Глава 9. Парк исчезнувших цветов

Следующий день начался с хлопка в ладоши и громко произнесенного слова «шопинг».

— Где? — задала я глупый вопрос, резко сев на кровати.

Надо мной навис Квентин при полном параде: в темно-синих понтовых брючках и приталенной клетчатой курточке.

— Шопинг, — повторил он настойчиво. — Ты обещала.

— Помню, — кивнула я, потирая глаза. — Но не с утра же.

— С утра, — не согласился напарник и потянул меня за руку с кровати. — Потом ты умчишься пить кофе с режиссером-убийцей, а следом, если он тебя не грохнет, организуешь еще кучу дел: себе и мне заодно. Ничего не хочу слышать! В душ! Завтракать! И на выход!

Я смирилась с неизбежным злом. Когда на Квентина нападает командирское настроение, спорить бесполезно. Только время зря потратишь. Через сорок минут мы сидели в лёте, направляющемся в ближайший гипермаркет одежды. Я редко посещала подобные места. В детстве и юности меня одевали элитные модельеры. Иногда я заказывала что-то в сетевых каталогах, забивая в анкету параметры фигуры. Мать с Арией фыркали, но мне нравилось экспериментировать.

Гипермаркеты с десятками бутиков предназначались для среднего класса или же любителей шопинга, вроде Квентина. Малоимущие жители Дола покупали одежду в лавках — вторичную (то есть, ношенную) или забракованную из-за неровных швов и других огрехов. Иногда особенно некачественные и потрепанные вещи выставляли прямо на улице — бесплатно. В облике Инги Брир я не раз умудрялась урывать шмотки или обувь на подобных стоках. Бродяжке не до стиля и удобства. Главное, не околеть в осеннюю или зимнюю ночь.

— Тебе бы тоже не помешало обновить гардеробчик, — посоветовал Квентин с предвкушающей улыбкой. — Столько одежды нуждающимся отдала.

— Не помешает, — согласилась я. — Но ограничусь каталогами. Сегодняшний день — для тебя.

Квентину ответ польстил и прибавил благодушного настроения.

— Кстати, — проговорил он многозначительно. — Я до поздней ночи переписывался с девочками. Ну, с вчерашними.

Я подавила вздох. Деловые новости робот приберег на «сладкое».

— Тиму удалось вытянуть что-то полезное из Волка? — спросила я прямо.

— Парень не отрицает, что в день убийства приходил к Надин. Увидел её за неделю до этого, когда приезжал в «Белый тюльпан» с заказом. Они столкнулись в лифте, и наша жертва встрече не обрадовалась. Послала бывшего разлюбезного обратно в Зоологический Дол. Или еще куда подальше. Но Волк вернулся. Выпросил у диспетчера очередной заказ в дом дамы сердца. Доставил посылку адресату на шестнадцатый этаж и рванул к Надин.

— Погоди, — мое сердце зачастило. — Волк видел Надин после ухода Нессы?

Квентин развел руками.

— Клянется, что не видел. Мол, дверь в квартиру 17б никто не открыл, и ему пришлось удалиться ни с чем. В общем, для нашей Лисы показания бесполезны.

— Может, Волк врет? — возмутилась я. — Оскорбленный парень отлично подходит на роль убийцы. Надин его еще раз послала — в смысле, дальше Зоологического Дола — он обиделся, вонзил предательнице нож в спину, а теперь сваливает вину на сестру жертвы.

— Подозреваю, инспектор Тим тоже так подумал, — кивнул Квентин удовлетворенно. — Арестовать парня, не арестовал. Но покидать город запретил. Для верности установил отслеживающий чип. Посмеет Волк сунуться за пределы Небесного Ириса, получит вырубающий удар током, а Тиму придет сигнал о нарушении. И координаты подозреваемого в отключке.

Я хмыкнула, представив Риза Волка, упавшим лицом в дорожную грязь. Очаровательная картина. Жаль, ненастоящая.

— А твои подруги не поведали, общался ли инспектор с Сибил и загадочным блондинчиком?

— Сибил обязали явиться в отделение в понедельник утром, в выходные ее ни Васильки, ни Клевер, видите ли, не отпускают, — охотно отрапортовал Квентин, поглядывая вниз: лёт почти добрался до цели и начал снижение. — А блондинчик оказался соседом сверху. Он к твоему Эйвану заходил. Мечтает приобрести некую картину, с которой Лучистый отказывается расставаться даже за тройную цену.

На этом деловую беседу пришлось закруглить. На подлете к гипермаркету Квентин не способен думать ни о чем, кроме курсирования по примерочным.

Огромное здание из бетона и не разбивающегося стекла встретило воскресной суетой. Хорошо, что Квентин потащил меня на шопинг с утра. После обеда здесь не протолкнешься. Я огляделась с плохо скрываемой тоской. Слишком много витрин, манекенов и людей, а я ненавидела столпотворение. Зато глаза Квентина блестели от предвкушения. И не скажешь, что агрегат. Скорее, ребенок, которому пообещали сладость.

— Идем же! Чего ты застыла?

Напарник на всех парах помчался в первый попавший бутик, а я поплелась следом, коря собственную уступчивость. На пороге магазинчика меня просканировал «взглядом» робот в черно-белом одеянии прислужника и передал данные электронным вешалкам с одеждой. На подходящих зажглись одобрительные зеленые огоньки.

— Если уточните, какая одежда вас интересует: зимняя, летняя, демисезонная; а также цвет и фасон, мы сузим перечень вариантов, — услужливо объявил робот.

— Э-э-э, — протянула я, соображая, чего не хватает в гардеробе тусовщицы Релии. — Мне бы брюки посмотреть и блузки. Цвета не вызывающие, пожалуйста.

Количество зеленых огоньков поубавилось, и я отправилась к предложенным товарам. А что оставалось? Не сидеть же без дела, пока Квентин торчит в примерочных. Отобрав полдюжины шмоток, не особо к ним присматриваясь, я уединилась в кабинке. Стянула платье и только вознамерилась облачиться в блузку небесного цвета — под цвет моих новых глаз — как незапертую дверь бесцеремонно распахнул Квентин.

— Оцени, — он покрутился, демонстрируя бежевый костюм-тройку.

— Обалдел? — спросила я, замахнувшись на напарника потенциально обновкой. — Я же в белье!

— И что? — пожал тот плечами. — Я тебя и без него видел.

— Вон! Живо! — я вытолкнула нахала из примерочной, показательно щелкнула замком и прикрикнула через дверь. — С вчерашними подружками консультируйся! Скинь им фотки!

— Ага! — радостно отозвались снаружи.

Я досадливо поморщилась, решив не просвещать Квентина, что это была издевка. Нет, ну правда! Я ему что — бесполый агрегат-консультант?! Да, он видел меня без одежды — в лаборатории Лиира. Но это не повод для вольностей. Пусть Квентин сто раз не стесняется представать передо мной нагишом. У меня принципы. И причины не вспоминать о том поганом «опыте».

Мысль засела в голове мерзкой занозой. Нахлынули воспоминания о днях, проведенных в прозрачной клетке Лиира. Профессор не считал меня человеком. Лишь первым успешным прототипом. Без прав. Без тени надежды на нормальное обращение. Меня даже одеть не потрудились. Лииру не было дела до моей наготы. Он плевать хотел на все изгибы молодого тела. Зато вожделенные взгляды двух помощников «создателя» я ощущала постоянно. И еще один взгляд — робота, облаченного в человеческую плоть. Не жадный или похотливый, а, скорее, заинтересованный. Странный агрегат получал эстетическое удовольствие, поглядывая в мою сторону.

Да, тело было чужим. Погибшей Релии. Мое к тому моменту растворилось в кислоте стараниями Гарика Руда. Но я все равно сгорала от стыда, стараясь прикрыть руками всё, что могла. Меня до сих пор передергивало, стоило вспомнить то чувство позора и беспомощности. Бесило, что Квентин был этому свидетелем…

В соседней кабинке послышался веселый говорок: паразит-робот таки связался с одной из девиц. Я выругалась несколько раз, призвав в помощь богатое бродяжническое прошлое Инги Брир. Чтобы отвлечься от гадких воспоминаний, облачилась в небесную блузку. Обновка села отлично. Я повернулась к зеркалу одним боком, потом другим. Залюбовалась собой. А что, очень неплохо. Скривила рожицу отражению. Ну, всех в болото. Устрою-ка я себе тоже шопинг.

…Два с половиной часа спустя мы с Квентином пили кофе в местном уютном ресторанчике, расслабляясь после трудов праведных, то бишь, многочисленных примерок. Точнее, кофе пила я, напарник зазря переводил бодрящий напиток. Рядом покорно поджидали три прислужника. Каждый с груженной доверху тележкой. Несмотря на мои старания, шмоток Квентин набрал в два раза больше и даже пытался посягнуть на мою тележку, но я громогласно пресекла захват. Пришлось роботу тащить три пакета в руках.

Я то и дело поглядывала на лежащий рядом личный экран, ожидая сообщения от Роэна, но режиссер подозрительно молчал. Не объявлялся и Эйван, оскорбившийся из-за вчерашнего демарша. Однако я не сомневалась, что бывший жених напомнит о себе. Хотя бы ради того, чтобы последнее слово осталось за ним. Зато экран Квентина без конца пиликал, но робот не реагировал, объявив, что в данный момент времени он полностью в моем распоряжении.

— Обидятся девицы, — пошутила я.

Напарник возвел глаза к потолку.

— Я не обязан быть доступен каждую секунду. Это я их использую. А не они меня.

— Как скажешь, — протянула я, раздумывая о собственных проблемах личного характера. — Ты не забыл об обещании пробить прошлое Лучистого?

— Не забыл. И даже навел кое-какие справки, — отозвался робот, как мне показалось, без особой охоты. — Пока ничего сногсшибательного. Всё на поверхности. Достоинства и недостатки. Пара скандальных историй в прошлом. Но у меня предчувствие, что есть нечто глубинное, спрятанное от посторонних глаз. Буду копать дальше.

Я с трудом удержалась от иронии. Предчувствие у него! Ага!

— Что за скандалы?

— Ничего особенного, — отозвался Квентин с прохладой в голосе. — Восемь лет назад Лучистый чуть не женился на наследнице баснословного состояния. Но девица расторгла помолвку в последний момент и укатила из Дола. Семейство Лучистых долго отмывалось от позора. Но сбежавшей невесте не повезло еще больше. Умудрилась перебрать на запрещенной вечеринке препаратов и повредила легкие. Помочь ей врачи не смогли. По закону запрещена пересадка органов идиотам, по глупости угробившим старые. В общем, девчонка получила то, на что сама нарвалась. Наверняка, была копией нашей Релии: беспечной и эгоистичной.

Я смотрела на чашку с остывшим кофе, с трудом подавляя желание плеснуть содержимое в лицо Квентину. Идиотка и эгоистка — вот я кто в его глазах. Но разве он виноват? Напарник просто пересказал «официальную» версию моей смерти. Дражайшие родственники всего меня лишили: дома, состояния, будущего. Но главное, они растоптали мою репутацию, отобрали право на достойную гибель. Это их вина, а не очеловеченного робота, не испытывающего ни капли сочувствия к богатой мертвой девчонке.

— На второй скандал Лучистый напросился сам, — продолжил Квентин, не замечая моей горечи. — Его застукали в постели жены популярного в Доле актера. Последовал скандальный бракоразводный процесс, фамилию Лучистого склоняли в заголовках на все лады. Родня скрежетала зубами, но самому застуканному любовничку история сыграла на руку. Создала определенную репутацию, которую он блестяще использует по сей день.

— Репутацию бабника и стервеца? — усмехнулась я. — Она ему подходит не столь идеально, как он считает.

— Тебе виднее, — наградил шпилькой Квентин и деловито продолжил, помешивая ложечкой напиток, вкус которого не мог оценить. — Но не этот скандал повлиял на отъезд Лучистого из Объединенного Дола. Случилось что-то еще. В один прекрасный день твой ухажер разорвал отношения с родственниками, уступив место в семейном бизнесе брату, и отправился путешествовать.

— Хочешь сказать, в родной стране он не бывает?

— Бывает. Каждый месяц. Приезжает на два-три дня. Большую часть времени проводит в Цветочном Доле и в командировках в других странах — по их общим делам с госпожой Кларой Хризантемой. Но не беспокойся, я выясню всю подноготную Лучистого и… — Квентин замолк на полуслове, брови поползли вверх. — Ты погляди, кто тут у нас разгуливает в рабочее время.

— В рабочее? Сегодня же воскр… — я проследила за взглядом напарника и разделила его удивление. Мимо с пакетиками в руках неторопливо шагала домработница Сибил. Расслабленная, как сытая кошка. — Погоди, она же горбатится, не покладая рук. В двух квартирах сразу. Времени наведаться к инспектору выкроить не может.

— Угу, — многозначительно кивнул Квентин, явно задумав недоброе. — По-моему, нам стоит разделиться. Пора оприходовать дамочку.

— Стой! — возмутилась я. — А что мне с твоими шмотками делать? Самой везти? Квентин!

Но куда там! Почудилось, волосы взметнулись. Или не почудилось. Скорость промчавшийся мимо напарник, и впрямь, развил космическую. Унесся во всю прыть устраивать приключения себе любимому и миловидной девице, неподозревающей, какая авантюра ее поджидает. С другой стороны, Сибил хоть время неплохо проведет.

— Если вам неудобно забрать покупки самостоятельно, мы организуем доставку в любой день с девяти утра до десяти вечера, — просветил меня ближайший прислужник и для наглядности придвинул заваленную покупками тележку ближе.

Я заинтересовалась. Искренне. Но от предложения услужливого робота отвлек пискнувший личный экран.

«Релия, простите, что не позвонил с утра. Пришлось разбираться с семейными проблемами. Если вы не заняты, предлагаю встретиться в «Парке исчезнувших цветов». Я пробуду там до вечера. Подъезжайте в любое время. Роэн Сирень».

Я раздумывала с минуту. Интуиция шептала не связываться с режиссером. Убеждала, что меня привлекает его особенная профессия, но это не повод для сближения. Особенно сейчас, когда перешла грань с Эйваном. Но иных дел на день не предвиделось, а я хотела поговорить с Роэном о вчерашнем спектакле.

— Организуйте доставку, — велела я роботу и назвала адрес пент-хауса. — Вручите покупки прислужнику Симу.

* * *

«Парк исчезнувших цветов» слыл местом элитным. Пускали туда лишь тех, кто носил цветочные фамилии. Такова была прихоть владельца — известного чудачествами старика-богача. Неудивительно, что побывать там мечтал каждый житель Небесного Ириса. Однако мне парк особенным не показался. Парк, как парк. Название оправдывали скамейки в форме растений и дорожки — зеленые и разветвляющиеся, напоминающие стебли. Цветы на клумбах под обогревательными лампами росли самые обычные. А исчезнувшим видам возвели памятники.

— Вы здесь впервые, верно? — спросил встретивший меня у входа Роэн. — Это заметно.

— Выдал изучающий взгляд? — подмигнула я игривей, чем следовало.

— Разочарованный. Это обычная реакция. Однако не спешите судить. Обещаю, парк вас ещё удивит. Не буду ничего рассказывать. Лучше покажу.

Роэн выглядел расслабленным и добродушным. Но не по-настоящему. Я сама носила «маску», и нередко вычисляла чужое притворство. Режиссера что-то тревожило, но он жаждал убедить меня в обратном. И, возможно, не только меня.

Мы подошли к одноэтажному строению с цветами из мозаики на стенах. Ничего особенного. Так украшали большинство зданий в Небесном Ирисе. Однако «домик» оказался с сюрпризом. В вестибюле с травой вместо пола поджидали три прозрачных лифта. И девушка-робот в придачу в зеленом комбинезоне-униформе.

— Добрый день, — поздоровалась она с приторной улыбкой стандартного агрегата. — Какое поле заказывали? Ассорти?

— Да. Номер семнадцать, — отозвался Роэн, протягивая карту постоянного клиента, а я отметила в уме, как взгляд режиссера скользнул по стройной фигуре искусственной девицы.

Ох, и почему этим мужчинам вечно подавай всё идеальное, без изъянов?

Стоп! Поле?!

— Поле, — подтвердил Роэн, отвечая на мой ошалевший взгляд. — Под землей десятки этажей с настоящими полями. На любой вкус. Я выбрал ассорти. Надеюсь, вам понравится.

Мне понравилось. Это, действительно, было поле. Нет, не так. Это было ПОЛЕ!

Оно простиралось на километр в длину и метров на семьсот в ширину. Небо, правда, заменяла голограмма, отлично имитирующая солнце и ватные облака, но трава и цветы взору предстали самые настоящие. Слабости к полям я прежде не питала. Однако для глаз, привыкших к частоколу небоскребов, картина была умиротворяющая. Тем более, я соскучилась по простору. В родном Доле окна спальни выходили на море — каждый день разное, неповторимое: то ершистое, то злое, то обманчиво-спокойное.

— Прошу, — Роэн сделал приглашающий жест рукой. — В глубине нас ждет пикник.

Идти, к счастью, пришлось не по траве. Мне не хотелось топтать клевер, васильки и тысячелистник. Дорожка из темно-серых камней привела к расстеленному одеялу, на котором поджидала внушительная корзина с провизией. Этот кусочек поля производил впечатление островка в цветочном море. Устроившись на одеяле, я обнаружила, что ромашки достают почти до плеч. А если принять горизонтальное положение, цветы и вовсе скроют стеной.

Тьфу!

Я мысленно обругала себя. С чего бы мне принимать упомянутое положение? Роэн, конечно, привлекательный мужчина, и меня к нему тянет. Но одной бездумной ночи вполне достаточно, чтобы надолго завязать с глупостями.

— Вино или сок? — спросил мой спутник, исследуя содержимое корзины.

— Сок, — улыбнулась я. — С некоторых пор я пью исключительно безалкогольные напитки.

— Хороший выбор, — похвалил Роэн. — Я сам не любитель спиртное. Предпочитаю, чтобы мысли оставались ясными. Без этого в моей работе никак.

Я поняла, к чему ведет режиссер — к вчерашнему спектаклю. Но прямого вопроса он не задал, расстелил на одеяле салфетки, выгрузил из корзины бокалы для апельсинового сока, фрукты и бутерброды. При одном взгляде на ломтики ветчины, посыпанные зеленью, у меня потекли слюнки. Шопинг, оказывается, отличное средство для нагуливания аппетита. Но я подавила желание наброситься на еду и проговорила:

— Мне понравился спектакль. Сначала финал разочаровал, жена-убийца — это скучно. Но потом я изменила мнение. Воскресший покойник — отличный ход.

Роэн, разливающий сок по бокалам, широко улыбнулся, довольный оценкой.

— Так и задумано. Зритель делает вывод, что всё прозаично, и сюрприз с воскрешением воспринимает «на ура». Финал остается в памяти надолго. Простое вычисление убийцы, в независимости от его личности, не дает подобного эффекта.

— Пожалуй, — согласилась я, завладев, наконец, вожделенным бутербродом.

Пока сочное мясо и нежный белый хлеб таяли во рту, я вспомнила слова Квентина о режиссере и его возможной склонности к преступлениям. А ведь, правда, Роэн рассуждает, как кукловод, умело дергающий за ниточки. С другой стороны, невозможно создать удачный детектив, да и любую другую успешную постановку, не влезая людям в головы и не разбираясь в психологии. Нет ни единой причины подозревать, что это Роэн вонзил нож в спину Надин. Однако сценическая жена-убийца не давала мне покоя.

— Почему вы сделали преступницей супругу? Это намёк?

Вопрос запросто бы победил на конкурсе бестактностей, но подобное в духе истинной Релии, а мне требовались ответы. Пусть и завуалированные. Посмотреть на реакцию режиссера — тоже неплохо.

— В каком-то смысле, — признался он совершенно неожиданно и залпом осушил бокал. — Изначально я придумал несколько вариантов финала. И кандидатов в преступники. Но, когда заканчивал пьесу, мы с Лайлой приняли решение о разводе. Ругались страшно. В одну из ссор она в сердцах пригрозила, что наймет киллера, если я не пойду на уступки. Вот меня и прорвало. Я Лайле даже копию сценария прислал с запиской, мол, если со мной что-то случится, она первая на подозрении. Мальчишество, понимаю. Но в тот момент эмоции преобладали над разумом.

Я подавила смешок. Вот уж точно щелчок по носу почти бывшей жене. Некрасиво так думать, знаю. Но Лайла Сирень не вызывала и намека на симпатию.

— Я вас огорчил? — поинтересовался Роэн осторожно, не дождавшись ответа.

— Нет, позабавили, — призналась я. — Просто смеяться неучтиво.

Лицо Роэна преобразилось, легкая хмурь исчезла, в глазах мелькнула тень озорства.

— Да, удобно быть режиссером, — он игриво подмигнул. — Можно отомстить неприятелям, сделав несимпатичными героями пьесы. Но, признаться, со мной подобное впервые. Я предпочитаю собирательные образы и вымышленные истории. Хотя, — он тяжко вздохнул, снова став серьезным и напряженным, — жизнь иногда преподносит сюрпризы. Впервые поставил детектив, и вот — пожалуйста: в «Белом тюльпане» убийство.

Я оживилась. Как охотничий пес, почуявший добычу. Вряд ли Роэн просто так заговорил о смерти Надин. В прошлый раз он торопился покончить с неприятной темой.

— Понимаю, это неприятно, — начала я прощупывать почву.

— Да, — кивнул собеседник сосредоточенно. — Особенно если учесть, что преступник кто-то из знакомых. Скорее всего.

Я прищурилась, внимательно разглядывая лицо Роэна. Последнюю фразу он произнес так, будто желал поделиться чем-то тревожным, но сомневался, стоит ли это делать. Не исключено, что он пригласил меня не ради отзыва о спектакле, а в качестве вольного сыщика.

— Вы ведь что-то знаете, Роэн? Так? — спросила я с нажимом.

Он ответил не сразу. Вырвал травинку и смял в ладони.

— Возможно. Я не уверен. Последнее, что мне хочется, подставлять невиновного человека. Вдруг я ошибаюсь? Это была фраза, вырванная из контекста. Я сам пишу сценарии и отлично знаю, насколько сильны бывают слова. С ними можно играть, переворачивая смысл с ног на голову и пряча истину.

— Вы правы. Истина — странная штука. Иногда, чтобы добраться до нее, нужно снять множество слоев лжи и недомолвок. Да и сама мысль, что вы жили бок о бок с преступником, не добавляет оптимизма. Но если есть подозрения, не молчите. Лучше ошибиться и исправиться, чем притвориться слепым. Одна девушка мертва, а другая — вероятно, невиновная — сидит в камере. Несса Лиса на год старше вашего сына, Роэн.

Я вышла из образа Релии. Жаждала справедливости для убитой девушки и свободы для ее сестры. В руках вот-вот появится ниточка, а, значит, стоит рискнуть. К тому же, Роэн не знал прежнюю обладательницу моего тела, ему не с чем сравнивать.

— Хорошо, — согласился режиссер через силу. — Я расскажу, а вы ответите: разыгралось ли у меня воображение, или есть реальная причина для беспокойства. Вчера днем я навещал сына. Помогал готовиться к тестам по литературе. А уходя… Наша дверь, то есть, дверь квартиры Лайлы и Саймона открывается бесшумно. Я вышел в коридор и обнаружил, что Виктор Василек разговаривает с кем-то по личному экрану на лифтовой площадке. Собрался, было, дать о себе знать, но услышал странную фразу, и остановился. Он сказал…

Роэн запнулся, а я не посмела его торопить.

— Виктор сказал, — повторил режиссер, водя правой рукой по воздуху, будто дирижировал невидимым оркестром. — Сказал: «Я решил проблему с девчонкой». И добавил: «Постарайся больше не облажаться».

По телу мерзкими иглами промчалась судорога. Решил проблему с девчонкой?!

— С кем говорил Василек?

— Не знаю. Похоже, использовал наушник. Второго голоса я не слышал. Думаете, речь о домработнице?

— Возможно, и нет, — солгала я, чтобы успокоить взбудораженного режиссера. — Но разобраться стоит. Я поговорю со знакомым из Службы безопасности. Пусть проверит. Аккуратно. Не поднимая лишнего шума.

— Спасибо, — режиссер выдохнул с облегчением и затараторил. — Релия, вы сняли с моей души груз. Я со вчерашнего дня на взводе. Не мог избавиться от мысли: вдруг строительная компания соседа занимается махинациями, а домработница случайно это узнала. Понимаете, нож в спину — это не спланированное убийство. Это, скорее, импульс, сиюминутная злость. Василек, конечно, не тянет на беспощадного преступника. Но и моя жена не всегда походила на истеричную мегеру, уж простите за выражение. Я к тому, что люди, подпитываемые злостью, совершают совершенно неожиданные поступки. Необъяснимые с точки зрения логики.

Я молчала, обдумывая версию Роэна. Надин Лиса — случайная свидетельница другого преступления? Почему бы нет? Уж я-то знала, на какие подлости способны люди во имя защиты собственных интересов. А Виктор Василек мне сразу не понравился. Хам, мужлан и домашний тиран. Удивительно, как супруга его терпит. Никакие деньги в мире не стоят того, чтоб об тебя вытирали ноги. В возрасте Катарины, да при модельной внешности не поздно найти кого-то поприличнее.

— Простите, — вывел меня из раздумий Роэн. — Я не хотел портить вам выходной день. «Парк исчезнувших цветов» — не место для разговоров об убийствах. Особенно не сценических, а реальных.

— Ничего, у меня крепкие нервы, — заверила я, хотя настроение, и правда, испортилось.

— Я постараюсь исправить ситуацию, — пообещал режиссер. — Ложитесь и посмотрите в небо. Главное, забудьте, что это голограмма.

Предложение обескуражило, но я подчинилась. Роэн меня заинтриговал.

— Просто смотрите и отключитесь от всех забот, — проговорил он и лег по соседству. Но не впритык. Нас разделяла корзина с провизией.

— Смотрю.

Небо, как небо. Ничего особенного. Конечно, если не считать, что не настоящее. Голограмма очень качественная, средств на нее владелец не пожалел. Но вот поднялся ветер, закачав траву и цветы, на лицо упало несколько лепестков. Терпко запахло душицей, и я расслабилась, позволив воображению разыграться.

Глаза следили за облаками, похожими на фигуры мифических животных. Почему мифических? Одна напоминала слона с двумя хоботами, другая лошадь с человеческой головой, а третья… третья некое божество со множеством лап. Все звуки исчезли, кроме шелеста травы, будто я находилась одна во вселенной. Или, как минимум, очень далеко от Небесного ириса — муравейника из многоэтажных зданий, вездесущих лётов и суетящихся людей.

Взгляд выхватил движение. По небу летел косяк птиц, работая крыльями почти в такт. Функция голограммы? Я не была уверена. Смотрелось слишком достоверно. Или это моя фантазия дарила пикселям реальную жизнь? Да какая разница! Живет же со мной в одной квартире машина, считающая себя равной существам из плоти и крови. Почему бы не поверить, что и это живые птицы, летящие в теплые края. Ну и пусть, я глубоко под землей. Сейчас мне было хорошо и очень спокойно.

Прав Роэн. Парк исчезнувших цветов — волшебное место. Когда бы я еще лежала посреди поля, послав болотом все проблемы, и любовалась небом?

— Всё в порядке? — спросил Роэн тихо.

Его мягкий голос не нарушил гармонию, а стал её частью.

— Да, — я перевела взгляд на мужчину и улыбнулась.

Ох, хорошо, что между нами корзина. Иначе получился бы момент, чреватый последствиями. Двое на одеяле, вокруг стена цветов, а сверху небо, в котором можно утонуть. Такое же бездонное, как и глаза Роэна.

— День определенно улучшился, — проговорила я, сделав вид, что не заметила особого интереса, с которым смотрел на меня режиссер, поддавшийся влиянию момента. — Спасибо, что пригласили. Мне давно не хватало простора.

— Не за что, — ответил он, отворачиваясь. — Я сам приезжаю сюда, когда стены давят. Зато потом появляется невероятная легкость, и я пишу, теряя счет времени.

— Девушка в вестибюле, — у меня язык не повернулся назвать ее роботом, — назвала это поле «ассорти». Какие еще есть в наличии?

— О! — оживился режиссер. — На любой вкус: с одуванчиками, подсолнухами, ромашками, колокольчиками, пшеницей. Если интересно, можете посмотреть каталоги. А, впрочем, если не слишком торопитесь, можем заказать небольшую экскурсию.

— Отличная идея. Я не торо…

Увы, за меня ответил личный экран в сумке, просигнализировав о сообщении с пометкой «срочно». Его мерзкий гудок, похожий на сирену лётов Службы безопасности, разорвал волшебство, выбросив меня в реальность. Я поморщилась. Наверняка, это Квентин, пообщавшийся вдоволь с домработницей Сибил. Я собралась, было, проигнорировать вызов, но экран загудел повторно, еще требовательней, чем раньше.

— Ответьте, — посоветовал Роэн. — Вдруг что-то важное.

— Важное, — проворчала я. — С точки зрения моего напарника.

Но это оказался не Квентин. Сообщение прислал инспектор Тим.

«Берите помощничка и приезжайте в «Белый тюльпан». Немедленно!»

— Что-то не так? — спросил режиссер.

— Возможно, — пробормотала я, предпочтя умолчать о том, куда меня вызывают.

Сердце кольнул острый шип. Я человек несуеверный, но сейчас внезапно накрыло предчувствие надвигающейся беды. Или, как минимум, очень крупных неприятностей.