24
НАЙОМИ.
В полной темноте, ворочаясь с боку на бок, я подтыкала подушку и комкала одеяло, пытаясь устроиться поудобнее, хотя отлично понимала, что это не поможет.
Странное состояние. Спать хотелось так, что глаза слезились, и тем не менее уснуть не получалось. В голове, гудя словно пчёлы, роились мысли, мешая провалиться в мир грёз. Ещё и раздирающие душу чувства туда же…
Похоже, мне придётся покинуть лагерь. К этому решению я пришла вовсе не из-за страха перед Обри. Я достаточно узнала его, чтобы не сомневаться: вреда беззащитной девушке он не причинит, как бы ни злился. Слишком благороден для этого, не зря ведь принца называют Чёрным рыцарем.
По-настоящему задуматься об уходе меня вынудили слова, сказанные Линдой напоследок. Уже взявшись за дверную ручку приёмной, она вдруг остановилась и, посмотрев на меня, произнесла:
– Из-за твоего эгоизма погибло столько невинных дриад и сатиров. Мы с тобой тоже не выжили бы, если бы не демоны. Так отплати им добром за спасение своей никчёмной жизни – исчезни! Неужели ты не понимаешь, что голем – лишь первая ласточка, дальше будет хуже. Я не знаю, кого Гаспар пришлёт следующим: ещё одного монстра или свою армию, но они будут приходить и приходить, раз за разом штурмуя лагерь, пока не перебьют всех до единого. Ты месяц с этими мужчинами бок о бок прожила, с некоторыми даже подружилась, неужто тебе совсем их не жаль? Обри, Грекстор, Лендси, Сид… Все они умрут, если ты продолжишь прятаться за их спинами.
Это и выбило меня из равновесия – её правота! Обри тоже говорил, что Гаспар не мог не отправить кого-нибудь присматривать за големом, а значит, следует ждать гостей… Сколько их ещё будет? Король Финистина точно не успокоится, пока меня не заполучит. Это очевидно!
Женившись на мне, он завладеет не только долгожданной игрушкой, но и Кенистоном. А раз он станет королём королевства дриад, демоны в одно мгновение превратятся из освободителей в захватчиков и сами прекратят военные действия. Иначе на них ополчатся все государства разом. Это Гаспару всё сходит с рук, а Риадрон слишком многим костью поперёк горла стоит, и совет правителей ухватиться возможность спустить на него всех собак.
Вот и получается, как ни крути, но мне пора честь знать! Пусть при мысли о расставании с Обри сердце обливается кровью и душа рвётся на части, я не могу рисковать ни жизнью любимого, ни его солдатами, которые будут защищать лагерь до самой смерти. Умрут, но не отступят – уж это-то я давно успела понять.
Я поднялась ещё до рассвета. Сходила в купальню и, зарядившись силами целебного источника, вернулась в спальню, сразу облачившись в доспехи. Когда раздался вой сирены, оповещающий о начале утреннего построения, я одной из первых встала в шеренгу. Чтобы не вызывать подозрений, мне необходимо было присутствовать на пробежке, а вот потом у меня будет несколько часов, в которые помощник генерала занимается бытовыми обязанностями, а значит, его не хватятся.
Как это ни удивительно, сегодня я хоть и прибежала последней, но от сослуживцев отстала всего на пару минут, заслужив похвалу от Обри и Лендси. Угрюмый Грекстор и тот по-дружески похлопал по плечу, а на завтраке потребовал дать мне кусок запечённого мяса вместо каши.
Это так трогательно, что я с трудом сдерживала слёзы. Демоны стали моей семьёй, и прощаться с ними было невыносимо больно. Я смотрела на них, стараясь запомнить это мгновение, чтобы одинокими днями и ночами согреваться от тёплых воспоминаний.
Только на принца я старалась не глядеть, потому что могла не выдержать, разрыдаться и передумать. Как я теперь без него? Даже представить сложно, что больше не будет полосы препятствий, индивидуальных тренировок с наставником, а самое главное – наших совместных, невероятно уютных вечеров.
После завтрака все разошлись по своим делам, а я, прихватив сумку, скользнула за столовую, туда, где у входа на кухню разгружали повозку. Каждый вторник мужичок из низших демонов привозил нам свежие продукты, вот этим я и решила воспользоваться.
Солдаты достали последние ящики, мужичок запахнул тент и зашёл в кухню забрать причитающиеся ему деньги. Воровато оглядевшись, я заметила стоящую неподалёку Линду. Привалившись спиной к одинокой яблоне с ещё не созревшими плодами, подруга наблюдала за мной с самодовольной ухмылкой, а поймав мой взгляд, и вовсе помахала ручкой.
Не утерпев, я таки показала ей средний палец – спасибо демонам, научившим культурную принцессу нехорошим жестам. Оценив изумлённо вытянувшееся лицо бывшей фрейлины, я добежала до повозки и, скрывшись в её недрах, забилась в самый угол, накрывая ноги пустым мешком.
Разумеется, на выезде повозку будут проверять, но я ведь маг иллюзий. Долгосрочную маскировку вроде образа Ноя необходимо поддерживать дополнительными атрибутами, чтобы расход сил был небольшой. По сути, мороком я прикрывала только лицо и чуть-чуть фигуру поправила, а это совсем капли магии отнимает. Но если ненадолго, я могу заставить окружающих думать, что вместо меня они видят… не знаю… деревце в лесу или какой-нибудь хлам.
Телега качнулась и со скрипом колёс поехала, подпрыгивая на неровной дороге. Вскоре она затормозила, и тент распахнулся. Караульный внимательно осмотрел пустое пространство и, проигнорировав кучку мешков в углу, под которую я замаскировалась, приказал открыть ворота.
Следующие минут пять я почти не дышала. Сердце колотилось настолько громко, что казалось, я вот-вот оглохну. И пальцы дрожали так сильно, что пришлось стиснуть их в кулаки. Наконец, пришло осознание: всё позади, мне удалось улизнуть из лагеря. И я расслабилась, снимая морок и откидывая в сторону пыльный мешок.
Неожиданно по щеке покатилась одинокая слеза. Зло вытерев её тыльной стороной ладони, я подползла к краю повозки. Выглянув наружу, увидела лишь деревья и поросшую травой узкую дорогу. Знаю, что мужичок едет в Вудсток, а мне туда ни к чему: там демоны соблазнившую их командира дриаду ищут, да и Ноя они в лицо знают, так что в город мне хода нет.
Посидев ещё около часа, я всё же собралась с силами и на очередном повороте выпрыгнула из повозки. Пошатнулась, чудом не упав, закинула ручку сумки на плечо и зашагала к кромке леса. Уж где-где, а в лесу дриада точно не пропадёт!