Глава 25. После катастрофы

Странный звук. Будто кто-то всхлипывает. Очень тихо, чтобы никто не услышал.

Но я слышу. Сквозь пелену вечного сна и пласты прожитых лет.

Хм… И правда, странно…

— Релия?

Я знаю этот голос. Несса Лиса. Она тоже мертва? Как я и Эйван. Или…

— Неужели, вы к нам вернулись, госпожа Георгин? Вовремя я, однако, зашел вас навестить. Как по заказу.

— Инспектор…

Глаза болели до ужаса. Держать их открытыми — настоящий подвиг. Но я пыталась. Хмурое лицо Тима расплывалось. Да и лисичкино опухшее тоже. В смысле, Нессы.

— Я не умерла?

Глупый вопрос. Мертвые не разговаривают. Хотя, обитая в чужом теле, с этим легко поспорить.

— Нет, не умерли. Но были близки к тому, чтобы покинуть нас навсегда.

— Это больница? — я с трудом обвела взглядом комнату.

Стандартный набор: медицинские приборы, контролирующие работу организма, жесткий диванчик для посетителей, до тошноты белые стены. Безликие, как сама смерть.

— Больница. Вы находитесь здесь третий день. До сего момента в виде овоща.

— Третий?! — я резко села и поняла, что поспешила. В голове ухнуло, перед глазами заплясали звезды. Очень-очень быстрый танец. Пришлось свалиться обратно.

— А что вас удивляет? — спросил инспектор строго. — Досталось вам знатно. Вы были мертвы две минуты, прежде чем врачам удалось запустить сердце.

Мертва? Я хмыкнула. Что ж, не в первый раз.

— А остальные? Как вы нас нашли? Погодите! Портер! Это Портер, а не Василёк!

Перед глазами замелькали яркие картины: лицо помощничка Лиира на экране, истекающий кровью Эйван и шершавая стена, которой полагалось стать последним, что я вижу в жизни.

Я вновь попыталась сесть и застонала. От макушки до пяток прошла судорога.

— Да лежите вы! — вспылил Тим. — Неугомонная девчонка! Всё решилось и без вас. Питер Портер — бывший помощник небезызвестного профессора Лиира мертв. Виктор Василек тоже. Когда мы прибыли к тайной «берлоге», их лёт как раз взлетал. Они отказались приземлиться, пытались уйти от погони. Пришлось бить на поражение. Портер погиб на месте, Василек умер через день в больнице. Успел покаяться в грехах. Наделся, что выживет и получит снисхождение за сотрудничество. Катарина Василек и три похищенные девушки здесь. Проходят восстановительное лечение, как и вы.

Облегчение прошло волной. План Портера провалился! Мучитель мертв. Он не причинит вреда. Ни мне, ни Квентину.

Виски сжал обруч. Стоп!

— Где Квентин? — спросила я тихо.

Почему у моей постели торчит Несса, а не вторая половина?!

Инспектор странно кашлянул, а ресницы подопечной опасно затрепетали.

— Где Квентин? — повторила я громче.

Почудилось, волосы на затылке зашевелились.

— Ваш помощник покинул Цветочный Дол, — оповестил Тим с легким смущением.

— Не может быть.

С чего бы ему уносить ноги?

— Он оставил письмо у госпожи Лисы. Для вас.

Несса закусила губу и нервно кивнула. Полезла в сумочку.

— Релия, — инспектор Тим подошел вплотную к кровати и похлопал меня по руке. — Позже нам предстоит детальный разговор о последних событиях. А пока поправляйтесь.

Я не ответила. Не до инспектора. Выхватила из дрожащих пальцев Нессы распечатанный лист и уткнулась в него в надежде получить ответ о странном поведении Квентина.

«Релия. Извини, что не могу объясниться лично. Мне срочно нужно уехать. По семейным делам. Я не вернусь в Цветочный Дол. Мы отлично провели время вместе, но пора двигаться дальше. Не ищи меня. У меня всё будет хорошо. Надеюсь, у тебя тоже. Я искренне этого желаю. Спасибо за всё. Квентин».

Я перечитала письмо дважды, ничего не понимая. Какие еще семейные дела?!

— Несса, Квентин сам передал тебе это?

Она кивнула и всхлипнула.

— Сам. Но письмо… оно неискреннее. Господину Аквамарину пришлось его написать.

— В к-к-каком с-с-смысле п-п-пришлось?

Я не узнала свой голос. Испуганный. Неживой.

Девчонка заплакала.

— Мне так жаль…

— Несса, говори толком!

— Хорошо, — она размазала слезы по щекам. — Помните, в то утро вы разрешили заказать продукты?

— Да. Но причем тут…

— В этом всё и дело! Заказ доставили, а потом… потом они взбесились. Роботы! Как Сим! Оказалось, она управляла доставщиками. Блондинка!

Я закрыла лицо ладонями. Цветочные боги! После Портера и чудесного спасения еще и Витта?! Нет, так не бывает. Не бывает!

— Что дальше? — спросила я, заставив себя успокоиться. Насколько позволяли натянутые до предела нервы.

Несса глубоко вздохнула, готовясь обрушить самое ужасное.

— Один робот держал меня. Второй впустил блондинку в дом. Она послала господину Квентину видео со мной и доставщиком. Он сразу приехал и… и…

— Согласился уйти с ней? — пробормотала я горько.

— Да, — Несса всхлипнула громче прежнего. — Они договорились. Господин Квентин уезжает с блондинкой, а она оставляет нас в покое. Не причинит вред мне и вам. Он написал это письмо и попросил передать. Когда они ушли, я пыталась связаться с вами. Но экран не отвечал, ведь вас похитили. Я не знала, что делать! Господин Квентин запретил сообщать о случившемся в Службу безопасности. Простите, — она опустила голову. — Это я виновата. Если б я не заказала продукты…

— Перестань, — велела я. — Тварь нашла бы другой способ до нас добраться.

Глаза щипало. Гнев жаждал выплеснуться наружу. Не на Нессу. Конечно, нет. Девчонка попала в гущу событий нашими стараниями. Мало ей было своих проблем.

— Так, — я свесила ноги с кровати. Слабость почти прошла со зла. Я ощущала лишь одно желание: действовать. И поскорее. — Где моя одежда?

Плевать на просьбу Квентина не искать его. Я не сдамся. Да, это Витта вложила в него способность думать и чувствовать. Но теперь он мой. Точка.

Девчонка не шелохнулась.

— Несса, — я посмотрела с укором. — Не стой, как пень. Надо отыскать Витту.

— Блондинки нет в Цветочном Доле, — пробормотала она, вложив в слова некий особый смысл. И добавила похоронным тоном. — Ее вообще больше нет. В тот же день лёт Витты Орхидеи разбился в горах. На границе с Каменным Долом. Ее портрет во всех новостях. Она умерла.

Я закрыла глаза и снова открыла. Это была самая невероятная новость из всех.

— Глупость какая. Лёты не разбиваются. Автопилот не позволит. Он включится, если человек допустит ошибку.

— Поэтому вокруг этой истории такой шум, — Несса округлила глаза. — Говорят, либо это поломка, и тогда все лёты опасны. Либо автопилот отключили нарочно. Но это сделать почти невозможно, — девчонка печально вздохнула. — Не понимаю только, почему господин Квентин не объявляется, если дамочка погибла. Третий день идёт.

Вот теперь меня скрутил ужас. Тот, что не пришел в темнице Портера.

Автопилот отключили нарочно… Почти невозможно… Но…

— Витта была одна в лёте?

— Да.

Я сжала зубы. Разумеется, другого ответа и не последует. Если подразумевать людей.

— Несса, это очень важно. Витта везла с собой роботов?

Самый трудный вопрос в моей жизни прозвучал глухо. Без эмоций. Без видимых эмоций.

Девчонка удивилась, но кивнула.

— В новостях писали, что среди обломков нашли обгоревший каркас робота-угодника…

Палата с белыми мертвыми стенами поплыла. Голову посетила одна единственная мысль. Было б лучше, если б врачам не удалось перезапустить моё сердце. Я бы не выжила. Но умерла с мыслью, что у Квентина есть шанс пожить за нас двоих…

* * *

Говорят, первые дни после трагедии самые трудные. Это неправда. В первые дни тебя поглощают заботы. Ты что-то делаешь, с кем-то говоришь, решаешь организационные вопросы. Разум переключается, отвлекая от главного. Катастрофа наступает позже. Накрывает осознание, и ты остаешься один на один с горем.

Я покинула больницу и несколько дней занималась насущными проблемами. Общалась с сотрудниками Службы безопасности по делам семейства Сиреней и Портера. Не с Тимом, а другими серьезными мужчинами в форме ведомства. Отбивалась от репортеров и многочисленных приятелей Релии, желающих узнать о трагических событиях из первых уст. Ездила в кулинарное училище — договариваться о зачислении Нессы. Мне пошли навстречу, хотя учебный год начался. Несправедливое обвинение в убийстве — весомый аргумент для опоздания.

А потом тяжесть потери дала о себе знать.

Я валялась в кровати, глядя в потолок, и проклинала судьбу. Зачем мне эта жизнь, богатство и свобода, если рядом нет того единственного, кто знает, что я не настоящая Релия, и может разделить все блага. Впервые за двадцать семь лет я получила чудесный подарок. Мужчину, который понимал меня, как никто на свете. Но даже не насладилась этим даром. Я потеряла самое ценное, не успев по-настоящему обрести.

— Нечестно… нечестно… — шептала я, давясь слезами.

Нечестно по отношению ко мне. И к Квентину.

Временами мысли посещал и Эйван. Я снова видела перекошенное от боли лицо, мольбу в помутневших глазах, протянутую ко мне руку. Но не жалела, что не откликнулась. Не жалела о собственном бездушии. Мне с этим жить, верно. Но я справлюсь. Смогу забыть, как отвернулась, пока человек, которого когда-то любила, умирал в муках. Он, в отличие от Квентина, заслужил такой конец.

Иногда я включала экран и просматривала новости, в которых днем за днем полоскали знакомые имена. Саймон и Роэн ожидали суда. Катарина сидела в «Белом тюльпане», прячась от репортеров. Родители Эшли Логан выступали в ток-шоу, требуя призвать к ответу Службу безопасности за промедление, стоившее их дочери жизни. Тщетно, разумеется. Эшли умерла в ночь похищения. Но я понимала мотивы ее родных. Мстить некому, виновные мертвы, а наказать кого-то хочется.

Главной же сетевой бомбой стало появление «на сцене» Питера Портера, до сего момента числившего взорвавшимся в лаборатории Лиира. Особенно, по традиции, старался Ифф Нарцисс, обвиняя «любимое» ведомство в халатности. Ещё бы! Причислили злодея к погибшим, пока он совершал новые преступления. Пользователи присоединились к негодованию блогера. И сожалели, что Портер погиб, унеся в могилу секреты пересадки сознания. Кое-кто даже высказывал версию, что девушек похищали ради перевоплощения в кого-то другого.

Пару раз попалось в новостях и имя Хризантемы. После скандального разоблачения партнёра, цветочный бизнес нес убытки. В поддержку незадачливой предпринимательницы выступила племянница Вивиан — Спутница и певица. Она призвала жителей Небесного Ириса не перекладывать вину покойного господина Лучистого на пожилую цветочницу. Вдохновенная речь подействовала, но старушку Клару ждал еще один сюрприз. Всплыло завещание Эйвана, по которому он оставил свою долю в бизнесе незаконному сыну и его матери. Лично меня эта новость повеселила. Да, Кларе придется делиться, зато ребёнок не останется нищим.

Несса ходила по пентхаусу на цыпочках. Девчонка надеялась, что Квентин вернется, и пару раз осторожно на это намекнула. Едва с нее сняли обвинение и убрали отслеживающий чип, она, заикаясь и пряча руки за спиной, сообщила, что покидает мой дом, за что была обругана. В самом деле, где она планировала жить? На улице? В трущобах «Черной розы»? А у меня тут куча пустых спален. И никого под боком.

Когда-нибудь птенчик выпорхнет из гнезда. Но пока пусть скрашивает моё одиночество.

В благодарность Несса готовила старательнее прежнего, до бесконечности снабжая всяческими вкусностями, а еще чаще сладостями. Аппетита не было, но я не отказывалась, не желая обидеть девчонку. Вот и в памятный вечер я сидела на балконе, скрываясь от непогоды под стеклянным куполом, и потягивала молочный коктейль мультифрут. Рядом стояла тарелка с лимонным пирогом — кисло-сладким, нежным и ни капельки не приторным.

В стеклянную дверь за спиной постучали. Я закатила глаза. Несса явилась с добавкой? Вот, неугомонная!

Однако…

— Добрый вечер, госпожа Георгин.

Кресло подо мной скрипнуло. Но голосу дрогнуть я не позволила.

— Добрый, инспектор.

Мы не виделись с моего пробуждения в больнице. Я удивлялась, но не напрягалась, считая, что инспектор нарочно спихнул мою надоевшую до скрежета на зубах персону подчиненным.

И вот, пожалуйста, поздний визит.

— Чем обязана?

Тим устроился в соседнем кресле. Немного помолчал, глядя, как по стеклу бегут шальные дождевые капли, будто играют в догонялки, в которых нет победителей.

— Я долго думал, нужен ли этот разговор, — проговорил он неторопливо. — Возможно, нет. Но я не люблю незавершенности.

Тревога кольнула сердце острой иглой. Что-то в интонации инспектора вызывало желание бежать. Спрятаться в укромном уголке и никогда не возвращаться.

— Вы говорите загадками.

— Верно. Но могу и прямо. Вас не удивляло, как нам удалось найти берлогу Питера Портера и остальных фигурантов?

— Догадались прижать Клару Хризантему? — предположила я.

Этот вопрос я себе задавала. Но не особо настойчиво. А стоило.

— Почти, — кивнул инспектор. — Мы прижали цветочную старушку, чтобы назвала адрес тайной собственности в закрытой зоне. Но нам подсказали обратиться к Хризантеме. Госпожа Дрозд. В тот день — в больнице Ордена — она прикрепила к вам крохотный аудио-жучок. Такими Спутники пользуются, чтобы вычислить недоброжелателей в своих рядах. Я снял его с вашей руки. Прежде чем вас увезли врачи.

Под куполом было тепло и комфортно. Но мне почудилось, что стеклянные стены и пол покрылись инеем. Тело заледенело вмиг. Живого тепла не осталось.

Получалось, Тим слышал всё, что происходило в темнице? Всё до последнего слова?!

— Прошло две недели, инспектор. Почему я до сих пор не в наручниках?

Он насмешливо фыркнул.

— Странный вопрос. И как предлагаете вас представить? Сбежавшим экспериментом почившего Роджера Лиира? Знание, что в той лаборатории научились пересаживать человеческие души — последнее, что нужно миру. Вы это и сами понимаете. Иначе бы не уничтожили наработки профессора.

— Тогда зачем… зачем… — мысли разбегались в разные стороны, не желая складываться в связную речь.

— Дело Лиира закрыто. Убийцей профессора и Гарика Руда назван Портер. Но я хочу знать подробности. Хочу поставить точку. Для себя.

— То есть, ту запись никто не слышал?

— Только я и госпожа Дрозд. Я уничтожил файл вместе с жучком. По выше обозначенной причине. Ваша сестра получала данные через спутник. Что с ними сделала, не знаю. Но вряд ли в ее планы входит вас рассекретить. Кстати, где вы прокололись? Она же не просто так поставила «прослушку».

Я усмехнулась. С легкой обидой.

— Да бросьте, госпожа… э-э-э… Солнечная. Вы — никудышный конспиратор. Легко забываетесь и переключаетесь с одной личности на другую. Я долго не мог понять, для чего эта игра. На дурочку вы никогда не тянули.

— Ну, спасибо…

О, да! Я получила отличный щелчок по носу. Глупо было надеяться, что профессионального сыщика легко провести притворством.

— Я управляла ротвейлером, пока Ария истекала кровью на полу, — объяснила я после паузы. — Дрейк никого к ней не подпускал, пришлось назвать код владельца. Пёс раньше принадлежал мне. Я думала, Ария без сознания, но ошиблась. Она услышала.

— На ваше счастье, — припечатал инспектор. — Иначе мы бы не успели вовремя. Сестра спасла вам жизнь. Вам, Катарине и остальным.

Как же странно это звучало. После стольких лет. Ария спасла мне жизнь. Сестра, которую я так долго винила в своей смерти…

— Задавайте вопросы, инспектор. Расскажу всё, что знаю.

Наверняка, Тима интересовало само убийство. Но он начал с «истоков».

— Что случилось с настоящей Релией?

— Ей не посчастливилось столкнуться с Гариком Рудом. Хотя сама виновата. Точнее, ее вздорный характер. Как я и рассказывала в нашу первую встречу, после клуба они отправились в угодный дом. Там девчонка неудачно пошутила об анатомических особенностях любовничка. Он психанул. И перестарался. Остыв, умело замел следы, а тело отвез шефу — для экспериментов. Кто бы знал, что именно с ним Лиир добьется успеха.

— Почему Портер убил профессора?

— Из-за меня. То есть…

Я запнулась. Продолжила медленно, тщательно подбирая слова. Не хотела, чтобы Тим понял, насколько униженной я чувствовала себя в той прозрачной клетке. И какое сильное отвращение испытывала при воспоминаниях о прикосновениях Портера.

— А потом мы запустили программу самоликвидации. Ушли, оставив моего несостоявшегося насильника умирать.

— Значит, господин Аквамарин — такой же, как вы?

Я ждала этого вопроса. С первой минуты. Но само упоминание робота резануло скальпелем.

— Не совсем. Но, да, Квентин — тоже результат эксперимента Лиира. Точнее, Лиира и Руда.

— Где ваш напарник сейчас?

Я пожала плечами. Пусть эта часть истории останется тайной. Вряд ли Тим готов узнать еще и о создании разумных агрегатов.

— Но он вернется?

— Нет.

— Откуда такая категоричность? Разве вам не проще держаться друг друга?

Я горько засмеялась.

— Проще. Но теперь это невозможно.

Тим не полез в душу, но покосился с сочувствием. Поднялся, намереваясь прощаться.

— Это всё? — спросила я удивленно. — Даже не попытаетесь предъявить мне что-нибудь? Чтобы заставить заплатить?

— За что?

— За попытку убийства Портера. Он был жив, когда мы взрывали лабораторию.

— Вам не хватило четырех лет в тюрьме за преступление Инги Брир? — поддел Тим. — Вот что, госпожа Георгин. Да-да. Теперь это ваше имя, и никак иначе. Я бы предпочел, чтобы вы исчезли из Цветочного Дола. Но вы вправе жить, как посчитаете нужным. Однако прошу, завязывайте с вольным сыском. Найдите занятие менее опасное и заметное.

Инспектор пошел прочь размашистой походкой, но в дверях обернулся.

— И свяжитесь с сестрой. Вам обеим не помешает разобраться с прошлым.

* * *

Звонить Арии не пришлось. Утром ко мне в спальню влетела встревоженная Несса.

— Там к вам из Ордена. Два парня. Спутники. С большой коробкой. Но я их не впустила. Оставила в коридоре. Мало ли…21b4bc

— Правильно сделала. Хватит с нас гостей и доставок, — проворчала я, поднимаясь с постели. Натянула домашние брюки с рубашкой и лично вышла к незваным посетителям.

Несса не приуменьшила. Коробка оказалась в половину человеческого роста высотой. Но вряд ли сильно тяжелой, раз с ней справились два человека. При моем появлении, оба парня слегка склонили головы. Один, тот, что постарше, подал запечатанный конверт.

— Доброе утро. Госпожа Дрозд просила доставить. Можно занести посылку в квартиру?

Но я не ответила. Распечатала послание, чтобы убедится, что оно от Арии. Хватит, наобжигалась. Но первая же строка, написанная от руки, сняла все сомнения.

«Дорогая Айза…»

Лица молодых Спутников поплыли, а следом и весь коридор. Сестра назвала меня настоящим именем в попытке стереть барьеры. Вот только готова ли я…

— Госпожа Георгин, что делать с посылкой? — напомнил о себе старший парень.

— Заносите, — пробормотала я и умчалась с письмом в спальню.

Читать его следовало в одиночку. Без Спутников. Без тревожных глаз Нессы.

«Прости, что не объявилась раньше. Думала, тебе нужно время. Но сегодня я улетаю в Лесной Дол. На три месяца. Исчезать, не поговорив, неправильно. Пусть даже это будет монолог.

Так много хочется сказать, объяснить. Ты не представляешь, сколько раз я говорила с тобой мысленно, зная, что ты не услышишь. А теперь в голове жуткий сумбур.

Айза, мне жаль. Я была наивной девчонкой, считавшей в шестнадцать лет, что деньги гарантируют счастье. Не понимала, какой страшный человек мой отец. Он обещал решить финансовые проблемы, и я ждала, не осознавая, какое зверство он задумал. Звучит, глупо? Знаю. Но я тогда не отличалась сообразительностью. Однако ошибся и отец, думая, что нам с мамой нужны кровавые деньги, и мы закроем глаза на убийство.

Я очень хочу стать частью твоей жизни. В том качестве, в каком сочтешь возможным. А если откажешься, не посмею настаивать и ничего не скажу маме. Она научилась жить с этим кошмаром. Искупает вину, помогая другим. Но боль не ушла. Я точно знаю. Ты думаешь, мама не любила тебя. Это неправда. Она понимала, как сильно тебя не любит он, и не хотела провоцировать. Полагала, что дистанция между вами защитит тебя от его ненависти. Похоже, мы все были слишком наивными.

Я напишу, когда вернусь в Небесный Ирис. Надеюсь, ты ответишь.

Ария.

P.S. Возвращаю то, что позаимствовала».

Я просидела в спальне еще около получаса, перечитывая и перечитывая письмо. Короткое, но насыщенное. Я не знала, захочу ли впустить Арию в новую жизнь. Но на сердце полегчало, будто растворилась годами пронзавшая его игла.

— Релия, — в дверь осторожно поскреблась Несса. — У вас всё в порядке?

— Да, — ответила я, почти не покривив душой.

— Спутники оставили коробку в гостиной.

— Коробку? Ох ты, пропасть!

«То, что позаимствовала? Неужели?!»

О, да! Я не ошиблась. Распаковала коробку, ломая ногти, и чуть не заревела от радости.

Внутри сидел Дрейк. В спящем режиме. С запиской, прикрепленной к ошейнику:

«Код владельца ты знаешь».