Глава 11. Порядковый номер угодника

Фонарь осветил знакомое до боли лицо, и я отпрянула с громким восклицанием. Сердце рвануло если не пятки, то в коленки однозначно. Глаза напарника утратили «человечность», остекленели, как у самого обычного агрегата, вроде прислужника Сима. Ни единой осмысленной искорки.

— Квентин, скажи что-нибудь, — попросила я нервно и пожалела об этом.

Он заговорил. Механическим голосом робота.

— Угодник. Порядковый номер 9117. Серия VIP. К вашим услугам. Выполняю любой каприз, воплощаю в жизнь любую фантазию. Каким будет ваш заказ?

— К-к-квентин? Пожалуйста, скажи, что это шутка! — взмолилась я, понимая, что никаким розыгрышем тут не пахнет.

Напарник проговаривал запись из заводских настроек. «Первозданным» голосом, непохожим на человеческий. А это значило… Это значило, что все остальные программы стерты. Уничтожены. Безвозвратно. Память агрегата девственно чиста. Всё. Конец.

Вот тебе и разумный робот. Со свободой выбора.

— Угодник, — завел он всё ту же «песнь». — Порядковый номер…

Я сделала шаг назад. Еще один и еще. Пятилась, пока не уперлась в стену. Ноги подкосились, и я съехала на грязный пол. Схватилась за голову, плохо представляя, что делать дальше. Что мне делать ДАЛЬШЕ. Со слетевшим с катушек агрегатом. И без него.

В голове была жуткая каша из разрозненных мыслей и образов. Но больше всего напугали не вид или голос робота, а моё восприятие произошедшего. Я десятки раз мысленно обзывала напарника железякой и жестянкой, обсуждала с ним отличия роботов от живых людей, но никогда — НИКОГДА! — не осознавала до конца, что Квентин не человек. Теперь истина навалилась непосильным грузом, способным раздавить, переломав все кости.

Не человек. Машина. Неспособная чувствовать. Сопереживать. Любить.

После побега из лаборатории Лиира я перелопатила в сети немало информации об угодниках. Для понимания, с кем связалась. В материалах, предназначенных для потенциальных клиентов и клиенток, подробно описывались возможности агрегатов. В частности, их способность сканировать организм человека, реагируя на любые изменения. Поэтому угодники — идеальные любовники, они улавливают реакцию партнеров, так сказать, в онлайн-режиме и умело подстраиваются.

Однако в материалах речь шла исключительно об интимной стороне дела, а не реальной жизни, ведь в ней угодники и не участвовали. Какой Квентин в постели, я не имела понятия, но во всем остальном он не торопился подстраиваться, по любому поводу высказывал свою точку зрения и пекся о собственном удовольствии, будь-то уход за кожей, треклятый шопинг или обильное общение с девицами всех мастей.

Его поведение не вписывалось в стандарты, и я забывала, кто он такой.

Точнее, предпочитала не думать…

— Угодник. Порядковый номер…

Квентин всё не затыкался, повторяя, как заведенный, приветственную «речь». А я смотрела на него, ощущая себя ребёнком, потерявшимся в огромном городе. Одна! Опять одна против всего мира. От этой мысли скрутило всё внутренности. Вот-вот стошнит. Но вместо ожидаемого спазма накрыла злость.

Как он мог? Оставить меня? Умере… стереться?

Я вскочила и два прыжка оказалась перед роботом.

— Ты гад! — заорала что есть силы. — Как ты посмел?! Жестянка бесчувственная!

Кулаки ударили в грудь угодника, у которого вместо имени остался лишь серийный номер.

— Ох…

Долбануло мощно. Обоих. Но больше робота. В меня лишь срикошетило.

Проклятье! Я и забыла, что на руках перчатки, реагирующие на прикосновение к живой плоти. Вот только Квентин не настоящий. Под кожей, мышцами и другой человеческой «прослойкой» металл, которому не пришелся по вкусу удар током. Мы с роботом разлетелись в стороны и теперь лежали метрах в четырех друг от друга.

Запахло паленым. Отлично! Теперь он еще и подгорел!

— Это что, была молния? Хм… А почему в здании?

Я подскочила. Прямо на пятой точке.

— К-к-квентин?

— Релия? А ты откуда взялась? — робот сел и уставился на меня истинным бараном.

Я чуть не заревела. Треклятый агрегат меня узнает! Не стерся! Ну, или стерся не до конца…

— Квентин, это ты? Правда, ты?! — я рванула к нему.

Хорошо, что вовремя вспомнила про перчатки, а то приложила б нас обоих повторно в попытке обнять драгоценного напарника.

— Это ты меня ими… того? — спросил робот насмешливо.

— Кажется, ты подпалился, — пробормотала я извиняющимся тоном.

— Не я, а контейнер Руда. Тот, что для еды и напитков. Не страшно, новый установлю.

Квентин замолчал и посмотрел на меня очень внимательно.

— Почему ты здесь? И как меня нашла?

— Зарядка, — я извлекла из кармана коробочку. — А что еще оставалось? Ты же пропал!

Квентин фыркнул в свойственной ему манере и всплеснул руками.

— Никуда я не пропал. Пришлось провести срочную диагностику. Кстати, который час?

— Ночь почти, — я достала личный экран и посмотрела время. — Десятый час пошел.

— Десятый, — повторил напарник озадаченно. — Странно.

— И никакая не диагностика! — взорвалась я, вспомнив весь спектр пережитых эмоций. — Ты без перерыва талдычил заводское приветствие с серийным номером. Я думала: всё, от тебя ничего не осталось! Что вообще стряслось у вас с Сибил?!

— Заводское приветствие? — робот по-человечески почесал лоб. — Что-то не так. Что-то совсем не так. Погоди! Причем тут Сибил?

— Ты мне скажи! Зачем потащился с ней в закрытую зону?

Робот отвел взгляд. Он делал так, когда не хотел что-то обсуждать.

— Ты с ней спал?

— С ней нет, — отрезал Квентин. — И это не твое дело.

— Моё! И всей Службы безопасности во главе с инспектором Тимом! Сибил мертва, идиот!

Квентин качнулся. Черная прядь упала на глаза. Но таким взъерошенным он выглядел еще привлекательнее. Сама небрежность. Притягательная небрежность.

— Это шутка? — спросил он строго.

— Да, шутка. А я сегодня — главный шут, — я провела ладонями по лицу, благо мне перчатки вреда причинить не могли. — Девчонка мертва. Убита. Я видела ее скрюченный труп в квартире Васильков. Как она умерла, Тим не говорит. Он знает, что вы уехали сюда вместе. И у него к тебе много вопросов.

Я всхлипнула. Усталость и потрясения брали своё.

Квентин подвинулся ближе и аккуратно обнял меня одной рукой.

— Я думала ты тоже… — мои губы задрожали. — Как Сибил. Насовсем.

Слово «умер» прозвучало бы странно.

— Я здесь, — заверил Квентин и притянул меня к себе.

Я уткнулась ему в грудь. В такую теплую. Человеческую…

* * *

Домой мы возвращались на такси-лете, включив автопилот. Я ощущала абсолютное опустошение, будто силы ушли, как морская вода в отлив. Не хотелось ни шевелиться, ни говорить. Идеальный вариант: закрыть глаза и заснуть на плече Квентина. Пусть потом несет в квартиру на руках. Но я не позволила себе поддаться искушению. Вдруг дома поджидает Служба безопасности. Инспектор Тим или кто-то из его сотрудников могли выяснить, что я покинула пентхаус, и теперь сидеть в засаде.

— Квентин, прекращай крыться. Ты встречался с блондинкой? Так?

Вопрос прозвучал жестко. Но я слишком устала, чтобы деликатничать.

— Это не имеет отношения к делу, — отрезал напарник, но ответ означал «да». — Всё случилось после Сибил. В смысле, после ее отъезда.

— Зачем она вообще потащилась в закрытую зону?

— Хотела что-то прикупить у уличных торгашей. Не знаю. Я стоял в стороне.

— Сибил позвала тебя в качестве сообщника? — съязвила я, теряя терпение.

— Нам просто было по пути.

Я ударила кулаком по колену робота. Благо перчатки лежали рядом на сидении.

— Квентин, прекрати разговаривать со мной, как с надоевшей женой. У меня был длинный день. И очень трудный. Мне нужны ответы.

Робот расплылся в улыбке и взлохматил мне волосы. По-дружески.

— Извини, у меня просто голова другим забита.

— А у инспектора Тима она забита убийством твоей утренней пассии. Мне нужно понимать, насколько глубоко ты влип.

— Ладно, — смирился напарник. — Слушай. Мы с Сибил попили кофе. Потом мне пришло сообщение от… в общем, приглашение в закрытую зону. Сибил поняла, куда я еду, и напросилась в попутчицы. Мол, давно собиралась туда за «покупками», а со мной спокойнее. Свои дела она закончила быстро и отправилась восвояси. Что девица купила, я, правда, не знаю. Но точно не обычные «колеса», а что-то элитное. Продавец, с которым она общалась, ерундой не торгует.

Я усмехнулась.

— Надеюсь, Сибил не отравили этим самым элитным. Иначе тебя точно закуют в наручники.

— Типун тебе, — не сдержался робот. — Мне нельзя в камеру. Максимальный срок без зарядки — четыре дня. В спящем режиме я могу продержаться и несколько недель, но не отключаться же в заточении. Сразу заподозрят неладное. А уж если глубокое сканирование проведут, нам обоим несдобровать.

Меня передернуло. Квентин прав. Никаких камер. Может, послать дремучими лесами требование инспектора не покидать Цветочный Дол? Соберем немного вещей и уедем подальше? Я покосилась на напарника и тоскливо вздохнула. Нет. Он не поедет. Здесь же драгоценная блондинка. Да и Тим нас из-под земли вытащит.

— Сибил тебе рассказала что-нибудь путное? — спросила я, вспомнив о причинах, вынудивших Квентина кинуться за домработницей.

— Ничего, за что можно зацепиться. Надин никогда не говорила о семье и жизни в родном Доле, но мужчина у нее точно был. Сибил фыркнула, когда я сказал, что Васильки уверены в его отсутствии. Впрочем, она не горела желанием обсуждать Надин, а я предпочел не давить. В понедельник Сибил полагалось побывать на допросе у Тима, а уж инспектор разузнал бы и о загадочном любовнике, и о беготне по семнадцатому этажу в вечер убийства.

Я с трудом сдержала вертевшуюся на языке колкость. Давить он не хотел! К блондинке торопился, вот и вся причина! Уж кто-кто, а Квентин умеет выуживать информацию из девиц, если прикладывает усилие.

— Теперь уже ничего не узнать, — протянула я досадливо. — Ни нам, ни Тиму.

— Не страшно, — отмахнулся напарник. — Инспектор найдет убийцу Сибил и Надин. Или убийц, если это разные люди. Он вцепился в это дело бульдожьей хваткой. А у нас есть проблема посерьезнее. Я понятия не имею, что приключилось со мной сегодня. Если это повторится на глазах у посторонних…

Квентин замолчал, предлагая мне самой додумать последствия. Я додумала, и плоды бурной фантазии по душе не пришлись.

— У тебя есть предположения? Хоть какие-то?

— Пока только самые безумные. Их я озвучу позже, когда кое-что проверю. В общем, я получил сигнал о серьезной неполадке. Система могла отключиться в любой момент. Пришлось спрятаться в заброшенном здании и запустить диагностику. Но, похоже, программа окончательно глюкнула, раз включились заводские настройки. И если б не твои перчатки, которые меня…

— Оживили? — подсказала я.

— Перезагрузили, — ответил Квентин с толикой грусти. — Но твой вариант звучит лучше.

Я хмыкнула. Он точно звучал лучше. В самом деле! Почему мой напарник не имеет права жить, а не существовать? Чем отличается наша смерть от капитальной поломки механизмов? Сегодня я видела и то, и другое: погасшие глаза Квентина и скрюченное на полу кухни тело Сибил. Никакой разницы. Остается лишь оболочка, а всё, что было разумным существом, полностью исчезает. Будто и не существовало целой вселенной, умеющей думать, надеяться и принимать решения. Стирается программа, улетает ввысь то, что называют душой.

И ничего. Только тело. Из пластика и металла. Или из плоти и крови. Неважно…

Квентин почувствовал мою горечь.

— Не переживай. Я разберусь и всё починю.

— Договорились, — шепнула я и всё-таки положила голову ему на плечо. Глаза закрылись сами, подчиняясь усталости и желанию спрятаться от всех проблем разом.

* * *

Нести меня на руках до кровати Квентину не пришлось. Остаток пути до пентхауса я провела в полудреме, и едва такси-лёт приземлился на крыше, покинула его самостоятельно. Пусть и пошатываясь. Сил не осталось даже на душ. Я стянула с себя одежду, бросила в угол уродливой грудой и устроилась под одеялом. Матрац «подстроился» под изгибы тела, шелк простыней приятно касался кожи. Я провалилась в сон, переместив все проблемы в длинный лист ожидания.

Увы, насыщенный день не пожелал заканчиваться. По квартире пронесся звук зуммера. Кто-то трезвонил в дверь, желая пообщаться со мной или Квентином. Или обоими сразу.

— Сим, не вздумай открывать! — прокричала я и спрятала голову под подушку.

— Не глупи, — в дверях спальни появился напарник. — Это инспектор.

Я застонала. Ну что за упертость! Нельзя дождаться утра?

— Кто бы сомневался, — проворчала я, садясь на постели. Вовремя вспомнила, что улеглась без одежды, прикрыла наготу одеялом и огрызнулась на Квентина. — Отвернись! На свою блондинку будешь пялиться.

Он в ответ пробурчал что-то под нос и скрылся с глаз долой.

Ноги едва меня держали, но я доплелась до шкафа, извлекла джинсы и свободную рубашку. В рукава попала с третьей попытки. Надевая штаны, не устояла. Растянулась по весь рост, приложившись локтем об угол туалетного столика. В общем, перед инспектором я появилась в отвратительнейшем расположении духа. Без намека на желание сотрудничать.

— Добрый вечер, госпожа Георгин.

Поздний «гость» устроился на диване. Квентин скромно расположился в кресле напротив. Не вальяжно. Собранно. Я не потрудилась поздороваться, виделись сегодня. Ну, или почти вчера. Плюхнулась на мягкий подлокотник. Слишком близко к напарнику, касаясь бедром его предплечья. Пусть инспектор думает, что хочет. Релия — взбалмошная девица.

— Я планировал связаться с вами завтра утром, чтобы снять все вопросы относительно гибели молодой леди, — проговорил Квентин спокойно. Он умел выключать эмоции, когда того требовали обстоятельства. В прямом смысле.

— Похвально, — заметил Тим снисходительно. — Но я бы предпочел покончить с этим сейчас.

Дражайший напарник развел руками, мол, как инспектор пожелает.

— Я готов представить любые необходимые сведения, — проговорил Квентин чересчур монотонно. — Как вы знаете, сегодня утром я провел с Сибил некоторое время. Мы попили кофе в гипермаркете и поехали в закрытую зону. Но каждый по своим делам. Девушка по «торговым», я по личным. Вскоре она отправилась домой на такси-лёте, а я провел время в угодном доме под названием «Лотос». Можете проверить, я расплачивался именной картой. Знаю, это необычно. Большинство предпочитает не оставлять электронных следов, но я сглупил, захватил недостаточно наличных. Вы можете убедиться, что оплата прошла после отъезда Сибил из закрытой зоны.

На лице инспектора не отразилась ни единая эмоция. Но рассказ его заинтересовал.

— Что за «торговые» дела?

— Не могу ответить. Девушка попросила поприсутствовать при «сделке» — для надежности, но постоять в стороне. Я не видел, что она брала. У торговца на шее колоритная тату: черная пантера с клыками. Не сомневаюсь, что вы его быстро отыщите.

— Господин Аквамарин, вы же понимаете, что нарушили закон, участвуя в этой «сделке»?

Квентин остался невозмутим.

— Я подумал, инспектор, что девушка всё равно сунется к уличным торговцам. Со мной или без меня. Со мной безопаснее. То есть… — Квентин тяжко вздохнул. — Простите, я подобрал неудачное слово, учитывая обстоятельства. Мне жаль Сибил. Но, боюсь, не могу помочь в установлении личности ее убийцы. Разговаривали мы мало. Она не хотела откровенничать на интересующую меня тему и торопилась вернуться к Василькам.

Инспектор помолчал, делая вид, что обдумывает слова Квентина.

— Я проверю вашу историю, господин Аквамарин, — изрек он, когда мои нервы почти сдали. — Пока же сделайте одолжение, не уезжайте из Небесного Ириса.

Он поднялся и направился к выходу, но вдруг остановился.

— Кстати, вы не сказали, с кем именно провели время в угодном доме.

Я не видела глаз Квентина, но могла бы поклясться, что в них промелькнул огненный всполох. А еще не сомневалась, что Тим не забыл об уточняющем вопросе. Он нарочно оставил его на сладкое, чтобы посмотреть на реакцию.

— Вас это не касается, инспектор, — отрезал напарник жестко.

— Вы так думаете? — усмехнулся тот, глядя на робота, как энтомолог на интересный экземпляр насекомого.

— Да, — ответил Квентин с легким вызовом. — Я лишь свидетель, а не подозреваемый, иначе бы мы разговаривали не здесь. На данный момент предоставленной информации хватает для алиби. Если ситуация изменится, сможете повторить вопрос. Пока же я хочу остаться джентльменом и избавить даму от допросов Службы безопасности на интимную тему.

Инспектор предпочел не комментировать речь Квентина и, наконец, избавил нас от своего присутствия. Но прежде бросил на меня любопытный взгляд, явно гадая о природе наших отношений. Похоже, раньше он полагал, что мы не просто напарники. Однако откровения робота поколебали эту уверенность.

Я потерла ноющие виски. Голова шла кругом.

— Интересно, чем отравили Сибил? Если вообще отравили…

Вопрос был риторическим, но Квентин огорошил ответом.

— Ядом под говорящим названием «безвременье». Гадкая штука. Даже лучшие эксперты не могут точно определить, когда он попадает в организм. Всё зависит от дозы, но яд быстро растворяется, после смерти в крови остается лишь его малая часть и… Что? Я, между прочим, не сидел без дела и до появления бравого инспектора списался с новой знакомой из отделения. Неудивительно, что Тим ко мне привязался. Нет гарантии, что я не подсыпал Сибил яд в закрытой зоне или по дороге туда.

— А ресторан в гипермаркете?

— Исключается, — Квентин поднялся с кресла и потянулся, будто у агрегата могла задеревенеть спина. — Там нас снимали камеры.

Я ударила ладонью по коленке.

— Надеюсь, ты не единственный подозреваемый.

— И даже не главный. Первенство у Виктора Василька. Благодаря показаниям твоего режиссера. И супруги. Это Катарина нашла Сибил, вернувшись домой. В растрепанных чувствах сдала мужа с потрохами. Рассказала, что он давно мухлюет с бухгалтерией. Его бизнес трещит по швам. Хотя не уверен, что это повод убивать двух домработниц. Кстати, вот тебе еще одна загадка. В кармане Сибил нашли ту самую «покупку» из закрытой зоны: ампулу с «любовным порошком». Это штука для повышения влечения у мужчин. Как думаешь, кого наша жертва планировала завлекать?

— Да хоть Василька, — проворчала я, желая одного — вернуться в кровать и подумать обо всем завтра. — Лучше ответить, зачем провоцировал Тима? Он теперь нарочно постарается рассекретить твою блондинку.

Квентин криво усмехнулся.

— Успехов ему. Она умеет прикидываться невинной получше нас с тобой.

Ответу напарника полагалось меня насторожить. Но я так устала, что не заострила внимания на подозрительных словах. Отправилась в спальню и рухнула в постель, не раздевшись.