глава десятая

Довольно скоро коридоры, в которых обитала банда Зигги, закончились. Чем дальше мы шли, тем чище в них становилось – похоже, наши э-э… гостеприимные хозяева были гворсами даже среди гворсов. Вот только в многочисленных разветвлениях практически одинаковых проходов мы заплутали окончательно, даже гномья интуиция Шикона не помогла – все-таки здесь он никогда в жизни не был. Не вызывало сомнения лишь то, что несмотря на все старания этого не делать, мы все равно упорно приближаемся к густонаселенному центру бывших сидов. Несколько раз мне уже приходилось отводить глаза случайным встречным, хорошо хоть почувствовать их пока удавалось загодя. Последняя пара бандитов прошла всего в нескольких шагах от нас, один из них даже начал водить носом, принюхиваясь к вони, впитавшейся в нашу одежду, и стоило огромного труда отвлечь его на другое. Но потом мне понадобилось минут десять передышки, чтобы хоть как-то прийти в себя после ворожбы, и стало окончательно понятно – долго так продолжаться не может. Однажды мы столкнемся с теми, кого я не успею отследить просто-напросто занятая другими… Или вообще банально свалюсь без сознания.

Нужно было на что-то решаться, причем быстро, пока у меня оставались хоть какие-то силы. Расходуя их таким манером и такими темпами, я рисковала остаться голой в магическом плане уже через несколько минут. Потому мы запрятались в маленьком тупичке, поблизости от которого никто вроде не маячил, и провели унылый военный совет. А после недолгих препирательств единогласно решили – надо брать «языка» и заставить его вывести нас отсюда. Или хотя бы просто указать короткий и максимально безопасный путь к гномьим залам. Ничего другого все равно не оставалось. Иначе ведь так и будем бродить кругами в этих, в общем, не таких уж и больших пещерах, пока Зигги и компания не спохватятся и не объявят на нас облаву. Что мы уже кружим, я поняла давно – звук от работающей машины раздавался то справа, то слева от нас, но всегда недалеко.

Ладно, «языка» так «языка». Я прикинула, что, наверное, смогу сделать это даже без особого риска. Надо лишь немного подкорректировать ауру первого же, кто пройдет мимо нашего укрытия, чтобы ему ну просто-таки нестерпимо захотелось сюда заглянуть. Раз уж пустилась во все тяжкие, чего теперь стесняться?

Ждать пришлось долго, и это показалось странным – совсем рядом ощущалось присутствие массы народа. Похоже, местечко мы действительно выбрали уединенное, хоть и расположенное на задворках какого-то людного тоннеля. Но, в конце концов, муха попалась-таки в нашу мудреную паутину. Когда из-за поворота на меня уставился помутневшим взглядом упитанный гномаэ, украшенный золотой цепью и неимоверным количеством золотых же колец, я решила, что чего-то напутала от усталости, и мы, сами не заметив как, уже вышли из сидов в жилые пещеры. Но присмотревшись к нему повнимательнее поняла – нет, еще, к сожалению, не вышли. Это определенно был гворс, только, видать, не из простых, и приходилось считать, что судьба сделала нам очередной подарок.

Я быстро подправила кое-что в его ауре, окончательно лишая дядечку воли, а себя надежды оправдаться в глазах Вессаэля, без сил сползла по стеночке и, привалившись к шершавому камню, приступила к допросу:

– Кто ты?

– Овестиг, – ответил он покорно.

– Приятно познакомиться, Овестиг, – от накатившей тошноты я не смогла сдержать сарказм, оценить который здесь было некому, – но меня вообще-то интересует кто ты таков?

– Левая рука Санкруда дас Чеверта.

– Опять же замечательно, но…

– Подожди, – прервал эту бестолковщину Шикон, – я знаю, кто такой Санкруд, и про Овестига тоже слышал. Это здешние шишки, не самые маленькие, кстати.

– Ага, значит, действительно нужно благодарить судьбу за столь роскошный подарок.

– Благодарю судьбу, – кротко согласился гворс, и от подобного заявления я впала в ступор, а Шикон заржал почти в голос.

– Ты с ним теперь поосторожней, – выдал он, закончив с весельем, – не пожелай ему случайно утопиться, а то так и будет бегать по переходам, в поисках достаточного количества воды.

– Не переживай, не будет, – буркнула я.

– Не буду, – охотно поддержал меня и Овестиг, – я и так знаю, как выйти к морю.

– Что?! – я даже на ноги вскочила, забыв про мигрень.

– Подожди, не так, – уточнила после того, как гворс мучительно затряс головой, явно желая угодить, но совершенно не понимая, как это сделать. Ответить на подобный риторический вопрос и в полном-то уме достаточно сложно. – Ты действительно знаешь путь отсюда на поверхность?

– Да, да, знаю, – явно обрадовался он.

– И нас провести там сможешь?

– Да, – опять согласились со мной, – смогу провести, а потом утопиться.

– Топиться не надо, – быстро откорректировала я задание, ужасаясь той легкости, с которой сумела подчинить совершенно постороннего чел… индивида, и начиная понимать причины такой строгости в этом вопросе данов, – нужно только провести.

Вообще-то, наша с ним беседа поражала запредельной бестолковостью и полным сюром. Ситуация казалась совершенно невозможной – Шикон еле успел схватить за шиворот нашего проводника, радостно рванувшего показывать дорогу. Не помнила я, чтобы у данов хоть где-то упоминалось именно о таком вот эффекте этих заклинаний. Ну да, волю они подавляли, но и все. А тут было такое желание угодить, что аж оторопь брала. Откуда?

Видимо, и у Шикона мозги работали в ту же сторону:

– Так подчинять умели только шаманы. Давно. А у тебя это получается потому, что тоже клала руки на Фэннен?

– Н-не, знаю, – озадачилась в ответ я, – наверное, не только. Тут еще и магия данов… Нет, правда не знаю, в этом теперь сам черт не разберется.

– И со мной так можешь? – опасливо уточнил он.

– Скорее всего нет, – честно ответила я, – Овестиг все-таки какой-то нетипично чувствительный к этому. К тому же я так наколдовалась за сегодня, что, боюсь, не смогу даже глаза отвести, если нам кто встретиться, не говоря уже о том, чтобы кого-то подчинять.

– Демоны! – обеспокоенно ругнулся гном и переключил внимание на гворса. – А много там вашего народу шляется?

– Нет, про тот тоннель почти никто не знает.

– Почему? – тут же насторожился Два Кулака. – В смысле, расскажи-ка нам, почему про ваш путь к морю почти никто не знает?

Похоже, с тем, как допрашивать наш услужливый источник информации, не создавая ненужных трудностей ни себе, ни ему, мы потихоньку начали разбираться:

– Потому что это тайна. Там расчистили старый выход на поверхность, и даже машину поставили – породу убирать…

– Машину? – не выдержав перебил его Шикон. – Так вот зачем вы таскали у нас детали! А мы никак понять не могли…

– Подожди, – остановила я его, – главное не это.

И обращаясь уже к пленнику, уточнила:

– А зачем он вам вообще сдался, выход этот? Столько лет без него жили, а тут вдруг так приспичило, что аж механизацию завели. Для чего?

– Для данов, – все с той же готовностью поделился Овестиг.

– Что-о? – синхронно вякнули мы.

– Стоп, – спохватилась я, – Зачем для данов? То есть, я хотела сказать, зачем он данам? Вернее, зачем вам даны? Нет, зачем данам вы? Тьфу, совсем запуталась! Короче, отвечай, какие даны просили вас построить этот ход?

– Морские. – Глупая угодливая улыбка так и не покидала круглого лоснящегося лица.

– Ага, – наконец я хоть что-то начала понимать, – сам Канриль, или кто-то от его имени?

– Сам. И Канасси от его имени.

– Кто-то еще?

– Нет, – честно задумался гворс, – только эти двое.

– Как давно они на вас вышли?

– Давно. Уже несколько лет. Меня еще тут не было, когда все началось.

– Зачем? Чего они от вас хотели? – я невольно поморщилась, перехватив озадаченный взгляд Шикона, следившего за нашим диалогом, словно болельщик, за мячиком на теннисном матче.

– Сначала старые вещи из сидов, потом…

– Какие вещи? – перебила я его.

– Книги. Еще спрашивали про кристаллы, но они нам не попадались, хотя цену за них предлагали золотом.

Вот это новость… Морские явно устроили охоту за информацией. С чего бы? Неужели из-за пророчества? Лицо у меня, похоже, вытянулось не хуже, чем у Шикона, который не понимал вообще ничего.

– Объясню потом, – походя утешила я его и продолжила с гворсом:

– И много вы им книг перетаскали?

– Нет, много нам не попадалось. Но сейчас даны сказали, где искать спрятанную комнату и в ней эти самые книги. Много! Мы их уже приготовили для передачи. Через день-два ушастые обещали явиться.

Ага, получается, я все высчитала правильно, как раз после праздника и явятся. Сама своему уму поражаюсь последнее время… Пока я поражалась, Шикон, которого чужие книги не особенно увлекали, влез со своим вопросом:

– А что еще они просили вас сделать?

– Так до последнего-то времени и ничего. Только пару месяцев назад пообещали отвалить кучу золота за какую-то дану, что будет натираться в пещерах. За тебя, наверное? – почти застенчиво глянул он из-под коротеньких ресниц. – Только Раккист на том себе шею и сломал. Ни о нем, ни о его людях никто после того не слыхал. И когда на прошлой неделе ушастые опять завели свою песню про дану, за которую дадут совсем уж немыслимую цену, никто не повелся. Разве ж можно поймать ведьму? Ладно бы там убить, но живьем взять? Только такой отморозок, как Зиггерт и мог на это клюнуть. И только после обещания научить, как с ней совладать. Ну и подсобить с тем, чтобы найти. Видать, не сильно ему это помогло?

– Не сильно, – согласилась я, – но давайте уж выбираться отсюда. Овестиг, показывай свой выход к морю, да смотри, веди там, где народу нет. А то Шикон с удовольствием приложит тебя своим колуном. По шее.

– Хорошо, – покорно согласился гворс, низко склоняя голову и вытягивая шею, – Так ему будет удобно приложить?

– М-мать! – не выдержала я, а Шикон снова заржал. – Слушай, ты, витрина ювелирная, а ну живо меняй установки! С этой секунды твоя главная цель – беречь собственную бесценную шкуру, чтобы рассказать данам обо всем, что сейчас наболтал нам. Ты теперь главное сокровище. Понял?

– Понял, – как всегда с готовностью согласился он.

– И еще… – задумчиво протянула я, – те книги, что вы приготовили для морских, они ведь должны быть недалеко от входа?

– Нет, совсем недалеко, – затряс головой гворс.

– А добраться мы до них сможем? В смысле, без особого риска?

– Сможем, сможем, – кивки стали еще более частыми, – это рядом с выходом.

– Отлично. Значит, прихватим и их.

«Вот и нашелся, кажется, подарок для Вокэнни., – подумала я уже про себя, – Не Бэра, конечно, но тоже ничего».

А дальше все пошло как по маслу. Наш добровольно-принудительный помощник заботливо вел нас такими огородами, о которых остальные гворсы, по-моему, просто не знали. Уже минут через пятнадцать мы тихо и незаметно, через боковую дверку, вошли в огромный зал, где зверски тарахтел тот самый паровой монстр, о котором рассказал Овестиг. Парочка гворсов, суетившихся возле него, была упокоена в рекордные сроки – одного почти небрежно снес топором Шикон, другой словил мой файербол, не успев даже вякнуть. Наш «язык» все это время покорно стоял в углу и, мило улыбаясь, сохранял свою бесценную шкуру. Как и велели. Я устала ужасаться той власти, которую получила над ним. Еще пару минут спустя, мы, прихватив четыре удобно упакованные кипы с книгами, двинули в сторону выхода на поверхность, на который гворсам оставалось навести последний, косметический лоск.

– А гномаэ говорили восстановить его невозможно, – не удержалась я от шпильки в сторону Шикона. – Зато гворсы вон запросто справились.

– И гномаэ бы справились, – буркнул он в ответ, – только зачем? Гораздо проще построить новые сиды, чем годами расковыривать эту нору, пока ушастые шастали бы мимо нас. Оно нам надо?

– Ага, – радостно согласилась я, – лучше устроить здесь рассадник для гворсов. Вот это вам точно надо.

– Как устроили, так и уберем, – не остался в долгу Два Кулака.

– И как уберете?

– Да уж как-нибудь… – окончательно вызверился он. Но вдруг лицо его приняло потрясенно-мечтательное выражение. – Как уберем, говоришь? А есть у меня минут пять времени?

– На такое дело и десяти не жалко, – не поверила я. – Мне и самой интересно глянуть.

– Ну глянешь, раз интересно, – вяло огрызнулся Шикон, взгляд которого уже стал отсутствующим, – я сейчас.

Бросив на пол две книжные стопки, которые нес и, похоже, даже не заметив этого, он побежал обратно к машине и принялся деловито носиться вокруг, словно шмель в клевере, что-то там высматривая и чуть ли не обнюхивая. А до меня начало доходить, что же такое задумал наш механик, «хороший, притом». Если сработает, одним памятником «от благодарных гномов» этому Кулибину явно не обойдется.

Но.

Там внизу живые люди, кем бы они ни были. Сотня, минимум! А их… Н-да.

Как-то Вессаэль сказал, что данам милосердие неведомо. Гномаэ оно, выходит, неведомо тоже. В сказках, похоже, какие-то другие законы, и в этой в том числе, вряд ли мне имеет смысл вмешиваться. Да и желание к этому пропадало, стоило только рожу Зигерта вспомнить.

Наконец Два Кулака остановился, чего-то там себе под нос хмыкнул, что-то вдумчиво позакручивал в лязгающем паровом чудовище, занимающем чуть ли не половину этого совсем не маленького зала, и удовлетворенно выдохнул:

– Ну вот. А теперь быстро уходим. Если не ошибся, минут через десять здесь бумкнет так, что пальчики оближешь!

– Ага, а если все-таки ошибся, облизывать будет уже нечего. И некому. – Недовольно буркнула я. – Ты бы для начала хоть поинтересовался, сколько времени нам до поверхности пилить.

Два Кулака почему-то обиделся. Глянул исподлобья, сноровисто подхватил брошенные поноски и молча рванул к выходу.

Бумкнуло, надо сказать, все-таки чуть пораньше, чем через десять минут, но до поверхности мы добежать успели. Правда, едва-едва. Ну да победителей не судят и по мелочам не придираются. А победителем Шикон был, вне всякого сомнения. Если уж из той дыры, сквозь которую мы проскочили, шарахнуло таким клубом перегретого пара, то трудно представить, что сейчас делалось внизу. Оставалось лишь надеяться, что за прошедшие века заклятия, отделявшие гворсьи обиталища от остальных пещер не выветрились, иначе стоило беспокоиться и о них тоже.

А еще через пару минут, отдышавшись, я потянула к себе вэссеру. Сил не оставалось даже на «телефон».

– Ассиль, слышишь меня? Тут такое дело…

Услышал! И о том, что происходило на «другом конце провода» мне потом рассказывали в четырех разных версиях, но все они были восторженные. Промолчал только Вессаэль – он-то как раз особых восторгов по этому поводу не испытывал.