Глава 23. Код владельца

Ария ответила быстро, согласившись принять меня в офисе Ордена сегодня в любое удобное время. Квентин ничего не сказал, но по плотно сжатым губам я сделала вывод, что он надеялся на отказ. Спутницы — дамы занятые и не обязаны встречаться с вольными сыщицами по первому требованию. Он не учёл, что между нами установилась связь. Точнее, у Арии со мной. Вряд ли сестричка забыла, как разоткровенничалась с незнакомкой. Как легко заговорила о том, что глубоко прятала годами.

Я ей, как минимум, интересна.

Квентин предпочел отключить автопилот и управлял лётом самостоятельно. Я время от времени поглядывала на сосредоточенный профиль новоявленной второй половины. Он молчал. Я тоже. Заговорила, когда впереди показалось здание Ордена с нарисованной звездой на фасаде — символом основателя Патрика Сияющего.

— Не злись, — попросила мягко. — Встреча с Арией важна для меня. Пока не покончу с этой историей, не разорву все нити, не почувствую себя свободной и не смогу двигаться дальше.

— Не злюсь. Просто не понимаю, почему он настолько для тебя значим.

Я не ответила. Лгать бессмысленно. А правда… Возможно, однажды я расскажу Квентину, кому на самом деле принадлежала тело, растворенное в кислоте. Но не сейчас.

Мы приземлились на крыше. Вошли в лифт и проехали пять этажей вниз в сопровождении молодого сотрудника ордена. Вышли в коридор и… меня накрыло. Говорят, лучшие «проводники» воспоминаний — музыка и запахи. Но в моем случае им стала обстановка: малахитовые стены, болотные половики, оливковая мебель — скромная, без изысков. Мне доводилось посещать подобное здание в родном Доле. В благотворительных целях. И в компании младшей сестры, которая кривилась всю дорогу.

Кто бы мог подумать…

Вопреки приглашению Арии, сразу нас не приняли. Секретарша, одетая в темно-зеленый балахон, как и все женщины Ордена, предложила подождать в приемной.

— У госпожи Дрозд посетитель, — объяснила она кротко. — Не желаете воды?

Мы отказались и устроились на жестком диванчике в углу. Квентин оглядывался с легким любопытством. Я его понимала. Попав сюда впервые, все удивляются. Обстановка скромная, на секретарском столе рабочий экран и кружка. На стенах никаких картин. Зато вокруг много цветов. Но не в вазах, а живых — в горшках.

— Необычное место, — пробормотал Квентин. — Интересно, так скромно на всех этажах?

Вопрос прозвучал риторический, но я ответила, не подумав.

— Да, на всех. В здании не только офисы. На нижних этажах склады и фасовочные центры, туда доставляют посылки от благотворителей с едой и одеждой. Дальше располагаются приюты: для детей, подростков и женщин, а также медцентр. Выше живут сами Спутники. Пару этажей занимают офисы. А на самом верху — залы для сбора средств и аукционов.

Я замолчала, заметив с каким изумлением смотрит Квентин.

— Откуда ты знаешь? — спросил он напряженно.

— Изучала вопрос, — соврала я и поняла, что он это вычислил.

Но уличить меня в обмане вслух роботу помешало одно крайне неожиданное обстоятельство. Другой робот. Еще один мой робот. Дрейк.

Так бывает. Весь мир превращается в пружинку. Она сжимается и разжимается, замедляясь в процессе и тут же ускоряясь. Создается вибрация, способная задеть каждого, кто окажется в пределах досягаемости. Вот и сейчас мир сжался, чтобы события остановились, а затем понеслись с бешеной скоростью. С такой, когда не хватает времени подумать. Ты просто действуешь. Слушаешься инстинктов, ставя на кон всё, что имеешь.

Дрейк пулей влетел в приемную и с разбега ударился в дверь кабинета Арии. На безумно длинное мгновение я увидела ротвейлера, зависшего в прыжке. Идеальное мощное тело двигалось, но неторопливо, а словно в замедленной съемке. Я могла разглядеть работу каждой искусственной мышцы. Прекрасная картина. Но вот последовал звук удара. Секретарша вскрикнула, вскочила из-за стола. И до меня дошло.

Дрейк примчался на сигнал новой владелицы. Ария вызвала пса для защиты, нажав на камушек в защитном браслете.

Она в опасности!

— Ломайте дверь! — закричала я.

Но пес справлялся и без нас. Крепкое тело робота прекрасно пробивало дерево.

Пара рывков, и преграда пала. Дрейк ворвался в кабинет первым, мы с Квентином за ним. Одна секретарша медлила, не привыкла к чрезвычайным происшествиям. Истошный вопль боли разорвал наэлектризованный воздух, прежде чем я поняла, что стряслось.

— Цветочные боги!

Ария лежала на полу. Бледная, как смерть с картинок к ужастикам, которые мы читали в детстве. Держалась за окровавленный бок. Но кричала не она. Некто другой. Парень, руку которого крепко сжали собачьи зубы. У его ног валялся нож с алыми разводами на лезвии.

Я узнала юного преступника и пошатнулась.

Саймон Сирень! Мальчишка, месяцами следивший за Надин!

Секретарша, наконец, заглянула в кабинет. Вскрикнула и юркнула назад. Пес среагировал на шум, зарычал, сжав челюсть крепче. Саймон взвыл и, на свое счастье, потерял сознание.

— Прикажите отпустить парня, иначе зубы раздробят кости, — попросил Квентин Арию. Спокойно, будто о погоде говорил. Он понимал, что крики сильнее взбаламутят пса-защитника, и тогда Саймону конец.

Арию трясло, но она прошептала с трудом:

— Дрейк, назад.

Это всё, на что хватило ее сил. Взгляд затуманился и…

— Не отклю… — начал Квентин, но глаза сестры закрылись.

Это было плохо. Очень плохо. Ария нуждалась в срочной медицинской помощи, но…

Дрейк отпустил покалеченную руку Саймона и рванул к хозяйке. Встал между ней и нами, собираясь защищать ее любой ценой. Пес получил сигнал, а отмены не последовало. Это значило, что всех вокруг он воспринимает, как врагов.

Мы с Квентином попятились к двери.

— Если ничего не предпринять, она истечет кровью. Да и парень тоже.

Я перевела взгляд с Дрейка на Арию. Под ней растекалась красная лужа. Медлить нельзя. Но пса не переубедить, он подчиняется приказам. Будет сражаться насмерть, если кто-то попытается подойти.

— Релия, кольцо, — шепнул Квентин. — Произнеси кодовое слово. Оно сработает. Давай же.

Но я не шевельнулась. Не посмела открыть рот.

Да, слово «сотрись» спасет Арии жизнь. Так просто. И так бесповоротно. Потому что оно же — это обычное слово — уничтожит Дрейка. Моего Дрейка. Из его ушей, как и у Сима, потечет синяя жидкость, а глаза погаснут навсегда.

Но ведь это Дрейк! Он считает, что сам спасает жизнь!

— Релия, — поторопил Квентин.

Но я смотрела на пса. Спокойно. Надеясь, что истинный код владельца остался не взломан.

Я сделала шаг. Пёс зарычал и приготовился к броску.

Мои колени подогнулись. Не от страха. Я хотела, чтобы лицо оказалось на одном уровне с мордой Дрейка. Смертоносные зубы щелкнули совсем близко. Я уловила движение сзади. Это Квентин вознамерился кинуться на мою защиту.

Потеплело и кольцо, готовясь уничтожить пса.

Но я успела. Предотвратила схватку двух роботов и гибель Дрейка от треклятого украшения.

Произнесла нечто важное. Но не то, чего ждал Квентин.

— Солнцеклеш…

Ротвейлер дернулся и… нет, не затих. Сделал «паузу», настороженно взирая на незнакомую оболочку. Ту, которой не полагалось знать кода. Точнее, его начала.

Но это было временное затишье. Требовалось продолжение.

— Дрейк. Защитник. Серийный номер 2479. Облако. Ваниль. Бриз. Тень. Сорок. Ноль.

Теперь пес подчинился. Полностью. Я проговорила код истинного владельца. Тот, который не знала Ария. Она, как и другие родственники, когда-то получила дополнительный набор цифр и слов, чтобы отдавать приказы псу. Простые, не противоречащие моим.

— Сидеть, Дрейк. Не шевелиться.

Ротвейлер выполнил приказ. Сел и застыл, будто статуя.

— Зовите врачей! — крикнула я секретарше. — Живо!

Сама осталась на полу, боясь повернуться к Квентину. Я чувствовала его прожигающий взгляд. Или не его. Я внезапно осознала, что на меня смотрят не только сзади.

Ария!

Она лежала, не шевелясь. Но глаза открылись.

Сестра глядела с изумлением и неверием.

Ария поняла, что я управляла Дрейком…

* * *

— Что непонятного было в распоряжении оставаться в петхаусе?

Инспектор Тим возвышался над нами скалой и жаждал выразить праведный гнев.

— Вы нам не босс, чтобы распоряжаться, — бросила я раздраженно.

Пусть реагирует, как посчитает нужным. Сейчас и без него проблем хватает.

Мы всё ещё находились в здании Ордена. На несколько этажей ниже офисов Спутников. В местной больнице. Арию с Саймоном прооперировали, и теперь оба отдыхали. С Квентином мы не разговаривали. Мы почти не оставались наедине. Но если б выдался момент, я бы вряд ли открыла рот. Я понятия не имела, как объяснить произошедшее. Бродяжке и преступнице Инге Брир не полагалось знать основного кода робота из Объединенного Дола.

— Для вас всё это, по-прежнему, развлечение? — спросил Тим жестко. — Госпожа Дрейк едва не погибла.

— Верно, — протянула я. — А кто виноват? Кто упустил мальчишку? И, кстати, это не вы, а сотрудники Ордена вычислили Саймона. За что Ария и поплатилась. Мелкий паразит явился мстить, не так ли? Вы этого не предвидели. Как и много другого. Мне бы тоже не грозила перспектива похищения, если б Лучистый и Василек не сделали ноги.

Щеки инспектора порозовели, но он вряд ли бы стерпел обличающую тираду. Но двери лифта распахнулись, и подчиненные Тима ввели Роэна — бледного и перепуганного. Его пошатывало, словно пьяного. Вот-вот упадет лицом вниз.

— Инспектор, мы можем поприсутствовать при разговоре? — спросил Квентин. — Обещаю, потом я лично сопровожу Релию до дома и прослежу, чтобы сидела там, пока наши беглецы не окажутся в электронных наручниках.

Тим смерил робота хмурым взглядом. Но кивнул.

— Вашей напарнице полезно послушать. Может, умерит пыл и осознает, что это не игры.

Для допроса Спутники предоставили пустой врачебный кабинет. Инспектор усадили Роэна лицом к окну, а сам устроился против света. Нам с Квентином велел остаться возле двери, чтобы лишний раз не напоминать режиссеру о своем присутствии.

— Преступим, — инспектор включил кнопку записи на личном экране. — Роэн Сирень. Допрос в больнице Ордена Спутников. Дата и время определены автоматически.

— Можно мне увидеть сына? — спросил режиссер жалобно.

Похоже, не притворялся, а всерьез опасался за здоровье и будущее отпрыска. Хотя какое тут будущее? Даже если не он зарезал Надин, попытку убийства Арии ему точно предъявят. Парню семнадцать, а, значит, отвечать придется по полной программе. Скидку на юный возраст в Цветочном Доле преступники получают до шестнадцати.

— Позже, — бросил Тим жестко. — И при условии, что прекратите игры. Вы не поможете сыну ни молчанием, ни враньем. На его совести два убийства. И попытка третьего. Он опасен для окружающих. Вы сами это понимаете.

Мы с Квентином обменялись взглядами. Два убийства? Но в «Белом тюльпане» три жертвы.

Роэн закрыл лицо ладонями. Плечи затряслись.

— Это всё моя вина, инспектор! Но я представить не мог, как всё обернется.

— Обойдемся без театральности, господин Сирень, — проговорил Тим строго. В его планы не входило сочувствие отцу малолетнего преступника. — Вернемся в день первого убийства. Начинайте говорить. Иначе не увидите не только сына, но и госпожу Василек.

— Катарина! — встрепенулся Роэн. — Вы ее нашли?

— Мои люди над этим работают, — отрезал Тим. — Когда вы поняли, что Саймона нет в квартире?

— Слишком поздно, — ответил тот после горестного стона. — Мы с Лайлой ругались на кухне, а сын выскользнул. Пошел к Василькам. То есть, к той домработнице. Мы знали, что Саймон на нее засматривается, однако не воспринимали всерьез. Подростки увлекаются девушками постарше, но это проходит. Лайла хотела пойти за сыном, но в коридоре постоянно кто-то был. Она видела — через дверную камеру. То девчонка Лиса, то Клевер с Лучистым. То вторая домработница.

— Саймон говорил, что произошло в квартире?

— Это всё моя вина, — повторил Роэн.

Я не видела его лица, но могла поклясться, что на нем застыло плаксивое выражение.

— Почему?

Режиссер нервно засмеялся.

— Я подарил Катарине браслет. Недорогой, чтобы Виктор ничего не заподозрил. Саймон нашел его у меня в сумке за пару недель до этого. Понял, подарок не для матери, мы вовсю разводились. А в тот день увидел браслет на домработнице. Девчонка взяла поносить, пока Катарины не было дома. Сын решил, я бросаю их с Лайлой из-за Надин. Разозлился и…

Я прикрыла глаза. Ну и ну!

Значит, старшая Лиса умерла за чужой грех. Насмешка судьбы, иначе не назовешь. Нити переплетаются, натягиваются и рвутся, задевая того, кто окажется ближе всех.

— Саймон пришел к Надин после ухода сестры?

— Нет. Она заявилась при нем. Надин велела Саймону подождать в другой комнате, пока выпроваживала девчонку. А после он сразу заметил браслет и…

Плечи режиссера опять затряслись, и Тим прикрикнул на него:

— Продолжайте! Ваш мальчишка ведь не сразу ушел.

— Нет, — Роэн всхлипнул. — В дверь звонили и звали Надин по имени. Бывший парень. Из родного Дола. Волк, кажется. Он убрался, но появилась вторая домработница. У нее был ключ.

— Она нашла тело подруги?

— Да. И увидела Саймона. Его отражение. В зеркале. Но виду не подала. Поначалу.

Инспектор усмехнулся.

— А позже явилась вас шантажировать?

Роэн кивнул и вытер вспотевший лоб.

— Явилась.

— Кто убил Сибил Нил?

— Лайла, — выдохнул режиссер через силу. — Я не знал, что она затеяла, клянусь! Предлагал заплатить. Но Лайла сделала по-своему. Пообещала девчонке деньги и подмешала отраву в чай.

— Вы знали, что Саймон задумал убийство матери?

Вот теперь мне стало плохо. Я медленно съехала по стене.

Лайлу убил Саймон?! Не Роэн?!

— Цветочные боги! — завопил режиссер. — Конечно же, нет! Но… — он нервно взлохматил волосы, — но, кажется, это я подлил масла в огонь. В тот вечер наорал на Лайлу. Мне сказали, ее подозревают. Я удивился, что сын легко согласился поехать ночевать ко мне. Я и в страшном сне не мог представить… Он ведь просто… просто…

Тим поднялся из-за стола. И безжалостно отчеканил:

— Ваш сын, господин Сирень, убийца-социопат. Он ни во что не ставит чужие жизни. Даже родной матери, — инспектор помолчал и добавил еще жестче. — Ваше сотрудничество учтут. Таково желание моего руководства. Будь моя воля, вы бы гнили в камере пожизненно.

* * *

Голова шла кругом, в висках стучало, словно с обеих сторон череп долбили мощные клювы. Осталось одно желание: добраться до душа и постели. Уснуть и видеть светлые сны, где нет места ротвейлерам, выбивающим двери, и окровавленным ножам.

Убийца — Саймон?! Этот хлипкий мальчишка, так похожий на Роэна?!

О, боги! Цветочные! И все остальные!

— Ты в порядке? — спросил Квентин, когда мы вышли из импровизированной допросной, и погладил меня по спине.

— Нет.

Вот бы прильнуть к нему, обвить руками и застыть. Пока немного не успокоюсь, не верну способность контролировать эмоции. А еще лучше — оказаться с ним в постели. Не для секса. Вовсе нет. Просто лежать рядом и ощущать тепло сильного тела, не отличимого от человеческого. Но не получится. Между нами теперь истинный код Дрейка. Как огромный овраг, через который ой как непросто проложить мосты.

— Поехали домой, — Квентин потянул меня к лифту.

Я не сопротивлялась. Допрос окончился, но Тиму сейчас не до нас. Едва подчиненные увезли Роэна, инспектор озаботился перевозкой Саймона в больницу для заключенных. Ранение парня не представляло угрозы для жизни. Гораздо опаснее оставлять его в здании Ордена. Малолетний преступник и так проявил изобретательность, прорвавшись сюда. Сказал охране, что забыл вещи, пока обитал в приюте в качестве постояльца. По дороге оглушил провожатого перчаткой-шокером, как сотрудника Тима, и добрался до Арии.

Впрочем, будь у инспектора свободное время, я бы всё равно предпочла не задерживаться. Хватит с меня расследований. Главное сделано: с Нессы снимут обвинение. Но это служило недостаточным утешением. Слишком мерзкой вышла развязка. Ох, а я еще жалела мальчишку, страдающего из-за развода родителей. Саймон заслужил всё, что случится с ним дальше. Жизнь в заключении. Без шанса однажды снова увидеть небо.

Мы дошли до лифта, и Квентин нажал кнопку вызова.

Однако…

— Госпожа Георгин! — нас нагнала секретарша Арии. — Простите, но госпожа Дрозд очнулась и хочет поговорить с вами.

Почудилось, я лечу со скалы в бушующее море.

Сестра хочет поговорить? Сестра, которая слышала, как я произношу код Дрейка?

— Можем уехать прямо сейчас, — предложил Квентин, вычислив мой страх.

Но я мотнула головой. Глупо бежать. Я слишком долго этим занималась. Бежала, не смея оглянуться на тех, кого оставила позади. Пора заглянуть в глаза страхам.

— Я навещу госпожу Дрозд. Вряд ли это займет много времени. Подождешь?

Квентин кивнул.

— Куда я денусь? — уголки губ приподнялись, но улыбка получилась грустная.

…Ария полулежала на больничной кровати. Бледная, вымотанная, но, главное, живая. Не знаю, чего я ждала. Криков, настойчивых расспросов? Но точно не спокойного тона, с каким Спутницы говорят с подопечными.

— Вы хотели меня видеть, Релия?

— Что? — переспросила я тупо.

— Вы звонили и просили о встрече, — напомнила она мягко. Но взгляд… взгляд разбирал меня на молекулы.

— Ах, да, — пробормотала я устало. — Думаю, это подождет.

Но Ария махнула рукой.

— Говорите. Я почти в норме. Сегодняшний день еще раз доказал, что наша жизнь непредсказуема. Не стоит откладывать дела. Никто не даст гарантии, что представится другая возможность.

Скажи такое Квентин, я бы съязвила. Но в устах раненной Арии это звучало не просто философски. А истиной правдой. Кто знал, что Саймон сегодня явится по ее душу?

— Хорошо, — сдалась я. Мой вопрос не снялся с повестки дня. — Эйван Лучистый в бегах. Инспектор Тим считает, мне грозит опасность. Я хочу знать, что вы имели в виду, говоря…

— Что на его руках кровь? — подсказала Ария. Тяжело вздохнула и рубанула без предупреждения. — Эйван — соучастник убийства моей сестры.

Удивительно, что я осталась стоять. Так, чуточку накренилась.

— Как это? Разве она не… Ведь он… То есть, я хочу…

Способность излагать мысли покинула меня надолго.

Но Арии не требовались дополнительные вопросы. Она настроилась на откровения. Заговорила, внимательно следя за реакцией.

— Эйван несколько недель подмешивал сестре «коктейль» из легких наркотиков. Каждый сам по себе не мог причинить серьезного вреда. Но вместе они вызывали небольшую дезориентацию, мигрени и плохое настроение. Последнее — желательно, на людях. Впрочем, это лишь бонус. Суть в другом. Предполагалось, что посмертный анализ крови подтвердит регулярный прием препаратов. В этом случае, внезапный передоз никого бы не удивил. Но всё вышло из-под контроля. В ночь запланированной смерти сестра сбежала, подпортив им весь план. Хотя они всё равно добились своего. Только позже.

— Они?

Странное ощущение. Будто кто-то невидимый просунул руку в грудь и сжал сердце. Всё крепче и крепче. Пока не рассыплется в прах.

— Они. Эйван и мой отец, — Ария затрясла кулаками и охнула от боли. — Дорогой папочка понял, что Эйван не горит желанием жениться, и предложил сделку: помощь в убийстве за свободу и хороший куш. Я узнала обо всем случайно. Месяца через три после смерти сестры в клинике. Услышала их премилую беседу. Но стоило догадаться раньше, — Ария постучала себя по лбу и снова болезненно скривилась. — У меня всё шло наперекосяк. Из-за денег. Точнее, их отсутствия. Старшая сестра сказочно богата, а я без монеты за душой. Боги! Тогда это казалось важным. Смешно слышать такое от Спутницы, правда? Папа всё повторял, что скоро все наши проблемы решатся, а я не поняла… Не догадалась…

Она примолкла, глядя перед собой. Круги под глазами углубились. Я физически ощущала, как Ария погружается в пучину мерзких воспоминаний.

— Самое ужасное, что сестра умерла, считая и нас виновными, — пробормотала она. — Меня и нашу мать.

Я, как наяву, увидела ее — женщину, подарившую нам обеим жизнь. В ту последнюю ночь. Она предложила помощь. И защиту. А сама навела на мой след отчима.

— Отец установил в доме скрытые камеры, — пояснила Ария. — И явился к камню первым, прихватив верных людей.

Скрытые камеры?! Неужели, правда? У отчима были ресурсы. И возможности.

Но если всё так, значит, я восемь лет зря проклинала родных?

Стоп!

До меня вдруг дошло, что Ария рассказывает историю без подробностей. Говорит не с Релией. Упоминает лишь детали, понятные мне — ее сестре. Она поверила в шальную догадку? Или просто хочет надеяться, что девушка, назвавшая истинный код Дрейка, окажется той, кому не полагалось воскреснуть?

— Как же всё это печально, — протянула я. — Увы, время нельзя повернуть вспять. Смерть необратима. Когда она приходит, ничего невозможно исправить. Но вам повезло. Вы сегодня обманули эту беспощадную даму. И это отлично. У вас еще много возможностей помочь другим. Тем, кого еще можно спасти.

Ох, а прозвучало двусмысленно. Будто намекаю, что я — это я, но прямо не признаюсь.

Ария посмотрела с тоской.

— Релия, — она протянула руку.

Я не знала, хочу ли коснуться сестры. Но стоять истуканом странно. Подозрительно.

Наши ладони сжались. Как никогда раньше. Ведь дома мы не дружили.

— Я рада, что мы познакомились, — улыбнулась Ария вымученно. — Берегите себя.

— Постараюсь, — пробормотала я.

Не осталось ни слов, ни эмоций….

…Палату я покидала, ощущая себя…э-э-э… оболочкой. Пустой. Тело Релии шагало к лифтам, а я — пассажир — загремела в иное измерение. Все чувства притупились. Лишь в глубине сознания теплилась мысль о собственной глупости. Столько лет не наводить справки о семье! Не пришлось бы прятаться. И жить на улице. Но тогда бы я не попала в лабораторию Лиира. Не встретила бы Квентина.

Кстати, о Квентине. Возле лифта меня никто не ждал.

Я завертела головой, но обнаружила не дражайшего напарника, а шагающего навстречу бравого инспектора в компании долговязого рыжего парня в форме Службы безопасности.

— Релия, познакомьтесь. Это сержант Глайд. Он отвезет вас домой.

— Но…

— Господин Аквамарин просил передать, что у него появилось срочное дело, и он позже вам всё объяснит.

Резервов сил хватило, чтобы не выругаться вслух.

Какое еще срочное дело?! Не заглючил же он, в самом деле? Тогда я точно не выдержу. Мне нужен Квентин. Здесь и сейчас. Или хотя бы дома.

— Пойдемте, сержант Глайд.

Неужели, это сказала я? Включился защитный механизм, как у роботов. Или резервное «питание», способное подстраховать в ответственный момент.

— Релия, не покидайте пентхаус, — напомнил инспектор вдогонку.

Я не ответила. Запасы душевных и физических сил подходили к концу. Но я ошибалась, и очень скоро предстояло это выяснить.

Скоростной лифт довез нас с сержантом до крыши. Мы вышли на парковку и направились к лёту Службы безопасности. Мой розовый улетел вместе с Квентином.

Я открыла дверцу лёта. Села на пассажирское сиденье. Транспорт взлетел.

— Простите, госпожа Георгин…

Всё произошло слишком быстро. Рот и нос зажали салфеткой, резкий запах стер все звуки. Все, кроме окончания фразы сержанта:

…мне, правда, очень-очень жаль…