Глава 8. Мистер Чейз Хейз

Изменение почерка: эволюция или подражатель?

Возможно, попытка скрыть свои преступления за чужими. Нож, чулки, скальпель и седатив – проверить медицинских работников и ветеринаров, найти анализ состава в старых отчетах. Нетипичный след инъекции, но место выбрано точно

Утро в управлении пахло жженым кофе из автомата, свежеотпечатанной бумагой и бессонной ночью. Отдел убийств напоминал поле боя – только вместо поверженных воинов виднелись открытые досье, смятые стаканчики и лица, на которых недосып отпечатался ярче любого синяка.

Я стоял у окна и наблюдал, как на стекле тает редкий снег. В отражении мелькали фигуры детективов: каждый из них, кажется, уже приблизился к черте выгорания, но все равно продолжал работу.

Среди прочих здесь был и Мартин Харт, бывший начальник Мина. Мы пару раз пересекались, но я не был уверен, что он меня помнит. Его лысеющая макушка отражала свет желтых потолочных ламп, я хорошо это видел, так как он сидел, опустив лицо на руки. Смерть подчиненного во время исполнения задания – за такое ни в каком отделе по головке не погладят; а мне хотелось верить, что гложет его не только перспектива лишиться премии.

Эмили вышла вперед, знаменуя начало брифинга, и все постарались изобразить бодрость. Паркер выглядела хуже всех нас, макияж не спасал – под глазами залегли тяжелые тени, будто кто-то провел по лицу углем. Она говорила сухо, но по тому, как подергивались пальцы, я видел: ночь она провела не в постели, а за отчетами и, возможно, слезами.

– Пресса уже узнала о новом теле. – Голос Паркер прозвучал громче, чем ей, наверное, хотелось. – Начальство в бешенстве, шеф требует первые результаты и версии до конца дня.

Я невольно хмыкнул.

– Удивительно, что они хоть раз интересуются делом до того, как его закроют.

Эмили скользнула по мне взглядом, в котором сверкнуло предупреждение: не время. Однако часть офицеров поддержала угрюмыми смешками.

– В этом расследовании мы привлечем частное детективное агентство Marion Lane в качестве экспертов, – продолжила Эмили. – Детектив Ларсен и я имеем опыт работы с серийными убийцами, нам пригодятся его знания психологии поведения подобных личностей.

– У нас же вроде есть штатный психолог, – отозвался Мартин Харт. Его серые глаза скользнули по мне, и я начал припоминать, что, кажется, не особо ему нравился. Неудивительно, мне здесь не нравились почти все.

– У мисс Стивенсон нет необходимой квалификации, но, разумеется, ее выводы также будут учтены следствием.

Я сдержал комментарий: Лорен Стивенсон, безусловно, прекрасный специалист, когда речь идет о ПТСР у копов или домашнем насилии, но убийцы – это люди иного сорта. Никакие курсы в Кембридже не научат отличать парня, который однажды сорвался и решил выместить всю злость на жене, от хладнокровного хищника. Последние спокойно живут среди нас и мило улыбаются на допросах, мысленно выстраивая новую ловушку для очередной жертвы.

– Мартин, поделись с остальными, над чем работал младший детектив Мин Хе перед своей смертью. – Паркер замялась на последних словах, но быстро вернула себе деловой вид.

Детектив Мартин Харт поднялся со своего места, поправив пояс брюк на слегка раздавшемся животе, и передал папки. Едва проглядев первые страницы, я тут же узнал материалы, которые Мин показывал мне на дне рождения. М-да, Кэп умел подбирать подарки.

– Последние полгода мы с детективом Ханом работали над «висяками» из архива. Ему казалось, что он обнаружил связь между убийствами в графствах Нортгемптоншир, Суррей и Кент…

«Казалось? А мне казалось, тот факт, что Мина убили сразу после обнаружения этой связи, доказывает его правоту», – подумал я, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Теперь я вспомнил, чем именно мне не нравился Мартин Харт: его неспособность признавать собственные ошибки граничила с кретинизмом.

– …Так как в этих делах отсутствовал ряд важных улик, детектив Хан решил связаться с полицейскими управлениями в других графствах, а также с журналистскими изданиями, которые писали об этих случаях, для дополнительной информации. Сейчас мы проверяем все полученные им данные.

– Спасибо, Мартин, – сухо поблагодарила Паркер.

– Спасибо, что, как всегда, был идиотом и не слушал его, а потом отправил одного, – буркнул себе под нос я, за что получил тычок от Вивьен.

– Детектив Мин Хе… – Пальцы Эмили сжали спинку стула так, что ткань жалобно скрипнула. – Перед смертью он пытался связаться с тобой, Адриан.

«Лучше бы ты просто позвонил мне, упертый засранец, а не совался в пекло в одиночку, пытаясь доказать всем, какой ты герой».

– Неужели это говоришь мне ты, Ларсен? – послышался слишком знакомый голос.

Я повернул голову – и снова Кэп, незаметный, как проститутка в монастыре, восседал на свободном стуле в центре комнаты. Даже после смерти он продолжал вести расследование, по привычке держа записную книжку наготове.

«Мог хотя бы раз в жизни послушать, умник».

– И снова: «неужели»?

От ехидного тона заболели десны. Вивьен дернула меня за рукав, возвращая в реальность, я прочистил горло, делая вид, что просто задумался.

– Фактически я получил письмо уже после его смерти, скорее всего, произошел сбой в системе. – Я провел рукой по волосам, чувствуя, как с каждой секундой растет неприятное давление в висках. – Мин выслал мне файлы по старым делам, которые связывал с Невидимкой, но содержимое оказалось повреждено. Какие-то фрагменты читаются, но в остальном – мусор. Я передал все техотделу.

– Хорошо, – кивнула Паркер, хотя было заметно ее замешательство. Следом она передала всем новые распечатки из досье Джордана Каннингема. – Наш новый свидетель: увлекается коллекционированием фото соседей, жесткого порно и фантазий о насилии. На пленке нашли несколько снимков, сделанных в вечер, когда предположительно тело последней жертвы было выброшено на свалку.

– Какая-то связь с детективом Мином? – раздался вопрос.

Эмили покачала головой:

– Пока не установлено.

Я пролистал папку. Лист за листом – преимущественно фигуры женщин в окнах, раздевающихся, спящих, ничего не подозревающих. Джорджи Каннингем был наблюдателем, подглядывающим, но слишком трусливым для действия и глупым для такого тщательного сокрытия.

– Псих, но не хищник, – бросил я. – Он смотрит, фантазирует и самоудовлетворяется, но не трогает. Не наш кандидат.

– Возможно, он просто учился, – тихо вставила Вивьен, сидящая рядом со мной, ее голос прозвучал неуверенно.

– Вряд ли, – качнул головой я. – Если отталкиваться от последних данных, Невидимка убивал и женщин, и мужчин. Им движет не столько сексуальное желание, сколько попытка самоутвердиться, отсюда и заигрывание с полицией.

Паркер кивнула, обратившись к остальной группе:

– На данный момент Джордан Каннингем не рассматривается в качестве возможного преступника, но его фото и видеоматериалы могут оказаться полезными в расследовании. Поэтому копаем дальше.

Пока продолжалось обсуждение, мой мозг продолжал лихорадочно перебирать все имеющиеся у нас факты, ища точки пересечения.

– Кстати, что было в записке, которую нашли с таксистом? – обратился я к Эмили, ухватившись за мысль.

Она открыла папку, быстро найдя нужную страницу, и протянула мне фото.

Вы смотрите, но не видите

Я обратил внимание на символ внизу записки: такой же, как тот, что показывал мне Мин. Вероятно, Невидимка специально оставил его, чтобы указать полиции на ее промахи в прошлом. Так он давал нам знать: да, это был я.

– Нашли что-нибудь полезное на бумаге? – Уточнил я, вернув фото в папку. – Может, какой-то нетипичный состав?

– Потожировые следы отсутствуют, а если быть точнее: на записке их несколько и все принадлежат случайным людям, прикасавшимся к бумаге ранее.

– Данные по почерку?

Снова отрицательное движение головой Паркер.

– Это машинная имитация рукописной фразы. Эксперты проверяют, что еще можно вытянуть из записки, но пока это все.

– А точнее, ничего, – сухо заключил я, не обращаясь ни к кому конкретному.

– Да.

В кабинете повисла тишина, нарушаемая только щелканьем выключателя на кофемашине и слабым потрескиванием ламп. За дверью кто-то смеялся – слишком громко, слишком живо для этого утра. За пределами этого кабинета жизнь текла так же, как и всегда, как будто ничего не произошло, как будто мир не пошатнулся.

– Знаешь, у меня внутри тоже появилось чувство какого-то сюра.

Я скосил глаза, Кэп изучал улики, сидя в своей привычной расслабленно-собранной позе: нога на ногу, руки сцеплены в замок на колене.

«Возможно, это из-за того, что ты слушаешь брифинг расследования собственной смерти?»

– Истина часто скрывается в самом незаметном месте.

«И что это должно, по-твоему, значить?»

Мне до жути хотелось закатить глаза и применить какое-нибудь заклинание, чтобы выгнать назойливого напарника вместе с его неуместными ремарками из собственной головы.

– Ладно, – Эмили глубоко вдохнула, заставив меня переключить внимание. – Займитесь Джорданом Каннингемом, переройте заново его барахло, отсмотрите весь материал. Может, этот недоумок случайно поймал в кадр нашего убийцу. А пока сосредоточимся на имейлах Мина и связи между архивными делами и текущим.

Я поймал взгляд Вивьен – тот самый, который говорил: «Ты тоже чувствуешь, что это только начало?» И да, я чувствовал.

– Поздравлю, дамы и господа, мы официально расследуем дело серийного убийцы Невидимки. – Ликования никто не испытал, лица стали только более хмурыми. – Чего сидите? За работу.

Паркер дала всем знак «на выход», и группа зашумела сдвигаемыми стульями. Когда мы остались в кабинете втроем, Эмили подошла ближе и коснулась моего плеча – краткий миг поддержки от бывшей невесты. Странным образом вне отношений я полюбил Эмили даже сильнее. Проблема была в том, что наша любовь изначально была не той, которую предполагается испытывать мужу и жене, зато она прекрасно подходила для друзей.

– Кстати, в вещах Кэпа не нашли его записную книжку? – Усилием воли я вернул мысли в рабочий режим.

– Мои ребята все осмотрели, но записной книжки не было.

– Он всегда носил ее с собой, скорее всего, она осталась где-то на месте преступления, – задумавшись, произнес я.

– Наконец ты начал задавать правильные вопросы, друг мой.

«Мог бы просто назвать нам имя ублюдка, если такой умный».

Да, я продолжал спорить с собственной галлюцинацией, и что вы мне сделаете?

– Назвать имя убийцы и лишить тебя удовольствия поймать его самому? – Мин изобразил удивление. – Ты ведь чувствуешь, как адреналин хлынул по венам. Это дело уже захлестнуло тебя, просто ты не хочешь себе в этом признаться.

Кэп, травящий свои псевдомудрые китайские пословицы, немало раздражал во время работы. Кэп же, имеющий прямой доступ к моим мыслям, становился настоящей занозой в… мозгу.

– Ларсен!

Я очнулся и понял, что Эмили уже какое-то время ждет моей реакции, но вопрос я пропустил. Бернелл обеспокоенно глянула на меня, догадавшись о причине.

– Я спросила, нет ли новостей от твоих уличных ищеек? – повторила Паркер.

– Завтра встречусь со Стэном. Передам, если найдем что-то важное.

Глаза Паркер нехорошо сузились, цепко изучая мою реакцию, и я сделал мысленную пометку: нужно лучше себя контролировать.

– Эм, детектив Харт говорил, что Мин вышел на какие-то газетные издания. Уже известно, как они назывались? – Вивьен вклинилась в разговор, перетягивая внимание на себя. – Мы с Адрианом могли бы проверить, с кем он общался последнее время.

«Спасибо, Веснушка».

– Больше всего контактов и публикаций по делу Невидимки было от London weekly post. – Паркер, на удачу, довольно быстро переключилась. – Техотдел поднял рабочую переписку Мина, он обменивался письмами с их репортером. Не общими запросами в редакцию – напрямую. Этот репортер дважды присылал «наводки» и просил держать его имя вне протокола.

– То есть «источник»? – уточнила Вивьен.

Лицо Эмили украсила истинно сатанинская улыбка.

– Уже вызвала его? – спросил я.

– Обижаешь, к нам едет мистер Чейз Хейз.

* * *

– Чейз Хейз, – медленно повторил я.

Похоже, над парнем решили поиздеваться с самого рождения, сочетание имени и фамилии само по себе звучало как неудачная шутка. В ожидании свидетеля я вернулся к изучению материалов по прошлым жертвам, Вивьен присоединилась ко мне, придвинув свой стул ближе.

Первой возможной жертвой маньяка стала Кейли Менфилд, просмотр фото с места преступления заставил желудок сделать ощутимый кувырок и прилипнуть к селезенке. Бернелл же изучала фотокарточки с куда более отрешенным видом, свойственным всем, кто проходил практику в медицинских учреждениях.

– Черт, она же была еще ребенком…

– Кейли Менфилд? – переспросила Эмили, отвлекшись от монитора. – Да, шестнадцать лет и почти столько же колотых ран в область живота и груди, истекла кровью из-за повреждения аорты. Убийца закрыл ей глаза после смерти, изначально это списали на его попытку скрыть собственную личность.

– А какой смысл скрывать личность, если он все равно ее убил? – вполне резонно поинтересовалась Вивьен.

– Возможно, изначально он этого не планировал, – ответил я, вглядываясь в фото. – Мин заметил у кровати небольшой знак, две параллельные линии, видишь? Такие же как в записке на трупе таксиста.

– Думаешь, так он помечал их?

– Скорее, ставил подпись, – задумавшись, протянул я. – Лично мне это напоминает схематическое изображение перечеркнутого глаза.

– У парня явно сдвиг на глазах, – подтвердила Эмили. – Какие-то еще мысли?

– Пока у меня две возможные версии: либо убийца Мина и таксиста решил присвоить себе еще и убийство Кейли, оставив в записке такой же знак. Либо это все совершил один человек. В любом случае нашему парню свойственны тщательное планирование и демонстративность, он хочет, чтобы мы знали о его жестокости.

– Хорошо, я скажу парням, чтобы искали похожие метки на других фото из архивных дел.

Я кивнул и снова погрузился в папку с материалами: делу Кейли шел десятый год. Изначально полиция проверила всех близких жертвы, включая одноклассников и даже соседей, но у большинства было алиби и почти полное отсутствие мотива. Расследование осложнялось еще и тем, что преступник не оставил после себя ничего, кроме записи с камеры наблюдения, где подозрительный мужчина в черном капюшоне входит в здание в промежуток времени, в который приблизительно погибла мисс Менфилд. Не густо. Я приступил к просмотру второго дела в надежде найти там хоть что-то полезное.

– Ничего не понимаю. – Наше внимание привлек стук папки о колени Вивьен. Бернелл читала быстрее меня.

– М? – вопросительно глянула на нее Эмили.

Бернелл поднялась и зашагала по комнате, рассуждая вслух с листами наперевес.

– Первая жертва – юная худощавая блондинка. Связана и убита с помощью ножа в собственной квартире. На месте преступления оставлен бардак, следы борьбы и подтеки крови, веки жертвы закрыты после смерти.

– Так, и что конкретно тебе не ясно?

– Как эти два убийства связаны с нашим? – Бернелл подошла к доске с нанесенными данными и ткнула в новую порцию изображений. – Вторая жертва, которую выделил Мин: миссис Розамунд, полноватая женщина пятидесяти восьми лет, темные короткие волосы, задушена собственными чулками и найдена неделю спустя в семидесяти милях от дома первой жертвы. Следов сексуального насилия нет, как и следов борьбы, глаза закрыты. Тихая, почти безболезненная смерть.

– Какая-то помесь Бостонского душителя с Тедом Банди. – Я по привычке достал сигареты, но, вовремя опомнившись, принялся просто крутить пачку в руке. Помогало сосредоточиться.

– Какой у убийцы мотив? Первое убийство на сексуальной почве, это ясно. А последующие? – продолжала мысленную цепочку Вивьен. – Возможно, перед нами серия, но жертвы разного пола, убиты разными способами и на первый взгляд ничем не объединены, кроме возможного знака.

– Мы проверим, были ли общие знакомые или места, но вполне возможно, что Мин ошибся и мы ищем не в том направлении, – вздохнула Эм, нервно заправив волосы за уши.

– Слышал еще про убитого в парке бездомного, ему также вырезали глаза, и была еще проститутка. Я ничего не упустил?

– Ты упустил очень многое, но пока можем остановиться на этом. – Мин вальяжно раскачивался на дряхлом стуле.

Я сильнее сжал пачку в руке, наверняка сломав несколько сигарет. Дерьмо…

Дверь кабинета открылась резко и без стука, прервав наш мозговой штурм. Такое могли себе позволить только двое: я и Ким.

– Ты по нам соскучилась, Ведьмочка?

Демоница не стала утруждать себя приветствием и, кинув увесистую сумку на стол, а влажный плащ на вешалку, перешла сразу к оскорблениям:

– Я работаю с кретинами!

– Не нашли образцы ДНК на теле Мина? – поинтересовалась Эмили, потянувшись за кружкой для нее.

– Гха! – Крышка сумки откинулась с таким размахом, что едва не задела нос хозяйки, хотя та явно не обратила на это внимания. – Нашли, и целую кучу, полюбуйтесь.

Я бы сказал, что Ким кинула папку мне, но на деле она скорее кинула папкой в меня. В аду явно что-то стряслось. Пробежавшись глазами по первым листам, я дошел до нужной строчки.

– Это шутка? – подняла брови Вивьен, заглядывая мне через плечо.

– Нет, Искорка. – Судмедэксперт сложила руки на груди в агрессивный замок. – Моя лаборатория три дня анализировала образец ДНК, принадлежавший, мать его, коту!

– Видимо, убийца все-таки Бубенчик, – не удержался я.

Ким закатила глаза, а Эмили и Вивьен тихонько рассмеялись.

– Уволила бы всех к чертовой матери, но и так скоро перееду на работу. – Новак механически потянулась к пачке в моей руке, которая стала каким-то центром притяжения комнаты, и ругнулась на неизвестном наречии, придя в себя.

– Ладно, детки. – Паркер не без труда приняла вертикальное положение. – Я наведаюсь к нашей опергруппе и заодно проверю, не подъехал ли свидетель. – Эмили уже прошла к двери, когда совершила финальный акт милосердия: – Только не забудь открыть окно, Ларсен, а то мне скоро придется покупать новорожденному ребенку никотиновую жвачку вместо соски.

Моя зажигалка только и ждала этих слов, чтобы опалить священным огнем конец сигареты – я блаженно затянулся под осуждающие взгляды девочек. Пришлось делиться. Так мы стояли втроем у окна, попутно глотая коричневую жижу, называемую в этом месте кофе (что любой мало-мальски уважающий себя кофейный напиток счел бы последним оскорблением).

– Мы как раз обсуждали первые убийства этого Невидимки и их связь с Мином. Есть совпадения по твоей части? – обратился я к Ким, незаметно разглядывая ее краем глаза.

Я с точностью до градуса знал угол ее плеч, что сейчас опустились, видел, на сколько кандел[13]уменьшилась яркость черных глаз, и слышал, на какое количество миллисекунд увеличились паузы в обычно бойкой речи.

– По отчетам, на теле первой жертвы было найдено незначительное количество биоматериала, но из шестнадцати генетических маркеров ДНК удалось установить лишь десять. Совпадения по базе есть, но это дохлый номер, – четко отрапортовала Ким, оставляя за собой кое-что неизменным. Профессионализм.

Надо отдать Ким должное: она держалась молодцом, и, возможно, куда большим молодцом, чем я сам. Это она последние недели занималась изучением останков Мина, это ей пришлось препарировать то, что недавно было нашим другом. Просто по-другому она не смогла бы: не смогла доверить кому-то чужому касаться в последний раз человека, которого она любила. Да, Ведьма определенно держалась молодцом.

– Ты стал слишком сентиментальным, – послышалось за спиной.

В этот раз я даже не дернулся.

– Я так понимаю, на теле второй жертвы никаких образцов обнаружено не было? – продолжила Вивьен.

– Да, очень чистая работа, – кивнула Ким, присев на подоконник. – Преступник был в перчатках, орудие убийства – личная вещь жертвы, без его следов. Оба первых тела осматривала не я, так что просто пересказываю вам содержание отчетов.

– Спроси про записки, – подсказал Мин, усевшись в привычной позе с блокнотом в руках. Такой, как я его всегда помнил.

– На трупах были найдены записки? Он их переодевал?

– Ади, я тебе онлайн-читалка или окружной судмедэксперт? – раздраженно шикнула Ким в мою сторону, но все же ответила: – Нет, модельер и любитель переписок в этом ублюдке проснулся позже.

– А что насчет одежды, которая была на Мине? По ней ничего интересного? – Вивьен бросила окурок в форточку и уселась на подоконнике рядом с Демоницей. На Бернелл раздражение Новак никогда не переносилось, будто вокруг первой был сплетен кокон сохранности.

– Одежда явно ношеная, скорее всего, куплена в секонд-хенде, на ней ДНК по меньшей мере семи человек. Всех проверяем, но вряд ли там что-то интересное. – Новак говорила практически без каких-либо эмоций, однако я заметил, как ее рука то и дело касалась чего-то скрытого под кофтой. Чего-то, висящего на тонкой золотой цепочке.

– Она все-таки надела мое кольцо? – Мин даже привстал со своего места.

«Если ты разогнался, чтоб упасть на одно колено, придержи коней, самурай. Брак с привидением ничем хорошим не заканчивается, я в кино видел».

Вивьен заметила мой расфокусированный взгляд, но ничего не сказала, только слегка поджала губы. Тишину прервала вернувшаяся Эмили:

– Нас ждет свидетель.

* * *

Девочки и еще пара следователей направились «за стекло», опрос Хейза должны были вести мы с Паркер. Я чувствовал легкое покалывание где-то в районе позвоночника, но оно схлынуло, когда я посмотрел на Мина. Он оперся спиной о противоположную стену, наблюдая за входом. Спокойный, сосредоточенный, собранный. Чистая безмятежность и умение затаиться.

В голове всплыла глупая история: несколько лет назад мы с Кэпом сидели у меня дома, разгребали рабочие дела и болтали о всякой чепухе, когда вдруг разговор стал серьезным. Мин почему-то заговорил о ниндзя, я, разумеется, хотел отпустить очередную идиотскую шутку на тему его национальности, но неожиданно заинтересовался. Мин рассказал, что главная способность ниндзя – ждать. Быть тихим, как трава, и недвижимым, как камень. Он говорил, что сам иероглиф 忍 изображает меч, занесенный над сердцем. Настоящий воин должен оставаться спокойным, даже когда острие смерти упирается прямо в грудь.

Я уверен, Мин был таким до конца.

Теперь его спокойствие передалось и мне, вернув привычную в таких ситуациях хладнокровность, – я просто ожидал, когда свидетель войдет в комнату для допроса.

– Мистер Хейз, – поприветствовала нашего парня офицер Паркер.

Я коротко кивнул, восстанавливая в голове его мысленный профайл.

Репортер рядовой газетенки с типичным названием London weekly post представлял собой не менее типичного офисного клерка: сутулые плечи, глазные мешки с оттенком синевы под тонкими линзами очков и слегка засаленные волосы. Средний рост, средний вес, средний возраст. Средний человек. Единственное, что привлекало внимание, – искривленный рот, будто самой привычной гримасой парня была ухмылка, и чуть более цепкий, чем обыкновенно встречается у птицы его полета, взгляд.

– Присядьте, пожалуйста. – Эмили указала на стул напротив и кратко зачитала ему положенную процессуальную муть, которую я всегда пропускал мимо ушей. – Мистер Хейз, должна уточнить, мы пригласили вас не в качестве подозреваемого, это добровольный разговор. Нам нужно прояснить несколько деталей по убийствам Невидимки, которые вы обсуждали ранее с нашим сотрудником.

– Конечно, детектив, – кивнул он, сделав глоток паршивого кофе из вестибюля. – Что вы хотите узнать?

– Уточните ваш род деятельности. – Паркер раскрыла бланки.

– Я журналист в региональном газетном издательстве London weekly post, – поправив ремень на брюках, ответил Чейз.

– Прошу прощения, – вступил я, глянув в бумаги. – Вы младший сотрудник на испытательном сроке, если я правильно понимаю?

– Вы тоже будете вести опрос, детектив Ларсен? – Верхняя губа мужчины едва заметно дернулась.

«Задело упоминание низкой должности? Любопытно».

Жаль, что этот Чейз не видит, как его буравит взглядом Кэп – порой его взгляд тяжелее гири, и мелкокалиберные подонки начинают нервничать под ним. Хотя Вивьен говорит, что мое выражение лица на допросах ничем не лучше.

– Вас это удивляет?

Хейз тем временем кивнул Эмили, подтверждая информацию о работе, но кивнул так быстро и невыразительно, будто не считал этот факт важным.

– Наоборот, я рад познакомиться с вами лично, – бесхитростно улыбнулся он, с радостью переключаясь на другую тему. – Я слежу за криминальной хроникой, это моя страсть, вы раньше там часто мелькали, даже во времена вашей работы в полиции. Но признаюсь, мой фаворит – дело поместья Торнхилл, – глаза мужчины на пару секунд мечтательно закрылись, – газеты смаковали каждую деталь. Мне нравилось писать о ваших расследованиях, столько противоречивых сведений… Слышал, вы больше не работаете с детективом Мином?

Занимательный вопрос. Я невольно поднял глаза на призрачного корейца, глядящего в стиле: «Не нравится мне этот тип».

«Что же, не могу не согласиться со своей галлюцинацией».

– Полагаю, вам известно, что теперь у меня новый напарник. Разве вы не встречались с детективом Мином насчет недавних убийств? – подхватил я.

– Да-а, мисс Бернелл, – закивал Хейз, улыбнувшись наиболее нормальной половинкой рта. – Признаюсь, ваш дуэт с детективом Мин Хе был куда интереснее, не в обиду очаровательной Вивьен, конечно. Но мелковато, не находите?

Мне не нравилось ни то, как он говорил о Вивьен, словно они знакомы, ни тот факт, что он проигнорировал вопрос про Невидимку. Эмили стукнула кончиком ручки по столу. Негромко, просто ее маленький знак для самой себя, внутренняя пометка. Едва ли кто-то обратил бы внимание на такую мелочь, но наш парень тут же собрался, деловито поправив очки.

– Простите, офицер Паркер, вы явно не за этим меня вызвали, чем могу быть полезен?

Эмили, никак не отреагировав на услышанное, раскрыла лежащую на столе папку и придвинула ближе к Хейзу.

– Последнее убийство произошло на Чаррингтон-роуд. Вам что-нибудь известно об этом?

Это была проверка. В папке не находилось ничего, что представляло бы принципиальную важность для следствия: пара фото и краткое описание преступления. Самое важное находилось перед нами – лицо Чейза. Он рассматривал изображения трупа с пустыми глазницами, лежащего в мусорном баке, с таким выражением, как если бы читал сводку погоды. Хотя, возможно, увлекающемуся криминальной хроникой человеку такое было видеть не впервой.

– Да, – наконец кивнул допрашиваемый. – Я живу неподалеку и слышал о произошедшем от соседей, в редакцию тоже поступали сведения. Люблю криминальную хронику, – пожал плечами Хейз, улыбнувшись, а мы с Паркер решили уцепиться за ниточку.

– Вы говорите, что живете рядом с местом преступления, – начала Эм, – видели ли что-то подозрительное в период с десяти до двенадцати часов пополудни в прошлый вторник?

Мужчина ответил с ходу, качнув головой:

– В это время я был на работе, как, впрочем, и в любой другой будний день. Боюсь, здесь я ничем не смогу помочь.

Мин подал знак, будто делал пометку в записях: проверить алиби на предполагаемое время смерти жертвы. Я молча кивнул бывшему напарнику.

– Вы уже установили личность убитого? – поинтересовался Хейз.

Я посмотрел прямо в его лицо и ощутил, как заболели мышцы скул от того, насколько сильно я сжал челюсти. Было в этом типе что-то нездоровое, скрывающееся под маской профессионального любопытства.

– Этот факт не разглашается в интересах следствия, – обрубил я, продвигаясь чуть ближе по столу. – Почему вы спросили?

– Из прессы известно, что у жертвы, помимо глаз, как у предыдущих, отсутствовали и подушечки пальцев, вот и стало интересно. Зачем убийца в этот раз так сильно заморочился? – как ни в чем не бывало ответил Хейз, отпивая кофе.

– Мистер Хейз, честно говоря, мы немного в тупике. – Эмили понизила голос, пожевав губами. – Дело продвигается медленно, слишком мало улик и нет мотива. Вы в силу своей профессии изучали много материалов различных преступлений, и, насколько нам известно, даже детектив Мин консультировался с вами по делу Невидимки, может, вам есть что сказать для помощи расследованию?

– Вы мне льстите, офицер, – засмеялся он, но от меня не укрылось, как едва-едва, на пару дюймов, раскрылись его плечи. – Я рассказал все, что знаю, детективу Мину. Почему бы вам не узнать у него?

От имени Мина, произнесенного его губами, во рту скопилась вязкая слюна. Я прекрасно понимал, что Хейзу не столько важен сам ответ на его вопрос – он ждет, что мы начнем распинаться, подчеркивая его значимость и свою беспомощность.

«Давай потешим твое эго».

– В нашей ситуации любая мелочь может оказаться важной.

– Кто знает, – развел руками Хейз, пробежавшись глазами по пустой комнате, будто ища ответы. – Ваш убийца мучил жертву, что обычно выдает продуманного садиста, он тщательно подготовился, очевидно, перенес тело и вряд ли оставил какие-то следы. Он хладнокровно удалил жертве глазные яблоки, затем отрезал подушечки пальцев, чтобы еще больше запутать следствие, и под конец оставил записку. Не похоже, что преступник имел четкий мотив, как убийство из ревности, мести или с целью обогащения, думаю, он просто развлекался. Кормил внутренних демонов.

Я непроизвольно дернулся от последних слов, вспомнив, что однажды говорила мне Бернелл во время ночных бдений. Хейз же преспокойно потягивал кофе, рассматривая нас.

– По-вашему, убийца просто играл? – переспросила Эмили.

– Чему вы удивляетесь, офицер? – дернул уголком кривого рта опрашиваемый. Несмотря на то что обращался он к Эмили, цепкие глаза были направлены прямо на меня. – Люди – зверье, нам не нужен мотив, только повод и удобный случай. Я писал статью про подростка, которого одноклассники забили до смерти битой ради двадцатки в кармане. По-вашему, это достаточный мотив для убийства?

– По-моему, для убийства человека не бывает достаточного мотива. – Мы с Хейзом играли в гляделки, где пока не намечалось проигравших.

– Разумеется, – широко улыбнулся он, на пару секунд повернувшись к одностороннему стеклу, за которым за нами наблюдали Бернелл и Новак. – Вы, конечно же, не считаете себя животным, мистер Ларсен, – утверждение с легким налетом иронии.

– Не считаю.

– Может, вы просто достаточно хорошо это скрываете? – поинтересовался Хейз и тут же, не дожидаясь ответа, добавил: – А что вы скажете о вашей очаровательной напарнице, она похожа на животное?

Что бы он ни говорил, но единственное животное, которое я видел здесь, сидело прямо перед нами. Заметив мою реакцию, Паркер решила еще немного надавить на парня.

– Вы хотите сообщить нам что-то еще, мистер Хейз?

Мужчина вернул себе маску сдержанного дружелюбия и качнул головой.

– Не хотел смутить вас своими рассуждениями, просто по опыту знаю: чтобы залезть в голову такого хищника, нужно думать как он.

– Спасибо за помощь, мистер Хейз, – холодно поблагодарила его Эмили. – Мы с вами свяжемся, если вы еще понадобитесь.

– Всегда рад быть полезным, – так же криво улыбаясь, Чейз Хейз направился к двери.

Он вдруг остановился у самого выхода из допросной и вновь повернулся к нам. Хейз будто уловил, что я смотрю на пустоту рядом с ним, и заинтересованно приподнял подбородок, а затем добавил:

– У детектива Мина имелись интересные мысли насчет убийцы, мистер Ларсен. Может, вам стоит поговорить с ним обстоятельнее? – Хейз сделал еще один кивок в сторону Эмили и окончательно удалился.

В помещении в одно мгновение будто бы образовался вакуум. Я остался стоять над гладкой толщей воды, по одной вибрации чувствуя удаляющиеся шаги Чейза. Он издевался надо мной. Хейз не мог знать про галлюцинации, но именно так я это и услышал. Он бросил мне вызов.

– Нельзя теоретизировать без фактов, иначе будешь неизбежно подгонять факты под свою теорию, – вернул мои же слова Кэп, процитировав сэра Артура Конан Дойля. – Но мне он тоже показался скользким.

Не просто скользким – этот сутуловатый, с неаккуратным пробором на недомытых волосах Чейз Хейз был настоящим волком в овечьей шкуре. Я никогда не любил слово «интуиция» и не полагался на ее размытые подсказки, но сейчас был готов поставить на кон собственную репутацию: репортеришко знал куда больше, чем сообщил нам.

– Адриан, ты в порядке? – Эмили, занимавшаяся сбором бумажек со стола, подняла голову.

– Что думаешь об этом парне? – отмер я.

– О психе, который за завтраком любит смотреть фотки расчлененных трупов? – усмехнулась Паркер. – У нас такие в участке пачками обитают, то ложные доносы пишут, то клянутся, что убили маму во сне, то бьют пяткой в грудь, мол, знают никому не известные сведения о давно нераскрытых преступлениях.

– И как?

– Девять из десяти – бредни сумасшедшего. Ничем не лучше твоей миссис Каннингем, но у этого парня может найтись что-то интересное по старым делам, возможно, свяжем с Мином. А какие у тебя мысли?

– Мысли о том, что надо наведаться в их издательство, проверить алиби Хейза и хорошенько расспросить о нем коллег.

– Ты ведь понимаешь, что у нас нет ничего на Хейза и все разговоры будут исключительно на добровольной основе? – Сатаница одарила меня таким взором, что я невольно в миллионный раз порадовался, что больше не вместе с этой женщиной и теперь могу наблюдать ее выстрелы с безопасного расстояния.

– У меня есть идеальный переговорщик.

– Вивьен?

– Она нравится всем, даже старушенциям вроде Каннингем.

– Помнится, ты тоже умел быть душкой, – саркастично добавила она, когда мы покидали допросную.

– Мое очарование выдержит не каждый: одна капля убивает лошадь, а хомячка разрывает на куски.

Почти пропавший из поля зрения Мин вдруг материализовался рядом, чтобы закатить глаза от моей шутки.

В коридоре сновали люди, перемещаясь из одного кабинета в другой, а наблюдавшие за допросом Хейза Ким и Вивьен уже ждали нас неподалеку. Ким и Эмили сразу отделились, сцепившись с другим полицейским, собиравшим и данные по прошлым делам. Выражение лица Веснушки мне не понравилось, и я повел ее туда, где было меньше ненужных ушей.

– Что с тобой?

Бернелл будто отсутствовала, не сразу среагировав на меня.

– Я столкнулась в коридоре с этим Чейзом, – сказала она, нахмурившись. Я поборол в себе инстинктивное желание броситься вслед за ним.

– Он что-то тебе сказал?

– Ничего такого, – все еще хмурилась Вивьен, смотря в никуда. – Он просто поздоровался и сказал, что я очень похожа на нее. – Зеленые глаза наконец сфокусировались на моем лице. – Что я очень похожа на Лили.