Глава 22. Каталог Василька

Квентин вернулся вечером. Я успела и поволноваться, и заняться делами. Связалась с инспектором Тимом и презентовала богатый «улов» Арии. Пусть делает всё, что пожелает. Заодно дала слово ни во что не вмешиваться. Правда, сомневалась, что удастся его сдержать. Сегодня я тоже никуда не лезла. Честно. Сестричка заявилась сама.

Несса большую часть дня провозилась на кухне, соблазняя аппетитными запахами и традиционно издеваясь над моими ушами. Но я молчала. Вырвавшийся из камеры человек имеет право немного попеть. Может, напоется и перестанет? Зато готовился девчонка, и правда, умопомрачительно. Мясо с тушенными овощами я уплела за обе щеки со скоростью света, позабыв о правилах поведения за столом. Для Нессы моя прыть стала отличным доказательством успеха.

Объявившийся в конце трапезы Квентин от мяса отказался, сославшись на ужин в другом месте. Но приготовил кофе со взбитыми сливками. Всем троим, чтобы не выглядеть подозрительно перед подопечной. Мы немного обсудили кулинарное будущее Нессы, и девчонка оставила нас наедине. Я вздохнула с облегчением. Гнать в шею и выглядеть злыдней не хотелось. Особенно после отличной кормежки. Но и говорить при гостье об убийстве Надин — плохая идея.

— Неожиданный поворот, — резюмировал робот мой рассказ. — Хотя не вяжется у меня образ этого мальчика с ролью преступника. Его родители — идеальные кандидаты в убийцы. Оба. Но он производил впечатление тихони. С другой стороны, наследственности никто не отменял.

— Угу, — пробурчала я.

Настроение требовало скандала и громких претензий. Взял, понимаете, моду исчезать без предупреждения. Но я не смела открывать рот. Несколько дней назад ссора была бы уместной. У напарницы есть все основания волноваться. Но мы с Квентином перешагнули грань, и я не желала выглядеть истеричкой и собственницей, мечтающей держать любовника на коротком поводке.

Но нахалу не требовались слова, чтобы вычислить мое буйное состояние.

— Не злись, — попросил он. — Я нанял «хвост» для Витты. Утром мне сообщили, что она покинула Небесный Ирис. Хотел сам убедиться, что это не уловка.

Тело будто обдали ледяной водой, пальцы невольно коснулись незаживших синяков на шее. Перед взором, как наяву, предстал Сим, надвигающийся скалой. В последние дни я не думала о Витте. А следовало. Опасность не миновала.

— И? Она уехала?

— Всё выглядит именно так, — проговорил Квентин, но я не увидела на лице облегчения. — Однако имея дело с этой женщиной, расслабляться нельзя.

— Она вернется, — изрекла я уверенно. — И нанесет удар.

— Не беспокойся, — его теплая ладонь накрыла мою. — Я тебя защищу.

— А себя? — спросила я под участившийся стук сердца.

Он улыбнулся.

— Постараюсь.

Напала тоска. Впору взвыть. Почему он изображает беспечность? Я за честность, а не за красивую ложь. О чем еще Квентин врет? Его забота искренняя или притворство после проведенной вместе ночи? Уж не жалеет ли? С тех пор он ни разу ко мне не прикоснулся, прикрываясь моим недомоганием. Поцелуи не в счет. Неопытные подростки и те демонстрируют больше страсти в невинных шалостях.

Цветочные боги! Да что со мной творится? Веду себя, как вчерашняя девственница, цепляющаяся за первого парня!

— Сегодня ты ночуешь у меня, — сказала вслух. С легкой небрежностью. — Во всех смыслах ночуешь.

— Хорошо, госпожа, — ответил он в тон, но в глазах танцевали смешинки. Я могла поклясться, что делали они это парами.

…Через три часа мы лежали в моей постели. Второй «раунд» не уступал первому. Квентин дал мне всё, что хотела, а я постаралась разобраться, что приносит наибольшее наслаждение ему. Теперь я ощущала себя обессиленной, но довольной. Правда, телом. В душе всё еще копошился червячок тревоги и сомнений.

— Что тебя беспокоит? — длинные пальцы робота провели по моим волосам.

— Не знаю, — пробормотала я.

— Знаешь, — не согласился он.

Я села, прикрываясь простыней. Говорить о серьезных вещах голышом странно.

— Я долго избегала сближения между нами.

— И теперь жалеешь? — спросил Квентин в лоб. Он предпочел разговаривать лежа.

— Нет. Хоть это и удивительно. Я не привыкла кому-то доверять и подпускать ближе определенной черты. Но сейчас меня пугает неопределенность. Ты легко выясняешь любое изменение моего настроения, а я не знаю, что происходит у тебя в голове. Чего ты ждешь от… Цветочные боги, я веду себя, как идиотка! Наверное, всё дело в безумии, что творится вокруг. Ощущение, что я на корабле в шторм, пытаюсь за что-то зацепиться, но не получается. И… и… Прости! Не стоило этого говорить…

В самом деле! Мало Квентину чокнутой Витты! И я туда же!

— Я всё испортила…

Сильные руки обхватили мою талию. Взгляды встретились.

— Ничего ты не испортила. Я тоже на том корабле. И ты — мой якорь.

Он не сказал почти ничего. Но в то же время так много.

Слова закончились. Остались поцелуи и новая порция ласк. А мне казалось, что силы закончились. Но Квентин точно знал, что это не так…

* * *

Проснулись поздно — около одиннадцати. Точнее, я проснулась. Любовник, не желавший меня будить, вышел из режима ожидания. Мы еще немного повалялись в постели, обсуждая планы на ближайшие часы. Я не желала торчать в пентхаусе очередной бестолковый день, и Квентин со скрипом согласился на прогулку по набережной. Но при условии, что незамедлительно сопроводит меня домой при намеке на усталость или недомогание.

— Усталость? — я округлила глаза. — Не припомню, чтобы тебя волновал этот аспект сегодня ночью.

— Поэтому беспокоюсь теперь, — парировал Квентин и загадочно улыбнулся. — Тебе не помешают силы на следующую ночь.

Я засмеялась и прильнула к нему.

— Мне нужна эта прогулка, — я проникновенно заглянула в его глаза — живые, бездонные. — Не хочу, чтобы всё крутилось вокруг постели и сыскных дел. Мы же можем гулять, как…

— Пара? — подсказал он.

— Ага, — я кивнула, а сердце защемило. Вспомнилось, как он мечтал проводить время с Виттой на людях, а не только в угодном доме за дверями спальни.

— То есть, у нас свидание?

— Ты против? — спросила я настороженно.

— Нет. Просто оно у меня первое. Настоящее. Обычно всё всегда… — Квентин оборвал себя на полуслове, но я поняла, что он хотел сказать.

Обычно всё сводилось к сексу. Без романтических прелюдий. Контуженные особой программой дамочки жаждали лишь одного, и угодник предоставлял им желаемое.

— Ты знаешь, что я такое, — добавил он тихо. — И это делает всё… реальнее.

— Такое? — переспросила я глухо. — Не говори так. Никогда. В тебе больше человеческого, чем во многих людях, которых я встречала.

Он промолчал. Поцеловал в лоб. Но я чувствовала: мои слова смягчили тревогу.

…В столовой нас ждал завтрак из блинчиков с творожной и ягодной начинкой, запеченных яблок и фруктовых молочных коктейлей.

— Столько сладкого? — я сделала Нессе большие глаза.

— На завтрак самое то, — объявила она по-хозяйски. — На ужин приготовлю овощи.

— Для разнообразия можешь заказать ресторанную еду и отдохнуть.

— Вам не нравится, как я готовлю? — скисла девчонка.

— Нравится, но ты не домработница.

— Нет. Я будущий шеф-повар лучшего в городе ресторана. И его владелец! Мне нужно много практики. Ну, пожалуйста-пожалуйста!

Я сдалась и махнула рукой, а у Нессы загорелись глаза.

— Можно заказать еще продукты? Хочу приготовить пару новых блюд.

— Валяй. Только не переусердствуй. Тут живут три человека, а не дюжина.

Квентин тоже сел за стол, чтобы поддержать конспирацию, и проглотил пару блинов, запив коктейлем. Я не торопилась, наслаждалась моментом. Потрясающая еда, по-домашнему уютная атмосфера, а впереди беззаботная прогулка на свежем воздухе с привлекательным мужчиной. Нас обязательно будут провожать взглядами. Не завистливыми, как раньше из-за программы. А, скорее, восхищенными. Мы яркая пара, способная привлекать внимание.

Цветочные боги! Свидание! Со мной подобного не случалось восемь лет. Ужин с Эйваном и поход на концерт Хризантемы не считаются. То было для дела. Может, сегодня не ограничиваться прогулкой? Ресторан — не вариант. Мой кавалер только делает вид, что ест. Как насчет кино?

«Главное, чтобы не театр», — мысленно пошутила я.

И накаркала.

На выходе из квартиры, нас настигла первая неприятность дня — видеозвонок от Тима.

— Инспектор? — я пристально посмотрела на осунувшееся лицо.

Что-то случилось. Плохое.

— Я опростоволосился, — признался он, морщась. — Упустил всех, кого можно.

Тим говорил и говорил, а меня накрывало осознание, что наше с Квентином свидание закончилось, не начавшись. А еще, что бездна почти заглянула в глаза.

Фотографии, найденные технарями Ордена в экране Саймона, не убедили начальство инспектора. Разрешения на допрос парня в участке Тим не получил. Отправился для более мягкой беседы в «Белый тюльпан», где теперь вместе с сыном обитал и отец. Но Саймон почувствовал подвох. Пока инспектор общался с Роэном, сделал ноги. Оглушил перчаткой-шокером сотрудника, оставленного охранять вход в квартиру Сиреней.

— Значит, мальчишка в бегах, — протянула я задумчиво. — Думаете, он причастен к убийствам?

— Невиновный не бросился бы наутек, — проворчал Тим. — Отец молчит, но у меня есть средство сделать его разговорчивее. Васильки пропали. Оба. Подозреваю, Роэн Сирень запаникует, узнав, что Катарина в беде. Постараюсь взять тепленьким.

— Как пропали?! Вы же следили за Виктором?

— Да. Мои люди отслеживали его перемещения. Его. Не Катарины. Она покинула «Белый тюльпан» вчера вечером на личном транспорте. Но, как выяснилось, не одна. Муж улетел с ней, прячась от слежки на полу лёта. Позже дорожные камеры засекли, как он сидел в пассажирском кресле рядом с Катариной.

— И куда они отправились?

— След теряется в закрытой зоне.

— Какая прелесть, — протянула я. Без насмешки. Тим — человек. И не застрахован от ошибок. — Катарина жертва или сообщница?

— Первое. На снимках с камер выглядит испуганной.

— Чем мы можем помочь?

Тим ответил не сразу.

— Постарайтесь не выходить из дома, Релия.

— Странный совет, инспектор, — хмуро заметил Квентин, до этого момента не вмешивающийся в разговор. — Вы считаете, ей грозит опасность?

— Возможно, — проворчал Тим мрачно. — Взгляните на это.

Он отправил письмо с прикрепленными фотографиями.

— Василек так торопился, что оставил личный экран. Тайный личный экран. Техники нашли там немало интересного. Например, мини-каталога для клиентов. Пять фото с техническими данными. Размерами, цветом глаз и так далее.

Открыв снимки, мы с Квентином отреагировали в унисон. Он присвистнул, я выругалась.

С фотографий в прикиде угодниц смотрели похищенные девицы во главе с Эшли Логан. Они легко узнавались, несмотря на розовые парики и откровеннее (слишком откровенные и почти ничего не закрывающие) наряды. Я заподозрила монтаж. Все четыре девушки улыбались. Приветливо, а кое-кто и кокетливо. Вряд ли бы похитителям удалось заставить их позировать. Если, конечно, не накачали препаратами.

— Так вы считаете, Василек организовал нелегальный угодный дом, в котором держит похищенных девиц? Предлагает их клиентам, предпочитающим… Стоп! — я остановила саму себя. — Вы сказали: пять снимков. А прислали четыре.

Инспектор сконфуженно кашлянул.

— На пятой фотографии вы, Релия.

Ох… Приложиться спиной и затылком о стену — то еще удовольствие. Хорошо еще, что у Квентина реакция идеальная. Подхватил выпавший из рук экран. Иначе я бы не только получила незабываемые физические ощущения, но и лишилась еще одного агрегата.

— Вы там в порядке? — спросил инспектор, потерявший нас из виду.

— Не совсем, — пробормотала я сдавленно, и взяла протянутый роботом экран. — То есть, меня включили в этот… э-э-э… каталог заочно? Кто? Василек? Или Эйван?

Голова превратилась в карусель. Ту, что и крутится, и одновременно ездит по столбу вверх и вниз. На нехилой такой скорости. Что же получается, меня выбрали следующей жертвой? Бывший жених обхаживал раз за разом, чтобы умыкнуть и превратить в постельную игрушку для извращенцев? Но почему не сделал этого? Возможностей было предостаточно.

— Они заодно, я уверен, — Тим снова смутился. — Вот только… только господин Лучистый исчез из нашего поля зрения.

— Да вы издеваетесь?! — возмутилась я. — И вы нас называли дилетантами?

Теперь я была готова поспорить с собственным недавним утверждением, что Тим имеет право на ошибку. Имеет. Но не за мой счет!

— Ваш разлюбезный проявил изобретательность, чтобы уйти от хвоста. Сбежал по пожарной лестнице в угодном доме, пока мой сотрудник считал, что «клиент» занят «делом».

— Избавьте от подробностей, инспектор, — бросила я раздраженно. — У вас хотя бы есть идеи, где Лучистый и Васильки?

— В тайном притоне, где ж еще? — объявил инспектор хмуро.

— А его местонахождение известно?

— Где-то в закрытой зоне.

Мое терпение лопнуло.

— Вы собираетесь прочесать каждое здание в десятках кварталов?

Тим смерил меня осуждающим взглядом и предпочел закончить премилую беседу.

— Оставайтесь дома, Релия. Это в ваших интересах.

И отключил видеосвязь.

* * *

Разумеется, прогулка накрылась. Квентин предложил посмотреть кино дома, но я фыркнула и ушла в спальню одна, скинув пальто в холле на пол. Да, прислужника у нас теперь нет. Пусть другой робот убирает, если сочтет нужным. Умом я понимала, Квентин не виноват в промахах Тима и подозрительных планах Лучистого и Василька. Но больше не желала прятаться. Только этим и занималась последние годы. Душа жаждала свободы. И много свежего воздуха.

Серьезно, что могло с нами случиться посреди набережной? Никто бы не рискнул похитить меня на глазах у толпы. Неоправданный риск. Вломиться в пентхаус и то проще.

Я лежала на кровати, глядя в потолок, и злилась, злилась, пока мысли о незадавшемся дне и идиотском фото в экране Василька не перетекли к похищенным девушкам. Какой смысл выдавать их за угодниц? Не проще ли купить списанных агрегатов, как делали это некоторые так называемые предприниматели. Они открывали нелегальные угодные дома и предлагали услуги дешевле рыночных. Это незаконно, да. Но разве держать в плену живых людей у нас теперь разрешается?

В дверь постучали.

— Релия, можно войти?

Я едва не крикнула «нет», но сдержала порыв. Квентин, наверняка, вычислил, что я немного остыла и готова если не диалогу, то к разговору без издевательств над голосовыми связками.

— Заходи.

Он устроился рядом на кровати, нарочно избегая прикосновений.

— Можем организовать пикник на крыше, — предложил мягко.

Но я мотнула головой. Замена — не вариант.

— Зачем Васильку Эшли Логан и остальные? — заговорила я о расследовании, надеясь, что деловое обсуждение поможет улучшить настроение. — Да, можно заставить их притворяться угодницами: препаратами или угрозами. Но клиенты поймут разницу.

— А если в этом всё дело? — Квентин выразительно приподнял брови. — Угодники обоих полов не сопротивляются. Их задача — доставлять удовольствие и показывать, что они сами его получают. В любой ситуации. Некоторые же клиенты любят…э-э-э… погорячее, и ждут определенной реакции от партнеров, но производители отказались программировать роботов на «особое» поведение.

— То есть, наши девушки будут выглядеть угодницами, но вести себя… — я запнулась и нецензурно выругалась.

Да-а-а, улучшением настроения тут не пахло. Оно опустилось еще на десяток отметок. Из-за самой ситуации — мерзкой до тошноты. И из-за Эйвана. Я не понимала, зачем он всё это устроил и втянул Василька. Ради денег? Чушь. Их с Хризантемой бизнес процветает. Да и больших доходов тайный притон не принесет. Ради контроля над девушками? Вряд ли. Мой бывший жених и так неплохо укладывает их в постель и подчиняет. Ради острых ощущений? Возможно. Он тянет на любителя пощекотать нервы. Себе и другим.

Но как Эйван подбил на это безумие Василька?! Он же зануда-коллекционер.

— Мне не дает покоя одна вещь, — протянула я, вспомнив еще кое-что о Лучистом. — Когда сюда заходила Ария Морская… В смысле, Ария Дрозд… Она посоветовала держаться подальше от Эйвана. Сказала, он страшный человек, а на его руках кровь.

Квентин криво усмехнулся.

— Даже так?

— Хочу выяснить, что Ария имела в виду. Сегодня.

Как ни странно, бури не последовало. Лишь укоризненный взгляд.

— Мы проводим день дома, не забыла?

— С тобой забудешь, — пробурчала я и подвинулась к Квентину ближе. — Что случится, если мы слетаем в офис Ордена и обратно? Лучистый или Василёк перехватят наш лёт? Умыкнут меня в воздухе? Ну, пожалуйста! У меня голова взорвется от сидения тут без дела.

— Я всегда могу тебя чем-нибудь озаботить, — он посмотрел игриво, но я отстранилась и сложила руки на груди.

— Озаботишь. Ночью. Как и планировали. Если я не передумаю.

Он вздохнул. Как взрослый, устав от капризов ребенка.

Проклятье! Я, правда, капризничала. Но остановиться не получалось.

— Почему ты зациклилась на Лучистом? — спросил он с легкой обидой.

Я неопределенно передернула плечами, сама плохо понимая, на ком больше зациклена: на Эйване или Арии. Невозможность провести день с Квентином на людях вернула иные заботы. Вернула мысли о семье. И вопросы, на которые стоило получить ответы.

Я встала с кровати и взяла с туалетного столика личный экран.

— Что ты делаешь?

— Набираю сообщение Спутнице Дрозд с просьбой о встрече.

— Релия…

— Ты можешь связать меня по рукам и ногам, затем запереть в спальне. Но тогда всё, что есть между нами, закончится раз и навсегда. А можешь поехать со мной и охранять от любых посягательств. На правах напарника и моего мужчины.

Он поднялся и встал рядом. Молчал с минуту, играя на нервах.

— Хорошо, — проговорил, наконец. — Буду охранять. Но если отойдешь хоть на шаг, точно свяжу. По рукам и ногам.