глава одиннадцатая
В день праздника Середины Зимы Ассиль появился у Вессаэля перед самым выходом на церемонию и немедленно схлопотал нагоняй:
– Что ты себе позволяешь? Еще чуть-чуть и опоздали бы! Где Инна? Пусть немедленно идет переодеваться, не собирается же она явиться перед всеми в дорожных штанах?
– Инна? – несказанно удивился морской. – А откуда мне знать где она и в каких штанах?
– Подожди, – Вессаэль окончательно перестал понимать хоть что-либо, – Она разве не с тобой? Ты не привез ее с Пикты?
– Н-нет, – озадачился в ответ братишка. – Я ее сразу предупредил: обратно отвезти не смогу, буду занят.
– И?
– И попросил Иссена за ней заехать. Так их что, до сих пор нет?
Сьеррин, поминая всех богов разом, немедленно связался с кузеном. И вот тут выяснилось – никто меня с Пикты не забирал. Да, Иссен заехал на остров вчера, как и обещал. И проторчал там чуть ли не пол дня! Можно подумать делать ему нечего, да еще и накануне праздника. Но никто к нему так и не вышел, местные разговаривали сквозь зубы, явно озабоченные чем-то своим, и вообще, если Ассиль все-таки нашел время забрать свою «сестричку», мог бы его предупредить, чтобы зря не мотался. Ах не забрал все же? Вот демоны!
Ассиль выразился еще заковыристей.
Ситуация складывалась анекдотическая. Получается, меня просто-напросто забыли у гномаэ. Или там действительно что-то случилось? Не зря, похоже, аборигены переполошились до полной потери пиетета. Да еще это отсутствие связи. И времени! Пора было двигаться на церемонию, иначе опоздание гарантировано. Тут уж никакие выражения слишком крепкими не покажутся.
Может Вессаэль и бросил бы все к чертям, и рванул на Пикту разбираться, почему никто не вышел на причал, но ведь дуэль! Он должен объявить вызов несмотря ни на что. Пришлось все-таки отложить выяснение случившегося с этой сумасшедшей на потом. Нет, ну как ей удается всегда всех поставить на уши? Почему она ничего не может сделать без выкрутасов? И вообще, какой демон дернул его отпустить ее к гномаэ? Одну! Не иначе, затмение нашло…
На праздник они все-таки успели. И тут уж все посторонние мысли отошли на второй план – сьеррин увидел Канриля и теперь мог думать только о мести. Он еле-еле дождался того момента, когда все собрались в Зале Совета и Лавириэль объявила о начале Зимних Церемоний. Между прочим, первой хотела высказаться она сама – объявить об их с Вессаэлем решении, но просто не успела. Сьеррин одним неуловимым движением выскользнул вперед со своего привычного места за ее плечом, и начал:
– Я, Вессаэль, глава клана воздуха, объявляю вызов клану моря и Канрилю, как его главе, отвечающему от его имени. Без объяснения причин, которые они знают. Но оставляю им право самим озвучить эти причины, если таково будет их желание. Право мести за свою жизнь с клана воздушных я снимаю.
Разумеется, никто подобного не ожидал. Ну, кроме Тавеля и Вокэнни. Именно последний судорожным шепотом принялся объяснять ситуацию оставшимся «мушкетерам». Даже Лавириэль присоединилась к компании, спустившись со своего возвышения и небрежно накинув изолирующий полог, дабы не подслушивали кому не следует. Всем остальным оставалось просто молча крутить головами, пытаясь хоть что-то понять в происходящем. Впрочем, верхушка морского клана отреагировала оперативно – на совещание у них ушло не больше пары минут. Затем вперед вышел Канриль:
– Морской клан, и я, Канриль, как его глава и отвечающий за него, принимаю твой вызов. Без объяснения причин, которые мы знаем. Право мести за свою жизнь с клана морских я снимаю.
Зал замер. Клановая дуэль! Такого у них не было уже хрен знает сколько. Да еще и без объяснения причин. Такого не было, пожалуй, никогда. На секунду Вессаэлю показалось, что хваленое спокойствие данов рухнет и без моего участия, настолько глубокую трещину оно дало, но… устояло. Все-таки устояло.
Как раз в этот момент потрясенной тишины и прозвучал мой вызов. Отчетливо, на весь зал, оповещая всех о том, что и почему случилось на гномьем острове. Второй изолирующий полог, вместо уже снятого, Лавириэль накинуть просто не успела.
Вызволять обиженного гномаэ дана, меня то бишь, кинулись всем Советом во главе со сьеррином и лесной владычицей. Даже не разобравшись до конца в ситуации. Хорошо хоть не всеми присутствующими, то-то бы гномы удивились. Хотя были и такие попытки, но энтузиастов вовремя притормозили. Мастерам за глаза хватило и Большого Совета в полном составе. Точнее, почти полном – Канриль с Канасси под шумок отстали и затерялись. И когда события на Пикте прояснились до конца, искать их стало поздно. Пропали даже следы, ведущие за Сферу. Впрочем, можно считать, что они сами выбрали себе наказание. Изгнание для дана гораздо хуже смерти и, в общем-то, смертью и является, правда немного отсроченной. Хотя окончательно стряхивать их со счетов было пока рано – не те это фигуры. Но это уже случилось позже.
А на тот момент мы втроем, еле передвигая ноги, спотыкаясь и заваливаясь друг на друга, героически брели с противоположного края Пикты к входам в гномьи пещеры. И когда грязные, потные, отнюдь не слегка побитые, но нагруженные книгами (за которые мне всю дорогу пришлось воевать с Шиконом, порывавшимся их бросить или хотя бы спрятать до лучших времен), мы вывернули из-за последнего поворота, то меньше всего ожидали увидеть ту картину, которую увидели: растревоженный, но запредельно высокомерный Большой Совет при полных парадных одеяниях, усиленный командой «мушкетеров», напротив взмокшего и встрепанного после целой ночи безуспешных поисков Совета Мастеров, тоже кем-то там усиленного. Стоявшие друг перед другом у входа в пещеры весьма агрессивно и недвусмысленно. Стенка на стенку. Вернее, кучка на кучку.
– Охренеть! – это было единственное более-менее цензурное из оставшихся у меня выражений. – Быстро же вы добрались, лаэды. Нам больше времени понадобилось, чтобы доползти сюда от старых сидов.
Эта немудреная фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Не знаю, кто там больше обрадовался, но удивились больше определенно гномы. Они, честно говоря, нас уже похоронили, особенно после непонятного взрыва у гворсов. Но рванули к нам все присутствующие наперегонки. Победили даны – у них ноги длиннее, впрочем, гномаэ отстали не намного. И трофеи, то бишь нас с Шиконом, поделили по честному – одного Большому Совету, другого Совету Мастеров.
Все еще глупо и покорно улыбавшегося Овестига даны без боя сдали мастерам, о чем после моего рассказа сильно пожалели. А упрямые пеньки никак не хотели отдавать его обратно, мотивируя тем, что оный гворс есть на самом деле их проворовавшийся собрат, бежавший от честного и справедливого суда. И теперь этот суд состоится, что бы там эти ушастые себе не вообразили.
Нет, все таки вредность гномаэ не зря вошла в поговорки данов. Именно вредность, ничем другим объяснить их непонятное упорство было невозможно.
Пришлось мне на следующий день опять брать ноги в руки и одной идти на тайные сепаратные переговоры к Балайету, нынешнему, хоть и временному и.о. главы их Совета. И данов лишь с огромным трудом удалось убедить отпустить меня туда, доказав, что больше мне внизу ничего грозить не могло – с гворсами разобрались окончательно, пусть и неожиданно. Ха, да знала бы я чего у них там еще есть! Но я пока не знала, а никого из ушастых не пустили даже на порог. И поскольку брать пещеры штурмом данааэ были еще не готовы, хотя Тавель и подогнал уже все свое смертоносное железо, развесив его по местам, в смысле, на себе, то положение следовало спасать. Причем срочно. И кроме меня, как стороны более-менее нейтральной, сделать это было некому.
– Балайет, – задушевно уговаривала я мастера в его кабинете с замечательным бежевым столом, – я очень, очень тебя прошу, ну уступи ты нам этого вашего вора. Хочешь, обменяю его на те камни, что мне ваш Совет подарил?
– Да ты чего? – изумился тот в ответ. – Неужели этот дерьменок того стоит? Почему?
Ладно, понятно: меняться здесь сегодня намерены только на информацию.
– Мастер, не ваше это дело, но… Короче, слушай. Вессаэль сегодня бросил вызов главе морских…
– Канрилю, что ли? – проявил понимание вопроса гномаэ.
– Угу, ему. Не то, чтобы я сильно переживала за исход поединка, но все-таки… В общем, подлый он очень, может чего и выкинуть, а когда сьеррин станет трупом, доказывать соблюдали мокрохвостые правила или нет будет поздно. Но этот ваш Овестиг знает о морском такое, что разом выведет того из числа честных и, соответственно, пригодных для дуэли персон.
– А может мы тоже не прочь это узнать? – перебил он меня.
– Что ж ты такой любопытный, мастер? Совсем не в меру. Ну объясни, зачем оно тебе надо? Своих заморочек не хватает? В чужие надо влезть?
– Между прочим, это они к нам влезли! – окрысился Балайет. – Хотелось бы знать зачем?
– Не передергивай! К вам никто не лез. Гворсы это не вы, при любом раскладе.
– Тоже мне, большой специалист по гворсам! – сарказм едва помещался в его некрупной персоне.
– Ну не знаю, большой или нет, – безмятежно начала я, а затем рявкнула неожиданно и резко, заставив гнома отшатнуться, – но последний – точно!
Балайет открыл рот, собираясь ответить… и тут же, клацнув зубами, закрыл его обратно – все, что он мог мне по этому поводу сказать, выглядело в лучшем случае глупо. Удар был нанесен значительно ниже пояса, но да когда оно меня останавливало? И я продолжила дальше:
– Данам были нужны только ИХ вещи из ИХ сидов, в которые ни вас, ни гворсов никто не приглашал. Наоборот – тщательно зачаровали все входы, чтобы туда никто не совался. Вы намек не поняли, наковыряли себе в обход других дырок, а теперь еще и права качаете?
– Из-за чего объявлен поединок? – мастер резко сменил не слишком приятную для себя тему.
– Балайет, не наглей, – осадила я его. – Это вас уже совсем не касается. Повода не знает даже большинство данов, дуэль объявлена и принята без объяснения причин.
– Ого! – оценил мастер, просто по роду своей работы неплохо разбиравшийся в обычаях соседей. – Но ты-то знаешь?
– Я-то знаю, – мой ответ попал ему точно в тон, – но чужими тайнами не обмениваюсь. И вообще, сейчас важно только одно – драться с Канрилем после признания его полным говнюком станет невозможно. Понимаешь, этой чертовой дуэли, которая не дает мне спать третий месяц, не будет! Так отдашь гворса?
Он внимательно посмотрел мне в глаза, тяжело вздохнул и сказал:
– Тебе отдам. Им всем не отдал бы, но тебе…
– А почему именно мне? – не удержалась я от вопроса.
– Потому, что тебе это действительно надо, а им просто хочется, – со значением припечатал он.
– Хм, – пару секунд я безуспешно пыталась пробиться сквозь дебри чужой философии, а потом махнула рукой. – Мудрено ты как-то говоришь, мастер, но… Спасибо! Огромное!
– Ладно уж, забирай, пока я не передумал. Мне еще надо сообразить, что своим говорить.
– А ты скажи, мол, Хранителю Пути явился дух Фэннена и потребовал отдать этого беспутного Овестига на вечные муки ушастым. Они будут счастливы, вот увидишь.
– Иди уж, сказочница, – ухмыльнулся мастер, но почему-то стало понятно: идея ему в душу запала, и после соответствующей переработки он из нее что-нибудь удобоваримое сварганит и остальным преподнесет. – Хотя, погодь маленько. Расскажи-ка сама, что там с гворсами произошло. А то Шикон такое болтает…
– Не верится? – спросила я. – А зря! Все так и было, как он болтает, может даже и покруче. Он ведь у тебя скромник, особо героические детали мог и пропустить. Так что гворсов действительно скорее всего больше нет. Живых, в смысле. Мертвых-то в сидах предостаточно. Можете сами сходить и посчитать, даны вам по такому случаю заклятия со входов поснимают.
– Ну и хорошо, – облегчение все же прорвалось в голосе Балайета. – Вот, значится, и расскажи, причем всему Совету Мастеров, как ты это устроила.
– Я?! Устроила? – Глаза у меня стали по столовой ложке. – Да ты чего, мастер? Разве ж я такое могу? Просто неожиданно оказалось, что я натура тонкая и легко возбудимая… Впрочем, не суть. Пусть лучше Шикон сам отчитывается, как главный герой, а то как бы я не возбудила вам заодно и весь Совет.
Балайет хрюкнул, оценив двусмысленность, но дальнейший наш разговор, превратился практически в мой монолог, куда гномаэ умудрялся вставить всего одно-два слова, причем и их не слишком-то охотно:
– А вот что тебе действительно стоит сделать, на мой взгляд, так это свести свой Совет с данским на предмет вашего дальнейшего мирного сосуществования. Раз уж они все равно сюда притащились чуть ли не полным составом и стоят у вас под дверями. Ты не хуже меня знаешь, что сделать это следовало давно – вопрос не просто назрел, а перезрел. Кстати, это неплохой способ разрешить заодно и сегодняшний дурацкий конфликт, не потеряв лица. Так как? Подумаешь? Ну-ну… Только советую сделать это быстро. В смысле, подумать. А то у данов только жизнь длинная, а терпение – значительно короче. Сама проверяла, знаю о чем говорю. Вечно они под вашим порогом толочься не будут, и когда эта гимнастика им надоест… В общем, даже я со своим богатейшим опытом тряпки для этого быка не берусь предсказать, что они с вами учинят. Не понял подробностей про тряпку? А они тебе и не нужны, ты лучше над общим зловещим смыслом задумайся. Так передать им приглашение? Что? Не слышу! Все же передать? Ну ладно, тогда бывай, скоро увидимся. Как когда? На встрече Советов, разумеется. Почему не буду? Еще как буду, кто бы мне запретил? Например, в качестве переводчика. Как какого? С гномьего на данский, конечно, и наоборот. Один язык? Ну и что? Можно подумать, это сильно помогает вам друг друга понимать. Нет, без переводчика вы точно не обойдетесь, так что свидимся. А пока – счастливо оставаться. Что? Нет, не стоит, меня ваш героический Шикон проводит, а ты лучше распорядись данов сюда пропустить и собирай своих магистратов. Ну и? Не волнуйся, будут тебе ушастые. А это уже моя забота, как их убедить!
Ха, я даже не подозревала насколько легко это окажется, а самая веская из причин Большому Совету спуститься сюда уже поджидает меня в гномьих коридорах. Нет, не думаю, что ждали именно меня, в смысле дана, хоть и недоделанного. И не думаю, чтобы сюрприз оказался для них уж очень приятным. Для них – это для оркэ. Именно они оказались поводом для тревоги, ураганом пронесшейся по переходам, когда мы в компании очень габаритного гнома и глупо лыбящегося Овестига шли в сторону выхода на поверхность. Я быстро сунула все еще безропотно подчинявшегося мне гворса за первую же попавшуюся дверь с наказом «стоять, бояться» и кинулась к источнику переполоха, даже не спрашивая себя, что и зачем сейчас делаю. И так понятно – очередную глупость. «Ну что за невезение, в самом-то деле? – замерла я, едва увидев, с кем готовятся драться гномаэ. – Опять я натыкаюсь на эту нечисть там, где ее ни как не должно быть».
Из ступора меня выдернули силой оттащив под защиту стены. Шикон и… Балайет, каким-то чудом оказавшийся рядом. Вот ведь шустрый дедуля! Или он просто местность лучше знает?
– М-мать, откуда здесь орки?! – насела я на него, едва обретя дар речи, ибо до Шикона было уже не докричатся – он немедленно кинулся в самую гущу схватки.
– Оттуда! – Мастер темпераментно ткнул пальцем себе под ноги. – Задолбались уже их норы заваливать.
– Черт!!! Черт, черт, черт! – От ужаса я разом растеряла все слова, а гворсы сразу показались милыми и домашними на фоне этой новой напасти. – Мастер, да что ж вы творите, демоны вас задери? Это же опасно! Для всех… Для всего… Почему вы до сих пор не сказали данам?
– Как не сказали? Сказали уже. Давно.
– И что? – тупо удивилась я.
– Вот и я о том же – и что? Чем они нам помогли?
– Подожди, мастер… – очень захотелось почесать кончик носа – ну я и почесала. – Сдается мне, они все же не в курсе. Когда вы в последний раз просили их о помощи?
– В последний? – начал закипать Балайет, – Тогда же, когда и в первый! Гномаэ не просят дважды. Те сукины дети развели этих сукиных детей и оставили нас разбираться со своим бардаком. Единственная помощь, которую нам оказали – идиотский совет заваливать шахты, из которых лезет эта пропасть. А то мы сами не знаем…
– Подожди, – пришлось прервать плюющегося кипятком гнома. – И остынь! Я спрашиваю, как давно это было?
– Дык, когда самые первые полезли… – растерялся от моей наглости он.
– Это что, – я вытаращилась на него, забыв закрыть рот, – полторы тыщи лет назад?
– Ну да, – охотно подтвердил мастер.
– И после вы ни разу не просили их вам помочь? – мне все еще не верилось в такое.
– Говорю же, – снова начал закипать он, – мы не просим дважды…
– Стоп! – чувствуя, что еще пара слов, и он разойдется – не остановишь, я быстренько свернула этот монолог. – Так вот, ставлю тебя в известность: на сегодняшний момент даны не в курсе того, что в ваших подземельях появляются орки. Совсем и абсолютно!
– Как? – Балайет, остановленный на полном скаку праведного гнева чуть не сел на задницу в прямом смысле этого слова. – Не знают? Но как же так?
– Думаю, если это известие вообще дошло до них, они умудрились тут же забыть о нем в своих сумасшедших войнах.
– Забыли? – окончательно ошалел он. – Что ты несешь! Как такое можно забыть?
– Ох, мастер, знал бы ты сколько еще они успели позабывать, удивился бы не так.
– Некогда мне сейчас удивляться, – пришел он в себя, и сноровисто сдернул с плеча арбалет. – А вот тебя предупреждаю серьезно: сунешься в свалку – убью сам. Быстро проваливай отсюда! К ушастым! Пусть они тебя стерегут.
И одарив меня грозным взглядом, бросился помогать остальным удерживать прорыв, который становился уже по настоящему опасен.
«Разбежался, так я тебе и кинулась проваливать. После данов грозными взглядами меня хрен испугаешь. А убивать меня ты, боюсь, замаешься». Но кое-что сделать все-таки следовало. Мастер отправил меня под защиту данов? Что ж, я не против. Сейчас устроим. И я бросилась наперерез ввалившемуся в зал свежему отряду гномьего подкрепления, нацелившись на парня, выглядевшего пошустрее остальных:
– Ты меня знаешь?
– Да, Хранитель, – не слишком опешил он от подобного.
– Тогда мухой лети к выходу, где стоят даны, скажи им, что я прошу о помощи и веди их сюда. Рысью!!!
– Да, Хранитель, – повторился парень и уже повернул было к выходу, когда мне пришла в голову кое-какая идея. Прямиком из рыцарских романов.
– Подожди! Вот, возьми это, – я торопливо стянула с руки гранатовый перстень. – Отдашь любому из них как подтверждение. А теперь беги!
И проследив, как скрылась в проходе спина гонца, обернулась в сторону схватки.
Подкрепление гномам не слишком-то помогло – монстры лезли из тоннеля напористо и нагло, словно паста из придавленного тюбика. Удерживать вход в широкий зал было несравнимо труднее, чем узкий проход. Плохо дело! Ладно, сейчас попробуем оказать посильную помощь – поколдовать, разумеется. Ну и пусть тяжело. Получилось же у Вессаэля тогда в лесу, а у меня, говорят, силы не меньше…
Но только начав ворожить, поняла, что все-таки имел в виду сьеррин, говоря: вблизи орков магия практически бесполезна. Меня словно накрыло плотным колпаком – сколько не пыталась зачерпнуть силы, все равно, «в руки» попадали такие крохи… Не меньше пары минут понадобилось набирать ее, чтобы выплести заклинание файербола, обычно не требовавшее и секунды, а под конец я была мокрая, как мышь от столь титанических усилий. Но ведь получилось же! И компанию данов, влетевших в зал, я встретила пуляясь малиновыми шариками по оркам. Что сильно радовало гномаэ, пусть и не сильно облегчало им жизнь.
Лавириэль и Вессаэль, тут же, ни о чем не спрашивая, встали рядом, начав выплетать такие же «кружева»; Равенель, со сжатыми в нитку губами, молча подобрала с пола чей-то арбалет с запасом болтов, внимательно его осмотрела и, не тратя времени на пристрелку, звякнула тетивой, уложив первую тварь; а остальные прямо сходу врубились в ряды противника бесцеремонно потеснив с передовой потрепанные гномьи рати. И тут же стало понятно – все, зелененьким конец, это лишь вопрос времени. Не слишком долгого, кстати. Даже гномаэ, по той или иной причине вышедшие из схватки, застыли, глядя на это избиение.
Даны шли широким клином – Тавель на острие, Суинни с Авенелем и Ассиль с Вокэнни по бокам, методично нанося удар за ударом и загоняя орочью массу обратно в тоннель. Гномам оставалось лишь подчищать за ними по флангам. Через десяток минут сражение переместилось в коридор, из которого и лезла эта гадость. Мы тоже двинулись вслед за ними – почти таким же ровным клином, раскидывая шары и слыша за спиной злобное треньканье арбалетов.
Не знаю сколько времени прошло – в горячке боя было не до хронометража, но точно не слишком много. Первыми кончились болты у Равенель, затем силы у меня, и тут же, почти сразу – орки. Наконец успокоились и гномаэ, до последнего палившие по всему, что хотя бы пыталось шевелиться на линии огня. Все. Конец.
Я так и не поняла, то ли мы действительно перебили всех тварей, то ли они просто отступили туда, откуда пришли – не важно. Мастера уже деловито осматривали крепления шахты на предмет того, чтобы завалить ее посноровистее, и мы предпочли там не задерживаться. Выбравшись обратно в зал все вздохнули свободнее и смогли осмотреть себя и друг друга на предмет ран и увечий. Как ни странно, целы оказались практически все, лишь Авенелю достался скользящий удар палашом по руке, остальные отделались царапинами и испорченной одеждой, а раз так, можно было двигаться отсюда. Ну, мы и двинулись. А впереди резво понеслась по коридорам «благая весть».
На подходе к сидам героических данааэ сопровождала уже целая толпа, все прираставшая и прираставшая с каждым пройденным коридором, и те, как ни странно, поглядывали на это ликование с явным одобрением. Да уж, совместный труд, а тем более совместный подвиг, весьма сближают. И назначенный на завтрашнее утро Совет Советов, обещал стать очень плодотворным. Еще одно зримое подтверждение народной мудрости, на этот раз – «нет худа без добра».