глава двенадцатая

Но едва мы вошли в сиды и лишились зрителей, я получила-таки весь свой заслуженный нагоняй. Ох, и получила! И за гномов, и за гворсов, и за орков… За все! Разом! От всех оптом и каждого по отдельности. Даже Ассиль приложил руку к всеобщему веселью. Вот уж от кого не ожидала! Тоже мне, воспитатель выискался. Но больше всех усердствовал, разумеется, сьеррин, в своей обычной манере четко и педантично объясняя мне где, когда, как, насколько и в чем конкретно я была неправа.

– Слушай, хватит уже, а? – взмолилась я в конце концов. – Не стоит напрягаться с эпитетами, все равно, обозвать меня так, как я поливаю себя сама, вы постесняетесь. Ты мне лучше вот что объясни: весь этот великолепный план моего похищения морскими – в нем же было столько дыр и слабых мест, что сработать он мог только и исключительно чудом. Иначе никак. Ведь можно было организовать все попроще, но гораздо надежнее. Или это у вас такой своеобразный вид эстетства? Наворотить побольше всякого разного, типа для красоты замысла, а потом смотреть: сработает – не сработает?

– Думаю, ты неправа. – Вессаэль остыл, чего я собственно и добивалась, резко меняя тему. – Да, кое-что могло и сорваться, но одно должно было получиться наверняка – после пары дней обработки у гворсов ты бы перестала быть опасной, даже если б выжила. Но это вряд ли – с таким не живут.

– У нас – живут! Мы еще и не с таким можем жить, если есть для чего. Например, чтобы закопать нахрен организаторов этого праздника.

Что ж, пришло время поговорить серьезно, то бишь провести военный совет. Авенеля под предлогом ранения отправили спать, Равенель поручили присмотреть за ним – на всякий случай, а сами расположились в одном из общих залов, которому в этот раз пришлось выполнять роль вессаэлевой гостиной.

– Оркэ… – начал было сьеррин, но я, наадренолиненная полученной выволочкой, тут же его перебила:

– Оркэ подождут! У меня есть еще кое-что, чем я собираюсь обременить вас немедленно, пока не случился еще какой амаргеддец и не отвлек. В общем, я тут почти случайно сделала очередное э-э… пророчество, наверное. Для вас. То бишь, для нас всех. Короче, слушайте…

Рассказ вышел долгим и впечатление явно произвел, достаточно было посмотреть на лица данов, из последних сил пытающихся сохранить невозмутимость. Безуспешно, в большинстве случаев.

– А теперь, – выдала я, закончив, – решайте сами, что со всем этим делать.

– Сейчас – ничего, – после провисшей паузы первой отозвалась Лавириэль. – Это действительно серьезно, надо не спеша все обдумать, прежде чем принимать какие-либо решения. И, разумеется, не здесь и не сегодня. Пока у нас есть проблема более срочная.

– Оркэ, – снова как ни в чем не бывало начал Вессаэль. – Откуда они здесь взялись? Местные или с Хрустального? А если оттуда, то как попали на Пикту?

– С Хрустального, – очень уверенно ответил ему Тавель. – Клан Западной гряды. Весьма характерное оружие – на два пальца короче заточка по внешнему краю клинка. И боевой клич – его тоже ни с чем не перепутаешь.

С профессионалом никто спорить не стал, приняли сказанное как данность и перешли к вопросу о том, как они сюда попали. Собственно, это тоже было достаточно очевидно – по переходам. Острова расположены близко, и, похоже, где-то глубоко под землей (и под водой тоже), соединялись проходом. Или проходами. Это нужно было уточнить у гномов, если они, конечно, в курсе.

– И вообще, – напряженно проговорила Лавириэль, – такой прорыв случается явно не впервые, так почему гномаэ ничего не говорили нам?

– Сказали, – отозвалась я, – полторы тысячи лет назад, когда произошло первое столкновение. И решили, что этого достаточно.

– Что-о? – чуть не хором выдохнули остальные.

– Ну да, именно так, и не смотрите на меня, я здесь ни при чем. У гномаэ, как оказалось, собственная гордость. Попросив помощи один раз и не получив ее, они сочли, что напоминать об этом еще – ниже их достоинства. И до сих пор справлялись с проблемой сами. Как могли. При этом каждый раз очень нецензурно поминая вас. Надеюсь, вам икалось.

– Кого именно просили оказать помощь?

– Понятия не имею, – честно призналась я, – но можно попробовать уточнить у Балайета.

– Тогда второй вопрос, – снова включился Вессаэль. – Что нам теперь с этим делать?

– Как что? – не понял Тавель. – Помогать конечно. А лучше полностью взять проблему на себя, доверять ее мастеровым я бы не стал. Если оркэ все же захватят Пикту, на два фронта сил стального клана не хватит. Плюс мы лишимся всего, поставляемого гномаэ. И не уверен, что сможем это безболезненно пережить.

«Ага, – злорадно подумала я, – мой опус про голый зад с вышивкой все-таки запал кое-кому в душу».

– Я не об этом, – ответил ему Вессаэль. – Здесь вопросов нет – помогать будем. Только как теперь убедить их эту помощь принять?

– На завтрашнем общем Совете, – внесла я конструктивное предложение, – Так что готовьте неотразимые аргументы, а я пока пошла к Балайету – готовить почву. И выяснять, что же все-таки находится у них там внизу… И кому они отправляли свой СОС. Заодно уж передам просьбу принести сюда новую одежду, насчет размерчиков, надо полагать, в мастерских в курсе?

– Нет, – сьеррин почти неуловимо для глаз оказался около двери и напрочь перекрыл мне выход, – никуда ты не пойдешь.

– Прекрати! – не выдержали у меня нервы. – Гворсов больше нет, оркэ пока тоже, а что еще здесь может со мной случиться?

– С тобой могут случиться даже тараканы, – не повелся на мою демагогию дан.

– Не случатся, я все-таки не ребенок. Если дело дойдет до тараканов, так это я с ними случусь. И даже если тут найдутся еще какие злобные хоббиты – придете и покрошите мелко, благо недалеко, даже «телефон» достанет.

– Но…

– Без «но». Вессаэль, ты же видишь – проблема слишком серьезная и решать ее нужно быстро, до того как Совет соберется. Впрочем, если у вас есть предложения получше – с удовольствием выслушаю и подчинюсь. Нет? Тогда подвинься!

Тот лишь демонстративно дернул плечом, но от двери отошел. И под напряженными взглядами шести пар глаз я в третий раз пошла к гномам. Одна. Охренеть! Три раза подряд развести данов на одно и тоже – фокус тот еще. Только напрягались они зря, в этот раз действительно ничего не случилось. Ну, почти. Если не считать очередного морального потрясения меня. Впрочем, по порядку.

Долго убеждать мастера пролоббировать в своем Совете принятие помощи от данов не пришлось. Все-таки Балайет дураком не был, прекрасно понимал, где они все окажутся в случае удавшегося прорыва. А если вспомнить, что не случись здесь сегодня ушастых, орков могли бы и не удержать… Короче, он-то согласился, но были еще и другие.

«Очень уж большие упрямцы сидят у нас в Совете, – сокрушался мастер, – найти бы аргументы, которые наверняка заставят их согласиться. А то ведь эти замшелые пеньки все припомнят – и тех, кто виноват в том, что оркэ вообще появились, и тех, кто не откликнулся на призыв о помощи в первый раз, и тех, кто имел наглость договариваться с гворсами за их спиной – короче, данам твоим мало не покажется. А вот до главного дело уже не дойдет». Но все же он постарается. Очень постарается.

В общем, с этим разобрались быстро и к всеобщему удовлетворению. Второй вопрос – о том, к кому конкретно обращались за помощью раньше, тоже решили быстро, но на этот раз без удовлетворения – гномы этого уже просто не помнили. Осталось третье – вопрос с галереями, из которых лезли орки:

– А откуда взялись эти подземелья? – поинтересовалась я, не ожидая подвоха. – Что там вообще?

– Дом драконов, – спокойно выдал Балайет.

– Чей?

– Драконов. Там мы получили от них Фэннен и Камень Пути.

– М-мать! Нет, ну вот как чувствовала – эти твари еще вылезут где-нибудь. Будто без них было мало экзотики. Ладно, мастер, рассказывай уж.

– Но… – почти смутился он, – это все.

– Как? – вытаращилась я на него. – И это все, что вы помните? О своих собственных драконах? А еще про данов говорили…

– Не заводись! – осадил меня Балайет. – Если тебе оно нужно, можно поискать в Истинно Первых Бэрах. Хотя бы легенды там наверняка остались. Попроси своих снять с них заклятия.

– Просить не обязательно, теперь я могу это сама.

– О, – обрадовался он, – а обратно наложить?

– Наложить любое заклинание гораздо проще, чем снять. Так что, да, могу.

– Так зачаруй тогда обратно, что в прошлый раз открыли, когда искали про пропавшего Хранителя, а то мне мастера уже всю плешь проели.

– Кстати, все забываю спросить, а что ты там нашел?

– Да ничего, – отмахнулся Балайет.

– Как, совсем ничего? – моему удивлению не было предела. – Это о таком-то событии?

– Ну… почти, – замялся он в ответ.

– Ага, тогда с этого места поподробнее.

– В общем, есть там одно коротенькое упоминание о том, что на Хрустальный Остров перед катастрофой он отправился в сопровождении одного мага из воздушных, Сииргеля, кажется, и там погиб вместе с остальными…

– Погоди, погоди, – насторожилась я. – А дословно можешь? Так, как оно было написано.

Он поднапрягся, и вспомнил. Дословно. Я замерла в предчувствии. Будто держала что-то очень важное буквально за хвост…

– Не пойму, ну чего ты всполошилась? – сбил меня с мысли мастер. – Разумеется, он должен был уйти с даном, а как иначе гномаэ попасть на другой остров? Что странного-то?

– Балайет, – заворожено проговорила я, – странно то, что этот самый Сииргель благополучно прожил после того еще полторы тыщи лет и почил в бозе лишь пару месяцев назад. Совпадение исключено – у данов одинаковых имен не бывает, ты это не хуже меня знаешь. То есть получается, на Хрустальном во время катастрофы его не было. Так, может, и этого вашего Хранителя…

Да! Вот оно! Я ухватила, наконец, мелькнувшую мысль и застыла выпучив глаза и сделав гному знак молчать, чтобы опять не сбил. А через пару минут сказала:

– Ну точно! Вот так ваш Меч Пути и попал в тот мир, где я его нашла. Его туда Сииргель выкинул, он всегда баловался с измерениями не меньше Вессаэля. Только зачем? И что на самом деле случилось с Хранителем?

Я глянула в лицо вконец опешившего мастера, и поправилась:

– Хотя, если подумать, вопросы глупые. Хранителя, конечно, просто убрали, чтобы не мешал. Например, банально, без затей убили. Но вот зачем?..

– Убили-и?!! – взревел гномаэ, внезапно обретая дар речи. – Эти крысы ушастые просто убили нашего Хранителя? Без затей?

– Балайет, прекрати! – мой тон стал предельно жестким, ничего другого просто не оставалось. – С того времени прошла уже куча столетий, и между прочим, ваш нынешний Хранитель тоже из этих самых крыс. Значит, так было предначертано, и уверена, уж ты-то с Судьбой спорить не будешь.

Этого ему, как ни странно, хватило, рычать он перестал, но глядел все еще волком. Действительно, брякнула я об этом не подумав, и как бы оно нам теперь боком не вышло, если мастер поделится сведениями с остальными… Эх, дура чертова! Но теперь оставалось только срочно менять тему:

– Мастер, сейчас мне нужен полный текст вашего пророчества, причем в самой ранней, наименее искаженной редакции. Чует мое сердце, или подсказывает мне мой дар – без него здесь не обошлось. Скорее всего, именно в нем было что-то, заставившее кое-кого из данов всполошиться и пойти на крайние меры. Вот почему морские так серьезно отнеслись и к предсказанию Видящего. И, похоже, именно это они искали у гворсов в сидах!

– Инна, в пророчестве о Мече Пути ничего о данах нет. И вообще, оно было сделано позже, – напомнил уже пришедший в себя Балайет.

– Точно, – пришлось согласиться с ним, – но тогда… Тогда должно быть еще что-то. Обязательно! Поищи, мастер, и поищи хорошо, ладно? Боюсь, мы даже не подозреваем еще, насколько все серьезно. Волоки сюда эти ваши истинно первые писания, я поснимаю с них заклятия – сколько смогу. И пожалуйста, ищи! Ох, чую я – что-то будет. На что-то очень важное мы сейчас натолкнулись.

Балайет, проникнувшись не на шутку, рысью унесся за книгами, а я, не находя себе места от нетерпения, принялась метаться по кабинету. Подошла к полке, на которой стояла шкатулка с моими камнями, откинула крышку, глянула, захлопнула обратно. Наткнулась на нириэ, скромненько пристроенную рядом. Интересно, гномам-то эта доска зачем? Что они на ней читают? Впрочем…

Я задумчиво повертела на пальце кольцо с гранатом, недавно отданное обратно Вессаэлем и поняла – кажется, чтобы скоротать время, здесь найдется занятие поинтереснее, чем грызть пальцы. Давно уже пора было посмотреть, что за песня записана в этом кристалле, а руки вечно не доходят.

Сказано – сделано. Я вложила перстень в углубление на доске и приготовилась сделать несколько жестов, активируя ее. Но этого не понадобилось – сквозь переплетения древесных волокон сами собой проступили светлые руны. Надо же, а я и не знала, что бывают нириэ, зачарованные «на автомат». Интересно, интересно… А затем в комнате зазвучал торопливый, сбивчивый бас, и от слов, которые он произнес, у меня волосы встали дыбом. Вот вам и «песня». Спели так уж спели. Только вот певцом оказался вовсе не дан.

Это было донесение Совету Мастеров от их лазутчика на Хрустальном, отправленное перед самой катастрофой. Неизвестно какими путями гуляло оно по свету, пока не попало в это кольцо, но Вессаэль в очередной раз оказался прав – не зря я так в него вцепилась, едва увидев. Опять судьба толкала меня под руку, не иначе!

– Саффин дас Тесад обращается к мастерам, которым преданно служит вдали от родного дома. Что данааэ будут проводить свой Великий Ритуал на восходе следующей луны, вам уже известно. А сейчас я узнал – кое-кто из гномаэ, взявшихся им в этом помогать, задумали плохое. Я не механик, и не понял, что и как они собираются испортить, но в результате те, с кого будут снимать запись, не переживут этого. И боюсь даже подумать, что будет с нами, когда ушастые узнают правду. А узнают они обязательно, рассчитывать скрыть подобное могут лишь наивные…

Я вырвала кольцо из гнезда в доске и тут же вздернула на палец, словно опасаясь, что иначе оно сбежит и само вернется на нириэ.

«Черт!» – куском сырого теста я плюхнулась на резную лавку. Мало мне было проблем и без этих откровений? Кому теперь о них рассказывать? Гномам? Данам? Или вообще не бередить старые раны и не говорить никому? Нет, ну что за жизнь, а? Почему все это обязательно должно валиться именно на меня? Да еще и так прицельно. Не успеваю вылезти из одних приключениев, как тут же получаю на свою голову другие. Чувствую себя как громоотвод во время грозы – все окрестные молнии непременно мои. Или здесь все как раз наоборот, я сама как раз и есть источник всех этих молний? Этакая локальная грозовая тучка – где она не появится, там молнии, то бишь неприятности, валом сыплются? Нет, ну нельзя же так, лаэда Судьба. Я ведь просто человек, а не титан, держащий небо.

От истерики меня отвлек Балайет, с основательной стопкой книг вбежавший в кабинет. И я решилась:

– Мастер, тебе нужны были аргументы, чтобы убедить ваш Совет принять помощь данов? Ну тогда слушай.

И резким жестом сорвав кольцо с пальца, сунула его в нириэ, всерьез опасаясь передумать. А через несколько секунд, когда голос затих во второй раз, сказала, ласково глядя в глаза лишившегося дара речи гномаэ:

– Так что теперь можешь поделиться со своими мастерами, кто на самом деле «развел этих сукиных детей». Но не дай боги они и после этого откажутся от помощи! Клянусь, я дам послушать это ушастым прямо там, на Совете. Насколько серьезно они воспринимают месть – я знаю, и предсказать, что тогда будет с вами, даже не берусь.

– А-а… – едва справился с голосом Балайет, – так не скажешь?

– Нет, не скажу. Мне не нужна гибель гномаэ, как не нужна и гибель данааэ. А уж тем более не нужна гибель тех и других разом, ведь друг без друга вы не проживете, как бы при этом не хорохорились. Надеюсь, и у вас хватит ума сделать это самой страшной своей тайной, о которой даже в Бэрах не должно остаться ни слова. И по тем же соображениям не стоит никому говорить, что один из данааэ, возможно, повинен в исчезновении древнего хранителя.

– Понимаю, – склонил голову гном.

– Ладно, – тяжело вздохнула я, – постарайся тогда, чтобы поняли и другие. И давай сюда книги, поснимаю заклятия и пойду, а то даны там учинят что-нибудь от беспокойства… Да, и еще одно. Пожалуйста, подбери мне подходящий кристалл для кольца, тоже с записью – надо как-то незаметно заменить этот. Не стоит таскать такие тайны на пальце.