.

— Ты что здесь делаешь?

— Воздухом дышу, — сказал он невозмутимо. — Весна, апрель, суббота. Самое время.

Ася окинула его взглядом — от кроссовок до стакана кофе в руке — и снова уставилась ему в лицо.

— Ты живёшь в этом районе?

— Нет. Я к тебе приехал.

— Тогда откуда ты знаешь, где я живу?

Артём помолчал.

— Вчера, когда ты садилась в такси, у водителя был открыт экран с маршрутом. Я просто увидел адрес.

Ася смотрела на него. Внутри успели пронестись растерянность, лёгкий испуг, злость и снова растерянность. А потом до неё начало доходить. Вчерашний спектакль с такси — как он полез в машину, как Максим его выгонял, как он вылезал, всем видом изображая оскорблённое достоинство. Она тогда подумала, что он чудит. Но теперь всё вставало на свои места.

— Мой адрес есть в анкете сотрудника, — сказала она ровно, стараясь вернуть себе хоть какой-то контроль над ситуацией. — Мог просто спросить у Натальи.

— Мог, — согласился Артём. Он не отвёл взгляда — на лице проступила довольная улыбка, будто ему удалось именно то, чего он добивался.

— Тогда зачем такие сложности?

— Я не ищу лёгких путей, — сказал он, улыбаясь ещё шире.

Тишина между ними затянулась. Ася могла развернуться и уйти. Вместо этого она продолжала стоять.

— Артём.

— Да.

Она помолчала секунду, подбирая слова.

— Это немного пугает.

Что-то в его лице дрогнуло — едва заметно, но искренне.

— Знаю. — Он отвёл взгляд, потом снова посмотрел на неё. — Но я не поехал с тобой вчера. Хотя мог. Именно потому, что не хотел тебя пугать. Это должно говорить в мою пользу хотя бы немного.

Ася молчала.

— Мне нужна пробежка, — сказала она наконец. — И потом уборка. Генеральная. Весна пришла, окна сами себя не помоют.

— Я помогу, — сказал Артём и тут же встал с лавочки, будто уже готов был отправиться прямо сейчас.

Ася посмотрела на него с недоверием.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно. Я прямо чувствовал, — он приложил руку к груди, — что тебе сегодня понадобится помощь. Судьба, не иначе.

— Ты?

— Я.

— Ты вообще окна моешь? — спросила она, окидывая его взглядом с ног до головы. — У тебя должность как бы не предполагает такое.

— Оскорбительное предположение, — сказал Артём с достоинством. — У меня прекрасные навыки в мытье окон.

— Когда последний раз мыл?

Он чуть помедлил.

— Это не важно.

— Артём, — сказала Ася, — ты мне понравился как человек и как руководитель ещё на собеседовании. Но я не смешиваю работу с личной жизнью. Это не правило — это решение, которое я приняла осознанно и давно.

— Тогда я тебя уволю, — сказал он. — С хорошим выходным пособием. Чтобы не было конфликта интересов.

Ася посмотрела на него с лёгким отчаянием.

— Ты шутишь?

— Наполовину. — Он подошёл на шаг ближе, и в голосе появилось что-то более серьёзное, почти настойчивое, хотя тон оставался мягким. — Ася, дай мне один день. Просто один. Я понимаю, что обо мне говорят в офисе, и я не собираюсь делать вид, что это неправда. Но это не всё, что есть.

Он посмотрел на неё прямо, без обычной лёгкости во взгляде.

— Один день, чтобы показать, что я серьёзен. По-настоящему. Если после него ты скажешь, что мне не на что рассчитывать — я отстану. Честно. Но дай мне хотя бы попробовать.

Играет или не играет, — мелькнула мысль. И как-то странно: ещё даже недели не прошло, а он уже стоит у меня во дворе и почти выпрашивает свидание.

Но что-то в его взгляде не было похоже на игру.

Она выдохнула, будто решение стоило ей усилия.

— Хорошо, — сказала она наконец.

Артём чуть приподнял бровь — и тут же расплылся в улыбке, которую даже не пытался скрыть.

— Но сначала я иду на пробежку, — продолжила она. — Одна. На час. Потом возвращаюсь, и ты помогаешь мне с уборкой.

— Договорились, — сказал Артём без колебаний, всё ещё улыбаясь так, будто ему только что сообщили лучшую новость за месяц.

Она побежала. Артём смотрел ей вслед. Взял стакан с кофе, сделал глоток — и тут зазвонил телефон.

— Да, — сказал он, поднимая трубку.

— Артём, — голос Максима был ровным, но в нём чувствовалось напряжение.

— Максим? — Артём усмехнулся про себя. — Ты чего звонишь в такую рань?

— Ты где? — спросил Максим, игнорируя его вопрос.

Артём опустился обратно на лавочку, уже предвкушая целый день впереди — день, который она сама ему разрешила.

— На улице. Дышу воздухом.

— В восемь утра в субботу?

— Весна, — сказал Артём. — Ты сам говорил, надо больше двигаться.

Пауза. Что-то в ней было слишком долгим для простого звонка.

— Ты где на самом деле? — спросил Максим. Прозвучало почти как обвинение.

Артём посмотрел на удаляющуюся фигуру Аси.

— Жду одного человека.

— Артём. — Голос стал жёстче. — Скажи, что это не то, о чём я думаю.

В этот момент Ася крикнула через плечо:

— Я через час! Кафе за углом, если хочешь!

Артём поморщился. Максим наверняка всё слышал — а значит, теперь точно не отстанет.

Тишина в трубке затянулась ровно настолько, чтобы Максим успел сложить два и два.

— Это Громова, — сказал Максим. Не спросил.

— Это утро субботы, — ответил Артём, вставая и начиная мерить шагами тротуар — раздражение внезапно поднялось откуда-то изнутри, хотя объяснять его прямо он не собирался.

— Мы это уже обсуждали. После Марины, после Светы, после того маркетолога. Прекращай, — сказал Максим, и в его голосе слышалось то самое напряжение человека, который весь этот сценарий уже видел, и видел не раз.

— В этот раз другое.

— Ты всегда так говоришь.

— Она не как все, — сказал Артём, останавливаясь. — И да, я уже понял, что тебе это не нравится.

Долгая пауза — обе стороны молчали, каждый по своей причине.

— Артём, — сказал Максим наконец, уже другим тоном, — мне нужна твоя подпись на договоре с калужским поставщиком. Сегодня.

— В субботу?

— Срочно.

— Максим, — сказал Артём терпеливо, — договор мы обсуждали в среду, там не было ничего срочного. — Он помолчал, глядя на часы. — Я перезвоню позже.

Он резко отключился и убрал телефон в карман.

****

Квартира у Аси оказалась именно такой, какой Артём и представлял: небольшой, тёплой, обжитой. В ней чувствовалось, что человек живёт здесь давно и привык быть один. Гостиная с диваном и книжными полками до потолка, спальня за неплотно прикрытой дверью, кухня с окном во двор и парой горшков с растениями на подоконнике.

— Вот, — сказала Ася, выдавая ему тряпку и бутылку со средством для стёкол. — Начнём с окон. Потом под диваном. Потом посмотрим.

Артём посмотрел на тряпку.

— Может, сначала перекусим?

— После, — сказала Ася. — Будет стимул побыстрее закончить.

Артём вздохнул и приступил к окну.

Выяснилось, что мыть окна сложнее, чем кажется, и требует особой техники, которой у него не было. А средство для стёкол при неправильном нажатии било струёй куда сильнее, чем он ожидал. Артём обнаружил все три факта примерно за первые пять минут. Ася мыла второе окно рядом — быстро, без единого лишнего движения, будто делала это не в первый раз, а в сотый.

— Круговыми, — сказала она наконец. — Не сверху вниз, а круговыми. Иначе разводы.

— Я знаю, — сказал Артём, продолжая водить тряпкой вертикальными полосами.

— Ты делаешь сверху вниз.

Он остановился, посмотрел на стекло, потом на свою руку, будто она действовала отдельно от его воли.

— Я перехожу к круговым.

Получилось у него это неуклюже — рука двигалась рывками, слишком сильно нажимая в одних местах и едва касаясь в других, оставляя за собой скорее хаотичные разводы, чем чистое стекло.

Окна заняли больше времени, чем оба рассчитывали. Когда со стёклами было наконец покончено, Ася вспомнила про тряпку, которую нужно было прополоскать, и ушла на кухню. Артём остался один в гостиной и решил заодно заняться диваном — заглянуть под него, как она просила ещё раньше. Диван оказался тяжёлым и неудобным, зато пространство под ним — неожиданно богатым: закатившаяся ручка, серёжка, книга без обложки и носок. Артём всё это аккуратно собрал и, закончив, опустился на тот же диван — теперь можно было и передохнуть.

Он рассматривал полки с книгами и фотографии на стене, пока Ася гремела чем-то на кухне. Фотографий было немного: она с подругой, смеётся, у воды; она одна в горах — серьёзная, щурится от солнца; несколько городских пейзажей.

— Почти без людей, — сказал он, разглядывая фотографии. — Только ты одна. Или с подругами.

Он не спрашивал напрямую — просто заметил вслух, оставляя ей возможность не отвечать, если не захочет.

Ася вышла из кухни, остановилась на пороге.

— Раньше были и фото бывшего, — сказала она наконец. — Выбросила. Не из злости. Просто не хотела, чтобы напоминало.

Она села на противоположный конец дивана.

— Плохо было? — спросил Артём тихо, без обычной лёгкости в голосе.

Ася подумала.

— По-разному. — Она помолчала. — Сначала казалось, что хорошо. Он умел казаться надёжным. Всё решу, всё улажу, я за тебя. А потом постепенно это «за тебя» становится «вместо тебя». Потом «без тебя никуда». Потом друзья исчезают. Без ссор, без объяснений — просто встречи откладывались до бесконечности, а потом звонить уже стало неловко. — Она посмотрела в окно. — Я не виню его. Серьёзно. Это мой этап, моя история, мои выводы. Он сделал меня прямее и яснее в том, чего я хочу. Это не маленькая работа.

Артём смотрел на неё — внимательно, будто взвешивал каждое слово.

— И чего ты хочешь? — спросил он, явно надеясь услышать не про работу, а про что-то более личное.

— Сейчас — чтобы окна были чистые, — сказала она с лёгкой усмешкой.

— Ася, — сказал он и поднялся. Он шагнул к ней — порывисто, чуть неловко для человека, который обычно двигается точно. И в этот момент его нога вошла в таз с водой, который стоял у дивана. Холодная вода немедленно и щедро выплеснулась на свитер и брюки.

Пауза.

— Я предупреждала, — рассмеялась Ася, запрокинув голову.

Артём оглядел мокрый свитер, потом лужу у ног, будто пытаясь понять, как именно это произошло. Это был хороший смех — живой, без контроля. Он смотрел на неё и думал, что не слышал ничего лучше давно. Может быть, очень давно.

— Сейчас найду что-нибудь для тебя, — сказала она, поднимаясь.

Ася ушла в спальню и вернулась с мужскими спортивными штанами — старыми, с вытянутыми коленями — и футболкой явно не своего размера.

— Это с прошлой жизни, — сказала она спокойно, протягивая. — Всё равно собиралась выбросить. Считай, повезло.

Артём взял вещи, посмотрел на них без особого энтузиазма, потом поднял взгляд на Асю — и начал стягивать свитер прямо здесь, в гостиной, без предупреждения.

Ася немедленно отвернулась.

— Артём.

— Мы знакомы почти неделю, — сказал он из-за её спины совершенно безмятежно. — Считай, уже свои люди.

— Свои люди через неделю не раздеваются в гостиной.

— Ты хотела, чтобы я ушёл в ванную и там переодевался? Мне казалось, мы уже прошли этот этап.

— Какой этап, Артём. Ты попросил один день, чтобы показать себя с хорошей стороны. Хорошие манеры обычно входят в этот список.

Небольшая пауза.

— Резонно, — согласился он. — Но я мыл у тебя полы. Если я пойду переодеваться в ванную, то оставлю мокрые следы на только что вымытом полу. Это было бы неуважением к моему труду.

Ася выждала, скрестив руки на груди, стоя лицом к окну.

— Это твоя логика?

— Исключительно из уважения к чистоте.

Позади зашуршала ткань.

— Переоделся? — спросила она, всё ещё не оборачиваясь.

— Почти.

— Скажешь, когда закончишь.

— Уже, — сказал он.

Она обернулась — и на секунду забыла, что собиралась сказать.

Артём стоял посреди гостиной в штанах, которые были ему коротки сантиметра на три, с голым торсом — плечи шире, чем угадывались под рубашками в офисе, живот подтянутый, кожа ещё чуть влажная там, где до этого была мокрая ткань свитера. Футболку он так и не надел, держал её в руке, будто забыл о её существовании.

Ася поймала себя на том, что взгляд предательски скользнул вниз, и тут же, с усилием, вернула его обратно к лицу — щёки уже теплели.

— Артём, — сказала она, изо всех сил удерживая взгляд на его глазах и категорически запрещая себе смотреть куда-либо ниже.

— Я сказал «почти переоделся».

— Ты сказал «переоделся».

— Это была приблизительная оценка ситуации.

— Надень футболку, — сказала она чуть более резко, чем требовала ситуация.

— Она немного маловата.

— Артём, — сказала Ася настойчиво, хотя губы уже предательски дрожали от смеха, а глаза всё норовили снова опуститься.

— Надеваю, надеваю.

Ася не стала ждать финала этого процесса, взяла мокрые вещи и пошла в ванную. Раздался звонок в дверь. Она удивилась — никого не ждала. Вышла из ванной, подошла к двери и, не посмотрев в глазок, открыла.

На пороге стоял Максим. В пальто, с телефоном в руке — явно с готовой речью, которая испарилась в ту же секунду, как он увидел Асю.

За её спиной появился Артём — с голым торсом, с футболкой в руках. Взгляд Максима метнулся к нему и застыл. Кадык дёрнулся — единственное, что выдало его лицо, всё остальное осталось непроницаемым.

Ася стояла между ними, не зная, куда деть взгляд, и одна мысль стучала в голове настойчивее всех остальных.

Это только начало.