Глава 12. Клара Хризантема

Всегда завидовала людям, которые после перенасыщенных событиями дней не видят снов. Или хотя бы их не помнят. Мне же с детства после физического и нервного переутомления снятся кошмары. Да такие, что просыпаешься в ледяном поту.

Однажды я убегала от чешуйчатого чудища с клыками длиннее сабель. В другой раз превратилась в камень и не могла сдвинуться с места. А незадолго до побега из дома тонула в море. Захлебывалась, но не могла справиться с волнами. Рядом на скале стояла вся семья: мать, отчим и Ария. Они смотрели, как я борюсь за жизнь, но ничего не предпринимали. Позже я не раз вспоминала этот сон. Вряд ли он был пророческим, скорее, подсознание посылало сигнал.

Не стала исключением и нынешняя ночь. Приснилась лаборатория Лиира. И я в клетке. Но не одна, а в компании Портера — второго помощника профессора. Абсолютно лысый, хотя и молодой, сутулый и бледный, он пугал меня сильнее, чем Лиир и Руд вместе взятые. Но внешний вид был пустяком по сравнению с похотливым взглядом. Руд тоже пялился, но иначе. Он-то успел близко познакомиться с моим телом, пока оно еще принадлежало настоящей Релии. Портер же мечтал повторить опыт напарника, но уже со мной. Приказ Лиира «не лапать ценный прототип» терял значимость с каждым днем.

В реальности Портер желаемого так и не получил. Почти. Но сон вернул старые страхи. Я лежала обездвиженная на жесткой кровати, в запястья и лодыжки впивались электронные браслеты. Помощничек профессора стоял надо мной. Пальцы скользили по телу, изучая каждый изгиб. Я жаждала отвернуться, чтобы не видеть извращенного удовольствия на бледном лице. Но не могла. Будто вместе с руками и ногами к кровати приковали и голову. Глаза тоже отказывались закрываться.

Но вот мерзавец залез на меня. Еще чуть-чуть и…

Но Портер не получил желаемого. С отвратительным хрипом рухнул на пол.

Вместо него надо мной навис Квентин и произнес фразу, которую я однажды слышала от него в реальности:

«Мы уходим. Всё будет хорошо».

…Проснувшись, я долго не могла успокоиться. Сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела в окно, которое вчера забыла закрыть жалюзи. Солнце золотило стекла небоскреба напротив — с фиалками на боковой стене. А я чувствовала себя грязной и растоптанной. Интересно, что означал сон? Опасность. Но от кого? Кем моё подсознание видело Портера? Кем-то конкретным? Или же трансформировало несостоявшегося насильника в ситуацию в целом? Радовало то, что даже в кошмаре Квентин оставался союзником. И спасителем.

Я заставила себя подняться с постели, пошла в душ и застряла там. Простояла под теплыми струями с полчаса, будто вода была способна смыть «следы», оставленные пальцами мифического Портера.

— Он мертв. И не вернется, — повторяла я себе.

Но лицо помощничка профессора долго стояло перед глазами. Мы обрекли его на ужасную смерть. Портер единственный оставался жив, когда лаборатория влетела на воздух. Лииру и Руду «повезло» больше…

Постепенно в голове прояснилось, и мысли переключились на вчерашние события. К Сибил особой жалости я не испытывала. Чутье подсказывало, что белой и пушистой убитая домработница не была. Гораздо больше волновало, как ее гибель отразиться на судьбе Нессы Лисы. Если удастся доказать, что Сибил и Надин убил один и тот же человек, то…

Надо поговорить с Квентином. Пусть выяснит у знакомой в отделении последние новости.

Стоп! Квентин!

Накануне робот сказал что-то важное. О белокурой пассии.

«Она умеет прикидываться невинной получше нас с тобой…»

Вчера контуженная потрясениями, я не обратила внимания на слова напарника, но сегодня они встревожили. До мурашек, галопом промчавшихся по мокрому телу.

— Квентин! — я выскочила из собственных «апартаментов», накинув халат.

В гостиной поджидал накрытый стол. И букет георгинов в вазе.

— Господин Аквамарин уехал на рассвете, — отрапортовал прислужник Сим. — Просил передать это.

Он протянул распечатанный с личного экрана лист.

«Надо кое-что проверить. Вечером поговорим. В подробностях».

такой поворот событий не пришелся по душе. Лучше роботу пока не покидать пентхаус. Вдруг вчерашняя история повторится? Не дай цветочные боги, начнет посреди улицы представляться угодником. Поддавшись панике, я рванула в спальню Квентина, но не нашла на привычном месте зарядник, выручивший нас накануне. Вот, паразит. В смысле, не зарядник, а его обладатель. Железяка самонадеянная! Нарочно перепрятал устройство. Или забрал с собой, чтобы я не смогла отследить.

Ну и отлично! Вот, схватят его, разберут на запчасти во имя науки, будет знать!

Я топнула в сердцах и, пошатываясь, отправилась завтракать. Проблемы проблемами, а моей последней пищей был бутерброд из корзины Роэна. Неудивительно, что качает, как моряка в шторм. А с Квентином и его выходками лучше разбираться на сытый желудок.

Увы, трапеза, состоящая из великолепного омлета с ветчиной и зеленью, не добавила позитивных, а, главное, умных, мыслей. Зато напала сонливость. Но помня о ночном кошмаре, я послала в соседний Дол желание свалиться в постель и устроилась на балконе с личным экраном и кофе. Потягивала напиток, которому полагалось бодрить, и лениво листала местные новости. Проклятье! Сейчас бы мне точно не помешали «колеса-активаторы», с успехом продающиеся в закрытой зоне.

О новом убийстве в «Белом тюльпане» в сети не написали и слова. Не то Служба безопасности придержала информацию, не то гибель домработницы мало интересовала репортеров и общественность. В новостном топе солировала другая криминальная новость. О пропаже двадцатилетней дочери скандально известного фотографа. В смысле, известного не только работами, но и бурными романа с фотомоделями и актрисами.

«Эшли Лоран мертва?», «Личный экран нашли разбитым», «Семья предлагает вознаграждение за любую информацию» — кричали заголовки. К материалам прилагались снимки миловидной блондинки. Типичное лицо, как у сотен моделей, глядящих с гламурных сайтов или рекламных экранов на улицах и в магазинах. Разве что глаза необычные. Немного детские и наивные. Как у олененка. Что-то в чертах Эшли Лоран показалось смутно знакомым. Я покрутила фотку так и эдак. Нет, вряд ли. Прежде мы с пропавшей девицей вращались в разных «кругах», а в последнее время большинство моих знакомств связано с делом Лисы.

Экран запиликал, сообщая о видеозвонке. Рука, протянутая к кнопке приема, замерла на полпути. Пообщаться со мной желал ни кто иной, как Эйван Лучистый. Я помедлила секунд десять, но приняла вызов. В самом деле, я же не жеманная барышня. Пора объясниться и отправить бывшего жениха развлекаться с мимолетными любовницами.

— Доброе утро, Релия, — поприветствовал он с широкой улыбкой на лице. Мальчишеской, как раньше. — Надеюсь, не отрываю от важных дел?

— Нет. Только от утреннего кофе, — ответила я холодно, а треклятое сердце зачастило.

И как Эйвану удается будоражить кровь? Умом же я понимаю, что нам лучше забыть о существовании друг друга. Мне лучше забыть. Он и так не вспомнит обо мне после недели-другой романа. Точнее, после секса в тайной квартире.

— Какие планы на день? — спросил Эйван, словно я его не кинула позавчера.

Я усмехнулась.

— А ты не понимаешь намеков, да?

Он подарил веселый взгляд.

— Понимаю. И стараюсь исправиться. Я это докажу, если уделишь пару часов.

— С чего бы мне это делать?

— Чтобы убедиться, что я не законченная скотина. Релия, пара часов. Если после этого ты не захочешь меня больше видеть, я не стану докучать.

Самым разумным было сказать «нет» и отключить экран. Но я медлила, сама не понимая причины. Я же сделала вывод, что от прежнего Эйвана ничего не осталось, а нынешняя версия мне без надобности. Однако что-то мешало сказать «прощай».

— Ладно, два часа, — слова вырвались сами собой. — Когда?

— Сейчас. Я внизу. В уличном кафе возле твоего дома.

Я покачала головой.

— А ты самонадеян.

— Я оптимист, Релия. Спускайся.

Я спустилась. Но не сразу. Сначала навела марафет, предварительно забраковав десяток шмоток. Да, я не претендую на Эйвана, как и на новую близость с ним, но это не повод не выглядеть сногсшибательно. Выбрала темно-серое платье с неглубоким вырезом и легкое черное пальто, которое в теплый сентябрьский день можно не застегивать.

— Сим, сбрось мне сообщение, когда Квентин объявится, — велела я прислужнику и вышла из пентхауса навстречу приключениям. Или неприятностям.

* * *

Бывший жених вёл лёт сам, уверенно сжимая руль, а я мысленно задавалась вопросом, что делаю рядом с этим человеком. Разве не ясно, что сама по себе я ему не нужна. Это уязвленное мужское самолюбие и эго заставляют Эйвана вернуть моё расположение. Завоевать меня, как трофей.

Это всё Квентин виноват! Останься он с утра дома, занимались бы насущными делами.

— Может, скажешь, куда мы направляемся? — спросила я жестко.

— Не любишь сюрпризы?

— Не особо. К тому же, мне их хватило вчера.

По лицу Эйвана прошла тень.

— Понимаю. Поэтому хотел поднять тебе настроение, свозить в красивое место и познакомить с занятной дамой. Ее зовут Клара Хризантема. Она…

— Твой бизнес-парнёр.

— О! — Эйван закатил глаза. — Совсем забыл, что Роэн Сирень сдал меня с потрохами, и ты всё-всё обо мне знаешь.

«Так уж и всё?» — хотела поддеть я. Но вовремя прикусила язык. Ни к чему драгоценному любовничку знать, что мы с Квентином копались в его прошлом. Хотя я бы и сейчас не отказалась узнать, с какого перепуга он покинул родной Дол. Но действовать надо аккуратно.

— Почему цветочный бизнес? Это необычно, — начала я осторожно подкрадываться к интересующей теме. Всего не расскажет, но, может, приоткроет тайну. Врать удобнее, смешивая вымысел с правдой.

— Необычно? — удивился Эйван. — Мы живет в Цветочном Доле.

— Но ты родом не отсюда. Ресторан еще вяжется с семейным бизнесом. Роэн рассказывал, вы занимались производством вина. Но садоводство…

— Разведение цветов — задача Хризантемы. Моё дело — коммерческая сторона.

— Ну вот, — изобразила я досаду. — А я только подумала, в тебе живет романтик. Где-то очень глубоко.

Эйван расхохотался, едва не выпустив руль.

— Цветочные боги! Релия! Очень прошу, повремени записывать меня в злодеи.

Я подарила бывшему натянутую улыбку. Как знать, кто ты вообще такой. Точно не плюшевый мишка, а, скорее, тиран, маскирующийся под обаятельного бизнесмена. К тому же, обеих домработниц убили в соседней квартире. Это тоже отличный аргумент не сидеть с тобой в одном лёте.

— Ладно, не буду записывать. Но дай мне хоть что-то. Например… — я сделала вид, что задумалась. — Расскажи, почему покинул родную страну. Я слышала, Объединенный Дол — место широких возможностей.

— Так и есть, — согласился Эйван, сверяясь с показаниями навигатора. — Особенно с моей фамилией. Просто однажды… однажды родной дом превратился в тюрьму, где всё напоминало о разбитой жизни.

Сердце заколотилось, словно в грудь посадили птицу, и теперь она билась о ребра крыльями. Он же не собирается…

Но именно это Эйван и собирался сделать. Прикрыть мной. Мной настоящей.

— Несколько лет назад я чуть не женился. Была назначена дата свадьбы, разосланы приглашения. Я репетировал в уме брачную клятву. Мою невесту звали…

От звука собственного имени — имени, которое произнес ОН — мне стало дурно. Почудилось, пол лёта проломился, ремни безопасности порвались, и я рухнула вниз с высоты восьмидесяти, а то и больше этажей. Я похоронила его слишком давно — то имя. Забыть фамилию Солнечная было не так просто. Напоминание каждый день проходило путь по небу с востока на запад. Но имя я уничтожила. Стерла. А Эйван взял и воскресил его. Так просто…

— После смерти невесты всё изменилось. Многое, что еще вчера казалось важным, потеряло смысл. Некоторое время я плыл по течению, но осознал, что мое место не в Объединенном Доле.

Бывший жених успел поведать о нашей несостоявшейся свадьбе, а я, поддавшись панике, всё пропустила. А, впрочем, разве это важно? То, как и что он обо мне говорил? Главное, Эйван солгал. Не моя смерть заставила его покинуть дом, а что-то другое. Но он предпочел убить сразу двух зайцев. Скрыть настоящую причину отъезда и поведать «дурочке Релии» слезливую историю, чтобы предстать в образе трагического героя с разбитым сердцем. Несостоявшийся супруг правильно рассчитал: женщины любят драмы. Но не учел, что перед ним та, чью память он осквернил.

— Мне очень жаль, Эйван, — пробормотала я, пряча истинные чувства.

— Верю. Ты ведь и сама знаешь, что такое потеря.

— Что? — растерялась я, позабыв, что на пассажирском сидении полагается находиться Релии.

— Твои родители.

— О! Ты наводил обо мне справки? — я слегка поддела собеседника, давая понять, что обсуждать тему не намерена.

Я изучила подробности гибели семьи прежней владелицы тела, но избегала разговоров о трагическом событии. Ни к чему лезть в то, что произошло не с тобой.

— Каюсь. Грешен, — Эйван мягко улыбнулся. — Но я лишь хотел узнать тебя получше.

Я спрятала руки в карманы пальто и вонзила ногти в ладони.

Чушь! Ты изучал объект. Я заинтересовала тебя, отказавшись подчиняться. И теперь ты ужом изовьешься, чтобы восстановить контроль. И чем больше я буду сопротивляться, тем ценнее выигрыш. Как же меня угораздило с тобой связаться?

— Мы почти на месте, — объявил Эйван и пошел на снижение.

…Цветочная лавка госпожи Хризантемы произвела впечатление мгновенно. Проходи я мимо, всенепременно заглянула бы внутрь. Витрина была оформлена со вкусом и по-домашнему. Никаких кричащих о собственной исключительности роз или изящных, но чересчур пафосных лилий. Здесь жили разноцветные фиалки и астры, одетые в пышные юбочки из лепестков, а еще ромашки — скромные, но отлично создающие уют.

— Очаровывает, правда? — спросил Эйван, поджидающий, когда я отлипну от витрины.

— Ещё как, — призналась я.

— Поверь, внутри тоже интересно, — заверил бывший жених, попытался взять под руку, но я ловко вывернулась и первая вошла внутрь.

Вошла и застыла на пороге. Лавка Хризантемы была стилизована под старину: глиняные горшки, деревянные кадки, корзины ручной работы, забавный стол для заявок с колесами, как у телеги. На нем лежала книга учета. Настоящая бумажная книга! Я будто переместилась во времени, оказавшись в мире, где еще не слышали о технологиях.

— Это идея Клары, — объяснил Эйван. — Её цветы живут долго и атмосфера старины подчеркивает их особенность. Будто…

— Само время останавливается, — закончила я.

— Верно.

Мне ответил не Эйван, а вышедшая из подсобного помещения пожилая дама. Именно дама, и никак иначе. Черная юбка до середины голени, клетчатый пиджачок, шелковый серый шарфик и остроносые туфли на маленьком каблучке выглядели просто, но стильно. Седые, почти белые волосы Клара Хризантема убирала назад неприметным ободком.

— Приветствую в моем цветочном королевстве, госпожа Георгин, — улыбнулась она, подавая руку.

— Можно просто Релия, — ответила я, отмечая, насколько крепка ее ладонь.

— Тогда и вы зовите меня Кларой. Не люблю все эти реверансы.

Она хлопнула в ладоши. Из-за бархатной занавески, прячущей дверь, вышла девушка в скромном коричневом платье. С подносом в руках.

— Предлагаю устроить чаепитие, — проговорила Клара. — Заодно и познакомимся ближе.

Произнося последнюю фразу, хозяйка лавки бросила многозначительный взгляд на Эйвана. Я сделала вывод, что прежде он не приводил сюда подруг, однако польщенной себя не почувствовала. Очередной жест, чтобы предстать в выгодном свете.

Мы устроились за круглым столиком у окна. Пока девушка разливала чай по белоснежным чашкам, я разглядывала вазу с подсолнухами.

— Люблю простые цветы, — объяснила Клара, заметив мой интерес. — Эти, как маленькие солнышки. Радуют глаз и греют душу.

Солнышки…

Сердце кольнул шип, гораздо острее, чем у роз. Из-за реакции Эйвана. Точнее, ее отсутствия. Его не тронуло упоминание небесного светила. Ни одна черточка не дрогнула.

— Кстати, Релия, георгины — тоже солнечные цветы, — огорошила хозяйка. — Древние люди украшали ими храмы, где воспевали величие солнца. Кроме того, георгины символизируют гордость, однако это трепетное растение, ужасно боится сквозняков. Понимаете, мне всегда было интересно, насколько значение цветов подходят людям, носящие их фамилии.

— Неудивительно, учитывая вашу работу, — улыбнулась я. — Хотя не могу сказать, что боюсь ветров. Меня не так просто… э-э-э… сдуть. А вот солнце я люблю.

Эйван снова не отреагировал, и я продолжила.

— А что насчет хризантем? Вы оправдываете фамилию, Клара?

— В некотором смысле, — отозвалась она весело. — Хризантемы символизируют мудрость и долголетие, а еще легкую старость, что, надеюсь, себя оправдает.

— Не сомневайся, — заверил Эйван мягче, чем говорил обычно. — В твоем цветочном королевстве невозможно не быть счастливой.

— Что правда, то правда, — согласилась Клара и похлопала Эйвана по руке. — Ты не забыл, что обещал взглянуть на предложение из Лесного Дола? Замечательно. Может, сейчас и посмотришь, неудобно медлить с ответом. А я найду, чем занять твою очаровательную спутницу. Вы не против, Релия?

— О! Нисколько. Важные дела не стоит откладывать из-за меня. К тому же, я хочу задать столько вопросов о ваших цветах, что мы и не заметим, как Эйван вернется.

Бывший жених натянуто улыбнулся, но спорить не посмел. Хотя ему и не пришлась по душе детская хитрость Клары Хризантемы. Меня же терзало любопытство. С чего бы пожилой даме стремиться спровадить бизнес-партнера?

После ухода Эйвана хозяйка заговорила не сразу. Поковыряла ложечкой пирожное с воздушным шоколадным кремом, допила чай и лишь потом вопросительно взглянула на меня. Как учительница на нашкодившего ученика.

— Рассказывай, как познакомилась с нашим обормотом.

Я чуть не подавилась. Ну и словечки.

— Ничего особенного, — пожала плечами, быстро справившись с удивлением. — Я — вольный сыщик. Точнее, примеряю эту роль. Эйван рассказывал, что у соседей убили домработницу?

— Нет. Это не самая приятная тема для беседы, — Клара выставила ладонь вперед, показывая, что не хочет знать подробности преступления. — Неудивительно, что Эйван вами заинтересовался. Он любит необычные вещи.

Вещи? Ох, нравится этой дамочке шокировать.

— Эйван заинтересовался мной лишь потому, что я не пляшу под его дудку, — парировала я.

— Тогда понятно, почему Нарцисс так суетится.

— Нарцисс? — переспросила я, вспомнив недобрым словом знакомого блогера.

— Я так зову Эйвана. За глаза, разумеется. Ему бы идеально подошла эта цветочная фамилия. Хотя и «Лучистый» о многом говорит. Он не дарит лучики другим людям, не согревает, а предпочитает, чтобы ими любовались. Именно это безропотно делает большинство девушек. Ты не исключение, сколько бы ни утверждала обратное. Почему? Ты бы не проводила с ним время, если б не интересовал.

— Вы против? — спросила я в лоб, не понимая, почему Клара играет в собственницу. У них деловые отношения, а не романтические. Она Эйвану в бабушки годится.

— Нет, конечно. Мне жаль глупых бабочек, летящих на огонь. Это твоя жизнь. Просто учти, у господина Лучистого ледяное сердце. Он не способен любить.

Я понимала, что Клара права. Нынешний Эйван не тянет на романтического героя. Но ведь так было не всегда.

— Возможно, вы ошибаетесь, — возразила я в попытке защитить наше с бывшим женихом прошлое. Мое прошлое. — В жизни Эйвана была трагическая история. Он рассказывал о погибшей невесте и…

— Чушь, — отмахнулась Клара небрежно. — Та девочка была сказочно богата и ужасно наивна. Эйван отлично умеет дергать за ниточки. Увы, он и всё его семейство, мечтающее о выгодном браке, остались ни с чем.

Во рту пересохло, и я залпом допила чай. Утверждения хозяйки — вымысел. Мы с Эйваном встречались полтора года. Проводили вместе дни напролет. Невозможно притворятся постоянно. Я бы уловила фальшь.

Сердце почти остановилось. А ведь я и в родственниках не сомневалась.

Вдруг Клара права, и я была наивной. Влюбленной, слепой и глупой?

— Не заскучали, дорогие дамы?

Эйван вернулся с лучезарной улыбкой на манящих губах, а я поспешно уткнулась взглядом в пустую чашку, пряча горечь и страх. Да, страх. Убедиться, что моя первая любовь — ложь, всё равно, что спрыгнуть с небоскреба и разбиться насмерть. Это бы означало, что в моей жизни не существовало ничего настоящего. Никогда.

— Я ответил на предложение, думаю, там есть интересные варианты сотрудничества, — отчитался Эйван перед Хризантемой и добавил, хитро прищуриваясь. — Ты не говорила, что Вивиан завтра выступает. Я увидел приглашения на столе.

Я интуитивно ощутила нервозность пожилой дамы, но ее лицо осталось спокойным.

— О! Совсем из головы вылетело. Я-то на концерт не собираюсь. Не люблю столпотворения. А ты сходи. И Релию с собой возьми, — Клара повернулась ко мне. — Вивиан — моя племянница. Она чудесно поёт. Составь компанию Эйвану. Не пожалеешь.

— Гарантирую, — заверил бывший жених с подозрительным воодушевлением. — Выступления Вивиан Хризантемы — колоссальное наслаждение.

На языке вертелись возражения. Я никуда больше не планировала выбираться с Эйваном. Но они смотрели на меня просительно. Особенно Клара, не желавшая, чтобы дражайший партнер по бизнесу отправлялся на концерт племянницы в одиночку. Я почти сказала «да», но ответить помешал личный экран, на который пришло сообщение от Сима.

«Господин Квентин вернулся домой», — отчитался прислужник.

— Простите, мне пора, — я поднялась из-за стола. — Рада нашему знакомству, Клара. Теперь я знаю, где заказывать цветы, и в ближайшее время обязательно ознакомлюсь с каталогами. Эйван, не нужно меня провожать, я возьму такси-лёт.

— Релия, — он попытался меня остановить.

— Мне, правда, пора. Ждет неотложное дело.

— Хорошо. Но ты не ответила насчет завтра.

— Я… — фраза повисла в тишине.

Из подсобного помещения выкатил робот-прислужник, держа корзину с розами. С черными розами! Как сажа! Будто они сгорели, но не рассыпались в прах. Жуткое зрелище.

— В чем дело? — спросила Клара робота строго, уловив мою реакцию.

— Срочный заказ, госпожа Хризантема. — К похоронам.

Меня передернуло. Какая прелесть!

«Черная роза» — так называется банда, в которой состояла Несса Лиса до ареста. Может, это знак, что пора заканчивать с «романтикой» и заняться делом. Или же, и впрямь, предостережение небес?

— Черные розы — большая редкость, — пояснила Клара мягко. — Они живые, Релия. Коснитесь и убедитесь сами. Это всего лишь цвет.

Но я, как ребенок, спрятала руки за спиной. Словно траурные цветы могли причинить вред.

— Прощайте, — пробормотала я и, не оборачиваясь, направилась к выходу.