Глава 12. И захрустит под ногами лед

– Вот. – Я опустил аккуратно упакованные улики на стол перед Эмили и молча сел напротив.

В данный момент нашу с Вивьен квартиру переворачивали вверх дном криминалисты, ища даже крошечные частички, которые мог оставить Невидимка. Я всего лишь упростил им работу, а на деле: не доверял. Медики утверждали, что все показатели Вивьен в норме, но они не учитывали один немаловажный фактор: она не в порядке. Мне не нужны для этого результаты анализов и обследования, я просто знаю свою Бернелл. К тому же появился еще один повод для ее волнений: Бармаглот исчез.

Когда Вивьен вернулась домой вчера вечером, он мирно спал на лежанке, тогда она не придала этому значения, но теперь мы оба понимали, что Невидимка не только подменил обычное снотворное Вивьен, но подсыпал препарат и ему. Что с Бармаглотом приключилось дальше, оставалось неизвестно, и я, черт возьми, теперь тоже переживал за эту пушистую задницу. Как ни крути, он – наша пушистая задница.

Так что у меня добавился еще один веский повод для паршивого настроения этим утром. Как будто раньше их не хватало…

Паркер бросила короткий взгляд на находки, потом на меня – и на приоткрытую дверь, за которой Вивьен и Ким тихо переговаривались.

– Как она?

– Не спала. Выпила галлон какао и притворяется, что все под контролем, – ответил я. Голос вышел слишком ровным, даже для меня. – Ты же знаешь Веснушку, она из тех, кто будет улыбаться, пока не сломается хребет. Или она не сломает его кому-то другому.

Эм кивнула, глядя внимательнее.

– А ты?

Я отвел взгляд к окну, достал сигарету и не зажег – просто держал между пальцев. Паркер шумно выдохнула, поняв мой молчаливый ответ. Она не спрашивала «держишься ли», знала – не держусь.

– Ты все правильно сделал, Ларсен, что рассказал мне об увиденном в квартире у Ким, – добавила она вполголоса. – И я говорила с медиками, ты ведь спас жизнь Вивьен.

– Нет, я поступил неправильно, Эм. Меня не было с ней, а Невидимка был.

Эмили не стала спорить, ее лучший вклад состоял в том, что она хотя бы не отмахнулась от наших подозрений в сторону Хейза.

– Ким взяла кровь Вивьен, сверим с анализом Мина и таксиста. Если совпадет – это будет подтверждение серии.

– А если нет?

– Значит, найдем другое, – сказала она с налетом раздражения.

Я знал, Паркер тоже досталось – дело Невидимки слишком быстро набирало обороты, а расследование откровенно буксовало. Пресса вовсю смаковала доступные подробности, а недоступные без стеснения выдумывала; начальство вызывало ее на ковер с завидным постоянством.

Правда, сегодня чувства бывшей невесты меня волновали чуть меньше обычного – куда сильнее заботила Бернелл. Пока держалась она – держался и я, вот и вся схема.

– Адриан, слушай. – Паркер помедлила, будто сомневалась, стоит ли говорить дальше, но все же продолжила: – В деле появилась еще одна деталь, по понятным причинам мы не станем афишировать ее на брифингах. Она касается Ким.

– Что с ней? – Напряжение вернулось протянутым сквозь все тело канатом.

– Мы проверили квартиру Новак: никаких следов взлома, однако мы нашли это.

Эмили продвинула по столу отчет с прикрепленным к нему фото. На мгновение пульс застучал в висках, когда я вчитался в бумаги, зрение поплыло.

– Ким не хотела, чтобы ты знал, наверное, боялась неловкости. Но на ее одеяле мы обнаружили крошечный след биологической жидкости.

– Это что… его сперма?

Паркер поджала губы, а я ощутил, как меня затошнило.

– Мы уже отправили ее на экспертизу, скоро придут результаты. Это хороший знак, Адриан. Возможно, первая твердая улика против Чейза.

Мир вокруг сузился до одной точки на фото, до мерзкого, липкого осознания того, что Невидимка снова влез в чужую жизнь, в этом и заключалась его игра – наблюдать исподтишка, контролировать, оставаясь в тени. Я сомневался, что он оставил этот след случайно, если, все, что я видел у Ким, было правдой, то он просто повышал ставки. Я подошел к окну и, пошире раскрыв створку, закурил в попытке заглушить слепящую ярость.

Эмили позволила мне эту минутную блажь.

– Ларсен, мне придется взять и твой образец для сравнения, просто чтобы у нас был железный аргумент на суде.

– Предпочитаешь, чтобы я сделал это прямо сейчас? Тут где-то был стаканчик из-под кофе.

Неуместный юмор все же смог слегка разрядить обстановку. Паркер тихо прыснула и подошла ко мне, держа перчатки и ватную палочку.

– Давай, Адриан, будь послушным мальчиком и открой рот.

– Хочу напомнить: за этой дверью стоит моя девушка и подчиняюсь я теперь только ей, ты свое счастье упустила.

Эмили воздела глаза к небу, когда я все же любезно позволил ей взять мазок с внутренней стороны щеки.

– Благословенные секунды тишины, – разочарованно качая головой, она отправила образец в бумажный пакет.

Когда я пытался смыть остатками кофе неприятное ощущение во рту, дверь в кабинет Паркер распахнулась. Вивьен вошла почти порывом ветра, ее щеки побледнели, но глаза горели упрямой решимостью.

– Он здесь. Хейз приехал.

Паркер кивнула, собрав все документы для допроса. Я подошел к Бернелл и мягко обхватил ее плечи, пользуясь секундами наедине.

– Ты уверена, что хочешь присутствовать на допросе?

– Да, и прекрати меня уже спрашивать! – Бернелл с легким раздражением тряхнула волосами. – Я помощник детектива, а Хейз – подозреваемый в убийстве Мина. То, что произошло ночью, не должно повлиять на дальнейший ход расследования. Поэтому вы пойдете туда и вытрясете из него все, а потом мы отпразднуем нашу победу в твоем Фрогне-как-то-там.

– «Фроннерсэ́тэрэн »16], – поправил я ее, легонько коснувшись веснушчатого носа. – Тебе там понравится, на Рождество они наряжают огромную елку на улице, зажигают камин в зале, а какие у них потрясающее джулепельсе!

– Звучит как то, что мой английский желудок не сможет переварить, но, если недалеко будут фьорды и ты, я согласна. – Бернелл встала на носочки и быстро чмокнула меня в краешек губ.

– Это все, что мне нужно, Веснушка. – Я притянул Бернелл к себе за талию, всего на миг, просто чтобы почувствовать родной запах, и мы поспешили вслед за Новак и Паркер.

* * *

Ким, Вивьен и еще один коп, работающий по делу, отправились за стекло, мы с Эмили – в самое пекло. У самого входа она вдруг меня остановила, я вопросительно приподнял брови.

– Ты должен знать, что я считаю тебя выдающимся детективом и профессионалом своего дела, Ларсен, – отчеканила она.

– Если этим комплиментом ты пытаешься взять разрешение засунуть мне палочку еще куда-нибудь, то я не в настроении.

Паркер смерила меня своим фирменным взглядом, который я на дух не переносил.

– Когда мы войдем в эти двери и увидим того, кто накачал Вивьен снотворным и, вероятно, убил Мина, я рассчитываю увидеть рядом с собой детектива. А не того, кто хочет вышибить подозреваемому мозги.

– А если детектив и этот человек – одно лицо?

– Тогда постарайся, чтобы сегодня говорил первый, – припечатала Эмили, попутно врезав папкой по стене.

«Ставлю сотню на то, что она представляла на ее месте мое лицо».

– Мистер Ларсен, миссис Паркер, – улыбнулся Хейз, когда мы вошли. Сегодня его оскал был еще кривее, чем прежде.

– Доброго дня, мистер Хейз, – поприветствовала она, опускаясь по другую сторону железного стола.

– Есть новые улики по делу Невидимки? – Чейз изобразил невинное участие и поправил очки.

Надо признать, гад отыгрывал на уровне: не слишком проявляя интерес, одновременно оставаясь профессионально любопытным.

«Что же, я умею играть не хуже, урод».

– Для начала мы бы хотели узнать, возможно, вы вспомнили что-то новое по данному делу? Моя напарница заглядывала в ваше бюро, там сообщили – вы готовите статью о «Невидимом убийце».

Я намеренно сделал ошибку в названии чертовой статьи, хотел посмотреть на его поведение, и Чейз не разочаровал:

– «Убийце-невидимке», мистер Ларсен, – аккуратно поправил Хейз, приподнимая подбородок. Теперь я мог разглядеть остатки щетины у его скул и крохотный порез у самого уха.

– Да? Звучит так похоже, да и разницы особой нет, – усмехнулся я, Эмили подхватила, кивнув.

Губа Хейза едва заметно дернулась, но он отпил очередной глоток дрянного кофе – типичная попытка отвлечения.

– Коллеги рассказали, что Вивьен приходила и наводила справки обо мне, о том, что я делал во вторник. Я подозреваемый? – Он спросил это так, будто предположение казалось ему смешным и нелепым одновременно.

– Мисс Бернелл. – Я подчеркнул форму обращения к Вивьен интонацией, уголок рта Чейза пополз наверх. – Выясняла важные для следствия сведения.

– И как ее успехи?

– Позвольте вам продемонстрировать, – с прохладцей ответила Паркер, доставая из папки распечатки. – Очевидцы видели, как в ночь перед обнаружением тела к мусорным бакам подъезжал серебристый седан, водитель выгрузил из багажника нечто тяжелое и массивное, что могло оказаться трупом.

– Очевидцы? – Глаза неясного цвета с хищным прищуром уставились прямо на меня.

– Он знает, Адриан, он все знает про Стэна и просто издевается, – подсказал у уха голос Мина.

Я оставил вопрос без ответа, Эмили продолжила:

– Мистер Хейз, на вас зарегистрирован автомобиль – серый Škoda Octavia с номерным знаком YK03 OML. Все верно?

Попался.

– Верно, детектив Паркер.

Я видел, как зрачки Хейза расширились, на лбу выступили капли пота, а к лицу прилила кровь. Испуг? Нет, этот гаденыш испытывал настоящее возбуждение – кончик его шершавого языка прошелся по верхней губе, будто убирая каплю кофе, которой там и в помине не было.

– Также ваши коллеги не могут подтвердить ваше алиби на день убийства. – Эмили выкладывала на стол карту за картой. – Они сообщают, что не уверены, что вообще видели вас в тот день, а начальник заверил, что сотрудники часто выезжают из офиса в течение дня.

– В таком случае Вивьен…

– Мисс Бернелл, – перебил я.

– Мисс Бернелл, – растянул губы мужчина, поправляя ремень. Я почти слышал, как пульс Хейза участился от испытываемого наслаждения. – В таком случае мисс Бернелл наверняка догадалась проверить журнал посещений?

– Безусловно. – Паркер подняла на него глаза, но Чейз полностью игнорировал ее присутствие. – Мисс Бернелл также проверила записи с камер наблюдения вокруг издательства.

– Она, должно быть, гордится собой. – Чейз кинул фразу через плечо, поворачиваясь к стеклу, за которым стояла Вивьен.

– Записи сохранились не в полном объеме, но на них видно, как вы подъезжаете к офису издательства ровно в девять утра и оставляете автомобиль на парковке. Однако на записях после полудня того же дня вашего автомобиля не видно на прежнем месте.

– Меня угораздило поставить ее на чужое парковочное место, – пожал плечами Хейз, а я сделал в блокноте пометку: проверить его слова. – Позже коллега попросил меня переставить авто, как я и сделал.

– И куда вы его отогнали? – поинтересовался я.

– На парковке мест больше не было, так что я оставил свой Škoda на заднем дворе. Там вечно курят и много голубей, но что поделать.

«Как, сука, удобно! Разумеется, ты якобы поставил автомобиль туда, где не достают камеры».

– Простите, офицер Паркер, – Хейз впервые обратился именно к ней. – Надеюсь, у вас на сегодня все? Боюсь, мне пора идти, столько дел, важных звонков…

Я чуял, что своими бессмысленными посланиями Чейз пытался сообщить что-то персонально мне. Вот только не мог до конца уловить их суть. И его это забавляло.

– Нет, это еще не все. – Сталь в голосе Эм резанула даже мой слух. – Где вы были прошлой ночью?

– Неужели кого-то опять убили? – усмехнулся журналистишко, однако мы проигнорировали вопрос. – Ладно, при всем уважении, детективы, но это уже походит на фарс. Я был рад помочь детективу Мину в его расследовании, я ведь просто делился с ним тем, что сам узнавал из своих источников: адреса, фамилии, старые склады, промзоны, ничего такого… Но наш с вами разговор слегка затянулся.

– При чем здесь Мин? – ухватился я. Паркер тоже напряглась.

Мы не упоминали, что обнаружили адрес складов в Блэкуотер, а теперь Хейз сам косвенно, но подтвердил, что передал его Кэпу.

– Я только хотел сказать, что наши разговоры никуда не ведут. «Где ты был?», «Куда ездил?». Простите, но либо предъявите мне обвинения, либо я ухожу сейчас же.

– Отлично, мистер Хейз. – Эмили поднялась со своего места, протягивая мужчине документы. – Учитывая совокупность косвенных улик и риск давления на свидетелей, вы подозреваетесь в убийстве первой степени младшего детектива полиции Хан Мин Хе, а также незаконном проникновении в квартиры мистера Ларсена и мисс Новак. Ознакомьтесь с протоколом о задержании и распишитесь, а я пока возьму себе чай.

Каблуки Паркер застучали в сторону выхода, через пару секунд мы с Хейзом остались один на один. Папка так и лежала между нами, он подождал, пока дверь закроется, и только тогда принялся лениво изучать строчки с абсолютно отрешенным видом.

Ему было скучно смотреть на то, что может упечь его за решетку до конца дней, но он едва не кончил, слушая, как Паркер выкладывает улику за уликой. И самое главное: за этими поблескивающими стеклами очков не было ни капли удивления.

«Что не так с твоей чертовой башкой?»

– А я уже хотел обидеться, что Мин не отвечает на мои имейлы. – Чейз сделал последний глоток кофе и поставил пустой стаканчик прямо на протокол, оставив на нем коричневое пятно. – Надо было попросить офицера Паркер принести еще.

– Может, сделаешь чистосердечное признание по-быстрому, и мы не будем терять время?

– Мне не в чем вам признаваться, о смерти детектива Мина я догадался еще из вашего прошлого допроса и последних сообщений в прессе, – развел руками Хейз, а я уже представлял, как ломаю оба его запястья об колено. – Да и у вас, собственно, ничего на меня нет. Хотя, возможно, мисс Бернелл располагает какими-то более интересными сведениями?

– Прекрати говорить о ней. – Я ощутил, как непроизвольно сжимаются кулаки.

– Почему? Вас это раздражает?

Я воздержался от ответа, пока ублюдок напротив меня, наоборот, получал колоссальное удовольствие от беседы.

– Мистер Ларсен, я бы очень хотел задать вам один вопрос, если позволите. – Он навис над столом, подаваясь ближе.

Я не собирался отвечать, а Хейз – ждать разрешения. Мне казалось, я почти слышу его мысли, копошащиеся в прикрытой сальными патлами черепушке, и знаю вопрос заранее.

– Скажите, мистер Ларсен, каково это – сидеть в комнате, заполненной женщинами, которых вы поимели? Вас это возбуждает? Дает чувство превосходства?

– Меня возбуждает ловить таких уродов, как ты, видеть, как вас уводят под конвоем из зала суда. Тогда, да, я чувствую свое превосходство.

Чейз Хейз будто не слышал моих слов. Гарантирую, возбуждение так яро клокотало в его венах, что он едва удерживал сознание в реальности.

– Вы лжете, мистер Ларсен, – пробормотал Хейз, откидываясь на стуле назад. – Знаете, они все, Вивьен, мисс Новак и миссис Паркер, просто смотрят на вас с открытыми от восторга ртами. Как по мне – так они походят на трофейных рыбок, которых высушивают и прибивают к доске, вешая на стену.

Хейз повернулся в сторону одностороннего стекла и помахал рукой.

– Рыбки. – Мужчина издевательски хохотнул и, потянувшись, стукнул пальцами по перегородке, за которой стояли девочки. – Как вы там, рыбки?

Я не выдержал. Молниеносно подлетел со своего места – протокол вместе с остальными документами улетел на пол, я схватил ублюдка за грудки и тряхнул с такой силой, что его бесполезная башка заболталась на шее, как китайский болванчик. Я молился о том, чтобы услышать щелканье его позвонков и увидеть, как меркнет этот мерзкий рыбий взгляд.

– Давайте, Адриан, – зашипел он мне прямо в лицо, вцепившись в плечи, но не пытаясь оттолкнуть – наоборот, притягивая еще ближе: – Скажите, вы человек или животное?

– Адриан, отпусти его! – заорала Эмили, влетая в допросную и отталкивая меня от него. – Прошу прощения, мистер Хейз, дальше допрос пройдет без детектива Ларсена.

На лице Чейза отразилась блаженная улыбка – кажется, в эту секунду он достиг катарсиса.