27
ОБРИ.
Похоже, в моей жизни началась чёрная полоса. Сколько ещё потерь меня ждёт, прежде чем она закончится?
Сначала смерть Жерома с супругой и исчезновение их дочери, потом я потерял Ми-ми, а теперь ещё и четверо бравых бойцов погибли. Да ещё как! Рядом со стоянкой, что организовали шпионы Гаспара, мы нашли... лишь то, что от парней осталось. Этим ушлёпкам мало было их убить, ещё и над телами изрядно поиздевались.
Ладно хоть Ноя я успел спасти, и то чудом! Честно говоря, я не ожидал, что пацан способен кого-то убить, а он молодец, смог продержаться до нашего появления. Иначе погребальных костров, что сейчас пылают в глубине моего лагеря, было бы пять, а не четыре.
Бросил взгляд на виднеющиеся в темноте языки пламени. В данный момент все собрались там, чтобы проводить в последний путь сослуживцев. Только я один не пошёл и, словно идиот, сижу на земле рядом с ямой, где отбывает наказание сопляк. И так я провожу уже вторую ночь...
Я практически сразу пожалел о том, что приказал закрыть Ноя. Яма – место, мягко говоря, не очень приятное. От одиночества и давящих влажных земляных стен накатывает чувство безысходности. Даже опытные вояки боятся туда попасть, а тут вчерашний ребёнок. Ещё и ночи, как назло, холодные... Моё сердце болезненно ныло от жалости к мальцу.
И когда я успел так к нему привязаться, а самое главное – почему? Обычный паренёк, которых на службу поступает немало, но отчего-то именно Ноя я приблизил к себе и тревожусь о нём, будто о ком-то родном. Сам не понимаю, как это произошло!
Самое противное, что отменить наказание я не могу. Иначе остальные решат, что я размяк. Может, так оно и есть? Зачем-то же я торчу рядом с проклятой ямой, надеясь, что меня никто не увидит? Сопляк и тот не подозревает о моём присутствии, а мне вроде немного легче от того, что он рядом и я отбываю повинность вместе с ним. Чувство вины отступает. Пусть не полностью, но всё же...
Костры потухли, солдаты, громко что-то обсуждая, вернулись в казармы, а я вытянулся на траве и, заложив руки за голову, посмотрел в ночное небо. Считая звёзды, окружившие тонкий месяц, сам не заметил, как провалился в вязкий, тревожный сон.
Проснулся, едва лучи утреннего солнца коснулись лица. Сел, потёр глаза и покосился на стальную решётку, накрывающую чёрный провал в метре от меня. По идее, заключение проштрафившегося должно длиться ровно двое суток, то есть Ною ещё несколько часов отбывать наказание, но... Мои нервы больше не выдержат!
Поднявшись, я решительно откинул решётку в сторону и шагнул на земляные ступени, уходящие вниз. Помню, магии у меня ушло немерено, чтобы их укрепить, а куда деваться? Это всё же лучше, чем верёвочную лестницу прилаживать.
Ной спал, свернувшись калачиком и обхватив себя за плечи. Он казался таким беззащитным и ранимым, что меня вновь накрыло чувство вины.
– Кхм-кхм... – прочистил я горло.
От резкого звука парень открыл глаза и, увидев меня, сел, отползая подальше. Сделав два шага, я тоже опустился на землю, пристраиваясь напротив Ноя и, откинувшись спиной на стену, сложил руки на согнутых коленях.
– Ты понимаешь, почему я наказал тебя настолько жестоко? – спросил, поймав настороженный взгляд.
– За самоволку, – пробормотал он хрипло.
– Это если в общих чертах. Пусть за стенами лагеря это не ощущается, но мы находимся в состоянии войны. Вокруг рыщут шпионы Гаспара, а ты рванул прямо к ним в руки. Ты хоть представляешь, на что они способны? В тот день они убили четырёх моих ребят, и какой смертью те погибли, тебе лучше не знать. Можешь обижаться на меня, но этот урок – для твоего же блага.
– Я не обижаюсь и знаю, что вы не могли поступить иначе. Вы взяли ответственность за меня, а я вас подвёл, и если бы не вы, уже был бы мёртв.
– Ну хоть осознаёшь свою вину. Расскажешь, почему убежал?
– Я ведь сразу вам сказал, что хочу отомстить за своё королевство, а прячась за вашей спиной, я не могу этого сделать. Вот и решил сам найти Гаспара.
– Сопляк, не стоит путать патриотизм с идиотизмом! Поверь, у тебя даже до границы добраться шансов не было. Как это ни странно прозвучит, но именно сидя за моей спиной, ты сможешь отомстить. Рано или поздно я достану Гаспара, соответственно, провожу тебя прямо к нему. Просто потерпи, ладно?
– Хорошо.
– Обещаешь больше не делать глупости?
– Не могу. Просто я иногда сам не знаю, что в данный момент совершаю глупость, – улыбнулся парень смущённо.
– Тогда обещай, что не станешь совершать их осознанно, – рассмеялся я от его непосредственности.
– Клянусь! – приложил он кулак к сердцу.
Поднявшись, я протянул парню руку.
– Мир?
Вскочив, он вцепился в мою ладонь и с силой её потряс.
– А мне можно снова обращаться к вам на «ты»?
– Разрешаю.
– А обнять тебя?
– Это уже странно, но так и быть... – я и договорить-то не успел, как Ной обхватил мой торс руками, прижимаясь щекой к груди.
На мгновение растерянно замерев, я нерешительно приобнял парня за плечи. В душе вдруг разлилось тепло и лёгкость, словно обнимаю кого-то невероятно близкого. Если так дело пойдёт, я ещё и усыновить его надумаю! Мотнув головой, прогоняя нелепую мысль, решительно отстранил от себя Ноя и проворчал:
– Достаточно. Пойдём отсюда. Помоешься, позавтракаешь и иди отсыпаться.
– Но... Как же построение и пробежка?
– Считай, сегодня у тебя выходной.
– Спасибо! Ты лучший! – радостно выдохнул пацан и рванул вверх по лестнице, мигом исчезая из моего поля зрения.
Улыбнувшись, я пошёл следом. Пожалуй, стоит и самому взять отгул и выспаться нормально. А то эти ночёвки возле ямы сном назвать сложно. За двое суток я лишь несколько часов подремал. Если получится уснуть, конечно, а не увлечься мечтаниями о Ми-ми. Забавно, но переживая за Ноя, я о ней почти не вспоминал, а сейчас опять накрыло...