Глава 4. Очередная жертва

Тихий. Достаточно скрупулезный, чтобы не оставлять следов либо оставлять их слишком много.

Знаком с работой полиции. Бывший коп?

214H78,11,64L

Наше время

Собрав все улики и упаковав тело, наша скромная компания, возглавляемая офицером Паркер, отправилась в филиал Ада № 2, как называл его я, или морг, как называли его простые смертные.

Ким Новак, окружной судмедэксперт, лишь скупо зыркнула на нас поверх очков и продолжила изучать карту погибшего, которую держала в руках.

– Похмелье? – бросил я, усаживаясь на нелюбимый жесткий стул. К сожалению, других в Аду не водилось.

– С чего ты взял? – сжала губы Ким, продолжая делать вид, что нас тут нет.

Эмили и Вивьен, привыкшие к переменам в ее настроении, скромно уселись подальше, предпочитая прикинуться мебелью.

– Сегодня очки вместо линз, – заметил я. – Веки припухшие, под глазами – следы недосыпа. Вариантов у тебя обычно два: ночное дежурство или наш азиатский красавчик Мин. Я бы поставил на последнее.

Ким опустила карту, уперев в меня еще более разгневанный взгляд. Кажется, своими догадками я попал, вот только не туда. Эмили и Вивьен осуждающе покачали головами, куда быстрее поняв, отчего еще у девушек бывают красные глаза.

– Доволен собой, детектив?

– Черт, Ведьма, прости…

– Ой, засунь свои «прости», знаешь куда? – с легким раздражением отбила она. – Перебесится этот полицейский недоделанный. У него же сверхважное задание от начальства! Ничего, помаринуется еще пару дней и прибежит, закажем суши.

Я лишь коротко выдохнул: пытаться что-то доказать Ведьме, когда она в таком настроении, равносильно спору с заряженным пулеметом. Что бы ты ни сказал, контраргументы окажутся весомее.

– Что на этот раз? – поинтересовалась Паркер.

По всей видимости, я обладал силами непреодолимого природного магнетизма, иначе объяснить то, что Сатаница и Дьяволица с недавних пор перестали лаять друг на друга по поводу и без, было невозможно. Ведь так?

– Хрен этих мужиков разберет, – отмахнулась Ким, заставляя меня приподнять брови. – После дня рождения Ларсена мы сильно поссорились из-за пустяка.

Я был удивлен, что Кэп вообще оказался способен ссориться с Ведьмой, тем более из-за мелочей. Думаю, если бы Новак в очередном порыве решила поджечь его дом, он бы просто стоял рядом и держал ей огнетушитель.

– Пустяка? – переспросил я.

– На прошлой неделе я обедала с Ноа, это вышло случайно, мы просто столкнулись в кафетерии… Бред, короче.

– А как так случайно вышло, что ты обедала со своим бывшим? – аккуратно поинтересовалась Вивьен.

– Слушай, Искорка, я тебя люблю, но вы либо прекращаете допрос, либо мое заключение получите через неделю по почте.

Вивьен изобразила замыкающийся на губах замок, и Ким, наконец закончив писать в карте, перешла к осмотру тела. Прошло не меньше получаса, в течение которых Новак снимала улики с одежды и открытых участков тела, а мы тихонько ожидали ее вердикта, не решаясь вклиниться в процесс. Вивьен о чем-то перешептывалась с Эмили, а я быстро заскучал, лишенный всех главных рабочих радостей: возможности курить, шутить по поводу национальности Мина и обмениваться подколками с Бернелл.

Когда Ким издала задумчивое «хм-м», мы все разом оживились и посмотрели в ее сторону.

– Есть кое-что интересное для вас, детективы. – Она щипцами раскладывала нечто на металлическом подносе. – Установить личность жертвы, конечно, не поможет, убийца постарался на славу, а погода завершила дело, но, возможно, это укажет на самого преступника.

– Что там? – Паркер, придерживая поясницу, поднялась с дивана.

– Записка. Нашла в кармане брюк жертвы.

Я наклонился над подносом, рассматривая грязный кусок тетрадного листа с единственной надписью.

– «Когда они тебя не видят, ты – Невидимка», – прочитала вслух Бернелл.

– Черт возьми, я все же надеялась, что это не он, – буркнула Эмили, изучая улику.

– Он удаляет жертвам глаза, чтобы стать невидимым? – переспросила Вивьен, нахмурившись. – Это же просто бред… Он сумасшедший.

– Люди без отклонений убивают только в состоянии аффекта или по неосторожности, – хмуро заключил я. – Мы имеем дело с психопатом.

– Без психиатрического освидетельствования я бы так громко об этом не заявляла, – вставила Новак, продолжая работу, – но у нашего парня точно проблемы с головой. Глаза жертвы удалены при жизни.

– Сука! – Я не сдержался и провел рукой по лицу, невольно ощупывая собственные глазницы. – Полное дерьмо.

Вивьен подошла и водрузила ладони на мои плечи. Один вид ее усыпанного веснушками носа подействовал успокаивающе.

– Ты меня учил не проникаться сочувствием к жертве и оставаться беспристрастным.

– Я всегда говорю умные вещи, – ухмыльнулся я в ответ и добавил: – Правда, действую не всегда так, как говорю.

– Проблески здоровой самооценки. Прогрессируешь, Ларсен, – Эмили изобразила одобрение. – Правда, мы все знаем, чья это заслуга.

Бернелл улыбнулась, гордо задрав подбородок, а я недовольно цокнул.

Паркер продолжила изучать тело. Когда Ким перевернула его на бок, она издала неопределенный звук, привлекая наше внимание.

– А это что за точка?

Новак поднесла увеличительное стекло и посветила лампой, теперь мы все увидели красно-фиолетовую отметину в основании шеи убитого.

– Похоже на след от инъекции, такой же был у убитого таксиста, – задумчиво протянула судмедэксперт, внося пометку в протокол. – Я передам срезы тканей на токсикологию, посмотрим, что найдем.

Вивьен задержалась у увеличительного стекла, а затем обратилась к Ким:

– Тебе не кажется, что отметина немного странная? Будто след от слишком толстой иглы.

Новак удовлетворительно кивнула и продолжила манипуляции с телом, Паркер отметила что-то в своем блокноте.

– Ким, есть что-нибудь еще, или мы можем ехать? – Я взглянул на часы, понимая, что еще немного и ужин придется есть дома.

Полностью погруженная в осмотр тела, Новак отреагировала не сразу. Сейчас на жертве не было одежды, и Дьяволица отчего-то медлила со вскрытием, стоя с занесенным над грудной клеткой скальпелем.

– Ким? – окликнула ее Эмили.

Судмедэксперт встрепенулась, выронив инструмент.

– Ты в порядке? – Вивьен оглядела ее, даже мне не понравилось ее выражение лица.

– У меня что-то желудок сводит. – Ким стянула с себя перчатки. – Я, по-моему, сегодня даже не завтракала, только кофе пила. А тут труп из помойки – тошнит.

– Поехали с нами в Diling, мы угощаем, – пригласила Вивьен, кивнув и Эмили тоже.

– Нет, я взяла обед, – мотнула головой Ким, – поем и поеду домой. Вскрытие, пожалуй, сделаю завтра.

– Ты, случаем, не беременна? – Эмили выгнула бровь, внимательно изучая судмедэксперта.

– С этим Мином хрен забеременеешь, – огрызнулась Ким и повесила халат, позвав лаборантку для того, чтобы та убрала тело в холодильник до ее возвращения.

– Эм, а ты с нами? Можешь Генри позвать, – повторил я предложение.

– Грэга, – раздраженно рыкнула лейтенант, – и нет. У меня сейчас такой период, что я люблю запах кислых овощей, но меня мутит от стейка. Так что я лучше поеду домой и съем свое ванильное мороженое с горчицей и сладким перцем.

– Господь, где делают такую отраву? – скривился я.

– На моей кухне, Ларсен, – цокнула Эм под наши смешки и, накинув пальто, вышла из кабинета.

– До завтра, Ведьма! – Я махнул показавшей мне средний палец Ким и удалился вслед за Вивьен.

По пути к машине я увидел сообщение от Кэпа, он прислал материалы по старым делам, которые мы недавно обсуждали. Я решил открыть его уже дома.

* * *

Ужин было решено есть прямо в постели, на что до жизни с Вивьен я бы никогда не пошел. Однако стоило признать, что ее присутствие давало свои преимущества: постельные ужины частенько перетекали во внепостельный секс, и тогда на пару часов мне становилось безразлично, что в комнате бардак, а простыня испачкана каким-то сладким кремом. Куда важнее становился сам факт, что этот крем Вивьен слизывала уже с моего живота, дразняще двигаясь языком вниз.

– Черт, Бернелл…

Я откинулся на подушке, ощущая приближающуюся разрядку. Можете мне не верить, но в таких делах я – джентльмен и предпочитаю делить удовольствие с дамой. Поэтому я привлек Вивьен ближе, помогая разместиться на мне сверху, и тут же из-за смены ощущений шумно выдохнул в ее волосы.

Бернелл прижалась мокрым лбом к моему, приводя сердцебиение в норму. Мы застыли в этой позе на несколько секунд: глядя глаза в глаза, ощущая друг друга куда глубже, чем просто шестью органами чувств. В спальне не горели лампы, но я отлично видел каждую ее черточку, обведенную тенью от уличного фонаря, свет которого проникал сквозь окно. Ярко-рыжие локоны были разбросаны хаотичными колечками по ее плечам и груди, вздымающейся от частого дыхания.

Если бы мне позволили выбрать, как я умру, я бы однозначно выбрал это мгновение. Если бы мне позволили решить, кем стать в следующей жизни, я бы превратился в родинку над ее сердцем.

На губах Вивьен осталась капля крема – я провел по ним большим пальцем, стирая, и почувствовал укус. Наблюдая за моей реакцией самым пошлым взглядом из всех, Бернелл обхватила подушечку пальца и громко застонала, одновременно опускаясь бедрами ниже.

Что сказать? Я люблю секс, а Вивьен отдается ему с особым азартом: в ней живет что-то дикое, пугающее и завораживающее одновременно, и мне нравится наблюдать, как в такие моменты ее огонь вырывается на свободу. Она прекрасно знает, как доставить удовольствие мне и себе. Я же получаю двойную порцию кайфа, делая ровно то, от чего зеленые глаза затягиваются томной поволокой, и в тот же момент ощущая такую недолгую сладкую власть над самым сексуальным телом, что мне доводилось видеть.

Клянусь, если бы вы видели Бернелл голой, вы бы меня поняли. Правда, это было бы последнее, что вы заметили в своей жизни. Потому что с пистолетом я управлялся ничуть не хуже, чем с другим стволом.

– Ларсен, что ты?..

Бернелл ругнулась, но злость продлилась не более секунды. Ровно столько мне потребовалось, чтобы ухватить ее упругую задницу и переместить нас к стене. Я вжал ее грудью в холодный камень, не давая пошевелиться, а запястья припечатал над головой. Я медлил – играл с ней и с собой, растягивая болезненное удовольствие, неумолимо стягивающее узел внизу живота.

– Пожалуйста, Адриан… – Вивьен задрожала, напоминая бабочку, угодившую в мою ловушку.

«Полностью обездвижена. Полностью моя».

– Еще одно слово, и я остановлюсь.

Мой низкий шепот неизбежно вызывал реакцию ее тела – тонкая, почти светящаяся в тусклом освещении кожа Бернелл покрылась мурашками. Я знал, что ее возбуждает мой голос, возбуждает контроль над ней и этот момент предвкушения запредельной близости. Но она не могла себе даже представить, насколько сильно это возбуждало меня самого.

Толчок.

Вздох застрял в ее глотке, когда я вошел до предела, но Веснушка послушно не издала ни звука. Я провел острым кончиком языка вдоль бешено пульсирующей венки и ощутил, как Вивьен вся сжалась вокруг меня, приближая нас обоих к разрядке.

Еще один толчок. Грубее, жестче.

Бернелл отчаянно кусала губы, борясь с искушением начать выкрикивать мое имя. Я увеличил темп, и ее глаза блаженно подкатились, пока рот жадно хватал воздух.

Нет. Мне все еще было мало.

Я положил ладонь на ее горло, большим пальцем опустив подбородок, – вот так, смотри мне в глаза, Веснушка. Ее зрачки расширились, практически перекрывая изумрудную радужку, в ушах бешено колотился пульс, отсчитывая удары сердец – ее и моего. Вивьен вырвала руки из хвата и впилась ногтями мне в плечи, без сомнения оставляя красные борозды. Ее бедра двигались в своем ритме, разрывая сознание в клочья. Я знал, чувствовал ее желание: проникнуть под кожу, растечься по венам, залечь вокруг сердца и остаться там навсегда. Потому что сам хотел того же.

Моя сумасшедшая, моя ненормальная…

Последние толчки навстречу друг другу – Вивьен, не выдержав, вскрикнула, и я вслед за ней. Черт! Заниматься с ней сексом – непередаваемо, это выходило за пределы обычной физической близости и всего того, что я испытывал раньше. Бернелл сожгла все «до» и развеяла пепел, оставив место для себя одной, и я уже не представлял, как может быть иначе.

Несколько минут спустя Вивьен обмякла, удерживаемая только моими руками над полом. Я опустил ее на кровать и сам лег рядом, унимая головокружение.

– Придется опять идти в душ, ты весь в креме. – Она хохотнула где-то в районе шеи и обвила меня ногой.

Я опустил взгляд на наглую рыжую макушку:

– Чего смеешься? Ты идешь со мной, и теперь твоя очередь менять постель.

Протесты были подавлены самым жестоким и действенным способом: я просто закинул громко выступающую задницу на плечо и двинулся в ванную комнату. Визги и проклятья смолкли моментально – универсальное средство в виде укуса за вышеупомянутую задницу сработало безотказно.

– Ладно, так и быть, помогу тебе смыть крем. – Вивьен сняла лейку с держателя и включила воду. – Но постель на тебе.

Я собрался возразить, но она умела подавлять возражения не менее эффективно – слова растерялись на полпути, подчиняясь магии рук и пальцев Бернелл. Душ мы все же приняли. Правда, как и ужин, он несколько смешался с сексом.

* * *

На удивление, после такого насыщенного дня и бурного вечера сон шел плохо. Я провертелся почти до рассвета и в конце концов проснулся спустя час беспокойной дремоты. Вивьен в кровати не было, и я вышел в кухню, совмещенную с гостиной, где нашел ее сидящей в скрюченной позе и пишущей что-то в своем дневнике. Бармаглот караулил хозяйку, развалившись на столешнице, – на его кошачьей морде отразилось недовольство тем, что я прервал их идиллию.

– И снова мы два полуночника? – Зевая, я открыл дверцу холодильника.

– Мау!

– Ладно, три, – уступил я. Умирать от кошачьих когтей (а это животное, очевидно, унаследовало их от росомахи или горного льва) я не спешил.

– Молоко только что закончилось, – с виноватым выражением лица оповестила Бернелл.

Рядом с ней стояла подаренная Мином кружка с недопитым какао. Моя кружка. Хуже новости в этот час и не придумаешь, пришлось довольствоваться водой. Бармаглот тем временем резво перебрался на колени хозяйки, с удовольствием принимая поглаживания и всем видом показывая, что мне пора удалиться. Я не собирался слушать какого-то там кота, хоть где-то в глубине души и опасался его (что буду отрицать даже на смертном одре).

Я обошел Вивьен кругом и остановился сзади, огладив ее оголенные плечи, – от меня не укрылось, что она при моем приближении захлопнула дневник и неловко улыбнулась. Мне хватало такта не заглядывать в ее личные записи, пусть порой и казалось, что это единственный способ понять, что творится в этой странной голове.

– У тебя опять кошмары? – Я присел рядом, придвинув к себе остатки какао.

– На этот раз не пожар и не Ребекка, – качнула головой Бернелл. – Мне снился тот убитый мужчина. Что ему холодно, будто он так и лежит там, под дождем.

На секунду, всего на одну секунду, внутри меня что-то дрогнуло, хотя я давно научился подавлять подобные эмоции. Смерть бывает благородной и красивой только в сказках, в реальности она уродлива, неуместна и не оставляет после себя ничего, кроме опустошения.

– Именно поэтому я говорил, что тебе нельзя участвовать в этом расследовании. – Внутри вновь закипало раздражение, и голос стал жестким. – Ты слишком остро реагируешь, а тебе и так хватает стресса. Ты ведь понимаешь, что следствие может затянуться на годы или вообще завершиться ничем?

– Да, я все понимаю, Адриан, и не я одна остро реагирую! – осклабилась Вивьен, гневно сверкнув глазами. В такие моменты мне казалось, что они становятся почти черными. Выдохнув, она продолжила уже чуть спокойнее: – Мне просто кажется, что если мы поймаем этого преступника, распутаем дело, то это поможет мне справиться со своими демонами.

«Какими еще демонами?» – пронеслось в мыслях.

– Не вижу никакой логики, – вслух произнес я.

– Ее тут и нет, чистая женская интуиция, которую ты так старательно отрицаешь, – ухмыльнулась Бернелл, переводя все в шутку.

Моя интуиция тоже не молчала. Она буквально орала сиреной, размахивая всеми мыслимыми флагами: мы совершаем ошибку.

– Я ведь пытаюсь тебе помочь, оградить от… – начал я.

– Я не та, кого нужно спасать, Ларсен. Разве ты этого еще не понял? – Вивьен коснулась моей скулы, улыбнувшись уголком губ. Тень падала, закрывая часть ее лица, и из той темной половины на меня будто смотрела она же, но иная.

Наш странный разговор прервался телефонным звонком от Новак.

Ким не была из тех, кто беспокоит коллег и друзей во тьме ночной; она даже не была из тех, кто спокойно приходит на работу в первую смену. Удел Демоницы – ночь. Время, когда она обыкновенно кутила вместе с шабашем себе подобных или доводила нашего корейско-китайского друга до сердечного приступа.

– Тебе повезло, что я не сплю, – прогудел я в трубку.

– Слушай, Ларсен. – Ким на том конце провода всхлипнула, и я, быстро сообразив, что что-то не так, перевел телефон в тональный режим. – Ты можешь приехать? Не знаю, стоит ли брать Искорку, просто тут у меня дома что-то странное, а до Мина не дозвонишься. Чертовы его задания…

– Так, Ведьма, что конкретно происходит? – Я мгновенно перешел в состояние полной сосредоточенности. – Ты вызвала полицию?

– Я не уверена, что это не от недосыпа в моей больной голове. – Новый шмыг носом. – Просто какие-то странные звуки, как будто кто-то ходит под дверью, иногда стучит.

По виду Бернелл стало ясно: к Новак я еду не один. Что же, это лучше, чем оставить ее дома в одиночестве, пусть и под суровым присмотром Бармаглота.

– Ким, запрись на все замки, мы скоро будем, – прикрикнула она, на ходу натягивая взятые с дивана джинсы.

– И не вешай трубку, – добавил я.

– Хорошо.

Застегивая ремень, я вдруг ощутил ужасную тоску по миссис Каннингем и розыску пропавших котов.

London Local Chronicle

Ночной таксист найден мертвым в собственном автомобиле в прошлую пятницу

По данным из анонимных источников, мужчина стал очередной жертвой серийного убийцы Невидимки. Такое прозвище ему дали за характерный почерк: маньяк не оставляет следов и забирает глаза своих жертв. Единственное, что на данный момент есть у полиции, – записки от убийцы, содержание которых не разглашается в интересах следствия. Инспекторы обращаются к очевидцам: видел ли кто-то подозрительных лиц в районе Честер-сквер и Элизабет-стрит? Любая информация – по телефону криминальной линии.

Личность последней жертвы Невидимки пока устанавливается.