Глава 5. Ядовитый мак

Квентин ворчал всю дорогу домой. Неосторожная фраза Сибил задела за живое. Или за некую шестеренку, отвечающую за правдоподобность эмоций. Я не слишком разбиралась в устройстве роботов.

— В чем, собственно, разница между мной и этой домработницей? — вопрошал новоявленный напарник, сидя в пассажирском кресле.

— Она из плоти и крови. Ты из… хм… металла, пластика и чего-то там еще.

Я сама управляла лётом, концентрация на «дороге» помогала не думать об Эйване.

— Это не аргумент, — возразил Квентин сердито. — Человеческое тело, по сути, такой же механизм. Сердце — мотор, который гонит по венам кровь. Каждый орган выполняет определенную функцию. Человек время от времени ломается и нуждается в ремонте. А потом наступает момент, когда починить людей невозможно. Точь-в-точь, как агрегатов.

— Люди рождаются, роботов создают.

— А кто сказал, что вас не запрограммировали на воспроизведение себе подобных, как нанитов?

Я усмехнулась. Наниты. Они в прямом смысле — наше всё. Благодаря им, мы с Квентином существуем. Микроскопических роботов сегодня успешно используют во многих сферах, но Лиир придумал им новое применение — запрограммировал поддерживать жизнедеятельность человеческого тела: любых органов и тканей. Активировать их, заставлять работать, жить. С помощью нанитов функционирует «плоть» Квентина. Наниты позволили телу мертвой Релии сохраниться, прежде чем в него «переселилась» я.

— Ладно, — признала я аргумент напарника. — Уел. Но как же то, чего точно нет у механизмов…

— Разум? — не дал договорить Квентин. — По-твоему, я не разумен?

В голове щелкнул «предохранитель». В том-то и дело, что Квентин разумен. Гораздо больше, чем следует машине. Опасный факт, на который я два месяца закрываю глаза.

— Я хотела сказать — душа.

Робот хмыкнул.

— Врачи и ученые столетиями искали эту самую душу. И не нашли. Нет доказательств ее существования.

Я сильнее сжала руль.

— А Лиир? Он называл себя повелителем душ. Вдруг то, что он пересадил из моей прежней оболочки в тело Релии и есть — душа?

Не подменяй понятия. Это сознание, а не мифическая душа.

Я махнула рукой. Когда Квентин в ударе, его не переспорить.

— Закроем тему, — попросила я. — Лучше расскажи, как прошла встреча с госпожой Сирень?

— Неоднозначно, — отозвался напарник без охоты. Запал от спора не прошел, и Квентин с удовольствием закидал бы меня новыми аргументами. — Лайла не горела желанием обсуждать преступление. Как и жертву. В момент убийства соседки она была у себя. Вместе с семнадцатилетним сыном Саймоном и почти бывшим мужем Роэном, зашедшим навестить отпрыска. Говорить с сыном Лайла нам запрещает, мол, хватит с него допросов Службы безопасности. С супругом предлагает делать всё, что сочтем нужным. Роэн отбыл в командировку, но вернется завтра.

— Значит, все трое подтверждают алиби друг друга, — протянула я разочарованно.

— Подтверждают. Но вот что мне не понравилось: убитая девушка Лайле крайне не симпатична. Может, таинственный ухажер Надин — Роэн. Расстались-то супруги Сирени недавно. Вдруг причина — симпатичная домработница Васильков?

— Возможно.

— Кстати, Лайла натолкнула меня на полезную вещь, доказывая, что Надин зарезала именно Несса, а не кто-то посторонний. В доме есть камеры на этажах. Скрытые. Их установили пару лет назад после ограбления. Служба безопасности о них не проведала. Забрала официальные записи из холла и стоянки наверху. Со скрытых камер не видно квартир, только лифты и дверь на лестницу. Однако мы можем выяснить, кто и в какое время заходил на семнадцатый этаж в день убийства.

— Но как забрать записи?

— Я подключусь и скачаю. Даже в дом заходить не потребуется. Достаточно находиться в пределах полквартала от «Белого тюльпана». Раздобуду одну особую программку, установлю на экран и… — Квентин запнулся, вспомнив о моей нелюбви к техническим тонкостям. — В общем, завтра этим займусь.

— Действуй, — согласилась я после паузы. «Похищение» записей вряд ли сочтут преступлением, если камеры установлены незаконно. — Еще надо встретиться с Роэном и отловить Катарину Василек с Сибил. По отдельности. Каждая явно что-то знает.

— Хорошо. Возьми на себя неверного мужа, я оприходую дам. В смысле, поговорю. Допрос противоположного пола у нас хорошо получается. Вон Эйван Лучистый с тебя глаз не сводит.

— Ничего подобного! — вспылила я, заслужив подозрительный взгляд напарника.

Промолчал, и на том спасибо.

…Дома ждал еще один сюрприз. Неприятный, разумеется.

Я удобно расположилась на диване, открыла почтовый ящик на личном экране и с удивлением обнаружила кипу сообщений от приятелей настоящей Релии. «Вольный сыщик? Серьезно?!», «Ну, ты даешь, подруга!», «Тебе больше заняться нечем?» и всё в таком же духе. Я вытаращила глаза. Как информация о моем новом «хобби» стала всеобщим достоянием за считанные часы?

Загадка разъяснилась быстро. Адресатом одного из посланий значился Ифф Нарцисс — блогер, обнародовавший тайны покойного профессора Лиира. Нарцисс не написал ни слова, лишь сбросил ссылку на дневной блог. Я кликнула по ней и задохнулась от возмущения.

«Докатились! Из тусовщиц в вольные сыщики!» — значилось в заголовке. Рядом стояла фотография Релии в откровенном платье, практически ничего не закрывающем.

В висках застучало от гнева, но я сжала кулаки и прочитала «статью».

«Релия Георгин — девушка, известная баснословным богатством и скандальными выходками под действием алкоголя и препаратов, предстала в новом качестве. Двадцатилетняя тусовщица восстановила семейную должность вольного сыщика и занялась расследованием убийства. «Повзрослела? Остепенилась?» — спросите вы. Нет! И еще раз — нет! Релия не скрывает, что занялась сыскным делом ради развлечения. От скуки. И куда катится наша страна, если сыщиками разрешают становиться прожигательницам жизни? Остается посочувствовать Нессе Лисе, которую госпожа Георгин представляет. Подозреваемой грозит пожизненный срок. Не удивлюсь, если помощь новоявленной сыщицы доведет Лису до смертельной инъекции.

Хотите что-то ответить, Релия?

Я весь вечер проведу в клубе «Ядовитый мак». Милости прошу».

— Ты ведь не пойдешь? Не поведешься на провокацию? — спросил Квентин, примчавшийся на шум. Точнее, на звон: я швырнула об стену антикварную вазу с камина. Ну и черт с ней. Все равно портила интерьер гостиной.

Статью напарник прочитал с непробиваемым выражением лица, присущим настоящему роботу, и теперь смотрел на меня холодно.

— Пойду. Хочу выяснить, чего провокатор добивается.

— Релия, это глупо.

— Вот именно — глупо! — я пришла в себя, и выведенный из строя мозг включился. — Релии Георгин и полагается выглядеть не шибко умной. Предыдущая обладательница тела обязательно бы отреагировала на выходку Нарцисса и явилась на разборки. Если спущу паразиту дешевую статейку, подогрею интерес. Он начнет копать дальше, и цветочные боги знают, что нароет. А скандалистка — на то и скандалистка. Если хочешь, можешь составить компанию.

— В закатывании скандала? — не удержался Квентин.

Я промолчала. Гордо удалилась в спальню — подбирать гардероб для похода в ночной клуб.

Эх, похоже, я поторопилась с избавлением вещичек для тусовок.

* * *

«Ядовитый мак» встретил умопомрачительным грохотом, по ошибке названным танцевальными ритмами. Я редко бывала в клубах. В юности пару раз проникала с подружками ради интереса. Под многослойным гримом, чтобы остаться неузнанной. Наследнице влиятельнейшей в Доле семьи не к лицу светиться на танполе. А бродяжкам, вроде Инги Брир, и вовсе нечего делать среди развлекающихся богачей.

Сегодня, глядя на меня со стороны, никто бы не поверил, что чувствую себя не в своей тарелке. Короткое серебристое платье с открытой спиной, высоченные каблуки, блестки в волосах, ярко-фиолетовые ресницы, синяя с металлическим отливом помада. Я отлично вписывалась в толпу, но не ощущала себя ее частью. Прошагала к барной стойке, борясь с желанием поскорее покинуть шумное место, пропитанное ароматом праздности.

— Что будете пить? — многозначительно подмигнул бармен — молодой парень с выбритыми висками. Нет, он не заигрывал, а лишь одобрял внешний вид.

— Что-нибудь безалкогольное, — ответила я небрежно и добавила, заметив скользнувшее по лицу бармена разочарование. — Я здесь по делу.

— Вам тоже? — спросил тот Квентина, облаченного в нечто черное и облегающее. Костюмом назвать — язык не повернется. Сплошные кожаные вставочки.

Вместо ответа напарник облагодетельствовал бармена кивком. В еде и напитках, понятное дело, робот не нуждался. Но на людях вынужденно «трапезничал». Все съеденное и выпитое собиралась в контейнере, установленном Гариком Рудом.

— Ты же собиралась включить «режим истинной Релии», — напомнил Квентин, едва бармен поставил перед нами напитки ядовито-лимонного цвета и отправился обслуживать следующих клиентов. — А Релия — алкоголичка.

— Угу. Алкоголичка в завязке.

Я глотнула напиток, пощипывающий язык, и огляделась. Клуб, как клуб. Переливающиеся маки на стенах. Несколько ярусов: внизу танцпол, отлично просматриваемый с «балконов» всех этажей. На втором — бар, тянущийся по периметру, на третьем — столики, обслуживаемые роботами-официантами, на четвертом — приватные комнатки со стеклом прозрачным с внутренней стороны и матовым снаружи. Эти отсеки не для утех, клуб — не угодный дом. Они предназначены для тайных посиделок, а иногда и прелюдий, предшествующих походам в упомянутое место.

— Подозреваю, Нарцисс в одной из приватных комнат, — протянула я.

— Однозначно, — отозвался Квентин непривычно хрипло. Уж не щиплющий ли напиток поспособствовала? — Остальные зоны я просканировал.

Я перевела взгляд на напарника и с удивлением обнаружила, что он не сводит глаз с блондинки в черном на третьем ярусе. Дамочка потягивала золотистый коктейль через соломинку и явно грустила. Странно. Я не увидела на лице Квентина сиюминутного интереса, с которым он обычно взирал на представительниц прекрасного пола. Сейчас оно выражало иные эмоции: печаль и обреченность.

— Ты ее знаешь? — догадалась я.

— Кого? — встрепенулся Квентин.

— Не прикидывайся. Кто эта блондинка?

— Никто. Бывшая клиентка. Из прошлой жизни. И всё.

Я напряглась. Вот уж не всё. Я точно знала. Сама сегодня соприкоснулась с прошлым. Может, блондинка для Квентина — не то же самое, что Эйван для меня. Но с ней связана непростая история. И очень личная.

Я приготовилась устроить напарнику допрос, но помешал личный экран, высветивший сообщение с пометкой «срочно».

«Релия, я в комнате № 23. Приходите без пса. Ифф Нарцисс».

Я зачитала послание блогера вслух, опустив эпитет, которым тот наградил Квентина. Заменила «без пса» безопасным словом «одна».

— Не стоит, — предостерег робот.

— В твоем присутствии он не заговорит. Сиди тут. Ясно? Квентин, я серьезно. Не вздумай идти за мной. И не подходи к блондинке.

Синие глаза высокомерно блеснули. И всё на этом. Иным «ответом» меня не удостоили.

…Ифф Нарцисс поджидал, вальяжно расположившись на диване с выбитыми маками. Я множество раз видела фото двадцативосьмилетнего блогера в сети: зачесанные назад темные волосы, высокие скулы, чуть прищуренные карие глаза, тонкий вертикальный шрам над левой бровью. Но вживую Нарцисс выглядел иначе. Более значимым. Даже шрам, от которого было легко избавиться благодаря элементарной пластике, делал лицо притягательным. От блогера исходила некая энергетика. Мощная, я бы сказала. Способная подчинять.

— Присаживайтесь, Релия, — Нарцисс похлопал по дивану.

Я скинула туфли и устроилась с ногами, но на «безопасном» расстоянии от собеседника, чтобы не смог коснуться. Облокотилась правой рукой о диванную спинку, левую расположила на колене.

— Ну? И чем же вас привлекла моя скандальная персона, господин Нарцисс? В Небесном Ирисе закончились сенсации?

Он усмехнулся. Хищно.

— Ваше хобби, милая, вполне сойдет за местечковую сенсацию.

— Подумаешь, — протянула я небрежно и продолжила, сдобрив интонацию обиженными нотками. — Не понимаю, что ужасного в моем хобби? На девчонку Лису всем наплевать. Я единственная, кто пытается что-то сделать. Что в этом плохого?

— Помимо того, что вы — дилетант, и для вас это — игра? — парировал Нарцисс. — Лучше скажите, когда вы познакомились с Лисой?

— Какое это имеет отношение к делу? — я постаралась не показать, как насторожил вопрос.

— Уж не в тот ли день, когда вас вызвали на допрос по делу профессора Лиира?

Я расхохоталась. Почти искренне.

— Так вот зачем этот фарс! И дурацкая статейка! Вас интересует повелитель душ!

— Как и многих в Доле, — Нарцисс передернул плечами и перешел в наступление. — Как вы связаны с Лииром, Релия?

Я призвала на помощь все имеющееся мужество. Лгать бессмысленно. Раз узнал о встрече с Исланом Тимом, способен выяснить и ее подробности. Если уже не в курсе. Он мог прикидываться неосведомленным, проверяя меня.

— С Лииром — никак! — выпалила я ядовито. — Я спала с его помощником. После вечеринки. И даже имени не знала, пока в отделении не сказали. С вашим драгоценным профессором не пересекалась. Меня не интересуют старики! Как и напыщенные индюки, вроде вас!

— Сколько негодования, однако, — прищуренные глаза блогера сильнее сузились.

— Потому что достали, — объявила я, отворачиваясь. — Сначала инспектор выспрашивал во всех подробностях, теперь вы привязались. Девушка имеет право развлекаться, и не ее вина, что любовники взрываются.

Я нарочно не смотрела на Нарцисса, изображая смущение, смешанное с раздражением. Разглядывала ярусы ниже через прозрачное с нашей стороны стекло. Выругалась про себя, заметив знакомую блондинку в компании паразита Квентина. Мог хотя бы дождаться, когда выйду от блогера целая и невредимая! Пряча злость, я перевела взгляд дальше и судорожно вздохнула. За столиком в нескольких метрах от дражайшего напарника расположился Эйван Лучистый. Да не один. Рядом сидела девица с кричащим декольте, розовыми волосами и кукольным лицом, загримированным под робота-угодника женского пола. «Прием» только начал входить в моду, но уже набирал популярность.

— Кто он? — поинтересовался наблюдательный Нарцисс.

— Подозреваемый, — припечатала я мстительно.

Куклы, значит? Так вот какие у тебя теперь вкусы, дорогой?

— В деле Лисы? — уточнил блогер с легким любопытством.

— Угу. Это сосед семьи, у которой работала убитая. Иностранец.

— Цветочные боги! — воскликнул Нарцисс с изумлением. — Релия, вы всерьез занялись делом Лисы? Не ради выпендрежа перед избалованными приятелями-тусовщиками?

— Вам бы тоже не помешало заняться чем-нибудь серьезным, — огрызнулась я. — Или шестеренки, вроде Лисы, недостойны вашего внимания?

Нарцисс подвинулся ко мне вплотную, внимательно глядя в глаза. Мои колени уперлись ему в живот. От неожиданности я качнулась и схватила Нарцисса за плечи. Наши лица оказались слишком близко.

— Вы так и не ответили на вопрос, Релия: зачем всё это? Не проще ли оставаться бабочкой, а не изображать того, кем вы не являетесь? Уверены, что игра по зубам?

На мгновение почудилось, что он всё знает. Знает, что никакая я не Релия, а сбежавший эксперимент профессора Лиира. Знает, и испытывает на прочность: дрогну — не дрогну?

Но подозрения улетучились, едва сильные руки легли на мои бедра.

— Не проще ли развлекаться и не забивать прекрасную головку столь отвратительными вещами, как убийства? — шепнул Нарцисс вкрадчиво.

Это был даже не намек, а прямое предложение.

— И не мечтай, — я оттолкнула зарвавшегося блогера. — Мне неинтересны позеры, полоскающие мое имя в сети. Кстати, учитывая количество обиженных на ваши блоги горожан, — добавила я, поднимаясь с дивана, — не исключено, что вас скоро грохнут. Лучше нам не сближаться, а то мне опять придется объясняться со Службой безопасности и доказывать, что знать не знаю, почему очередной любовник почил мучительной смертью!

Раздосадованного Нарцисса я покинула довольная собой. Хмуро покосилась на столик, где еще недавно сидел Эйван с куклой, и обнаружила новую парочку. Перевела взгляд на воркующего с блондинкой Квентина и послала его через дюжину Долов. Пусть остается. Доберется на такси-лёте. А я в пентхаус. Подальше от грохота так называемой музыки, бывших женихов и несостоявшихся любовников.